Решение № 2-1/2021 2-1/2021(2-243/2020;)~М-186/2020 2-243/2020 М-186/2020 от 22 марта 2021 г. по делу № 2-1/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Балтийск 23 марта 2021 г.

Балтийский городской суд Калининградской области в лице судьи Чолий Л.Л.

при секретаре Берестовой Ю.С.,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела «…» по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда и по встречному иску и иску ФИО2 к ФИО1 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Балтийский городской суд с вышеуказанным иском, в котором указал, что 18.03.2020 в 22.39 часов в социальной сети «Фейсбук» в ходе дискуссии в сообществе группы «Наш Балтийск» ФИО2 высказал в отношении ФИО1 сведения о фактах, которые носят порочащий характер.

Истец считает таковыми в комментарии к обращению ФИО1 следующие сведения:

«... «…»»(«…»);

«… «…»»(«…»).

Данные высказывания представляют собой сведения, не соответствующие действительности, поскольку в статье не приводится никаких доказательств в обоснование обвинений в адрес истца. Ответчик, оставляя подобные комментарии в переписке, размещенной в Фейсбуке по ссылке: «…», руководствовался только эмоциями, преследуя одну цель, подорвать деловую репутацию ФИО1, в связи с чем, вышеизложенные факты являются ничем иным, как откровенной ложью и клеветой. Кроме того, сведения, указанные в статье, характеризуют ФИО1 как человека недобросовестного и недостойного поведения, не соблюдающего нормы законодательства РФ, а также нормы морали и этики, а также умаляет его личностные качества.

Распространение указанных выше порочащих сведений влияет на деловую репутацию и доброе имя ФИО1 Указанные в статье сведения являются негативными и порождают всевозможные неблагоприятные для истца слухи.

ФИО1 просит опровергнуть вышеуказанные сведения и взыскать с ответчика после уточнения исковых требований 20 000 рублей в счет компенсации морального вреда, а также обязать ФИО2 удалить эти сведения, распространенные в социальной сети «Фейсбук» в группе сообщества «Наш Балтийск» по ссылке: «…».

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали позицию, изложенную в иске и в ранее состоявшихся судебных заседаниях, при этом считают, что ФИО2, не имея никакой правовой основы для изложения вышеназванных утверждений о ФИО1, как главе местного самоуправления до 2004 года, продолжительное время распространяет несоответствующие действительности сведения о том, что истец, воспользовавшись служебным положением, незаконно присвоил себе муниципальное предприятие, а также действуя в нарушение жилищного законодательства для того, чтобы прокуроры не обращали внимание на его уголовно -наказуемые деяния в качестве главы администрации БГО, одаривал их, то есть фактически давал им взятки в виде жилых помещений.

ФИО2 с исковыми требованиями истца полностью не согласен сославшись на то, что все высказывания в интернете в группе «Наш Балтийск» в отношении ФИО1 содержат лишь его оценочные суждения, его личное мнение и не носят оскорбительный характер, и, более того, в высказывании под № 1, ФИО2 не утверждает о незаконности действий истца, поскольку в конце предложения имеется вопросительный знак и просит ФИО1 публично ответить только на поставленный им вопрос относительно приобретения в свою собственность муниципального предприятия.

Также ФИО2 указал, что информация, изложенная им в отношении ФИО1 основана на собранных им документах, начиная с 90-х годов 20 века, высказываний иных лиц, опубликованных в средствах массовой информации, а также в переписке в Интернете в «Фейсбуке», в том числе в группе «Наш Балтийск», в связи с чем, оснований с учетом позиции, указанной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 и в обзорах Верховного суда РФ по рассмотрению дел судами по чести и достоинству, он не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности.

Также считает, что имеются основания для применения судом сроков исковой давности по изложенным высказываниям, поскольку изложенная им информация публично высказывалась в отношении ФИО1, начиная с 2006 года.

ФИО2 настаивает на том, что у суда нет оснований для принятия в качестве доказательств как лингвистического исследования «…» от 06.08.2020 ФБУ Калининградская лаборатория судебной экспертизы («…»), представленного ФИО1, поскольку выводы, изложенные в лингвистических исследованиях Центра лингвистической и психологической экспертиз «Лингвист» от 01.09.2020 («…»), представленных ФИО2, полностью опровергают изложенное в экспертном исследовании от 06.08.2020, так и нет оснований основывать решение суда на судебной лингвистической экспертизе АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы», поскольку эксперт А.О.М. ранее проводила экспертное исследование по другому гражданскому делу, рассмотренному Балтийским городским судом по иску ФИО3 к ФИО2 о защите чести и достоинства, который по настоящему делу является представителем ФИО1

В свою очередь, ФИО2 обратился со встречным исковым заявлением, а также исковым заявлением (объединенным в одно производство) к ФИО1 о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда, указав, что в тексте переписки, размещенной в Фейсбуке по ссылке: «…», ФИО1 распространена информация в отношении ФИО2, не соответствующая действительности и порочащая его честь и достоинство и эти высказывания изложены в негативной и оскорбительной форме, при этом ФИО2 таковыми считает («…»):

а.«.. . вынужден отреагировать на неподобающее поведение и заявления участника нашей группы Наш Балтийск под именем «Николай Семёнович».

б.««…»».

в.«Тем не менее, он пользуется правом полноправного участника наших дискуссий и регулярно -путём лживых обвинений и домыслов - уводит разговор от общественно-полезных тем».

г.««…»»

д.««…»».

е.««…»»

ж. ««…»».

з. ««…»».

и. ««…»».

И по иску:

I. ««…»».

ФИО2 настаивает на том, что негативные высказывания ФИО1 в отношении него носят утвердительный и оскорбительный характер, что подтверждается лингвистическим исследованием Центра лингвистической и психологической экспертиз «Лингвист» «…» от 01.09.2020 и судебной лингвистической экспертизой АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы» от 26.01.2021, в связи с чем, имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в его пользу по встречному иску в размере 300000 рублей и по иску 200000 рублей, с возмещением ему расходов на проведение лингвистических исследований.

ФИО1 с требования ФИО2 полностью не согласен, указав, что сам по себе факт того, что ФИО2 в течение длительного времени без представления каких- либо доказательств, при том, что ФИО1 неоднократно предлагал их представить, высказывал в отношении него в различной форме сведения, изложенные во фразах №№ 1 и 2, сформировали у него четкое мнение о том, что ФИО2, излагая свою такую позицию специально распространяет в отношении него ложные сведения, что и дало основания предполагать, что в данном случае ФИО2 является «лжецом», что, по мнению ФИО1 и его представителя, может быть подтверждено, в случае принятия судом решения об удовлетворении иска ФИО1 о признании несоответствующими сведениями утверждения истца, указанные во фразах №№ 1 и 2.

Также ФИО1 и его представитель полагают, что не подлежат удовлетворению требования истца о допущенных ФИО1 оскорблениях в адрес ФИО2 во фразах во встречном исковом заявлении в пункте «з» и в иске, под № I, поскольку они носят оценочное суждение о ФИО2

Выслушав объяснения участников процесса, а также, изучив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам:

В соответствии со статьёй 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Согласно статье 23 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Из содержания пункта 2 статьи 2 и статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – "ГК РФ") вытекает, что достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация относятся к числу нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения и защищаемых в случаях и в порядке, предусмотренных ГК РФ.

Абзацем первым пункта 1 статьи 152 ГК РФ предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано таким же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 разъяснено, что по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьёй в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан, следует понимать распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь, достоинство и деловую репутацию гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3, надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Как следует из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3, в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространённых сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Следовательно, исходя из закреплённого в статье 12 ГПК РФ принципа состязательности сторон в гражданском судопроизводстве, а также требований части первой статьи 56 и части первой статьи 57 ГПК РФ, в рамках настоящего гражданского дела на истцов возлагается обязанность по доказыванию фактов распространения ответчиками сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истцов, а на ответчиков – соответствия действительности распространённых им сведений.

Факт распространения участниками судебного разбирательства в сети «Интернет» на сайте в группе «Наш Балтийск» спорных сведений о ФИО1 и о ФИО2 суд считает доказанным представленными скриншотами интернет-страниц от 18.03.2020 и 19.03.2020, а также объяснениями сторон.

Как установлено судом, 18 и 19 марта 2020 года в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети «Facebook» в группе сообщества «Наш Балтийск» по ссылке: «…» ФИО1 и ФИО2 в ходе переписки с другими участниками группы сообщества «Наш Балтийск» разместили информационные сообщения (комментарии), указанные в описательной части решения, в частности ФИО2 изложил свою позицию относительно незаконной деятельности ФИО1 в период осуществления последним полномочий в качестве главы муниципального образования.

В свою очередь, ФИО1 после прочтения в очередной раз изложенной в том виде, который указан во фразах под №№ 1 и 2 информации, выразил свою реакцию на вышеизложенную ФИО2 позицию в отношении него допустив в отношении ФИО2 высказывания, указанные под пунктами «а-и» и под № I.

Суд полагает, что имеются основания для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 в части высказываний:

1. «... «…»»

2.«… «…»..».

В ходе судебного разбирательства, в связи с наличием противоречий в экспертных исследованиях, представленных сторонами, судом была проведена судебная лингвистическая экспертиза, порученная АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы» из выводов которой следует, что в указанных фразах под №№ 1 и 2 имеется негативная информация в отношении ФИО1, выраженная стилистически нейтральной лексикой, не принадлежащей к разряду оскорбительной в утвердительной форме («…»).

Суд, с учетом статьи 187 ГПК РФ о том, что заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы, полагает в этой части основывать свое решение на вышеуказанной судебной лингвистической экспертизе, а также на лингвистическом исследовании «…» от 06.08.2020 ФБУ «Калининградская лаборатория судебной экспертизы», представленным ФИО1, в связи с чем, приходит к выводу, что в вышеназванных высказываниях под №№ 1 и 2 выражена ФИО2 в отношении ФИО1 имеется негативная информация о ФИО1, которая передана в форме утверждений о фактах и событиях, которые могут быть опровергнуты.

Оценив представленные сторонами доказательства, принимая во внимание общую смысловую направленность текста вышеназванных высказываний, суд полагает их не соответствующими действительности, по сути, они являются порочащими, так как содержат утверждения (как о свершившемся факте) о нарушении истцом действующего законодательства, неправильном, неэтичном поведении в личной и общественно-политической деятельности, злоупотреблении служебными полномочиями, которые умаляют честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Оснований не доверять выводам судебной лингвистической экспертизы от 26.01.2021, проведенной АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы», экспертом М.А.О. у суда не имеется, а доводы ФИО2 о недопустимости данного доказательства в связи с тем, что ранее М.А.О. проводила исследование (не судебную экспертизу) по другому гражданскому делу, по которому истцом и ответчиком являлись ФИО3 и ФИО2, сами по себе не свидетельствуют о неправомерности выводов, указанных в судебной экспертизе по настоящему делу, поскольку запрета на проведение экспертных исследований по другим гражданским делам в силу действующего законодательства не существует, и, более того, сам ФИО2 в суде не отрицал, что в части, касающейся высказываний ФИО1 в отношении него, он согласен с выводами судебного эксперта, что, по сути подтверждает, отсутствие у судебного эксперта заинтересованности в исходе данного дела.

Вместе с тем, ФИО2 в подтверждение соответствия действительности указанных сведений о ФИО1 не представлены вступившие в законную силу судебные акты (приговоры или постановления о назначении административного наказания, иные документы, подтверждающие использование служебного положения), которыми ФИО1 признавался виновным в совершении хищения чужого имущества путём мошенничества, дачи взятки должностному лицу, равно как не представлено и доказательств того, что ФИО1 в нарушение действующего законодательства одаривал прокуроров жилыми помещениями.

При этом, суд полагает несостоятельными доводы ФИО2 о том, что доказательствами соответствия действительности вышеназванных фактов могут являться представленные им различные публикации статьей в СМИ, высказывания о деятельности ФИО1 лиц, работавших с ним и тому подобное, поскольку ни в одном из них, нет ссылки на совершение ФИО1 вышеуказанных незаконных действий, а изложенные в этих публикациях мнения, оценочные суждения и критика работы ФИО1, как главы администрации БГО, не могут являться надлежащим источником в подтверждение соответствия действительности утверждений ФИО2, высказанных в сети «Интернет» на сайте в группе «Наш Балтийск» 18.03.2020 в отношении ФИО1 во фразах под №№ 1и 2.

Более того, утверждения ФИО2 о том, что ФИО1 «оттяпал» (незаконно отобрал, присвоил) муниципальное предприятие являются голословными, не основанными на документальной основе, а его ссылки в этой части на то, что об этом свидетельствуют публикации в СМИ и другие лица публично высказывались об этом, а также к такому выводу он пришел, поскольку генеральный директор предприятия АТП не мог бы стать директором без ФИО1, который в период своей деятельности в качестве главы администрации БГО бывал в офисе генерального директора АТП и знал его лично, по сути, являются домыслами ФИО2, не имеющими реальной основы.

Также суд не соглашается с доводом ФИО2 о том, что он высказывал только свое мнение и не утверждал о совершении ФИО4 незаконных, нечестных поступков, так как в конце предложения во фразе № 1 стоит вопросительный знак, так как высказывание носит утвердительный характер и ФИО2 фактически предлагает ФИО1 рассказать уже о совершенном противоправном поступке, настаивая на незаконности приобретения этого предприятия главой местного самоуправления в свою собственность.

Нет оснований полагать, что и во фразе № 2 ФИО2 высказывал свое субъективное мнение, поскольку из текста следует, что ФИО2 призывает ФИО1, как бывшего главу администрации БГО покаяться перед жителями БГО за совершение незаконных сделок, подписания распорядительных документов, передачи жилых помещений лицам, от которых зависит возбуждение, прекращение уголовного дела.

Другие документы, представленные ФИО2 также не являются доказательственной базой для утверждения ответчика по первоначальному иску в совершении ФИО1 незаконных поступков.

Ссылка ФИО2 в подтверждение своей позиции на высказывание им оценочных суждений на экспертное исследование, проведенное по его заданию Центром Лингвистической и психологической экспертизы «Лингвист» «…» от 12.09.2020, судом признается несостоятельной в части вышеназванных фрагментов под №№ 1и 2, поскольку в данном случае высказывания являются порочащими честь и достоинство, могут быть проверены на их действительность, и, как следствие, опровергнуты в отличие от оценочных суждений.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что имеются основания для признания высказываний под №№ 1 и 2 ФИО2 порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, поскольку они выражены в форме утверждения и могут быть опровергнуты.

Также судом признается несостоятельной ссылка ФИО2 на необходимость применения срока исковой давности по изложенным ФИО1 требованиям, поскольку на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что имеются основания для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, размер которой, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, а также требований разумности и справедливости, определяет в сумме 20000 рублей.

Вместе с тем, разрешая требования ФИО1 об удалении высказываний, распространенных в социальной сети "Facebook" в группе сообщества на странице «Наш Балтийск» по ссылке: «…»:

«... «…»» суд полагает удовлетворить в полном объеме, поскольку при удалении только признанных судом не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство ФИО1 фраз №№ 1и 2 приведет к потере смысловой нагрузки высказываний.

При этом, суд полагает, что вышеназванные высказывания ФИО2 в части ««…»» являются ничем иным как мнением ФИО2, выраженных в негативной форме.

К такому же выводу суд приходит и относительно требований по встречному иску и иску ФИО2, изложенных в пунктах «а»-«и» и под № I описательной части решения.

При этом суд исходит из следующего:

В соответствии со статьёй 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьёй 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Как указано выше, сведения по смыслу статьи 152 ГК РФ - это утверждение о факте, которое можно проверить на предмет соответствия его действительности.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах и событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В тоже время, оценочное суждение говорит не об объекте, а об отношении субъекта к объекту, то есть в противоположность фактам, во мнении выражается соответствие оцениваемого факта не действительности, а субъективным понятиям и представлениям отдельного человека, выражающим мнение.

Исходя из смысла вышеуказанных правовых норм, существование фактов можно продемонстрировать, тогда как справедливость оценочных суждений доказать нельзя. Требование доказать правдивость оценочного суждения невозможно выполнить, и оно посягает на саму свободу убеждений, которая является основополагающей частью права, гарантируемого статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ.

Однако даже оценочное суждение, не имеющее под собой никакой фактической основы, может быть чрезмерным, поэтому в данном случае необходимо выяснить, существовала ли достаточная фактическая основа для подобного оценочного суждения автора статьи, что согласуется с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного суда ОФ от 24.02.2005 года № 3, о том, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах и событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Проанализировав содержание вышеуказанных высказываний ФИО2 и высказываний ФИО1, как в целом, так и их фрагменты, принимая во внимание общую смысловую направленность этих высказываний, суд приходит к выводу, что как ФИО1, так и ФИО2 в группе «Наш Балтийск» вели переписку с участниками этой группы и высказывали свое мнение по вопросам, которые поднимались в ходе этой переписке, в том числе и за тот период, когда ФИО1 был главой администрации БГО. При обсуждении этих наболевших вопросов, каждый из них допустил при высказывании своей точки зрения в отношении друг друга оценочные суждения в форме утверждений, сформировавшихся у них, как в ходе данной переписки, так и ранее сложившихся у них между собой негативных отношений друг к другу по поводу представляемой ими информации, в том числе выраженной во фразах №№ 1 и 2 и каждый из них дал нелицеприятную характеристику другому, основываясь на прочитанном и оставленных без ответа комментариев (о предоставлении доказательств и т. п.).

Таким образом, и ФИО1, и ФИО2 высказывались о своем субъективном отношении к объекту, что является хоть и негативным, но оценочным суждением, а то обстоятельство, что истец (ответчик по встречному иску) и ответчик (истец по встречному иску) выразили свое субъективное отношение в форме утверждения, в данном случае не является основанием для признания вышеназванных высказываний фактами, поскольку, с учетом смысловой нагрузки этих выражений, достаточности фактической основы, они не могут быть опровергнуты, то есть не могут быть проверены на их действительность, и, следовательно, в данном случае говорить о том, что с их стороны имелось злоупотребление своим правом, оснований нет и, как следствие мнение, суждение ФИО1 и ФИО2 в части вышеуказанных высказываний в переписке от 18.03.2020 в группе «Наш Балтийск» не могут быть предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ.

Вместе с тем, суд учитывает, что указанные высказывания не являются оскоблениями.

В тоже время, относительно высказываний, носящих оскорбительный характер, имеющихся в высказываниях ФИО1 в отношении ФИО2, суд полагает удовлетворить в этой части требования истица и исходит из следующего:

В случае, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причинённого истцу оскорблением (статьи 150, 151 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица имеют право на защиту чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а также требования возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Пределы свободы выражения мнения закреплены в положениях ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Как следует из выводов судебной лингвистической экспертизы от 26.01.2021, проведенной АНО «Калининградское бюро судебной экспертизы», фраза: ««…»» является негативной оценкой ФИО2, которая выражена стилистически окрашенной лексикой, принадлежащей к разряду оскорбительной.

Кроме того, как следует из экспертного исследования, проведенного по Центром Лингвистической и психологической экспертизы «Лингвист» «…» от 01.09.2020, суд относит к таковой и высказывание ФИО1 в отношении ФИО2 в части: ««…»».

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено какими -либо пределами, кроме закрепленных ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

В случае, если указанные выше требования не выполняются, то лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Таким образом, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценивая характер высказываний ФИО1 в адрес ФИО2 в вышеназванных фразах, суд полагает, что субъективное мнение указанного лица было действительно выражено в оскорбительной форме, выходящей за допустимые пределы осуществления сторонами права на свободу выражения своих мнений и убеждений, и избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления сторонами указанных прав.

Довод ФИО1 и его представителя о том, что ФИО1 было высказано в данном случае оценочное суждение, в связи с чем, на ФИО1 не может быть возложена гражданско – правовая ответственность, судом отвергается поскольку высказанное оскорбление даже в форме мнения, подлежит судебной защите.

В тоже время, суд полагает, что иные высказывания ФИО1, хоть и несут негативную информацию, однако высказаны как его мнение и не являются оскорблениями, в связи с чем, требования ФИО2 в этой части не подлежат удовлетворению, как по встречному иску, так и по иску.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда (в присутствии других работников) индивидуальные особенности потерпевшей, конфликтные отношения, сложившиеся между сторонами, степень нравственных страданий (оскорбления высказаны на рабочем месте истицы), а также учитывает требования разумности и справедливости и полагает возможным взыскать в пользу истца с ответчика 30000 рублей.

С учетом представленных сторонами доказательств в виде лингвистических исследований и частично удовлетворенных требований каждого из истцов, суд пролагает возможным взыскать судебные расходы, понесенные как ФИО2, так и ФИО1, при этом расходы понесенные ФИО1 в полном объеме, поскольку суд принимал решение об удовлетворении его требований на основе представленного исследования, а затраты ФИО2 частично, поскольку в основу выводов суда, принятых в качестве доказательств правомерности его требований, суд взял за основу два (одно из них не в полном объеме) из трех представленных исследований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

удовлетворить иск ФИО1 частично.

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 следующие сведения, распространенные ФИО2 в социальной сети "Facebook" в группе сообщества «Наш Балтийск» по ссылке: «…»:

1. «... «…»»;

2. «.. .«…»».

Обязать ФИО2 удалить в течение пяти календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу сведения распространенные в социальной сети "Facebook" в группе сообщества на странице «Наш Балтийск» по ссылке: «…»:

1. «... «…»»;

2. «… «…»»;

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 67000 (шестьдесят семь тысяч) рублей, из которых 20 000 (двадцать тысяч) рублей денежная компенсация морального вреда, 9600 рублей – судебные расходы, 27800 рублей расходы на услуги представителя.

удовлетворить встречный иск и иск ФИО2 частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства в сумме 45 300 (сорок пять тысяч триста) рублей, из которых 30 000 рублей – денежная компенсация морального вреда, 15 300 рублей – судебные расходы.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области Л.Л. Чолий

Мотивированное решение изготовлено 30.03.2021.