Апелляционное определение № 33-3122/2025 33-88/2026 от 27 января 2026 г.

УИД: 47RS0007-01-2024-000914-13

Дело № 33-88/2026

№ 2-659/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего Осиповой Е.А.,

судей: Горбатовой Л.В. и Озерова С.А.

при секретаре ФИО9

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению Ленинград-Финляндского транспортного прокурора на решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 27 декабря 2024 года, которым отказано в удовлетворении иска Ленинград-Финляндского транспортного прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрегионального территориального Управления Росимущества в г. Санкт-Петербург и Ленинградской области, к ФИО2, ФИО3 об обращении имущества в доход Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Осиповой Е.А., объяснения представителей Ленинград-Финляндского транспортного прокурора ФИО10 и ФИО11, поддержавших доводы представления, возражения ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. и их представителя адвоката ФИО28, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

Ленинград-Финляндский транспортный прокурор, действуя в интересах Российской Федерации в лице МТУ Росимущества в гор. Санкт-Петербурге и Ленинградской области, обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. об обращении в доход Российской Федерации квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, со всеми произведенными отделимыми и неотделимыми улучшениями.

В обоснование заявленных требований указано, что согласно п. 8.1 Федерального закона от 25.12.2008 года N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» одной из форм противодействия коррупции является осуществление контроля за расходами лиц, замещающих должности, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также за расходами их супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, в случаях и в порядке, которые установлены Законом о контроле за расходами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Центрального Банка РФ.

В Ленинград-Финляндскую транспортную прокуратуру в порядке ч. 3 ст. 16 Федерального закона от 03.12.2012 N 230-ФЗ поступили материалы, полученные в результате осуществления контроля за расходами инспектора отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста ФИО1 А.А. и ее супруга ФИО6 В.В. Установлено, что ФИО6 А.А. с 11.10.2017 года последовательно занимала должности государственного таможенного инспектора, старшего государственного таможенного инспектора, инспектора отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста ФИО1 Кингисеппской таможни, то есть занимала должность, включенную в перечень должностей, перечисленных в Федеральном законе N 273-ФЗ.

В ходе проведенного контроля за расходами ФИО6 А.А. и ее супруга ФИО6 В.В. установлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии их расходов по приобретению объекта недвижимости их доходам.

Так, супругом ФИО6 А.А. ФИО6 В.В. 24 марта 2021 года по договору купли-продажи приобретена квартира площадью 84.3 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, стоимостью 6 000 050 рублей.

Опрошенная в ходе контроля за расходами ФИО6 А.А. пояснила, что денежные средства в размере 4 000 050 рублей, явившиеся основанием для приобретения квартиры, были накоплены по месту работы ее мужа (с 2013 по 2017) в ОАО «Усть-Луга Ойл» в размере примерно 1 800 000 рублей, по месту работы ФИО6 А.А. – с 2017 по 2021 гг. приблизительно 1 000 000 рублей, в 2020 году около 1 000 000 рублей подарено на свадьбу, 250 000 рублей занято у друзей.

Согласно сведениям о доходах, представленных ФИО6 А.А, в отношении супруга ФИО6 В.В., также источником получения денежных средств, за счет которых приобретено имущество, является дарение матери супруга в размере 1500 000 рублей и отца ФИО6 А.А. в размере 500 000 рублей.

Таким образом, в 2021 году ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. понесли расходы в сумме 6 000 050 рублей, связанные с оплатой сделки по приобретению объекта недвижимого имущества – квартиры.

Согласно представленных ФИО6 А.А. сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в 2018-2020 гг. получены доходы в сумме 1 834 398 рублей 48 копеек, а именно: доходы ФИО6 В.В.: 2018 год – доходы не учитываются (п. 73 Методических рекомендаций, утвержденных Министерством труда по вопросам представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и заполнения соответствующей формы справки в 2022 году (за отчетный 2021 год), 2019 год – доходы не учитываются (п. 73 Методических рекомендаций, утвержденных Министерством труда по вопросам представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и заполнения соответствующей формы справки в 2022 году (за отчетный 2021 год); 2020 год – 17 675 рублей 90 копеек; ФИО6 А.А.: 2018 год – 523401.47 рублей; 2019 – 624994.97 рублей; 2020 – 668326.14 рублей.

Таким образом, общий совокупный подтвержденный доход ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. за 2018,2019 и 2020 год составил 1 834 398 рублей 48 копеек. Расходы ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В., связанные с приобретением в 2021 году спорной квартиры, составили 6 000 050 рублей, то есть превысили их совокупный доход за три предыдущих года на 4 165 651 рубль 52 копейки.

В ходе процедуры контроля за расходами ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. не подтвердили законность доходов в размере 4 165 651 рубля 52 копеек, за счет которых в 2021 году приобретена спорная квартира.

Полагают доводы ФИО6 А.А. о накоплениях ее супруга ФИО6 В.В. в размере 1 800 000 рублей несостоятельными, поскольку согласно представленным с места работы ФИО6 В.В. сведениям за период его работы с 09.04.2013 по 17.02.2017 ФИО6 В.В. получен доход в размере 2 317 752 рубля 43 копеек.

В собственности ФИО6 В.В. также имеется транспортное средство Форд Фокус 2014 года выпуска, приобретенное в период с 26.04.2014 до вступления в брак с ФИО6 А.А. С учетом изложенного, установленного прожиточного минимума, накопления ФИО6 В.В. в сумме 1 800 000 рублей не подтверждены.

Полагает также несостоятельными доводы ФИО6 А.А. о дарении денежных средств в 2020 году на свадьбу с учетом отсутствия сведений о полученном доходе в ежегодно предоставляемых ФИО6 А.А. справках о доходах.

Также полагает, что относительно возможности накопления ФИО6 А.А. суммы в размере 1 000 000 рублей Кингисеппской таможней установлено, что совокупный доход ФИО6 А.А. за 2018-2020 гг. составил 1 816 704 рубля 58 копеек, 236171.60 рублей – сумма налога – удержано, итого реальный доход составил 1 580 532 рубля 99 копеек.

Указывает, что анализом представленных в ходе контроля за расходами сведений установлено, что операции по счетам ФИО6 А.А. (бесконтактная покупка, выдача наличных, переводы и т.д.) в 2018 году составили 654264 рубля, в 2019 году – 733372 рубля 21 копейку, в 2020- 701227 рублей 04 копейки, в связи с чем ФИО6 А.А. не могла накопить в период с 2018 по 2021 гг. денежные средства в размере 1 000 000 рублей.

Полагает также, что принимая во внимание затраты ФИО6 А.А., и ФИО6 В.В., наличие у них несовершеннолетнего ребенка, содержание которого тоже требует расходов, исходя из величины прожиточного минимума, устанавливаемого ежеквартально постановлениями Правительства Ленинградской области, у них не имелось возможности накопить денежные средства на приобретение квартиры.

Таким образом, в 2021 году ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. за счет доходов, законность происхождения которых не подтверждена, приобретен объект недвижимости – квартира, расходы на приобретение которой превышают совокупный законный доход ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. за предыдущие отчетные периоды, учитывая, что совокупный законный доход ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. не позволял совершить расходы по сделке, направленной на приобретение объекта недвижимости – квартиры, указанное имущество подлежит обращению в доход Российской Федерации.

Решением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 27 декабря 2024 года в удовлетворении исковых требований Ленинград-Финляндского транспортного прокурора, действующего в защиту интересов Российской Федерации в лице Межрегионального территориального Управления Росимущества в г. Санкт-Петербург и Ленинградской области к ФИО2, ФИО3 об обращении имущества в доход Российской Федерации отказано.

В апелляционном представлении и дополнении к нему Ленинград-Финляндский транспортный прокурор просит данное решение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на то, что ответчиком не исполнена обязанность доказывания законного источника происхождения средств позволивших приобрести спорное имущество. Оценивая доводы ответчика о получении части денежных средств в качестве подарка на свадьбу, судом помимо оценки наличия законных доходов дарителей не были учтены их расходы, не выяснена реальная возможность лиц, подаривших денежные средства и давших их в долг, к их накоплению.

Проверив дело, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Согласно ст. 8.1 Федерального закона от 25.12.2008 года N 273-Ф «О противодействии коррупции» лица, замещающие (занимающие) должности, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации или нормативными актами Центрального банка Российской Федерации, обязаны представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей в случаях и порядке, которые установлены Федеральным законом от 3 декабря 2012 года N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации.

Контроль за соответствием расходов лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, а также расходов их супруг (супругов) и несовершеннолетних детей общему доходу лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, и их супруг (супругов) за три последних года, предшествующих совершению сделки, осуществляется в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и Федеральным законом от 3 декабря 2012 года N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации.

Непредставление лицами, указанными в части 1 настоящей статьи, сведений о своих расходах, представление заведомо неполных сведений, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представление заведомо недостоверных сведений о своих расходах или непредставление сведений о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, представление заведомо неполных сведений, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представление заведомо недостоверных сведений о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей в случае, если представление таких сведений обязательно, является правонарушением, влекущим освобождение лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, от замещаемой (занимаемой) должности, в том числе от должностей финансового уполномоченного, руководителя службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного, увольнение в установленном порядке с государственной или муниципальной службы, из Центрального банка Российской Федерации, с работы в государственной корпорации, публично-правовой компании, Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Федеральном фонде обязательного медицинского страхования, иной организации, созданной Российской Федерацией на основании федерального закона, с работы в организации, создаваемой для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами.

Согласно требованиям ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 N 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения материалов, предусмотренных частью 3 статьи 16 настоящего Федерального закона, рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации", после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

При выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

В случае, если при обращении Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров в соответствии с частями 1 и 2 настоящей статьи в суд доля доходов, законность которых не доказана, оказывается незначительной с учетом обстоятельств дела, обращению в доход Российской Федерации подлежит только часть имущества, в отношении которого лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, или денежная сумма, эквивалентная стоимости этой части имущества.

В силу части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО6 А.А. (до заключения брака ФИО5) с 11.10.2017 года занимала должности государственного таможенного инспектора, старшего государственного таможенного инспектора, и на момент 2021 года - инспектора отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста ФИО1 Кингисеппской таможни. Должности, которые замещала ФИО6 А.А. в Кингисеппской таможне, относятся к перечню должностей, при замещении которых необходимо ежегодно предоставлять сведения о доходах и расходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характера своих, супруга и несовершеннолетних детей, это обстоятельство сторонами на оспаривается (том 2 л.д. 176-184).

08 августа 2020 года ФИО12 заключила брак с ФИО6 В.В. С 22.07.2021 года по 04.05.2024 года ФИО6 А.А. находилась в отпуске по уходу за ребенком (том 1 л.д. 57-58). ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. имеют двоих несовершеннолетних детей, 2013 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из материалов дела также следует, что ФИО6 А.А. ежегодно представляла в Кингисеппскую таможню сведения о расходах и доходах, об обязательства имущественного характера и об имуществе (том 1 л.д. 90-245, том 2 л.д. 1-86).

24 марта 2021 года по договору-купли продажи приобретена квартира площадью 84.3 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, согласно условиям договора купли-продажи стоимость квартиры составляет 6 000 050 рублей, право собственности оформлено на ФИО6 В.В. (том 1 л.д. 238-245, том 2 л.д. 133-136).

16 марта 2022 года ФИО6 А.А. были представлены справки за отчетный 2021 год о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера в отношении себя, своего супруга и несовершеннолетних детей, согласно содержанию которых:

- отражена информация о расходах (приобретении спорной квартиры и ее стоимости в размере 6 000 050 рублей и об источниках получения средств, за счет которых приобретено имущество – 4 000 050 рублей – накопления за предыдущие годы, 1 500 000 рублей – родительская помощь матери ФИО6 Е.П., 500 000 рублей – родительская помощь отца жены ФИО19), суммы родительской помощи отражены в виде доходов супруга ФИО6 А.А. – ФИО6 В.В., полученных в отчетном периоде – в 2021 году (том 1 л.д. 222-237).

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, прокурор Ленинградской области ссылался на то обстоятельство, что ФИО6 В.В. и ФИО6 А.А. не подтвердили законность доходов в размере 4 165 651,52 рублей, за счет которых в 2021 году приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

Вместе с тем, на основании полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, произведенной объективной оценки доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ, судом первой инстанции достоверно установлено следующее.

Из имеющихся в материалах дела справок, предоставленных ФИО6 А.А. в 2018,2019, 2020 гг., следует, что:

- доход ФИО6 А.А. указан: за 2018 год – в размере 523401.47 рублей; за 2019 год – 624994 рубля 97 копеек; 2020 год – в размере 668326 рублей 14 копеек - всего 1816722 рубля 58 копеек;

- доход ее супруга ФИО6 В.В. указан за период - 2020-2021 в связи с тем, что брак между ними зарегистрирован 08.08.2020 года – в 2020 году – доход ФИО6 В.В. составляет 17675 рублей 90 копеек (от вкладов в банках), в разделе 4 справки за 2020 год отражены сведения о наличии открытых на имя ФИО6 В.В. счетов (вкладов) в размере 1148368 рублей 55 копеек, открытом 13.11.2012 года и 1 200 000 рублей, открытого 19.01.2020 года (том 1 л.д. 186-196,191).

Таким образом, суммарный доход ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. за три года, предшествующих отчетному периоду (2021 год), указанный в справках, составлял 1 834 398 рублей, то есть стоимость приобретенной квартиры превышает общий доход супругов ФИО6 за три года, предшествующие отчетному периоду – 2010 год - на 4 165 651 рубль (6000050 – 1834398).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в указанный период ответчики имели значительное превышение задекларированных и документально подтвержденных доходов над расходами.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, возражая против удовлетворения исковых требований, ответчики ссылались на то обстоятельство, что недостающие денежные средства были накоплены ими в предыдущие годы, подарены ответчикам их родственниками, друзьями на свадьбу, даны в долг.

Согласно положениям подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производятся обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона N 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры при получении материалов, предусмотренных частью 3 статьи 16 настоящего Федерального закона, в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы.

Указанные выше положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают:

- необходимость учета при определении оснований применения данной меры государственного принуждения всего объема законных доходов, которые были получены указанными лицами и могли быть использованы для приобретения соответствующего имущества, в том числе законных доходов, не отраженных в представленных государственным (муниципальным) служащим сведениях о доходах, и позволяют указанным лицам представлять доказательства законности происхождения своих доходов;

- не препятствуют суду принимать любые допустимые Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации доказательства, представленные как государственным (муниципальным) служащим, так и его супругой (супругом) и - с особенностями, установленными данным Кодексом, - несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, позволивших приобрести соответствующее имущество, которые подлежат оценке судом по его внутреннему убеждению с учетом правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации;

- не препятствуют суду при выявлении незначительного расхождения размера доходов, законность происхождения которых подтверждена, и размера расходов на приобретение соответствующего имущества с учетом фактических обстоятельств конкретного дела определить ту его часть, которая приобретена на доходы, законность происхождения которых не доказана, и потому подлежит обращению в доход Российской Федерации (либо денежные средства, полученные от реализации такого имущества), а также определить порядок исполнения своего решения с учетом особенностей этого имущества. (Постановление Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 N 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан»).

В «Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30 июня 2017 года, разъяснено, что бремя доказывания законного источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, возлагается на ответчика (ответчиков). При этом суд вправе принимать любые допустимые Гражданским процессуальным кодексом РФ доказательства, представленные как лицом, в отношении которого осуществляется контроль за расходами, так и его супругой (супругом) и - с особенностями, установленными данным кодексом, - несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Ответчиками могут быть, в частности, представлены доказательства получения ими денежных средств по гражданско-правовым сделкам (например, по договорам займа, дарения).

Ответчик вправе представлять любые допустимые доказательства в подтверждение законности происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества. Если в обоснование законности доходов ответчик ссылается на получение им денежных средств по гражданско-правовым сделкам, то суд должен вынести на обсуждение как обстоятельство, имеющее значение для правильного разрешения дела, вопрос о реальности получения денежных средств по таким сделкам, а также были ли эти средства направлены на приобретение спорного имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, информация об имеющихся у ФИО6 В.В. накоплениях на счетах и денежных средств в целом на момент приобретения спорной квартиры подтверждается как результатами (выводами) доклада Кингисеппской таможни после исследования сведений о счетах (вкладах) ФИО6 В.В., так и сведениями, прямо отраженными ФИО6 А.А. в справке, представленной в 2021 году (том 1 л.д. 186-196), которую ФИО6 А.А. представляла именно с целью отражения доходов, расходов, об имуществе и обязательствах имущественного характера. Сведения, указанные в справках ФИО6 А.А., не признавались недостоверными либо не подтвержденными, также указанные сведения подтверждаются сведениями об операциях по счетам ФИО6 В.В., представленными Банком (том 1 л.д. 71-76, том 2 л.д. 171-172, том 3 л.д. 50-57), а именно: по счету, открытому 13.11.2012 года, ответчик ФИО6 В.В. 19.01.2020 года (то есть до заключения брака с ФИО6 А.А.) пополняет суммой 1 200 000 рублей, как пояснил ответчик, указанные денежные средства предназначались для приобретения иного объекта недвижимости – земельного участка, и копить эти деньги он начал еще до заключения брака с ФИО6 А.А. (том 3 л.д. 56,56-оборот, 96-98). Затем вносит на счет денежные средства в размере 1 184 000 рублей, в связи с чем на момент покупки спорной квартиры на счете ФИО6 В.В. имеются денежные средства в размере 2 301 500 рублей (том 3 л.д. 57).

Материалами дела подтверждаются и сведения и о том, что ФИО6 В.В. осуществлял трудовую деятельность с 2010 года по 2017 год (том 2 л.д. 223-232).

Кроме того, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции ФИО6 В.В. были представлены десять расписок, подтверждающих его доводы о том, что после увольнения в 2017 году он осуществлял деятельность по ремонту квартир, домов без заключения с гражданами договоров подряда в письменном виде (том 4 л.д. 86-95).

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 подтвердили, что в различные периоды с 2017 по 2020 год обращались к ФИО6 В.В. с целью привлечения для производства ремонтных работ в квартирах, жилых домах, банях, оплачивали его работу по факту исполнения наличными денежными средствами (том 4 л.д. 255-264).

Следовательно, доводы истца о том, что ответчик ФИО6 В.В. был лишен возможности к накоплению средств, а также о том, что материалами дела не подтверждаются доводы ФИО6 А.А. о том, что у ее супруга имелись накопления на момент приобретения спорной квартиры (том 3 л.д. 226), опровергаются представленными стороной ответчиков доказательствами.

Согласно положениям пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

Пунктом 2 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что соблюдение простой письменной формы не требуется для сделок, которые в соответствии со статьей 159 настоящего Кодекса могут быть совершены устно.

Согласно положениям статьи 159 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно (пункт 1).

Если иное не установлено соглашением сторон, могут совершаться устно все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечет их недействительность (пункт 2).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно положениям пункта 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Пунктом 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда:

дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей;

договор содержит обещание дарения в будущем.

Таким образом, по общему правилу договор дарения считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого, независимо от размера стоимости дара, за исключением случаев, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

В этой связи для признания договора дарения денежных средств заключенным в устной форме необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Как было указано, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5.2 постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного Суда Республики Башкортостан», собственник, приобретший имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, вправе доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества, независимо от того, когда эти средства были им получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Следовательно, ответчики вправе представлять любые допустимые гражданским процессуальным законодательством доказательства законности происхождения средств, в том числе полученных за пределами трёхлетнего срока, предшествовавшего отчётному периоду, направленных на приобретение спорного имущества.

Опровергая доводы истца о том, что родители ФИО6 А.А. и ФИО6 В.В. не имели материальной возможности для передачи ответчикам в дар денежных средств в размере 2 000 000 рублей, суд первой инстанции верно отметил, что ФИО6 А.А., подавая справку о доходах и расходах, открыто указала о том, что одним из источников денежных средств, затраченных на покупку спорной квартиры, являются подаренные родителями денежные средства в размере 2 000000 рублей, а именно: ФИО19 – в размере 500 000 рублей, и ФИО6 Е.П. в размере 1500000 рублей. Справка с указанием данных сведений является достоверным и допустимым доказательством, подтверждающим наличие указанного источника приобретения спорной квартиры, ФИО6 А.А. не скрывала данный источник дохода, открыто сообщила о нем, сам истец подтверждает, что указанные лица (родители) имели официальные источники дохода, наличие источников дохода родителей ответчиков подтверждается и иными материалами дела, при этом, как указывает истец, анализ движения денежных средств по счетам ФИО19 и ФИО6 Е.П. осуществлялся с января 2015 года по март 2021 года, ранее произведенные операции невозможно идентифицировать (том 3 л.д. 223).

Тогда как из показаний допрошенного свидетеля ФИО6 Е.П. (мать ответчика) следует, что часть денежных средств, за счет которых была приобретена спорная квартира, в размере 1 500 000 рублей, были подарены ею за счет имеющихся у нее накоплений, накопления осуществлялись ею с 2010 года, накопления осуществлялись за счет зарплаты, пенсии, ее и супруга, деньги поступали на карту, на момент покупки спорной квартиры у нее имелись накопления в сумме 4 559 424 рублей, часть этих денежных средств она потратила на покупку однокомнатной квартиры на сумму 2950000 рублей, а остальную часть передала ФИО6 на покупку квартиры, сведения о наличии источников официального дохода указанного лица подтверждаются и материалами дела (том 2 л.д. 226-250).

В материалах дела имеется расчет движения денежных средств на счетах ответчиков и их родителей, из содержания которого следует, что к моменту приобретения спорной квартиры на счете ФИО6 Е.П. находились денежные средства в размере 4 559 724 рублей (том 3 л.д. 194, 202-204).

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что вышеуказанными представленными доказательствами подтверждается как факт дарения ответчикам матерью ФИО6 В.В. денежных средств в сумме 1 500 000 рублей, так и наличие материальной возможности накопить данную сумму.

Допрошенный судом свидетель ФИО19 (отец ФИО6 А.А.) пояснил, что в связи с тем, что дети не хотели оформлять ипотечный кредит, решили собрать деньги на квартиру за счет всех членов семьи, в связи с чем он оказал помощь и вложил в покупку квартиры 500 000 рублей, пояснил также, что как на момент приобретения спорной квартиры, так и ранее, работал и имел официальные источники дохода. Показания указанного свидетеля о наличии официальных источников его дохода, подтверждаются иными материалами дела (том 3 л.д. 32-38)

Допрошенная судом свидетель ФИО20 (мать ФИО6 А.А.), пояснила в судебном заседании, что она долгое время официально работает, ее супруг также работает и имеет официальные источники дохода, у них с супругом имелись накопления, поскольку бытовые потребности у них были скромные, а накопления были совместные. Также пояснила, что в 2013 году была продана квартира ее матери за 3 181 000 рублей (том 3 л.д. 195-200), часть денег, вырученных от продажи указанной квартиры, затратили на строительство дома, находящегося по адресу: <адрес> (том 3 л.д. 146), строительство которого было начато еще в 2017 году, в связи с чем возможность помочь детям имелась.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции также пришёл к верному выводу о том, что родители ФИО6 А.А. имели материальную возможность передать в дар ответчикам на приобретение квартиры и подарить на свадьбу по 500 000 рублей.

При этом суд отметил, что предметом спорных правоотношений является контроль за доходами и расходами лиц, имеющих соответствующие должности, а не контроль за доходами и расходами иных лиц, которые по собственной воле предоставили денежные средства как дополнительные источники дохода, накопленные ранее, чем три предшествующих отчетному периоду года. Также суд указал, что уже само по себе то обстоятельство, что лица, предоставляющие денежные средств ответчикам, имели официальные источники дохода, что подтверждается материалами дела и не оспорено в рамках настоящего спора, указывает на законность их получения, размер конкретных сумм накоплений граждан зависит от индивидуальных особенностей каждого лица, а действующим законодательством не установлен и запрет возможности использования при приобретении объектов недвижимости источников дохода в виде накоплений и денежной помощи, предоставляемой родителями своим детям.

Суд верно отклонил доводы истца о том, что рыночная стоимость дома в <адрес>, возведенного родителями ФИО6 А.А., оценивается в 4600 000 рублей, что не позволяло выделить свободные денежные средства для вложения в покупку спорной квартиры с учетом размера доходов родителей (том 3 л.д. 223-224), указав, что данные о рыночной стоимости, приведенные истцом, не могут быть идентичны размеру вложений, которые осуществляются его собственником при строительстве объекта, приведенные истцом данные о рыночной стоимости дома используются для иных целей.

При этом ответчики и допрошенные свидетели пояснили, что указанный дом строится много лет собственными силами семьи. Не доверять данным пояснениям оснований не имеется.

Также судом первой инстанции было установлено, что из содержания представленной расписки следует, что ФИО6 А.А. получила от ФИО21 в долг денежные средства в размере 250 000 рублей на покупку квартиры (том 3 л.д. 67).

ФИО21 была допрошена в судебном заседании в качестве свидетеля, подтвердила, что денежные средства в указанном размере были переданы в виде займа на покупку спорной квартиры.

То обстоятельство, что ФИО6 А.А. не сообщила об указанном источнике доходов в справке, представленной в 2022 году, само по себе о мнимости указанной сделки и недопустимости такого доказательства, как расписка, свидетельствовать не может в контексте разъяснений Обзора в той части, что суд вправе принимать любые допустимые ГПК РФ доказательства, независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

С учетом разъяснений Обзора Верховного суда РФ о том, что суд вправе принимать любые доказательства, подтверждающие законность использования денежных средств для покупки имущества, а ответчиками могут быть, в частности, представлены доказательства получения ими денежных средств по гражданско-правовым сделкам (например, по договорам займа, дарения), суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что представленная в материалы дела расписка в совокупности с показаниями допрошенного свидетеля ФИО21 об обстоятельствах передачи ФИО6 А.А. денежных средств могут быть приняты в качестве достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих наличие у ФИО6 А.А. и В.В. такого источника дохода для приобретения спорной квартиры, как заемные денежные средства в размере 250 000 рублей.

В материалы дела ФИО6 представлены расписки от лиц, которые дарили им на свадьбу подарки в виде денежных средств (том 3 л.д. 58-66). Из содержания данных расписок следует, что ФИО21 подарила 50 000 рублей, ФИО6 Е.П. – 100 000 рублей, ФИО22 - 100 000 рублей, ФИО23 – 50 000 рублей, ФИО24 – 50 000 рублей, ФИО20 – 500 000 рублей, ФИО25 – 50 000 рублей, ФИО26 – 50 000 рублей, ФИО27 – 50 000 рублей.

Допрошенные в суде апелляционной инстанции свидетели ФИО26 и ФИО23 подтвердили, что писали вышеуказанные расписки, поскольку действительно дарили ответчикам на свадьбу денежные средства по 50 000 рублей, имели такую возможность, несмотря на отсутствие сведений об официальном источнике доходов: ФИО23 получал доход как IT-специалист, в основном в криптовалюте, которую обменивал на рубли, ФИО26 осуществляла услуги по наращиванию ресниц, также жила с бывшим супругом, который её и обеспечивал, получала помощь от отца. Кроме того, ФИО26 пояснила, что перед свадьбой интересовалась у других приглашенных лиц о том, кто сколько денег собирается дарить, исходя из полученной информации и остановилась на сумме 50 000 рублей, чтобы не подарить меньше других.

Основания не доверять представленным распискам и показаниям допрошенных свидетелей у судебной коллегии отсутствуют.

Наличие у ФИО19, ФИО20 и ФИО6 Е.П. материальной возможности подарить ответчикам указанные ими суммы также подтверждается и представленным истцом анализом движения денежных средств по счетам родителей (том 3 л.д. 208-209).

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном деле ответчиками представлены доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, которые подтверждают фактическое заключение договоров дарения денежных средств на приобретение квартиры с ФИО6 Е.П. и ФИО19 на общую сумму 2 000 000 рублей, дарение денежных средств на свадьбу ответчиков в общем размере 1 000 000 рублей, заключение договора займа с ФИО21 на сумму 250 000 рублей, что в совокупности с находящимися на расчетном счете ФИО6 В.В. денежными средствами в размере 2301500 рублей (из которых 250 000 рублей – это деньги, взятые в долг у ФИО21,) составляет более неподтверждённых, по мнению истца, 4 165 651 рубля 52 копеек, и свидетельствует о том, что ФИО6 В.В. и А.А. имели материальную возможность 24 марта 2021 года приобрести квартиру за 6 000 050 рублей.

Доказательства, опровергающие данные обстоятельства, суду не представлены.

Исходя из этого, судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о том, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Довод подателя представления о том, что ответчики имели значительные затраты на большое количество зарубежных поездок, является необъективным, поскольку большинство поездок – это пересечение пешком пункта пропуска в ФИО4, что с учётом места жительства ФИО6 и возвращением их обратно в тот же день через тот же пункт пропуска не свидетельствует о значительных материальных затратах на отдых. При этом посещение Казахстана ответчики отрицали, после заключения брака и до приобретения квартиры имела место лишь одна поездка на 8 дней в Турцию.

Также несостоятельным является довод прокуратуры о том, что доходы ФИО6 С.В. учитываться не могут в силу сложных отношений между ФИО6 Е.П. и С.В., поскольку данные лица состоят в браке и их доход является совокупным доходом семьи.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что при рассмотрении заявленного спора суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, произвел полную и всестороннюю оценку представленных в дело доказательств, применил нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и постановил законное и обоснованное решение в полном соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Доводы апелляционного представления базируются на ошибочном толковании норм материального прав, по существу сводятся к изложению обстоятельств, которые являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к переоценке представленных в дело доказательств.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований к отмене решения судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 327.1, пунктом 1 статьи 328, частью 1 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 27 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционное представление Ленинград-Финляндского транспортного прокурора – без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 11 февраля 2026 года.