Апелляционное определение № 33-3874/2026 от 19 марта 2026 г.

Дело № 33-3874/2026

УИД: 66RS0005-01-2025-001476

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 20.03.2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 06.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Локтина А.А., судей Булгаковой М.В. и Жернаковой О.П., при ведении протокола помощником судьи Шалудько Ю.А. рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным,

встречному исковому заявлению ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе истца и ответчика на решение Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025,

Заслушав доклад судьи Жернаковой О.П., пояснения представителя истца СПАО «Ингосстрах» ФИО2, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 –ФИО3, поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, судебная коллегия,

у с т а н о в и л а :

СПАО «Ингосстрах» обратилось в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, в обоснование которого указало, что 27.05.2024 года между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1 был заключен договор страхования № MRG-SO4680298/24. В заявлении на страхование от 27.05.2024, являющемся неотъемлемой частью договора страхования № MRG-SO4680298/24, страхователь ФИО1 на все вопросы медицинского характера ответила отрицательно, в том числе на п. 3.2.1: «Имеется ли у Вас бессрочная..III группа инвалидности…?; п. 3.3.1 «У Вас когда либо были выявлены следующие заболевания или их симптомы, проходили ли Вы лечение: Заболевание сердца:…стенокардия»; п. 3.3.2: «Заболевания сосудистой системы:…гипертоническая болезнь». Заявление на страхование подписано ФИО1 собственноручно. 08.10.2024 ФИО1 была установлена II группа инвалидности в связи с последствиями инсульта, не уточненными как кровоизлияние или инфаркт мозга, цереброваскулярная болезнь, последствиями острого нарушения мозгового кровообращения: ишемического инсульта в вертебро-базиллярном бассейне кардиоэмболического генеза. Сопутствующие <...> В соответствии с данными из медицинской документации (копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях и документов медико-социальной экспертизы) страхователь ФИО1 с 2015 года страдала соматическими заболеваниями: <...> В 2015 году выполнено оперативное лечение – <...> С 21.02.2024 по 29.02.2024 ФИО1 находилась на стационарном лечении с диагнозом: «<...>. В соответствии с заключением врача-эксперта, имевшиеся патологические изменения сосудов головного мозга (<...>), то есть возникновение указанных патологических изменений за несколько месяцев невозможно. Прогрессирование данных заболеваний привели к развитию выраженных патологических изменений в сосудистой системе головного мозга, которые, в свою очередь, осложнились 21.02.2024 развитием транзиторной ишемической атаки в вертебробазиллярном бассейне кардиоэмболического генеза и 29.05.2024 ишемическим кардиоэмболическим инсультом в вертебробазиллярном бассейне. Перенесенный 29.05.2024 ишемический инсульт привел к развитию недостаточности функционирования подкорковых структур, выраженным стато-координаторным нарушениям, умеренным когнитивным нарушениям, стойким выраженным нарушениям стато-динамических функций, которые обусловили установление ФИО1 II группы инвалидности. Таким образом, между имевшимися у ФИО1 до заключения договора страхования хроническими заболеваниями с прогрессирующим течением – <...> от 29.05.2024, послужившим причиной установления инвалидности, имеется прямая причинно-следственная связь. Страховой случай, а именно установление ФИО1 инвалидности II группы, наступил в связи с заболеванием, имевшимся у нее на момент заключения договора страхования, о котором страхователь при заключении договора страхования умолчала.

На основании изложенного, СПАО «Ингосстрах» просит суд признать недействительным договор страхования № MRG-SO4680298/24 от 27.05.2024, заключенный между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1; взыскать с ФИО1 в пользу СПАО «Ингосстрах» расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 000 руб.

Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 30.04.2025 дело передано по подсудности в Академический районный суд г. Екатеринбурга.

Не согласившись с предъявленными требованиями, ответчик обратилась со встречным исковым заявлением о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, в обоснование которого указала, что 30.05.2023 между ФИО1 и СПАО «Ингосстрах» был заключен договор страхования имущественных интересов, связанных с причинением вреда здоровью страхователя, а также его смерти в результате несчастного случая или болезни сроком на один год с 31.05.2023 по 30.05.2025 (полис № <дата>). Страховая сумма по договору составила 2 176 592 руб. Согласно разделу «Страховые риски» стороны договорились о том, что установление застрахованному лицу 2 группы инвалидности, произошедшее по истечении действия договора страхования и явившееся следствием болезни, впервые диагностированной в период действия договора страхования, также признается страховым случаем, если оно наступило в течение одного года со дня наступления впервые диагностированного заболевания. 27.05.2024 между ФИО1 и СПАО «Ингосстрах» был заключен договор страхования имущественных интересов, связанных с причинением вреда здоровью страхователя, а также его смерти в результате несчастного случая или болезни сроком на один год с 31.05.2024 по 30.05.2025 (полис № <№>). Страховая сумма по договору составила 2 121 161 руб. 68 коп. 12.11.2024 ФИО1 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения по договору страхования от 27.05.2024. В феврале 2025 года в выплате страхового возмещения ей было отказано по тем основаниям, что заявленное событие – инвалидность II группы в результате общего заболевания, не отвечает признакам страхового случая, поскольку до заключения договора страхования у страхователя было диагностировано заболевание «цереброваскулярная болезнь». ФИО1 полагает, что отказ в выплате страхового возмещения неправомерен, так как ишемический инсульт (инфаркт мозга) является самостоятельным сосудистым заболеванием головного мозга, связанным с нарушением его кровоснабжения, для развития которого необходим срок, исчисляемый десятками минут – часами. Факторами риска для развития ишемического инсульта являются наследственная предрасположенность, атеросклероз сосудов головного мозга, гипертоническая болезнь, курение, злоупотребление алкоголем, нервно-психическое перенапряжение, чрезмерная физическая нагрузка и т.д. При этом, вышеуказанные факторы риска не являются конкретной непосредственной причиной, приводящей к ишемическому инсульту. До 29.05.2024 истец не страдала заболеванием в виде ишемического инсульта, который явился причиной установления инвалидности второй группы. Таким образом, цереброваскулярная болезнь, имевшая место до 29.05.2024, не стоит в причинно-следственной связи с развитием у ФИО1 ишемического инсульта и установлением инвалидности II группы 10.10.2025. В период с 06.12.2024 по настоящее время СПАО «Ингосстрах» неправомерно пользуется денежными средствами, которые должны были быть выплачены им в качестве страхового возмещения. В соответствии с условиями договора страхования выгодоприобретателем по договору является ПАО Сбербанк в размере суммы задолженности по кредитному договору и страхователь – в части, превышаюшей указанную сумму. Согласно справке ПАО Сбербанк от 09.07.2024 остаток долга по кредиту составляет 2 020 159 руб. 44 коп., следовательно, выплата страхового возмещения в указанном размере должна быть произведена ПАО Сбербанк, сумма в размере 101 002 руб. 24 коп. – истцу (из расчета 2 21 161 руб. 68 коп. – 2 020 159 руб. 44 коп.). Кроме того, в результате невыплаты страхового возмещения истец несет убытки, так как весь этот период она добросовестно выполняет свои кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк, являющимся выгодоприобретателем по договору страхования. Если бы СПАО «Ингосстрах» своевременно произвело выплату страхового возмещения, то кредитные правоотношения прекратились, и основания для уплаты процентов за пользование кредитом за период с 06.12.2024 у нее отсутствовали. За указанные периоды истец уплатила проценты за пользование кредитом в размере 91 516 руб. 48 коп. Кроме того, размер страховой премии, уплаченной истцом по заключенному между сторонами договору страхования от 27.05.2024 составляет 17 881 руб. 39 коп. Сумма неустойки за период с 06.12.2024 по 21.07.2024 составляет 77 393 руб. 37 коп., из расчета 17 881 руб. 39 коп. * 148 дней просрочки * 3%, и подлежит снижению до 17 881 руб. 39 коп.

На основании изложенного, ФИО1 просит суд взыскать с СПАО «Ингосстрах» в пользу выгодоприобретателя ПАО «Сбербанк» страховое возмещение в размере 2 020 159 руб. 44 коп., страховое возмещение в пользу ФИО1 в размере 101 002 руб. 24 коп., убытки в размере 91 516 руб. 48 коп., неустойку в размере 17 881 руб. 39 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя.

Решением Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025 исковое заявление СПАО «Ингосстрах» (7705042179) к ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации <№>) о признании договора страхования недействительным оставлено без удовлетворения.

Встречное исковое заявление ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, компенсации морального вреда удовлетворено частично.

С СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 взыскано страховое возмещение в размере 2 020 159 руб. 44 коп. путем перечисления ПАО Сбербанк в счет погашения задолженности ФИО1 по кредитному договору <***> от 31.05.2023.

С СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 взыскано страховое возмещение в размере 101 002 руб. 24 коп., убытки в размере 91 516 руб. 48 коп., неустойка в размере 5 000 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 50 000 руб.

С СПАО «Ингосстрах» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 37 176 руб. 78 коп.

С таким решением не согласился истец СПАО «Ингосстрах», который в апелляционной жалобе просит решение отменить, исковые требования страховщика удовлетворить. Указал, что договор страхования был заключен на основании заявления страхователя. В заявлении на страхование страхователь ФИО1 на вопросы медицинского характера ответила отрицательно. Также ФИО1 подписала декларацию о том, что сведения, указанные в заявления, соответствуют действительности. Заявление ФИО1 подписано собственноручно, не оспорено. Однако, согласно представленным медицинским документам, страхователь с 2015 года страдала соматическими заболеваниями, в том числе, цереброваскулярной болезнью, гипертензией с преимущественным поражением сердца, регулярно обращалась за медицинской помощью в связи со значительным повышением артериального давления. 08.10.2024 ФИО1 была установлена 2 группа инвалидности в связи с последствия инсульта. Заключением экспертизы установлено, что факторами развития острого нарушения мозгового кровообращения явились, в том числе, гипертензия с преимущественным поражением сердца. Эксперты пришли к выводу, что гипертензия, которой ФИО1 страдала много лет, является одним из ведущих факторов риска нарушений мозгового кровообращения. Таким образом, между имевшимися заболеваниями ответчика до заключения договора страхования и причиной установления инвалидности имеется прямая причинно-следственная связь. Указанные обстоятельства подтверждают факт сообщения заведомо ложных сведений при заключении договора страхования.

Также с решением суда не согласилась ответчик (истец по встречному иску ФИО1), в апелляционной жалобе просит решение отменить, требования встречного искового заявления удовлетворить в полном объеме. Указала, что судом первой инстанции был неверно определен размер штрафа, была учтена лишь часть суммы страхового возмещения, взысканная в пользу истца, вместе с тем, штраф с суммы страхового возмещения, взысканный в пользу выгодоприобретателя ПАО Сбербанк исчислен не был. Более того, судом необоснованно снижен размер штрафа, оснований для его снижения не имелось, как и не было приведено обоснованных доводов со стороны ответчика. Также необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, в настоящее время истцу установлен диагноз – артериальная гипертензия. Отказ в выплате страхового возмещения сказался на состоянии здоровья истца, поэтому снижение компенсации морального вреда не может обосновываться требованиями разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу СПАО «Ингосстрах» ФИО1 указала, что на момент заполнения заявления у нее отсутствовало сознательное намерение ввести страховщика в заблуждение. Кроме того, при заключении договора страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. Между тем, всех необходимых обстоятельств, влияющих на возможность наступления страхового случая, несмотря на имеющуюся возможность СПАО «Ингосстрах» выполнено не было. Страховщиком было отказано в выплате страхового возмещения по тем основаниям, что заявленное событие-инвалидность II группы в результате общего заболевания, не отвечает признакам страхового случая, поскольку до заключения договора страхования у страхователя диагностировано заболевание «цереброваскулярная болезнь». Однако, в заявлении на заключение договора страхования от 27.05.2024 в числе заболеваний, о которых обязан сообщить страхователь, такой диагноз не указан. ФИО1 не имеет медицинского образования, поэтому не обладает специальными познания и не могла квалифицировать данное заболевание согласно предложенным страхователем вариантам, что также подтверждает отсутствие умысла с ее стороны. Кроме того, заключением экспертов ООО «Уральская частная судебно-медицинская экспертиза» установлено отсутствие причинно-следственной связи между наступлением инвалидности ФИО1 и наличием гипертонической болезни. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы СПАО «Ингосстрах» отказать.

Ответчик ФИО4, третье лицо ПАО «Сбербанк» в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного их извещения о рассмотрении дела почтовой корреспонденцией, дополнительного направления извещения на известные адреса электронной почты и публикации сведений о заседании на официальном сайте суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, проверив оспариваемое решение на предмет законности и обоснованности в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с предписаниями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для его отмены либо изменения не находит.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 27.05.2024 года между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1 был заключен договор личного страхования № <№> в соответствии с Правилами комплексного ипотечного страхования (унифицированные правила страхования) от 27.10.2023 (л.д. 12-43).

Согласно Полиса № <№> от 27.05.2024, страхователем является заемщик в ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 31.05.2023, объектом страхования являлись имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя (застрахованного лица), а также смерти в результате несчастного случая или болезни. Страховыми рисками являются смерть застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни; инвалидность застрахованного лица 1,2 группы в результате несчастного случая или болезни; смерть, инвалидность 1,2 группы застрахованного лица в результате предшествующих состояний и их последствий.

Согласно ст. 53 Правил страхования, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику все известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. При этом существенными признаются обстоятельства, содержащиеся в заявлении на страхование и / или в письменном запросе страховщика (при его наличии).

Как следует из материалов дела, в заявлении на страхование от 27.05.2024, страхователь ФИО1 на все вопросы медицинского характера ответила отрицательно, в том числе на п. 3.2.1: «Имеется ли у Вас бессрочная..III группа инвалидности…?; п. 3.3.1 «У Вас когда либо были выявлены следующие заболевания или их симптомы, проходили ли Вы лечение: Заболевание сердца:…стенокардия»; п. 3.3.2: «Заболевания сосудистой системы:…гипертоническая болезнь». Заявление на страхование подписано ФИО1 собственноручно.

Также из материалов дела следует, что 08.10.2024 ФИО1 была установлена II группа инвалидности по общему заболеванию (л.д. 49).

12.11.2024 ФИО1 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения по договору страхования от 27.05.2024. В феврале 2025 года в выплате страхового возмещения ей было отказано по тем основаниям, что заявленное событие – инвалидность II группы в результате общего заболевания, не отвечает признакам страхового случая, поскольку до заключения договора страхования у страхователя было диагностировано заболевание «цереброваскулярная болезнь».

Согласно заключения специалиста ФИО5, составленного по инициативе СПАО «Ингосстрах», между имевшимися у ФИО1 до заключения договора страхования хроническими заболеваниями с прогрессирующим течением – Цереброваскулярная болезнь и Гипертоническая болезнь, и Ишемическим инсультом от 29.05.2024, послужившим причиной установления инвалидности, имеется прямая причинно-следственная связь. Также можно утверждать, что заболевания, имеющие причинно-следственную связь с причиной присвоения инвалидности, были впервые выявлены до 09.10.2023 (за год до присвоения инвалидности, в соответствии с условиями Сбербанка).

Из материалов дела следует, что ФИО1 имела III группу инвалидности бессрочно с 2020 года с диагнозом <...>, <...>.

В соответствии с данными из медицинской документации (копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях и документов медико-социальной экспертизы) страхователь ФИО1 с 2015 года страдала соматическими заболеваниями: <...> В 2015 году выполнено оперативное лечение – <...>

С 21.02.2024 по 29.02.2024 ФИО1 находилась на стационарном лечении с диагнозом: «<...>

При рассмотрении данного гражданского дела по ходатайству ответчика ФИО1 была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (г. Оренбург).

Согласно заключению № 2551600123 от 28.08.2025, причиной установления ФИО1 инвалидности II группы является последствие <...> от 29.05.2024 <...>. Умеренные когнитивные нарушения. Недостаточность функционирования подкорковых структур. Выраженные статокоординаторные нарушения. Сопутствующие диагнозы: <...>. По данным предоставленных документов ФИО1 до заключения договора страхования (до 27.05.2024) страдала хроническими соматическими заболеваниями сосудистой системы (<...>). Указанные патологические состояния сосудов головного мозга (<...> от <дата> и <...> от <дата>) у ФИО1 являются патологическими проявлениями осложненного течения хронических соматических заболеваний сосудистой системы (<...>). Период развития выраженных симптомов гипертонической и атеросклеротической болезни с выраженными атеросклеротическими поражениями сосудов, протекает достаточно длительно (в течение нескольких лет), то есть возникновение указанных патологических изменений за несколько месяцев невозможно. Прогрессирование данных заболеваний привело к развитию выраженных патологических изменений в сосудистой системе головного мозга, которые в свою очередь осложнились 21.02.2024 развитием <...> и 29.05.2024 <...>.

Перенесенный 29.05.2024 ишемический инсульт привел к развитию недостаточности <...>.

Между имевшимися у ФИО1 до заключения договора страхования хроническими заболеваниями с прогрессирующим течением – <...> от 29.05.2024, <...>. Остальные имевшиеся в анамнезе у ФИО1 до заключения договора страхования соматические заболевания (<...><...> в прямой причинно-следственной связи с установлением 08.10.2024 второй группы инвалидности не находятся.

Согласно заключения ООО «Уральская Частная Судебно-медицинская Экспертиза» № 215-25/3СК/ФЛ от 28.10.2025 специалистов ФИО6, ФИО7, проведенного на основании заключения судебно-медицинской экспертизы № 2551600123 от 15.08.2025, <...> от 29.05.2024 с грубыми <...> у ФИО1 являлся новым самостоятельным заболеванием, а не осложнением или закономерным следствием отмеченных ранее заболеваний (<...>). В рассматриваемом случае повышение артериального давления, предшествующая транзиторная ишемическая атака были только одним из множества факторов риска возникновения у ФИО1 острого состояния – ишемический кардиоэмболический инсульт. Исходя из вышеуказанного между имеющимися заболеваниями до развития острого состояния и установлением второй группы инвалидности ФИО1 прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Исследовав и оценив доказательства, руководствуясь ст.421, п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установление ФИО1 II группы инвалидности не состоит в причинно-следственной связи с заболеванием, на основании которого ей была установлена III группа инвалидности; <...>. Из буквального содержания указанных заключений следует, что причиной установления ФИО1 инвалидности II группы является <...> не состоит в причинно-следственной связи с развитием у ФИО1 ишемического инсульта. Следовательно, страховой случай по договору страхования наступил, в связи с чем у СПАО «Ингосстрах» возникла обязанность выплатить ФИО1 по договору страхования страховое возмещение.

Судебная коллегия считает выводы суда правильными, соответствующими обстоятельствам дела и нормам материального права.

Договор страхования между ФИО1 и СПАО «Ингосстрах» был заключен на основании условий, изложенных в Правилах комплексного ипотечного страхования (унифицированные правила страхования) от 27.10.2023, являющихся неотъемлемой частью договора страхования.

Как верно указал суд первой инстанции оснований для признания договора недействительным не имелось.

Согласно ст. 53 Правил страхования, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику все известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая. При этом существенными признаются обстоятельства, содержащиеся в заявлении на страхование и / или в письменном запросе страховщика (при его наличии).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что в анкете или заявлении на страхование страхователь сообщил заведомо ложные сведения, влияющие на степень риска и вероятность наступления страхового случая, то страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствия.

Согласно ч.1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с ч. 3 названной выше статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в ч.1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных ч. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом, обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Как следует из содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспариваемый договор страхования заключен его сторонами в том числе, в отношении застрахованного лица без каких-либо оговорок и при наличии у ответчика до начала действия договора страхования хронического заболевания, приведшего к установлению инвалидности, о наличии которого ответчик в заявлении на страхование, соответствующем его разделе о состоянии здоровья, ответил отрицательно. Однако сведения об отсутствии у застрахованного заболевания проставлены в тексте договора механическим способом. Соответственно оснований полагать, что данные сведения исходили непосредственно от застрахованного лица, не имеется.

Согласно ч.2 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Ответчик в обоснование своей позиции ссылался на п.4.3 Правил страхования, согласно которому события, указанные в п.3.2 Правил (смерть, инвалидность в результате болезни), не признаются страховыми случаями, если они произошли в результате болезни, которая вызвана всеми болезнями застрахованного лица, имевшимися до начала действия договора страхования, которые когда-либо требовали госпитализации и/или амбулаторного лечения и/или были диагностированы до заключения договора страхования.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что из представленных в материалы дела заключений специалистов и судебно-медицинской экспертизы следует, что причиной установления ФИО1 инвалидности II группы является последствие ишемического инсульта, который имел место после заключения договора страхования от 27.05.2024. <...>

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца СПАО «Ингосстрах» о приоритете выводов экспертов ГБУЗ «Бюро СМЭ» г. Оренбург о том, что между имевшимися у ФИО1 до заключения договора страхования хроническим заболеваниями – <...> от 29.05.2024, послужившим причиной установления инвалидности, имеется прямая причинно-следственная связь, применительно к положениям статей 56, 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из доказательств по делу, и не имеет для суда заранее установленной силы.

При этом, согласно выводам экспертного заключения ООО «Уральская Частная Судебно-медицинская Экспертиза» № 215-25/3СК/ФЛ от 28.10.2025 ишемический кардиоэмболический инсульт в ВББ от 29.05.2024 с грубыми статокоординаторными расстройствами, когнитивными нарушениями у ФИО1 являлся новым самостоятельным заболеванием, а не осложнением или закономерным следствием отмеченных ранее заболеваний (гипертоническая болезнь, транзиторная ишемическая атака). В рассматриваемом случае повышение артериального давления, предшествующая транзиторная ишемическая атака были только одним из множества факторов риска возникновения у ФИО1 острого состояния – ишемический кардиоэмболический инсульт. Исходя из вышеуказанного между имеющимися заболеваниями до развития острого состояния и установлением второй группы инвалидности ФИО1 прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Более того, суд пришел к выводу о том, что ФИО1 не скрывала от страховщика факт наличия у нее следующих заболеваний: цереброваскулярная болезнь и гипертоническая болезнь. В собственноручном подписанном заявлении на страхование ФИО1 сообщила ответчику следующие сведения: не является инвалидом, документы на установление инвалидности не подавались, не страдает слабоумием, эпилепсией, другими тяжелыми расстройствами нервной системы и не состоит на учете в психоневрологическом диспансере, не страдает алкоголизмом, наркоманией или болезнями, вызванными ими, не страдает онкологическими заболеваниями, не страдает любыми заболеваниями, состояниями или их симптомами, которые когда-либо проявлялись или требовали амбулаторного лечения или госпитализации и которые напрямую или косвенно могут привести к смерти или полной утрате трудоспособности.

Судебная коллегия отмечает, что при отсутствии специальных познаний, ФИО1 не могла знать о том, что диагностированные у нее заболевания до заключения договора страхования: цереброваскулярная болезнь и гипертоническая болезнь могли привести напрямую или косвенно к установлению инвалидности.

Истом не представлено доказательств и того, что при заключении договора страхования страховщику умышленно сообщены заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, равно как и не доказан прямой умысел ответчика на совершение обмана, имеющего значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Более того, в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишен был возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки сведений.

Вручение страхового полиса № <№> от 27.05.2024 по Полисным условиям от 27.10.2023 страховщиком, а также отсутствие претензий по существу представленных страхователем во время заключения договора сведений до предъявления ФИО1 требований к страховщику о выплате страхового возмещения, фактически подтверждает согласие страховщика с достаточностью и достоверностью предоставленных ответчиком сведений, и достижение соглашения об отсутствии дополнительных факторов риска.

Судебная коллегия, исходя из конкретных обстоятельств дела, не усматривает наличие прямого умысла в действиях ФИО1 по передаче страховщику сведений о состоянии своего здоровья.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к верному выводу об отсутствии умысла у ФИО1 на обман страховщика при заключении договора страхования № <№> от 27.05.2024 по Полисным условиям от 27.10.2023.

Согласно Полису № <№> от 27.05.2024, страхователем является заемщик в ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 31.05.2023, объектом страхования являлись имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью страхователя (застрахованного лица), а также смерти в результате несчастного случая или болезни. Страховыми рисками являются смерть застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни; инвалидность застрахованного лица 1,2 группы в результате несчастного случая или болезни; смерть, инвалидность 1,2 группы застрахованного лица в результате предшествующих состояний и их последствий.

ПАО «Сбербанк России» представлены сведения о том, что на 09.07.2025 задолженность по кредитному договору №1380812 от 31.05.2023 составляет 2 020 159 руб. 44 коп. (том 1 л.д. 237).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно взыскал с СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 2 020 159 руб. 44 коп. путем перечисления ПАО Сбербанк в счет погашения задолженности ФИО1 по кредитному договору <***> от 31.05.2023, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1

В силу ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков и компенсации морального вреда.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, довод жалобы истца о том, что суд необоснованно снизил размер компенсации морального вреда, не свидетельствует о незаконности судебного постановления, поскольку размер компенсации морального вреда определен по правилам ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств причинения вреда, характера и степени понесенных истцом нравственных страданий. Истцом не приведены обстоятельства, по которым размер компенсации морального вреда подлежит взысканию в полном объеме. При этом размер компенсации морального вреда не зависит от размера причиненного истцу имущественного вреда. За установленный факт нарушения имущественных прав истца размер компенсации 5000 руб. отвечает требованиям разумности и соразмерности, определен судом с учетом фактических обстоятельств дела, допущенного ответчиком нарушения и причиненных истцу нравственных страданий.

Доводы жалобы о необоснованном снижении штрафа также не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 26.12.2024 N 59-П "По делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" в связи с жалобой гражданина ФИО8" отмечено, что абзац первый пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - он не может выступать в качестве основания для отказа в удовлетворении требования потребителя (страхователя), заключившего договор, составной частью которого является страхование жизни и здоровья с целью обеспечения частичного или полного погашения обязательств по кредиту при наступлении страхового случая, о взыскании в его пользу с исполнителя (страховщика) в соответствии с судебным решением, предусматривающим удовлетворение его требования, суммы штрафа, рассчитанной в том числе с учетом страхового возмещения, которое согласно условиям договора в части личного страхования получает третье лицо - кредитная организация, если исполнитель (страховщик) не исполнил обязательство по требованию потребителя (страхователя) в добровольном порядке.

Таким образом, действительно сумма страхового возмещения, взысканного путем перечисления денежных средств в Банк, подлежит учету при расчете суммы штрафа.

Вместе с тем, в данном же постановлении Конституционного Суда РФ указано, что основной целью данного штрафа - как ранее (когда он взыскивался в доход бюджетов), так и теперь - признается отнюдь не обогащение потребителя, даже если оно имеет место, а стимулирование предпринимателя в потребительских отношениях к добровольному удовлетворению требований потребителя на досудебной стадии.

Судом первой инстанции установлено, что истец во внесудебном порядке обращалась к ответчику с претензией, содержащей требования, аналогичные исковым, однако такие требования были оставлены без удовлетворения ответчиком, в связи чем, судом обоснованно взыскан с ответчика в пользу истца штраф в размере 50 000 рублей.

Проверяя доводы жалобы о чрезмерно заниженном размере штрафа, судебная коллегия находит, что определенный судом в данном конкретном случае его размер соответствует принципу разумности и справедливости, и в наибольшей степени способствует установлению баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности и оценкой последствий допущенного ответчиком нарушения обязательства.

В соответствии с частью 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.01.2004 N 13-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Доводы ФИО1 об отсутствии со стороны истца ходатайства о применении судом положений ст. 333 ГК РФ к сумме штрафа своего подтверждения не нашли. Как следует из имеющихся в материалах дела возражений на встречное исковое заявление, указанное ходатайство было заявлено истцом в просительной части (т. 2 л.д.91-96).

Оснований для увеличения размера неустойки и штрафа судебная коллегия не усматривает.

Что касается ходатайства ответчика ФИО1 о назначении по делу повторной медицинской экспертизы, судебная коллегия оснований для удовлетворения данного ходатайства не усматривает.

В соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов.

Суд первой инстанции принял заключение ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (г. Оренбург) № 2551600123 от 28.08.2025 как одно из доказательств по делу, оснований для переоценки выводов суда в данной части судебная коллегия не усматривает. В этой связи, ходатайство представителя ответчика о назначении повторной судебной медицинской экспертизы удовлетворению не подлежит.

Других доводов апелляционная жалоба не содержит, в силу чего в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в остальной части предметом проверки суда апелляционной инстанции не является. В данном случае апелляционная инстанция связана с доводами жалобы, иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства.

На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 327.1, п.1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

ходатайство ответчика о проведении по делу повторной судебной медицинской экспертизы оставить без удовлетворения.

решение Академического районного суда г. Екатеринбурга от 06.11.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца и ответчика - без удовлетворения.

Председательствующий: А. А. Локтин

Судьи: М. В. Булгакова

О. П. Жернакова