Апелляционное определение № 11-2281/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Шаповал К.И.

Дело № 2-2426/2025

УИД 74RS0003-01-2025-002162-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-2281/2026
16 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Подрябинкиной Ю.В., Манкевич Н.И.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

при участии прокурора Томчик Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения», ФИО2, ФИО3, Управлению делами Губернатора и Правительства Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» на решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 08 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Подрябинкиной Ю.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО5, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, представителя ответчика Управления делами Губернатора и Правительства Челябинской области ФИО6, полагавшей апелляционную жалобу обоснованной, заключение прокурора о необходимости изменения решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением (с учетом уточнений) к ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения», ФИО2, ФИО3, Управлению делами Губернатора и Правительства Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Челябинской области о взыскании с ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, ФИО3 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ на <адрес> водитель ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигаясь по крайне левой полосе, совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 получил телесные повреждения, которые квалифицируются, как вред здоровью <данные изъяты>

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1- ФИО5 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признал.

Представитель ответчика ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» - ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал.

Представитель ответчика Управления делами губернатора и правительства <адрес> – ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала.

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10, ОА «Аско», САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах», АО «ГСК Югория», АО «Согаз», АО «АльфаСтрахование», извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Решением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 08 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения», ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда солидарно взыскано 400 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе истец ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» просит решение суда первой инстанции отменить в части удовлетворенных исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указал, что истец не представил суду доказательств, позволяющих объективно оценить характер и степень физических и нравственных страданий в денежном выражении. Считает, что в данном случае не подтверждены основания, по которым именно сумма в 400 000 рублей соответствует критериям разумности и справедливости, учитывая, прекращение уголовного дела в отношении одного из ответчиков (ФИО2) за примирением сторон, что может свидетельствовать о частичном заглаживании вреда. Взыскание столь значительной суммы при отсутствии ее детального обоснования со стороны истца является произвольным и не основанном на законе.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, ответчик ФИО3, третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10, представители третьи лиц САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах», АО «ГСК Югория», АО «Согаз», АО «АльфаСтрахование» в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, в связи с чем, судебная коллегия на основании ст. 327 и ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, нарушением норм процессуального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие.

Водитель ФИО2 на основании путевого листа управлял служебным, технически исправным автомобилем <данные изъяты>, находящимся в пользовании ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения», двигался по крайней левой полосе проезжей части <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>, со скоростью около 98 км/час, избранной без учета дорожных и метеорологических условий (состояние проезжей части - рыхлый снег), обусловившей низкие сцепные свойства проезжей части с шинами автомобиля, создающей реальную угрозу безопасности дорожного движения и не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), а также значительно превышающей разрешенную скорость движения транспортных средств в населенных пунктах - 60 км/час. В это же время, в попутном ФИО2 направлении, по соседней полосе (справа) по проезжей части <адрес> двигался грузовой бортовой автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3, который приступил к выполнению маневра перестроения в крайнюю левую полосу движения. Водитель ФИО2, управляя автомобилем <адрес> в условиях рыхлого снега на проезжей части и в силу значительного превышения разрешенной скорости движения, проявил неосторожность, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при возникновении опасности для движения, неверно оценил дорожную ситуацию, осуществил небезопасный маневр влево, в результате чего изменил направление своего движения, выехал на сторону дороги, предназначенную для движения встречных транспортных средств, потерял контроль за движением автомобиля, и, располагая технической возможностью избежать столкновения при условии движения с разрешенной скоростью в населенных пунктах - 60 км/час, совершил столкновение с двигающимся во встречном направлении грузовым бортовым автомобилем <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю грузового бортового автомобиля <данные изъяты> ФИО1 причинены различные телесные повреждения: <данные изъяты>, которые образовались одновременно в результате травмирующего действия тупого твердого предмета.

Повреждения повлекли за собой длительное расстройство здоровья, что является медицинским критерием квалифицирующего признака <данные изъяты> вреда здоровью.

Причиной данного дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение водителем ФИО2 пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 9.2, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Указанные обстоятельства подтверждаются постановлением Тракторозаводского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

Согласно выводам изложенным в заключении от ДД.ММ.ГГГГ комплексной автотехнической судебной экспертизы, проведенной ФБУ «Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», водитель автомобиля <данные изъяты>, совершив маневр перестроения влево, с технической точки зрения, создал опасность для движения автомобиля <данные изъяты>. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями пункта 8.4 ПДД РФ. Водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ. В данной дорожной ситуации причиной ДТП с технической точки зрения явились как действия водителя автомобиля <данные изъяты> не соответствующие требованиям пункта 8.4 ПДД РФ, так и действия водителя автомобиля <данные изъяты>, не соответствовавшие требованиям пунктов 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Согласно п. 8.4 ПДД РФ, при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Так как водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение в автомобилем <данные изъяты>, нарушений ПДД РФ в действия водителя указанного автомобиля нет. ( том 2 л.д. 43-65).

Транспортное средство <данные изъяты> принадлежит ФИО9, транспортное средство <данные изъяты> принадлежит Управлению делами Губернатора и Правительства Челябинской области, на основании договора безвозмездного пользования движимым имуществом находится во владении ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения».

Водитель ФИО2 на дату причинения ущерба состоял с ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» в трудовых отношениях, двигаясь на автомобиле <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ выполнял трудовые обязанности.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд, оценив представленные доказательства, исходил из того, что виновными в совершении дорожно-транспортного происшествия являются водители ФИО3, ФИО2, поскольку водитель ФИО3 совершил маневр перестроения, не уступив дорогу транспортному средству, движущемуся в попутном направлении, а водитель ФИО2 в связи с перестроением автомобиля под управлением ФИО3 совершил маневр, однако не смог избежать столкновения с автомобилем под управлением истца, поскольку двигался со скоростью, значительно превышающей разрешенную. При таких обстоятельствах вину ФИО3 и ФИО2 в происшествии суд определил в размере по 50 % каждого, вину водителя ФИО1 не усмотрел.

Определяя размер компенсации морального вреда 400 000 руб., суд принял во внимание, что истцу причинен вред здоровью средней тяжести, характер полученных травм, период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, период амбулаторного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то обстоятельство, что до настоящего времени здоровье истца полностью не восстановлено, требования разумности и справедливости.

Руководствуясь пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд возложил ответственность по компенсации морального вреда истцу на ответчиков ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» и ФИО3 солидарно.

С выводами суда о наличии оснований для взыскании с ответчиков ФИО3 и ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» компенсации морального вреду истцу и определенным судом размером такой компенсации, судебная коллегия соглашается.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (часть 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснений следует, что если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии с положениями статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из смысла указанных норм права следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда суду необходимо учитывать, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Поскольку совокупностью представленных доказательств подтверждается вина в дорожно- транспортном происшествии как водителя ФИО3, так и водителя ФИО2, при этом водитель ФИО2 в момент причинения вреда находился при исполнении трудовых обязанностей, суд пришел к правильному выводу о том, что лицом, ответственным за причинение истцу вреда, является как ФИО3, так и работодатель ФИО2 - ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения».

Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается.

Размер компенсации морального вреда определен судом правильно с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации.

Принимая во внимание степень причиненного истцу вреда (средней тяжести), то обстоятельство, что вред причинен по неосторожности, длительность стационарного и амбулаторного лечения истца (более 5 месяцев), характер полученных травм, требования разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда и оснований для еще большего его снижения не находит.

Само по себе несогласие ответчика с определенным судом размером компенсации морального вреда основано на субъективной оценке доказательств и фактических обстоятельств дела и основанием для изменения размера компенсации морального вреда не является, поскольку именно суд в силу представленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Несостоятельны доводы апелляционной жалобы о том, что истец не представил суду доказательств, позволяющие объективно оценить характер и степень физических и нравственных страданий в денежном выражении. Обстоятельства причинения вреда здоровью истца установлены вступившим в законную силу постановлением суда. Таким образом, в силу абзаца 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» факт причинения истцу морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается и не нуждается в дополнительном доказывании. Заключение эксперта о степени тяжести вреда здоровью, медицинские документы о периодах временной нетрудоспособности ответчик иными доказательствами не опроверг. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом всех юридически значимых обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, примирение ФИО1 и ФИО2 в рамках уголовного дела, не является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требований истца к ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» о компенсации морального вреда в силу изложенных положений норма материального права и разъяснений по их применению. Указанное обстоятельство обоснованно не учтено судом.

Согласно частям 1 и 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Как разъяснено в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции на основании абз.2 ч.2 ст. 327.1 ГПК РФ вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.

Судам апелляционной инстанции необходимо учитывать, что интересам законности не отвечает, в частности, применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права с нарушением правил действия законов во времени, пространстве и по кругу лиц.

Учитывая характер спорных правоотношений (возмещение вреда здоровью), а также в интересах законности, судебная коллегия проверяет решение суда первой инстанции в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (п. 2).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3).

Исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств (п. 11).

В нарушение указанных требований процессуального закона, решение суда содержит взаимоисключающие выводы. Так, суд в мотивировочной части решения установил степень вины каждого ответчика в причинении вреда истцу – 50 %, однако, вопреки указанному выводу, возложил на ответчиков обязанность по возмещению вреда истцу в солидарном порядке. Вместе с тем в силу статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная ответственность возникает при неделимости обязательства.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Поскольку в рассматриваемой ситуации ФИО1 в рассматриваемой ситуации также являлся владельцем источника повышенной опасности, при взаимодействии с которым причинен вред, оснований для применения абзаца первого пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, у суда не имелось. Поскольку судом установлено, что вина ФИО1 в дорожно – транспортном происшествии отсутствует, при этом определена вина двух других участников дорожно-транспортного происшествия по 50 % каждого, обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на ответчиков в соответствии с определенной судом степенью их вины, то есть на ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» и ФИО3 по 200 000 руб. ( 50 % от 400 000 руб.).

При таких обстоятельствах, решение суда в части возложения на ответчиком обязанность возместить истцу вред в солидарном порядке нельзя признать обоснованным, оно подлежит изменению, с ответчиков ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» и ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет возмещения компенсации морального вреда по 200 000 руб. с каждого.

Кроме того, при рассмотрении дела судом не разрешен вопрос о взыскании с ответчиков государственной пошлины.

В связи с тем, что требования о взыскании компенсации морального вреда признаны обоснованными, в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина 3000 руб., по 1500 руб. с каждого.

Определением судьи Челябинского областного суда ответчику ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» была предоставлена отсрочка по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы. Поскольку оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела, доводы жалобы признаны необоснованными, с ответчика ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» подлежит взысканию государственная пошлина 15000 руб. в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 08 декабря 2025 года изменить.

Взыскать с ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» (ИНН <***>) и ФИО3 (паспорт серии №) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) в счет возмещения компенсации морального вреда по 200 000 руб. с каждого.

Взыскать с ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» (ИНН <***>) и ФИО3 (паспорт серии №) государственную пошлину в доход местного бюджета по 1500 руб. с каждого.

Апелляционную жалобу ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ОГКУ «Комбинат транспортного обеспечения» (ИНН <***>) государственную пошлину 15000 руб. в доход местного бюджета.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 марта 2026 года