Решение № 2-2054/2020 2-2054/2020~М-1783/2020 М-1783/2020 от 3 сентября 2020 г. по делу № 2-2054/2020

Дело № 2-2054/2020

УИД 55RS0006-01-2020-002478-57


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Советский районный суд г. Омска

в составе председательствующего судьи Темиркалиной А.Т.,

при секретаре-помощнике судьи Аримбековой А.О., секретаре Буделевой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 04 сентября 2020 года в городе Омске

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований с учетом утонения указывал на то, что 23 марта 2017 г. он в лице своего представителя ФИО3 (продавец) заключил с ФИО2 (покупателем) договор купли-продажи гаража и земельного участка, расположенных по адресу:. ... Стоимость имущества в договоре указана в размере … руб. Однако фактически денежные средства по договору не передавались, так как указанная сделка являлась притворной. В действительности между ним, ФИО3, с одной стороны, и ФИО4, ФИО2, с другой стороны, существовали обязательственные отношения, согласно которым ФИО4, ФИО2 периодически брали в займ у него либо ФИО3 денежные средства в долг, а спорные объекты недвижимости передавались ему в счет отступного по ранее возникшим обязательствам между теми же лицами. Поскольку гараж и земельный участок являются частью имущественного комплекса (производственная база), принадлежащего ФИО4 и ФИО2, последние предложили ему заключить сделку по реализации имеющихся у него объектов недвижимости по выгодной цене (около … руб.), что позволило бы не только погасить имеющуюся задолженность перед ним и ФИО3 по займам, но и выгодно продать указанные объекты недвижимости. Обязательным условием реализации указанных объектов недвижимости по «выгодной» цене была необходимость их переоформления на ФИО4 или ФИО2, поскольку им принадлежала вся производственная база, а потенциальный покупатель хотел ее приобрести целиком у одного продавца. Для реализации указанной схемы продажи и был заключен договор купли-продажи нежилого помещения и земельного участка от 23 марта 2017 г. между ФИО1 и ФИО2, который по сути прикрывал агентский договор, направленный на реализацию объектов недвижимости. Впоследствии регистрация перехода права собственности на указанные объекты была приостановлена и осуществлена только 13 декабря 2017 г. В течение всего периода времени, начиная с 13 декабря 2017 г. и по настоящее время ответчик обосновывала различными причинами невозможность реализации объектов недвижимости, а затем перестала выходить на связь, распорядившись в итоге спорными объектами путем дарения их 22 мая 2018 г. ФИО4, который 23 сентября 2019 г. вернул их в собственность ФИО2, также оформив договор дарения. В этой связи считает, что агентский договор является сделкой, совершенной под влиянием обмана, поскольку истинная воля ответчика была направлена не на реализацию объектов недвижимости истца по выгодной цене, а на их присвоение, тем более, что в этот период времени ФИО2 представляла интересы истца и его отца ФИО3 в судах и других государственных учреждениях.

На основании изложенного, просил признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения и земельного участка от 23 марта 2017 г., заключенный между ним и ФИО2 по признаку притворности, применив к ней правила агентского договора; признать недействительным агентский договор от 23 марта 2017 г., заключенный между ним и ФИО2, как сделку, заключенную под влиянием обмана; применить последствия недействительности сделки от 23 марта 2017 г. в виде признания недействительными сделок заключенных на ее основе, а именно: договоров дарения от 22 мая 2018 г., от 23 сентября 2019 г. заключенных между ФИО2 и ФИО4 и восстановления его (истца) права собственности на земельный участок с кадастровым номером …, площадью … кв.м. и гараж, инвентарный номер …, площадью … кв.м., расположенные по адресу ….

В судебном заседании истец ФИО1, ответчик ФИО2, третьи лица ФИО4, представитель Управления Росреестра по Омской области участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель истца – адвокат Нурбаев Д.М., действующий на основании ордера, третье лицо ФИО3 уточненные исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске и уточнениях к нему.

Представитель ответчика - ФИО5, действующий на основании доверенности, представитель третьего лица ФИО4 – ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменных отзывах. Также заявили ходатайства о пропуске истцом срока давности для обращения в суд.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 23 марта 2017 г. между ФИО1 в лице ФИО3 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи нежилого помещения и земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил гараж, общей площадью … кв.м., инвентарный номер … и земельный участок, общей площадью … кв.м. с кадастровым номером …, расположенные по адресу: …. Цена приобретаемых объектов недвижимости составляет … руб. Стороны подтверждают, что расчет между ними произведен полностью до подписания настоящего договора (п. 2 договора).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что договор одновременно является актом приема-передачи имущества.

Стороны подтверждают, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, а также то, что стороны взаимных претензий друг к другу не имеют (п. 7).

13 декабря 2017 г. Управлением Росреестра по Омской области произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорные объекты на имя ФИО2

Полагая, что вышеуказанный договор купли-продажи является недействительным, т.к. прикрывал агентский договор, направленный на реализацию ФИО2 объектов недвижимости по выгодной для истца цене, а в свою очередь агентский договор был заключен под влиянием обмана, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Оценивая правомерность заявленных требований, суд приходит к следующему.

Частью 1 ст. 3 ГПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенного права является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу п. 1 ст. 166, ст. 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В п. 1 ст. 454 ГК РФ указано, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (п. 1 ст. 549 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87-88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы права и разъяснений по ее применению, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Все стороны сделки должны преследовать общую цель и с учётом правил ст. 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Между тем, доводы истца о достижении участниками сделки соглашения о заключении агентского договора по реализации спорных объектов недвижимости подтверждения в судебном заседании не нашли.

Так, из объяснений участников процесса (в том числе при рассмотрении в … гражданского дела …, при рассмотрении в … № … по иску ФИО1 к ФИО4) следует, что между ФИО1, ФИО3 (отцом истца), ФИО7 (приемным сыном ФИО3), с одной стороны, и ФИО2, ФИО4 (бывшие супруги), с другой стороны, длительное время (с апреля 2010 г. по март 2017 г.) существовали заемные отношения (в подтверждение чего представлена часть долговых расписок), в рамках которых супруги С-вы получали в долг у семьи ФИО3 денежные средства. В качестве обеспечения возврата займа С-вы переоформляли спорные гараж и земельный участок по адресу: … на одного из членов семьи ФИО3, в зависимости от указания последнего (то есть залог). При возврате долга, объекты недвижимости возвращались в собственность семьи С-вых. Указанные действия вместо договоров залога юридически оформлялись договорами купли-продажи, копии которых имеются в делах правоустанавливающих документов, полученных по запросу суда из Управления Росреестра по Омской области.

Из данных договоров и выписок из ЕГРН на спорное имущество усматривается, что изначально оно находилось в собственности ФИО4, далее с … г. зарегистрировано за ФИО3, с … г. - за ФИО2, с … г. - за ФИО7, с … г. - за ФИО1, с … г. - за ФИО2, с … г. - за ФИО4, с … г. - за ФИО2

При этом, доказательств того, что имущество выбывало из владения семьи С-вых материалы дела не содержат. Напротив, из представленных стороной ФИО4 документов следует, что именно С-вы в течение всего периода времени с 2007 г. несли бремя его содержания, оплачивая коммунальные платежи, приобретая уголь, распоряжались им, сдавая в аренду (как директор ООО «Омская строительная компания»).

То обстоятельство, что ФИО1 с 2011 г. по 2017 г. оплачивал налоги за спорное имущество, основанием для иных выводов не является, т.к. данные действия были обусловлены тем, что в этот период именно он значился юридическим собственником этих объектов. К тому же из объяснений ФИО3 в судебном заседании следует, что частично задолженность по налогам и сборам была взыскана с истца в судебном порядке, что также подтверждает доводы ответной стороны о том, что фактическим собственником спорного имущества ФИО1 не являлся. К тому же факт владения и распоряжения им спорным имуществом иными убедительными, бесспорными и достаточными доказательствами не подтвержден (в судебном заседании ФИО3 не смог дать пояснения даже относительно расположения спорного гаража на схеме земельного участка).

Согласно п. 1 ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

Однако доказательств того, что оспариваемая сделка фактически прикрывала агентский договор, направленный на реализацию ФИО2 объектов недвижимости для ФИО1 в целях последующего возврата ему суммы займа, стороной истца не представлено. Наличие согласованной воли обеих сторон сделки на заключение именно агентского договора не установлено. Сторона ответчика эти обстоятельства отрицает, а одни лишь устные объяснения стороны истца и третьего лица ФИО3 на стороне истца, не могут быть положены в основу судебного постановления.

Одновременно с этим заслуживают внимания ссылки представителей ФИО2, ФИО4 на то, что ранее ФИО3 и его дети неоднократно выдавали займы иным физическим лицам под залог недвижимости, оформляя данные отношения именно договорами купли-продажи, в подтверждение чего представлены общедоступные сведения с Интернет-сайтов судов г. Омска, а также тексты судебных актов.

Изложенное в совокупности свидетельствует о том, что сделка по отчуждению спорного имущества (в данном случае договор купли-продажи гаража и земельного участка по адресу: …) от 23 марта 2017 г. прикрывала не агентский договор между сторонами, а заемные отношения под залог недвижимого имущества (ст.ст. 329, 334, 807 ГК РФ). Соответственно, правовым последствием притворности этой сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ) является возврат имущества в собственность залогодателя, в данном случае – ФИО2, которая по сведениям регистрирующих органов итак является собственником спорных объектов, поэтому правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по признаку притворности в настоящее время не имеется. Как следствие, не могут быть удовлетворены и требования о признании агентского договора (факт заключения которого не установлен), заключенным под влиянием обмана со стороны ФИО2 как работника ФИО3, учитывая, что последний согласно имеющимся в материалах дела документам достоверно осведомлен о правильности оформления различного рода сделок, на постоянной основе занимается предоставлением денежных средств в долг, контролирует сроки и порядок возврата займов.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела, сторона ответчика (представитель ФИО2 и третьего лица ФИО4 на стороне ответчика) заявила ходатайство о пропуске истцом срока давности для обращения в суд.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. (ст. 196 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Статьей 181 ГК РФ установлен порядок исчисления сроков исковой давности по недействительным сделкам.

В силу п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В ст. 205 ГК РФ указано, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Проанализировав имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что исполнение оспариваемой сделки началось 23 марта 2017 г., когда был подписан договор купли-продажи, одновременно являющийся актом приема-передачи гаража и земельного участка, расположенных по адресу: <...>. При этом, истец ФИО1 являлся стороной сделки (продавцом), выдав соответствующую нотариально удостоверенную доверенность от 01 июня 2016 г. своему отцу ФИО3, которая до настоящего времени не отозвана, соответственно не мог не знать о дате заключения и исполнения договора. Принимая во внимание, что настоящее исковое заявление ФИО1 направлено в суд 10 июня 2020 г., срок исковой давности по заявленным требованиям о признании договора купли-продажи от 23 марта 2017 г. ничтожным, является пропущенным (иск следовало подать до 23 марта 2020 г.).

О восстановлении этого срока сторона истца не просила, ссылаясь на то, что начало течения срока исковой давности следует исчислять с 13 декабря 2017 г., когда Управлением Росреестра по Омской области был зарегистрирован переход права собственности на спорное имущество на имя ФИО2 Суд находит данное мнение ошибочным, поскольку начало течения срока исковой давности по спору о признании сделки недействительной по мотиву ничтожности (п. 2 ст. 170 ГК РФ) начинается именно со дня, когда началось исполнение такой сделки, а факт регистрации перехода права собственности об исполнении договора не свидетельствует. К тому же из объяснений представителя истца следует, что после сдачи документов на государственную регистрацию обе стороны сделки предпринимали все необходимые меры для переоформления спорных объектов на имя ответчика. Доказательств, подтверждающих наличие объективных обстоятельств, препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском в установленный законом трехлетний срок, суду не представлено.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения и земельного участка от 23 марта 2017 года, применении последствий недействительности сделки отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Омский областной суд через Советский районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.Т. Темиркалина