Решение № 2А-131/2019 2А-131/2019~М-125/2019 М-125/2019 от 6 августа 2019 г. по делу № 2А-131/2019

КОПИЯ


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 августа 2019 года город Саратов

Саратовский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Шебанова А.Н.,

при секретаре Мордвиновой Н.И.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика командира учебной авиационной базы (2 разряда, <адрес>) – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-131/2019 по административному исковому заявлению <данные изъяты>, <адрес>) капитана ФИО1 об оспаривании действий <данные изъяты>, <адрес>), связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 проходит военную службу по контракту в <данные изъяты>, <адрес>).

Приказом командира учебной авиационной базы (2 разряда, <адрес>) от 14 мая 2019 года № ему за нарушение ст. 19 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее по тексту – УВС ВС Российской Федерации), то есть за недоклад командованию о случае, влияющем на исполнение служебных обязанностей, в установленном порядке, а также за нарушение формы одежды объявлено взыскание в виде выговора.

Не соглашаясь с указанным решением, ФИО1 указал, что данное взыскание было применено к нему незаконно.

Считая свои права нарушенными, ФИО1 обратился в суд с административным иском, в котором с учетом уточненных требований просил:

-признать незаконными действия командира <данные изъяты><адрес>), связанные с объявлением ему 14 мая 2019 года выговора, и обязать указанное должностное лицо отменить данное взыскание как необоснованное и незаконное;

-обязать указанное должностное лицо обеспечить ему выплату премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за период примененного взыскания;

-взыскать с административного ответчика уплаченную государственную пошлину, а также расходы на проезд в связи с явкой в суд;

-вынести частное определение о недопущении нарушения законности со стороны командира <данные изъяты>, <адрес>).

В судебном заседании административный истец ФИО1 поддержал заявленные требования и настаивал на их удовлетворении. В обоснование своей позиции он пояснил, что утром, в понедельник, 14 мая 2019 года, он не доложил командованию о причинах своей неявки на построение, ввиду своего болезненного состояния, вызванного расстройством желудка. При этом он самостоятельно обращался в медицинский пункт учебной <данные изъяты>, <адрес>), где сообщил о своем недомогании. Затем он направился к своему месту жительства, за своим мобильным телефоном. Там, у дома, он встретил командира своего звена – ФИО6, с которым они вместе направились на службу. При этом, тот факт, что вместо пилотки на нем, одетом в летный комбинезон, была фуражка, не свидетельствует о нарушении им формы одежды, поскольку срок носки его пилотки к тому времени давно истек. Ввиду необоснованности взыскания, неполная выплата премии за добросовестное и эффективное исполнение обязанностей военной службы также является незаконной и необоснованной.

Представитель командира <данные изъяты>. Ртищево) – ФИО2 требования истца не признал. При этом, он пояснил, что ФИО1 обоснованно был привлечён к дисциплинарной ответственности, так как в нарушение ст. 19 УВС ВС Российской Федерации, не прибыв на утреннее построение личного состава, данный военнослужащий не доложил командованию о случае, влияющем на исполнение служебных обязанностей, в установленном порядке. Вместе с тем, вопреки заявлениям ФИО1, возможность у него такая была, поскольку медицинский пункт, куда он убыл самостоятельно, находится в 50 метрах от места построения. В этом же здании находится и дежурный по базе, а также имеются телефоны внутренней связи. Не имея освобождения от службы, либо иных законных оснований, ФИО1, вновь, не доложив командованию, без разрешения убыл с территории базы к месту жительства, где был обнаружен офицерами, направленным на его поиски. При этом военная форма одежды на нем была с нарушениями, так как вместо установленной к ношению с летным комбинезоном пилотки, на нем была одета фуражка. В связи с наличием у административного истца взыскания, командир базы принял законное решение о снижении ему премии за добросовестное исполнение обязанностей военной службы.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из содержания ст.ст. 47, 50, 52 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее - Дисциплинарный устав), и приложения № 1 к данному Уставу, военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств. Командир (начальник), рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности. При совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно ст. 81 Дисциплинарного устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Положения ст.ст. 1, 3 Дисциплинарного устава предусматривают, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников). При этом воинская дисциплина обязывает каждого военнослужащего беспрекословно выполнять поставленные задачи в любых условиях, в том числе с риском для жизни, стойко переносить трудности военной службы.

Как усматривается из служебной карточки ФИО1, 14 мая 2019 года командиром <данные изъяты>, <адрес>) за совершенный 30 апреля 2019 года дисциплинарный проступок ему объявлен выговор в связи с нарушением ст. 19 УВС ВС Российской Федерации, выразившийся в низкой дисциплинированности и нарушении военной формы одежды.

Согласно материалам служебного разбирательства ФИО1 не доложил командованию о причинах неприбытия 30 апреля 2019 года на построение личного состава, проводимого в 8 часов 55 минут в учебной <данные изъяты>, <адрес>),

Свидетель – офицер ФИО5 пояснил, что ФИО1 30 апреля 2019 года в 8 часов 55 минут на построение личного состава <данные изъяты><данные изъяты>, <адрес>) не прибыл. В связи с этим по приказу командира звена он был направлен к месту жительства ФИО1, где последний отсутствовал и на телефонные звонки не отвечал.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 – командир звена, в котором ФИО1 проходит службу, пояснил, что 30 апреля 2019 года на ежедневное утреннее построение личного состава базы ФИО1 не прибыл, о причинах не явки ему как непосредственному начальнику не сообщил. После доклада ФИО5 по распоряжению командования он с офицером ФИО7 направился к месту жительства ФИО1, расположенному за территорией базы. Встретившийся им около своего дома ФИО1 пояснил, что в связи с плохим самочувствием он на построение не прибыл, а вместо этого убыл в медицинский пункт базы, откуда пришел домой. Доложить об этом командованию, по утверждению ФИО1, он не мог, так как свой мобильный телефон оставил дома. При этом ФИО1 был одет с нарушением правил ношения военной формы одежды, поскольку с летным комбинезоном на нем была офицерская фуражка вместо положенной к нему пилотки.

Свидетель ФИО7, допрошенный в качестве свидетеля, дал показания аналогичные показаниям ФИО6

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 – врач медицинского пункта базы пояснил, что утром 30 апреля 2019 года к нему прибыл ФИО1 и обратился с просьбой выдать ему справку об освобождении от служебных обязанностей на два дня, по утверждению последнего, в связи с пищевым отравлением. Вместе с тем, проведенный медицинский осмотр ФИО1, с применением различных методик, не показал наличие у последнего каких-либо признаков заболевания, напротив, полученные данные о состоянии его организма: температура тела, артериальное давление, частота пульса и т.д. были в пределах нормы. Оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязанностей военной службы по состоянию здоровья не имелось.

Фельдшер медицинского пункта – ФИО9, допрошенный в качестве свидетеля пояснил, что 30 апреля 2019 года первым осматривал пришедшего в пункт ФИО1 и признаков какого-либо заболевания у последнего не обнаружил. При этом у него сложилось впечатление, что ФИО1 симулировал свое болезненное состояние.

Привлеченные в качестве специалистов для участия в деле: заведующий терапевтическим отделением поликлиники ФГКУ «<данные изъяты>, <данные изъяты> –ФИО10, а также <данные изъяты> госпиталя ФИО11, опросив ФИО1, изучив историю его болезни, заключения военно-врачебных комиссий, проведенных последнему, а также иные медицинские документы административного истца, каждый в отдельности пояснили, что при тех клинических признаках состояния здоровья ФИО1 утром 30 апреля 2019 года, последний мог исполнять обязанности военной службы в объеме, позволяющем прибыть на построение, либо доложить командованию любым избранным способом о своем обращении в медицинский пункт. Оснований полагать, что состояние ФИО1 не позволяло или исключало возможность адекватно оценивать им обстановку, не имеется. Нарушений в процедуре приема и объеме диагностических мероприятий, выполненных медицинскими работниками при приеме ФИО1 в медицинском пункте базы, не усматривается. При этом между выявленными у ФИО1 в 2019 году заболеваниями и его состоянием 30 апреля 2019 года связи не усматривается и описанные симптомы между собой не соотносятся.

Давая оценку действиям командования по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности следует прийти к следующим выводам.

По делу достоверно установлено, что ФИО1 30 апреля 2019 года не прибыв на построение личного состава, о причинах неявки командованию не доложил, а вместо этого, убыл в медицинский пункт части, где не получив оснований для освобождения от службы, вновь, не сообщив командованию, без разрешения, убыл домой.

Согласно абз. 2 ст. 19 УВС ВС Российской Федерации обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях он обязан докладывать своему непосредственному начальнику.

Вместе с тем, имея такую возможность, данную обязанность ФИО1 не выполнил, что суд расценивает как нарушение требования указанного Устава, а соответственно признает дисциплинарным проступком.

Совокупность исследованных доказательств указывает на то, что уважительной причины для такого бездействия, у административного истца не было, и каких-либо препятствий сообщить своему начальнику о случае обращения его в медицинский пункт и невозможности присутствовать на построении у него объективно не имелось.

Заявление ФИО1 о своем болезненном состоянии, исключающим возможность доклада командованию, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашло и суд относится к нему критически.

Данное заявление опровергается научно-обоснованным заключением специалистов, согласующимися между собой показаниями свидетелей и самого ФИО1

Кроме того, на безосновательность данного довода административного истца указывает и то, что в тот же день он продолжил исполнять свои служебные обязанности в полном объеме, согласно планам подготовки и распорядку дня. С жалобами на здоровье и с просьбой временно освободить его от службы к командованию базы он не обращался.

Вопреки мнению административного истца сообщение медицинскому персоналу медицинского пункта о своем болезненном состоянии не является надлежащим докладом о случае, повлиявшем на исполнение обязанностей военной службы, поскольку данные лица начальниками для ФИО1 не являются.

Ссылка ФИО1 на отсутствие у него телефона мобильной связи, также на вывод о совершении им дисциплинарного проступка не влияет, поскольку он мог воспользоваться иными способами сообщить командованию о причинах отсутствия на построении.

Таким образом, следует констатировать, что ФИО1, имея возможность доложить командованию о случае, который повлиял на исполнение им его обязанностей, в нарушение требования УВС ВС Российской Федерации, этого не сделал.

Что касается нарушения ФИО1 порядка ношения военной формы одежды, суд приходит к следующим выводам.

В силу требований вышеуказанной ст. 19 УВС ВС Российской Федерации, военнослужащие обязаны соблюдать правила воинской вежливости, поведения, выполнения воинского приветствия, ношения военной формы одежды и знаков различия.

Как установлено служебным разбирательством и подтверждается свидетелями ФИО7 и ФИО6 30 апреля 2019 года ФИО1 находился в военной форме, с нарушением правил ее ношения. Так, вместо пилотки, с летным комбинезоном, в который ФИО1 был одет, на нем была фуражка. При этом пилотка у него была с собой в кармане одежды.

Не отрицая данного факта, ФИО1 заявил, что срок носки его пилотки истек, в связи с чем, считать подобное смешение предметов форменной одежды нарушением порядка её ношения, нельзя.

Раздел 2 Правил ношения военной формы одежды, знаков различия, ведомственных знаков отличия и иных геральдических знаков в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденных приказом Министра обороны Российской Федерации № 300 от 22 июня 2015 года предусматривает ношение офицерами и прапорщиками фуражки исключительно в указанных вариантах комплектов форменной одежды, ни в один из которых летный комбинезон не входит.

Таким образом, безусловно, ФИО1 нарушен порядок ношения военной формы одежды, что также является дисциплинарным проступком.

При этом, учитывая фактическое наличие у ФИО1 пилотки, то есть возможности не допустить нарушения, вопросы, связанные со сроками носки предметов вещевого довольствия, при таких обстоятельствах, на вывод о виновности административного истца не влияют.

Взыскание, по совокупности допущенных административным истцом нарушений, применено по итогам служебного разбирательства, проведенного уполномоченным на то должностным лицом, воинское звание и должность которого не ниже чем у ФИО1 При этом последний имел возможность дать свои пояснения, что подтверждается письменным объяснением ФИО1 от 6 мая 2019 года. Противоправность действий ФИО1 очевидна, и выражается в нарушении ст. 19 УВС ВС Российской Федерации. Вина его в этом была полностью установлена и сомнений в доказанности не вызывает.

На основании изложенного суд приходит к однозначному выводу, что ФИО1, законно и обоснованно привлечен к дисциплинарной ответственности командиром авиационной базы, действовавшим строго в пределах своих полномочий.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, является основным средством их материального обеспечения и стимулирования исполнения обязанностей военной службы, которое состоит из месячного оклада по воинскому званию и оклада по воинской должности, а также ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Пунктом 77 приказа Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 2700 «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации» предусмотрена выплата премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, которая военнослужащим по контракту устанавливается в размере до 25 процентов оклада денежного содержания в месяц.

Пунктом 80 Приказа Министра обороны Российской Федерации установлено, что конкретный размер премии зависит от качества и эффективности исполнения военнослужащими должностных обязанностей в месяце, за который производится выплата премии, с учетом имеющих дисциплинарных взысканий за совершенные дисциплинарные проступки, результатов по профессионально-должностной (командирской) и физической подготовке.

Как следует из служебной карточки ФИО1, последний в мае 2019 года привлекался к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, при наличии неснятого дисциплинарного взыскания, командир имел право устанавливать ФИО1 премию за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 9 процентов за май и июнь 2019 года.

В соответствии со ст. 111 КАС Российской Федерации судебные расходы в связи с рассмотрением настоящего дела взысканию в пользу ФИО1 не подлежат.

В связи с отсутствием нарушений закона нет оснований и для мер реагирования в адрес командования <данные изъяты>, <адрес>).

Руководствуясь ст. ст. 175 – 180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд,-

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1 об оспаривании действий командира <данные изъяты>, <адрес>), связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме 12 августа 2019 года.