Решение № 2-316/2019 2-316/2019~М-66/2019 М-66/2019 от 22 апреля 2019 г. по делу № 2-316/2019

Дело № 2-316/2019


Решение

Именем Российской Федерации

23 апреля 2019 года город Саратов

Фрунзенский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Анненковой Т.С.,

при секретаре Чижове Н.В.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО2, представителей истцов и третьих лиц – ФИО3 и ФИО4 – ФИО5, ФИО6, ФИО7, представителей ответчика Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница» - ФИО8 и ФИО9, представителя ответчика Министерства здравоохранения Саратовской области - ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница», Министерству здравоохранения Саратовской области, Управлению Федерального казначейства по Саратовской области, Министерству здравоохранения Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в солидарном порядке, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 и ФИО2 (далее по тексту - истцы) обратились в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница», Министерству здравоохранения Саратовской области, Управлению Федерального казначейства по Саратовской области (далее по тексту – ответчики) о компенсации морального вреда в солидарном порядке, взыскании судебных расходов, в обоснование которого указали, что ДД.ММ.ГГГГ 1989 года в родильном отделении МУЗ «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» у истца - ФИО1 родилась дочь ФИО2 (девичья фамилия – ФИО1). ДД.ММ.ГГГГ 1989 года в родильном отделении этого же учреждения был рожден другой ребенок – ФИО3, мать – ФИО4 При рождении детей бирок на них не вешали. Согласно Распоряжению Правительства Саратовской области от 29 декабря 2012 года № 409-ПР «О принятии муниципальных учреждений здравоохранения Саратовской области в государственную собственность Саратовской области» с 1 января 2013 года из муниципальной собственности в государственную собственность Саратовской области принято Муниципальное учреждение здравоохранения «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» - Приложение № 1, на основании этого же Распоряжения (Приложение № 2) Муниципальное учреждение здравоохранения «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» переименовано в Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Мокроусская центральная районная больница Федоровского муниципального района». В соответствии с Распоряжением Правительства Саратовской области от 30 декабря 2013 года № 318-Пр «О переименовании государственных учреждений здравоохранения Саратовской области» с 1 января 2014 года Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Мокроусская центральная районная больница Федоровского муниципального района» переименовано в Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница». По мере того, как ФИО3 и ФИО2 росли, окружающие начали замечать схожесть ФИО3 с ФИО1, со старшей сестрой ФИО2– ФИО30 (девичья – ФИО1), с покойной бабушкой ФИО2, с отцом ФИО2–ФИО31 Также схожесть ФИО2 с ФИО4, с покойной бабушкой ФИО3 замечалась как окружающими, так и самими родителями. В 2013 году ФИО1 вместе с сотрудниками проходила медицинский осмотр в Центральной районной больнице р.п. Мокроус, где ФИО4 работает медсестрой. Сотрудники, увидев ФИО4, обнаружили её схожесть с ФИО2, о чем сразу сказали ФИО1 Данное обстоятельство эмоционально тяжело сказалось на ФИО1, она была расстроена, рыдала, поскольку было тяжело воспринимать то, что детей в родильном отделении подменили, у нее появилось на нервной почве (по словам врачей связано с нервами) онкологическое заболевание, от которого она лечится по настоящее время. Тем не менее, несмотря на расстройство услышанным, истец не имела времени на то, чтобы проверить данную информацию, поскольку ФИО1 боролась с онкологическим заболеванием, кроме того она не хотела верить и осознавать, что это правда, денег на проведение ДНК тогда также не было. В 2013 году ФИО2 и ФИО3 стали переписываться, говорить о схожести ФИО2 с ФИО4 и схожести ФИО3 с ФИО1 Однако принимать тот факт, что их подменили ФИО3 и её семья не стали, поссорившись с ФИО2, сказав, что у неё шизофрения и ей необходима психиатрическая помощь. В 2016 году ФИО2 переехала в р.п. Мокроус, где снова, увидев её схожесть с ФИО4, начали распространяться слухи, как и о супружеской неверности, так и о подмене детей в родильном отделении, вплоть до того, что подмена произошла умышленно, так как один из детей был не совсем здоровый при рождении. Указанное было тяжело воспринимать Истцам эмоционально, не хотелось принимать данную информацию, хоть и подозрения, которые были, все-таки усилились. Таким образом, истцы находились под постоянным общественным давлением, поскольку проживали в поселке, где все друг друга знали и скрывать данное обстоятельство было невозможно. В 2018 году, ФИО2 и ФИО1 решили провести молекулярно-генетическую экспертизу, о чем сообщили ФИО3, однако она отказалась. В результате чего, было решено провести ДНК-тест между истцами ФИО1 и ФИО2 на предмет материнства. Согласно экспертному заключению о биологическом материнстве от 09 ноября 2018 года, лабораторный номер анализа: №, номер заключения № биологическое материнство предполагаемой матери – ФИО1 в отношении ребенка – ФИО2 исключается, так как у них обнаружено отсутствие общих аллелей по 12 информативным локусам. Величина комбинированного индекса материнства составляет 0, следовательно, вероятность материнства в настоящем случае равна 0%. Таким образом, истцы удостоверились в том факте, что детей в родильном отделении подменили, вследствие чего был причинен вред их психическому здоровью, они получили психологическую и моральную травму, с момента проведения ДНК анализа находятся в постоянном стрессе и беспокойстве. Полагают, что действиями сотрудников родительного отделения нарушены личные неимущественные права ФИО2, такие как: право на имя и фамилию биологических родителей, право на неприкосновенность частной жизни (ответчик вмешался в частную жизнь истца, лишив биологически родной семьи); право на уважение личности; право на общение с матерью, родственниками; право как члена семьи на заботу государства, право на (психическое и физическое) здоровье; право на непричинение страданий со стороны государственных органов власти и должностных лиц. Ответчики своими действиями причинили ФИО2 непоправимый вред, душевные страдания, которые она оценивает в 2 000 000 рублей. ФИО1 была лишена возможности воспитывать свою дочь – ФИО3 надлежащим образом, дарить ей любовь и заботу, узнав о возможности подмены ребенка на нервной почве заболела онкологическим заболеванием, находилась постоянно под общественным давлением, где люди подозревали ее в супружеской неверности, в следствие чего был нарушен психологический комфорт в семье, отношения с мужем, в настоящее время лишена возможности общаться с родной дочерью, которая не желает её знать. Таким образом, нарушены ее личные неимущественные права, такие как: право на неприкосновенность частной жизни (ответчик вмешался в частную жизнь истца, лишив биологической дочери); право на уважение личности; право на общение с ребенком; право как члена семьи на заботу государства, право на (психическое и физическое) здоровье; право на непричинение страданий со стороны государственных органов власти и должностных лиц. Ответчики своими действиями причинили ФИО1 непоправимый вред, душевные страдания, которые она оценивает также в 2 000 000 рублей. Истцы обращались к Ответчику – ГУЗ Саратовской области «Федоровская районная больница» с запросом о предоставлении медицинской документации: выписки из записи журнала родов о рождении, истории родов, история развития новорожденного, медицинской карты, на что был получен ответ, что в связи с истечением срока давности хранения медицинской документации (на основании приказа № 1030 от 04.10.1980. «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» (история родов, форма 096/у, срок хранения 25 лет) запрашиваемая документация матери ФИО1 и ребенка, рожденного в условиях районной больницы ДД.ММ.ГГГГ 1989 года предоставлена быть не может. Касательно медицинской карты, Ответчик пояснил, что медицинская карта ФИО2 не может быть выдана, так как медицинская документация не сохранилась в связи с пожаром в здании архива. Учитывая, что противоправность действий родильного отделения, выразившегося в подмене детей и причиняющего истцам нравственные страдания, началось до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и установлено после введения в действие законодательных актов, предусматривающих право на компенсацию морального вреда в результате генетической экспертизы в 2018 году, т.е. нарушение продолжается после введения закона о компенсации морального вреда в действие, на протяжении 29 лет. Таким образом, истцы считают, что отношения, сложившиеся между ними и ответчиками являются длящимися, хотя подмена произошла в 1989 году, но на протяжении 29 лет у ФИО2 продолжала отсутствовать возможность воспитываться в семье своих биологических родителей, в настоящее время отсутствует возможность общаться с родной матерью ввиду того, что она её не принимает как дочь; у ФИО1 отсутствовала возможность воспитывать своего биологического ребенка, в настоящее время отсутствует возможность участвовать каким-либо образом в её жизни ввиду того, что биологическая дочь её не принимает как мать.

Считая свои права нарушенными истец ФИО2 просила суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, стоимость понесенных юридических услуг в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. Истец ФИО1 просила суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, стоимость понесенных юридических услуг в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 04 февраля 2019 года по настоящему гражданскому делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, было привлечено Министерство финансов Саратовской области.

Определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 26 марта 2019 года по настоящему гражданскому делу в качестве соответчиков были привлечены Министерство финансов Российской Федерации и Министерство здравоохранения Российской Федерации, а также в порядке ст. 39 ГПК РФ были приняты уточнения исковых требований, согласно которым окончательно истец ФИО2 просила суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей, стоимость понесенных юридических услуг в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. Истец ФИО1 просила суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей, стоимость понесенных юридических услуг в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, представители истцов ФИО5, ФИО6, ФИО7 исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Саратовской области ФИО10 в судебном заседании исковые требований не признала, просила в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск.

Представители ответчика Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница» ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании исковые требований не признали, просили в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск.

Представители третьих лиц – ФИО3 и ФИО4 – ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании считали исковые требования ФИО1 и ФИО2 подлежащими удовлетворению.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представили заявления в которых просят рассмотреть дело в их отсутствие, с участием их представителей по доверенности.

Представители ответчика Управления федерального казначейства по Саратовской области в судебное заседание в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представили письменные возражения на исковое заявление, в которых просили в удовлетворении требования ФИО1 и ФИО2 отказать.

Представители ответчиков - Министерство здравоохранения Российской Федерации и Министерство финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, причины неявки неизвестны, ходатайств об отложении от них не поступало.

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Министерство финансов Саратовской области, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представили письменные возражения на исковое заявление, в которых просили в удовлетворении требования ФИО1 и ФИО2 отказать.

Представители прокуратуры Фрунзенского района г. Саратова в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представили письмо, согласно которому просили рассмотреть дело без их участия, поскольку прокуратора района стороной по спорным правоотношениях не является, а также данное гражданское дело в соответствии с требованиями ст. 45 ГПК РФ не относится к категории по которому законом предусмотрено обязательное участие прокуратуры.

Суд, руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, изучив материалы дела, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судом установлено, что согласно свидетельств о рождении ФИО1 является матерью ФИО2 (девичья фамилия – ФИО1), ФИО4 является матерью ФИО3.

Согласно экспертному заключению о биологическом материнстве от 09 ноября 2018 года, лабораторный номер анализа: №, номер заключения № биологическое материнство предполагаемой матери – ФИО1 в отношении ребенка – ФИО2 исключается, так как у них обнаружено отсутствие общих аллелей по 12 информативным локусам. Величина комбинированного индекса материнства составляет 0, следовательно, вероятность материнства в настоящем случае равна 0%.

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года исключается биологическое родство между ФИО2 и ФИО33 а, следовательно, ФИО2 не является биологической дочерью ФИО34

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года исключается биологическое родство между ФИО4 и ФИО3, а, следовательно, ФИО4 не является биологической матерью ФИО3

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года исключается биологическое родство между ФИО11 и ФИО3, а, следовательно, ФИО11 не является биологическим отцом ФИО3

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года биологическое родство между ФИО4 и ФИО2 составляет 99.9999%, а, следовательно, ФИО4 является биологической матерью ФИО2

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года биологическое родство между ФИО2 и ФИО11 составляет 99.9999%, а, следовательно, ФИО2 является биологической дочерью ФИО11

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года биологическое родство между ФИО3 и ФИО32 составляет 99.9998%, а, следовательно, ФИО3 является биологической дочерью ФИО35

Согласно экспертному заключению № № от 01 марта 2019 года биологическое родство между ФИО1 и ФИО3 составляет 99.9999%, а, следовательно, ФИО3 является биологической дочерью ФИО1

Согласно заключению судебном экспертизы № от 13 марта 2019 года, проведенной Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в соответствии с законами наследования в геноме ребенка присутствуют только такие аллели, которые обнаруживаются у биологической матери и биологического отца. Сравнительные анализ профилей ПДАФ анализируемых лиц показал, что в геноме ребенка ФИО2 присутствуют такие условно материнские аллели, которые не обнаруживаются в геноме заявленной матери ФИО1 и, очевидно, произошли от другой женщины – истинной (биологической) матери ребенка. Таким образом, материнство ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исключается. Матерью ребенка является другая женщина.

Оснований не доверять данному заключению эксперта у суда не имеется, оно составлено компетентным лицом, имеющим квалификацию государственного судебно-медицинского эксперта, продолжительный стаж экспертной работы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержит подробное описание исследований, примененных методов и стандартов оценки. Сторонами выводы судебной экспертизы не оспаривались.

При таких обстоятельствах суд, оценив экспертное заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ, признает его относимым и допустимым доказательством, отвечающим требованиям гражданского процессуального законодательства, предъявляемым к такого рода доказательствам, принимает в качестве подтверждения юридически значимых обстоятельств по делу.

Материнство и детство, семья находятся под защитой государства (ч.1 ст.38 Конституции РФ, п.1 ст.1 Семейного кодекса РФ).

В соответствии с п.1 ст.1 Семейного кодекса РФ семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из положений главы 11 Семейного кодекса РФ вытекает, что каждый ребенок, в частности, обладает правом жить и воспитываться в семье, не покидать ее без серьезных на то оснований, предусмотренных соответствующим законодательством, знать своих родителей, имеет право на воспитание своими родителями и их заботу.

Аналогичные положения содержатся в Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года.

В силу п.1 ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу части 2 статьи 151 и статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ).

Закон, позволяющий компенсировать моральный вред (физические и нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, введен в действие с принятием Основ законодательства Союза ССР и союзных республик от 31.05.1991 года.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации). Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Таким образом суд приходит к выводу, что в результате противоправных действий сотрудников МУЗ «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» нарушено личное неимущественное право истцов – ФИО1 и ФИО2 на имя и фамилию биологических родителей, право на неприкосновенность частной жизни, право семьи на заботу и защиту государства.

Учитывая фактические обстоятельства, при которых истцам был причинен моральный вред, характер и степень нравственных страданий, причиненных истцам, а также того обстоятельства, что в результате противоправных действий работников родильного отделения МУЗ «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» истцы были лишены возможности воспитываться в семье своих биологических родителей, степень вины причинителя вреда, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению и взысканию в пользу каждого истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

С учетом указанных обстоятельств, взысканная судом сумма компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей является соразмерной перенесенным истцами физическим и нравственным страданиям, увеличение этой суммы не будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

При этом необходимо отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Суду не было представлено отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, свидетельствующих о причинении истцам физических и нравственных страданий, компенсация за которые могла бы быть установлена в большем размере.

При этом суд приходит к выводу, что представителями ответчика ГУЗ Саратовской области «Федоровская районная больница» не представлено допустимых доказательств того, что подмена новорожденных была произведена не работниками МУЗ «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района», а самим истцом ФИО1

Доводы ответчиков о том, что положения о компенсации морального вреда не распространяются на возникшие правоотношения, так как вред истцам был причинен до введения в действие соответствующих правовых норм отклоняются судом, поскольку основаны на неправильном толковании норм права и в частности разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Учитывая, что противоправность действий ответчиков, выразившихся в подмене детей и причиняющего истцам нравственные страдания, началось до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и установлено после введения в действие законодательных актов, предусматривающих право на компенсацию морального вреда в результате генетической экспертизы в 2018 году, т.е. нарушение продолжается после введения закона о компенсации морального вреда в действие, на протяжении 29 лет, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда.

При этом суд считает, что исходя из вышеизложенных норм закона необходимо возложить ответственность по компенсации морального вреда на Российскую Федерацию.

На основании ст.ст. 12,13 Основ гражданского законодательства СССР, ст.ст.23, 26 Гражданского кодекса РСФСР, юридическое лицо обладает гражданской правоспособностью и отвечает по своим обязательствам принадлежащим ему (закрепленным за ним) имуществом, на которое по закону может быть обращено взыскание. Государство не отвечает по обязательствам государственных организаций, являющихся юридическими лицами.

По состоянию на дату совершения действий, повлекших причинение вреда, медицинские учреждения являлись юридическими лицами и должны были нести самостоятельную ответственность по своим обязательствам принадлежащим им (закрепленным за ними) имуществом.

Вместе с тем, ст. 33 Основ гражданского законодательства СССР и ст. 13 Гражданского кодекса РСФСР предусматривали возможность отпуска государственных средств на покрытие задолженности учреждений и иных государственных организаций, состоящих на государственном бюджете, если эта задолженность не может быть покрыта за счет их сметы.

В настоящее время данная норма закреплена в п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ и устанавливает, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Поскольку медицинские учреждения представляли собой государственное учреждение, субсидиарная ответственность за вред, причиненный истцам действиями работников медучреждений как юридического лица, должна быть возложена на государство.

Согласно Распоряжению Правительства Саратовской области от 29 декабря 2012 года № 409-ПР «О принятии муниципальных учреждений здравоохранения Саратовской области в государственную собственность Саратовской области» с 1 января 2013 года из муниципальной собственности в государственную собственность Саратовской области принято Муниципальное учреждение здравоохранения «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» - Приложение № 1, на основании этого же Распоряжения (Приложение № 2) Муниципальное учреждение здравоохранения «Мокроусская центральная районная больница Федоровского района» переименовано в Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Мокроусская центральная районная больница Федоровского муниципального района». В соответствии с Распоряжением Правительства Саратовской области от 30 декабря 2013 года № 318-Пр «О переименовании государственных учреждений здравоохранения Саратовской области» с 1 января 2014 года Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Мокроусская центральная районная больница Федоровского муниципального района» переименовано в Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Федоровская районная больница».

Саратовская область входила в состав РСФСР в качестве административно-территориальной единицы, не обладая статусом публично-правового образования (субъекта федерации), а значит, и самостоятельной правосубъектностью.

При этом вопросы руководства здравоохранением были отнесены ст.72 Конституции РСФСР к непосредственному ведению РСФСР, а Советы народных депутатов, включая, областные Советы народных депутатов согласно ст. 85 Конституции РСФСР составляли единую систему органов государственной власти.

При таких обстоятельствах, на момент совершения работниками медицинского учреждения противоправных действий, вследствие которых истцам был причинен моральный вред, субсидиарную по своей природе ответственность по обязательствам указанного государственного учреждения несла именно РСФСР, а не Саратовская область, как административно-территориальная единица.

12 июня 1990 года Первым Съездом народных депутатов РСФСР принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. 25 декабря 1991 года с внесением соответствующих изменений в Конституцию РСФСР, официальное название государства было изменено на Российская Федерация (Россия).

В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

В соответствии с п.1 ст.125 Гражданского кодекса РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

На основании положений ст.1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Данной нормой Бюджетного кодекса РФ обязанность по представлению интересов Российской Федерации и казны Российской Федерации возложена на главных распорядителей средств бюджета по ведомственной принадлежности.

Суд исходит из того, что от имени казны Российской Федерации должно выступать Министерство финансов РФ, поскольку установленных п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ и п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ оснований для привлечения в таком качестве главного распорядителя бюджетных средств не имеется.

В соответствии ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцы в подтверждение расходов на оплату юридических услуг представили договор о возмездном оказании юридических услуг от 21 ноября 2018 года, заключенный между ФИО1, ФИО2 с одной стороны и ООО «Саратовский Департамент Судебных Экспертиз» в лице директора ФИО15 с другой стороны. Согласно п. 3.1 указанного договора стоимость услуг по договору составляет 70 000 рублей. Факт оплаты подтверждается чеками по операциям ПАО Сбербанк от 25 ноября 2018 года на сумму 35000 рублей (ФИО1) и на сумму 35000 рублей (ФИО2)

Учитывая объем оказанных представителем юридических услуг, конкретные обстоятельства дела и характер спорных правоотношений, реальные затраты времени на сбор документов и написание искового заявления, участие представителей истца в судебных заседаниях и их количество, суд полагает, что критерию разумности и справедливости будет соответствовать взыскание с ответчика в пользу истца расходов на оказание юридических услуг в размере 15000 рублей в пользу каждого истца, в остальной части данное требование удовлетворению не подлежит.

Кроме того истцами понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей каждым истцом. Факт оплаты подтверждается чеками по операциям ПАО Сбербанк от 11 декабря 2018 года на сумму 300 рублей (ФИО1) и на сумму 300 рублей (ФИО2) Данные расходы связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела в силу чего в соответствии со ст. 94 ГПК РФ относятся судом к судебным издержкам и подлежат возмещению истцам.

Учитывая, что требования ФИО1 и ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда признаны судом обоснованными, при этом данные требования носят неимущественный характер, в связи с чем принцип пропорционального распределения исходя из суммы заявленной компенсации не подлежит применению, расходы истцов подлежат возмещению надлежащим ответчиком - Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства по делу была проведена судебная молекулярно-генетическая экспертиза, назначенная определением суда для установления являются ли истцы ФИО1 и ФИО2 биологическими матерью и дочерью, выводы указанного экспертного заключения были приняты судом в качестве доказательства при рассмотрении дела по существу.

Согласно поступившему заявлению начальника Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» оплата за проведение экспертизы и выполнение заключения эксперта составляет 30107 рублей, которая до настоящего времени не внесена.

В материалы дела доказательств оплаты сторонами расходов на проведение судебной экспертизы не представлено, в связи с чем на основании ст.ст. 94, 95, 98 ГПК РФ, учитывая удовлетворение исковых требований на основании ходатайства экспертного учреждения с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы за производство экспертизы в размере 30107 рублей.

Руководствуясь ст.194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые ФИО1, ФИО2 - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 - отказать

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 107 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Саратовский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд г. Саратова, с момента изготовления решения в окончательной форме.

Срок изготовления решения в окончательной форме – 29 апреля 2019 года.

Судья Т.С. Анненкова