Решение № 2-1935/2017 2-1935/2017~М-1237/2017 М-1237/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 2-1935/2017

Дело № 2-1935/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2017 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.

при секретаре Кетовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ЭРГО» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

САО «ЭРГО» (далее — страховщик, страховая компания) первоначально обратилось в суд с иском к ответчику о взыскании ущерба в размере 517 292,02 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 8 372,92 руб.

В обоснование иска указано, что (дата) в 08-40 часов на перекрестке (адрес) и (адрес) в (адрес) произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), при котором водитель ФИО1, управляя автомобилем КИА РИО, гос.номер №, в нарушение п.п. 6.2, 6.13 Правил дорожного движения РФ (далее — ПДД РФ) произвел столкновение с автомобилем КИА Соренто, гос.номер №, под управлением водителя ФИО2, который был застрахован по полису КАСКО в САО «ЭРГО». В связи с повреждениями застрахованного автомобиля страховщик на основании решения Советского районного суда (адрес) от (дата) и заключения ООО «Южно — Уральский Центр Оценки» выплатил страховое возмещение в размере 662 074,83 руб., а также УТС в сумме 32 530,83 руб. и расходы на оплату услуг по расчету УТС в размере 2 500 руб. Стоимость восстановительного ремонта с учетом износа в соответствии с заключением ООО «Центр Судебной Экспертизы» составляет 604 761,17 руб. Поскольку обязательная гражданская ответственность причинителя вреда была застрахована в АО «Страховая группа «УралСиб», последнее выплатило лимит ответственности в размере 120 000 руб.

В дальнейшем представитель истца неоднократно изменяла исковые требования и окончательно просила взыскать ущерб без износа в размере 537 062 руб. (т.2).

Представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования.

Ответчик ФИО1, его представитель по устному ходатайству ФИО4 в судебное заседание после перерыва не явились, ранее ответчик возражал против иска, отрицая наличие своей вины в совершении ДТП, ссылаясь на то, что по просьбе сотрудников ГИБДД подписал все документы при оформлении административного материала и не оспаривал их в течение длительного времени, будучи уверенным в отсутствии каких – либо негативных последствий; представил письменные возражения на исковые требования и пояснения, в которых ссылался на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно подтверждающие его выезд на перекресток на запрещающий сигнал светофора, поэтому водитель автомобиля, поворачивающего налево, должен пропустить все транспортные средства, которые движутся в прямом направлении; на отсутствие причинно – следственной связи между превышением им скорости движения и произошедшим ДТП; что ущерб должен определяться с учетом износа.

Третьи лица ФИО2, ФИО5, АО «Страховая группа «УралСиб» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительной причине неявки не сообщили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили,, связи с чем суд считает возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск САО «ЭРГО» подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается админстративным материалом по факту ДТП, решением Советского районного суда (адрес) от (дата), имеющим в силу ч.2 ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение,

что (дата) между ЗАО «ЭРГО Русь» (изменившим наименование на САО «ЭРГО») и ФИО5 был заключен договор страхования принадлежащего последнему на праве собственности транспортного средства KIA SORENTO, VIN №, по рискам «Хищение (Угон)», «Ущерб» со страховой суммой 1 165 000 руб. Срок действия договора страхования установлен с (дата) по (дата).

Сотрудниками ГИБДД УМВД РФ по (адрес) было установлено, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего:

- п. 6.2 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ), предписывающего, что круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигна запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала,

- п. 6.13 ПДД, предписывающий, что при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Нарушений в действиях водителя автомобиля Киа Сорренто ФИО2 не установлено.

Сведения о нарушении ответчиком указанных пунктов ПДД РФ внесены в справку о ДТП от (дата), при этом отсутствие на ней подписи ФИО1 об ознакомлении с вмененными нарушениями ПДД РФ не опровергает осведомленность ответчика о признании его виновным в совершении ДТП, поскольку он изначально пояснял, что именно сотрудники ГИБДД уговорили его согласиться со своей виной в совершении ДТП, поскольку ему ничем это не грозит с учетом того, что у него автомобиль застрахован по договору КАСКО.

Таким образом, суд полагает доказанным факт того, что ФИО1 изначально было известно о том, что в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении сотрудники ГИБДД УМВД РФ по (адрес) установили в его действиях нарушение указанных пунктов ПДД РФ, соответственно, признали его виновным в совершении ДТП.

В подтверждение доводов ответчика об отсутствии в его действиях нарушений ПДД РФ и наличие в действиях второго водителя ФИО2 нарушений п.13.4 ПДД РФ, предписывающего при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водителю безрельсового транспортного средства уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо, определением суда от (дата) по ходатайству ответчика была назначена комплексная экспертиза.

В соответствии с заключением эксперта № от (дата), составленным экспертом ООО «ЦО «Эксперт 74» ФИО6, приведены три варианта развития дорожно-транспортной ситуации:

- если водитель автомобиля KIA Rio, гос.номер №, въезжал на перекресток или на разрешающий сигнал светофора или на запрещающий, но при этом не располагал технической возможностью «не прибегая к экстренному торможению» остановиться перед стоп-линией при включении запрещающего «желтого» сигнала светофора, тогда водитель автомобиля KIA XM Sorento, гос.номер №, должна была руководствоваться требованиями п.13.4 ПДД РФ. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, ее действия не соответствовали требованиям п.13.4 ПДД РФ;

- если водитель автомобиля KIA Rio, гос.номер №, въезжал на перекресток на запрещающий сигнал светофора и при этом располагал технической возможностью «не прибегая к экстренному торможению» остановиться перед стоп-линией при включении запрещающего «желтого» сигнала светофора, тогда водитель автомобиля KIA Rio, гос.номер № в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.п.6.2 и 6.13 ПДД РФ и его действия не соответствовали требованиям п.6.13 ПДД РФ;

- в случае наличия у какого – либо участника ДТП технической возможности предотвратить столкновение (в дорожно – транспортной ситуации, при которой он пользовался приоритетом), тогда действия данного водителя, с технической точки зрения, не соответствовавшие требованиям ч.2 п. 10.2 ПДД РФ и находились в причинно – следственной связи с фактом столкновения транспортных средств.

Однако, решить вопрос о том, руководствовались ли участники дорожно-транспортного происшествия требованиями ч.2 п.10.1 ПДД РФ не представляется возможным в связи с отсутствием объективной и достоверной информации, не позволяющей устранить противоречия в показаниях участников и свидетелей ДТП.

Вне зависимости от рассмотренного варианта развития дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля KIA Rio, гос.номер №, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям ч.1 п.10.1 и п.10.2 Правил дорожного движения.

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт ФИО6 показал, что мнение допрошенных в рамках административного производства очевидцев ДТП разделились за и против другого участника ДТП, в связи с чем отсутствуют объективные доказательств, позволяющие установить вариант развития дорожно – транспортной ситуации.

Принимая во внимание, что установление обстоятельств ДТП является служебной обязанностью сотрудников ДПС ГИБДД УМВД РФ по (адрес), что они являются лицами, не заинтересованными в исходе рассмотрения дела об административном правонарушении в пользу кого – либо из участников ДТП; что материалы дела об административном правонарушении являются допустимым доказательством; что ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, опровергающих выводы в материалах административного производства об отсутствии нарушений ПДД РФ в действиях ФИО2 и наличии его вины в нарушении п. 6.2, 6.13 ПДД РФ и, соответственно, в совершении ДТП, суд считает доказанным совершение ДТП вследствие виновного нарушения ФИО1 указанных пунктов ПДД РФ.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 ст. 929 ГК РФ предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1, 2 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Решением Советского районного суда (адрес) от (дата), вступившим в законную силу (дата), имеющим в силу ч. 2 ст.61 ГПК РФ преюдициальное значение, установлено, что на момент указанного ДТП принадлежащий ФИО5 автомобиль KIA Sorento был застрахован по договору страхования КАСКО в ЗАСО «ЭРГО Русь» (ныне – САО «ЭРГО»), в связи с чем на основании страхового акта от (дата), платежного поручения № от (дата) страховой компанией в пользу ФИО5 произведена выплата страхового возмещения без учета износа в размере 627 044 руб., указанном в счете ООО «Истен Моторс» от (дата), для устранения повреждений автомобиля KIA Sorento, полученных при вышеуказанном ДТП.

Кроме того, во исполнение обязательств по договору страхования КАСКО страховщиком (дата) произведена в пользу ФИО5 выплата в возмещение утраты товарной стоимости в размере 32 530,83 руб., что подтверждено страховым актом от (дата) и платежным поручением № (л.д.146), тогда как по заключению эксперта № от (дата), составленным экспертом ООО «ЦО «Эксперт 74» ФИО6, величина утраты товарной стоимости автомобиля KIA Sorento, составляет 30 018 руб.

Данные доказательства не опровергуты ответчиком, оцениваются судом в качестве относимых и допустимых доказательств, подтверждающих ущерб в общей сумме 657 062 руб. (627 044 руб. + 30 018 руб.).

Возражения стороны ответчика о недопустимости взыскания ущерба без учета износа суд находит несостоятельными, основанным на неверном толковании норм действующего законодательства.

Так, в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от (дата) №-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО7 и других" отражено, что давая в Постановлении от (дата) N 6-П оценку Федеральному закону "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон ОСАГО) в целом исходя из его взаимосвязи с положениями главы 59 ГК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда; различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда в рамках соответствующих правоотношений; смешение различных обязательств и их элементов, одним их которых является порядок реализации потерпевшим своего права, приводит к подмене одного гражданско-правового института другим и может повлечь неблагоприятные последствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в данном случае - потерпевшего (выгодоприобретателя), и тем самым ущемление его конституционных прав и свобод.

Приведенные правовые позиции, из которых следует, что институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства, получили свое развитие в последующих решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

Закон ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт (Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства) исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт13).

Оценивая изложенное в совокупности с тем, что после выплаты страхового возмещения по условиям договора страхования КАСКО в размере, соответствующем реальному ущербу автомобиля KIA Sorento, к страховой компании в силу ст. 965 ГК РФ от ФИО5 перешло право требования возмещения фактического ущерба в порядке суброгации к причинителю вреда ФИО1; что последним не представлено доказательств наличия иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений подобного автомобиля, суд приходит к выводу о наличии законных оснований для определения размера ущерба без учета износа.

Поскольку на момент ДТП обязательная автогражданская ответственность виновника ДТП ФИО1 была застрахована в АО «Страховая группа «УралСиб», во исполнение обязательств по договору ОСАГО последнее произвело страховую выплату в размере 120 000 руб., соответствующем лимиту ответственности по Закону ОСАГО в редакции, действовавшей на день ДТП.

Таким образом, невозмещенный ущерб составил 537 062 руб. (657 062 руб. – 120 000 руб.), который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в порядке суброгации.

Истцом при подаче иска уплачена госпошлина в сумме 8 372,92 руб., что подтверждено платежным поручением № от (дата), тогда как исходя из уточненных исковых требований страховщика подлежит уплате госпошлина в размере 8 571 руб. ((537 062 руб. – 200 000 руб.) х 1% + 5 200 руб.).

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

На основании изложенного, в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ подлежит взыскать с ФИО1 государственную пошлину в пользу истца в размере 8 372,92 руб., в доход местного бюджета – в размере 198,08 руб.

Определением суда от (дата) обязанность по оплате проведения судебной экспертизы была возложена на ответчика ФИО1, по чьему ходатайству она была назначена, однако из заявления директора ООО «ЦО «Эксперт 74» от (дата) следует, что оплата в размере 44 000 руб. ответчиком не произведена, в связи с чем в соответствии с ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО1 в пользу ООО «ЦО «Эксперт 74» расходы на проведение судебной экспертизы в размере 44 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования САО «ЭРГО» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу САО «ЭРГО» в порядке суброгации ущерб в размере 537 062 рубля, возврат госпошлины в размере 8 372 рубля 92 копейки на общую сумму 545 434 рубля 92 копейки.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ЦО «Эксперт 74» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 44 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Плотникова