Решение № 2-188/2017 2-188/2017(2-9866/2016;)~М-9249/2016 2-9866/2016 М-9249/2016 от 17 января 2017 г. по делу № 2-188/2017

Д-2-188/17


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 января 2017 г. г.Таганрог

Судья Таганрогского городского суда Ростовской области Ядыкин Ю.Н.,

при секретаре Долгополовой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и встречному иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчицы денежную сумму в размере 20 000 рублей и в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 400 рублей.

В обоснование иска указывается, что ответчица обращалась к мировому судье с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ (умышленное причинение телесных повреждений, повлекшее причинение легкого вреда здоровью), было возбуждено уголовное дело №. По истечении девяти месяцев судебного разбирательства уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, поскольку истец доказал, что все обвинения ФИО2 не имеют под собой никаких оснований и обращение к мировому судье было вызвано не потребностью ответчицы защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь причинить ему вред, так как она знала, что никаких ударов он ей не наносил. Ответчица постоянно оскорбляет его, в неприличной унизительной форме характеризует его перед соседями, и даже в одном из судебных заседаний при свидетелях угрожала ему расправой. По смыслу ст.1100 ГК РФ основанием компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя, допускается, когда вред причинен в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. В десяти судебных заседаниях разрешался вопрос о привлечении его к уголовной ответственности по заведомо ложному доносу, что причинило ему большие нравственные страдания. По его мнению, фактические обстоятельства уголовного дела свидетельствуют о злоупотреблении ответчицей правом на осуществление уголовного преследования в порядке частного обвинения, что причинило ему моральный вред. За необоснованное привлечение к уголовной ответственности, распространение заведомо ложных сведений, порочащих его честь и достоинство и подрывающих его репутацию, он считает справедливым требовать с ответчицы денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Ответчица ФИО2 исковые требования не признала, предъявила ФИО1 встречный иск, в котором просит взыскать с него моральный ущерб в сумме 50 000 рублей и расходы по госпошлине 300 рублей. В обоснование этого требования указала, что <дата> примерно в 17 часов 00 мин. ФИО1, находясь на лестничном пролёте 3-го этажа в подъезде <адрес> в <адрес>, нанес ей удары в грудь, отчего она ударилась головой о дверь своей <адрес> потеряла сознание. В результате противоправных действий истца, ей были причинены телесные повреждения в виде ЗЧМТ, <данные изъяты>. В связи с этими повреждениями она находилась на излечении в МБУЗ ГБСМП с 21 по <дата>, а затем продолжала лечиться длительное время, и поэтому она обратилась к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ст.115 УК РФ. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от <дата> № отмечены кровоподтеки на левом плече и кисти. Освидетельствованием от 21.10.2015г. установлено: <данные изъяты> которые причинены в результате ударного контакта с тупым твердым предметом и не расцениваются как вред здоровью. Мировой судья вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с вступлением в силу Федерального закона №326-ФЗ от 03.07.2016г., согласно которому ч.1 ст.116 УК РФ подлежит декриминализации, и ее требование о компенсации морального вреда оставлено мировым судьей без рассмотрения. При этом декриминализация преступного деяния не повлекла за собой установления факта неправомерных действий в отношении ФИО1, а всего лишь явилась государственным актом, устраняющим преступность деяния. Мировым судьей установлено, что телесные повреждения истец ей причинил, хотя они не полностью отражены в заключении СМЭ, поэтому истец должен возместить ей моральный ущерб. По вине истца она вынуждена была в течение девяти месяцев ходить в судебные заседания, что наряду с причинением телесных повреждений отрицательно сказалось на ее здоровье и доставило большие нравственные страдания.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы, встречный иск не признали. Пояснили, что доводы ответчицы относительно обстоятельств дела не соответствуют действительности. В указанное ответчицей и в постановлении мирового судьи время (17 часов) истец находился вне дома, что подтверждено ответом на запрос мирового судьи о местонахождении телефона истца, а также показаниями свидетелей ФИО4 и Жарко, подтвердивших, что до указанного ответчицей времени они ушли из дома, а ФИО1 ушел гулять с собакой. Само указанное ответчицей событие не доказано. В свою очередь, нет доказательств и получения телесных повреждений именно от истца, а в заключении судебно-медицинского эксперта указано, что получение ответчицей кровоподтеков было возможно в результате падения с высоты собственного роста. Эксперт не подтвердил ЗЧМТ и сотрясение головного мозга, и указал, что кровоподтеки могли быть получены при падении. Просят обратить внимание, что в 10 часов 20 мин. 21.10.2015г. было проведено освидетельствование истицы в Бюро СМЭ и в акте указано, что повреждений на голове нет, а спустя 5 часов 40 мин. ответчица обратилась в травматологическое отделение БСМП и затем получила выписку из медкарты, согласно которой у нее были ЗЧМТ и сотрясение головного мозга, т.е. повреждения головы получены между осмотрами, а значит истец не причастен к этим повреждениям. Просят учесть, что ответчица сама является медработником. В представленном ответчицей отрывном талоне к карте вызова скорой помощи, заполненном 16.10.2015г. после 20 часов, указана только гипертоническая болезнь, а телесные повреждения не указаны и если бы они были, то врач должен был сообщить об этом факте в полицию. Все, что указывает ответчица в отношении истца, не имеет оснований. Свидетели со стороны ФИО2 указывали на время, которое не совпадает с объяснениями самой ответчицы. Встреча истца с ответчицей на лестнице в тот день имела место, но была она в 15 часов. Истец услышал крики, и выйдя из квартиры, увидел как ответчица толкает ФИО4 (тётю истца, с которой он проживает в одной квартире) через перила вниз. ФИО4 стояла спиной к перилам и одной рукой держала палочку, а ответчица – лицом к ФИО4, держась руками за перила (в обхват), толкала ее грудью. ФИО4 кричала, и свидетель Стеценко слышал эти крики. Истец взял ФИО4 за левую руку, выдернул из обхвата ответчицы и повел в квартиру. В 16 часов пришел Жарко и они втроем спустились вниз. ФИО4 пошла оплачивать коммунальные услуги и время их выхода из дома подтверждается чеком оплаты коммунальных услуг. Считают, что поданное ответчицей мировому судье заявление - это заведомо ложный донос и никаких повреждений у нее не было. Во встречном иске просят отказать, а за неосновательное обвинение, повлекшее для истца необходимость ходить в суд и оправдываться, взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда. Просят не обращать внимания на ссылки ответчицы на возможность привлечения истца к административной ответственности за побои, так как сроки давности привлечения к административной ответственности давно истекли. Неприязненные отношения между сторонами по делу, участником которых на стороне истца является ФИО4, длятся с 2012 года (с момента залития квартиры ответчицы из квартиры истца).

Ответчица ФИО2 в судебном заседании пояснила, что <дата> ей сделали операцию по замене хрусталика глаза и врач предупредил, что нужно идти осторожно. Подойдя к дому, она увидела двух соседок у 4-го подъезда, а сама зашла в 3-й подъезд и начала подниматься по лестнице. Увидела, что по лестнице спускается ФИО4, и стала идти вдоль стенки, а ФИО4 ругалась на ходу, и когда они миновали друг друга, она услышала крики ФИО4: «Помогите! Спасите! Убивают!». Затем ФИО4 догнала ее у двери квартиры с угрозами, и в это время по лестнице спускался истец, начал оскорблять ее, угрожать, а она сказала, что вызовет полицию. В ответ на это он сказал: «Я тебя сейчас убью…» и ударил кулаком в грудную клетку. Она ударилась головой о дверь квартиры, упала и на какой-то момент потеряла сознание, и затем ее начала поднимать уборщица. Она зашла в квартиру и вначале ничего не видела, а потом стала видеть (у нее была кратковременная потеря зрения). Она позвонила в полицию и по приезду сотрудников полиции дала объяснения. На вопрос в котором часу это произошло, она ответила, что приблизительно в 16.20, а они сказали: «Давайте напишем в 17 часов» и она согласилась. ФИО1 во время нападения на нее был голый, в одних тапочках, и уборщица Хорунжая видела его и поясняла в ходе судебного разбирательства, что он был обнаженным. Сотрудники полиции спрашивали, будет ли она обращаться в суд, и она сказала, что пока не знает, это зависит от того как будет у нее со зрением. Просит обратить внимание, что ей давали направление в травматологическое отделение и заключение врачей, по ее мнению, доказывает, что у нее было сотрясение головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма.

Представитель ответчицы адвокат Бескаравайная П.Д. высказала мнение, что противоправные действия истца подтверждены материалами дела, и он должен был понести наказание, но произошла декриминализация деяния. Поскольку истец виновен в причинении ответчице телесных повреждений, он должен понести гражданско-правовую ответственность. ФИО2 рассказала про свое самочувствие в результате действий истца, и сам ФИО1 при опросе сотрудниками полиции указывал, что оттолкнул ФИО2, поэтому встречный иск подлежит удовлетворению, а оснований для удовлетворения первоначального иска нет.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела и приобщенного уголовного дела №, суд признает требования первоначального и встречного иска не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В силу ст.150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам законодатель, в частности, относит жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В статье 1100 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

В данном случае истец ссылается на незаконное привлечение его ответчицей к уголовной ответственности по делу частного обвинения и на распространение ответчицей сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, указывая, что по указанным основаниям компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. Ответчица во встречном иске ссылается на причинение ответчиком вреда ее здоровью, т.е. на основание, при котором требуется доказать вину причинителя вреда.

Однако, доводы истца о том, что ответчица обязана возместить ему моральный вред независимо от вины, нельзя признать обоснованными. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял, что обязанность компенсации морального вреда несет частный обвинитель только в том случае, если вред причинен его незаконными действиями.

Так, в Определении от <дата> №-О Конституционный Суд Российской Федерации признал, что взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности; при этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Касаясь вопроса о необходимости учета вины частного обвинителя при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от <дата> №-О-О указал, что реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Для правильного применения абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»: если при рассмотрении дела суд установит, что обращение лица с заявлением в государственные органы и органы местного самоуправления не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом, то компенсация морального вреда возможна. Это в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Постановление от <дата> N 22-П).

Следовательно, при наличии действительного повода для обращения в суд, частный обвинитель лишь реализует таким образом свое право на личное обращение в государственные органы и это обращение не может расцениваться как злоупотребление правом.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-О говорится, что абзац третий статьи 1100 ГК Российской Федерации, закрепляющий основания компенсации морального вреда, и статья 152 ГК Российской Федерации, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находятся в общей системе правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при их применении вправе и обязаны обеспечивать баланс интересов, при котором равному признанию и защите подлежало бы как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования. Это в полной мере согласуется с предписаниями статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в соответствии со статьей 15 (часть 1), будучи нормой прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел.

Далее в этом Определении говорится, что поскольку уголовно-процессуальное законодательство различает понятия «незаконного» и «необоснованного» уголовного преследования, постольку нет оснований считать, что компенсация морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, должна осуществляться независимо от вины частного обвинителя. Не вытекает указанное требование и из части первой статьи 133 УПК Российской Федерации, регламентирующей, что при реабилитации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, но не предусматривающей аналогичного правила для случаев частного обвинения.

Таким образом, само по себе обращение в мировой суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения не может быть признано незаконным только лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения.

В данном случае доводы истца о том, что обращение ответчицы к мировому судье с заявлением частного обвинения, не имело под собой основания, опровергнуты в ходе судебного разбирательства.

Из объяснений сторон и материалов изученных дел следует, что <дата> во второй половине дня (примерно в 16 часов) на лестнице в подъезде № многоквартирного <адрес> в <адрес> произошел скандал на почве длительных неприязненных отношений между ответчицей ФИО2 и ФИО4, в ходе которого ФИО4 закричала и звала на помощь. Выбежавший из своей квартиры ФИО1 оттолкнул ФИО2 от ФИО4 и в результате этого толчка ответчица получила телесные повреждения в виде двух кровоподтеков на наружной поверхности левого плеча в нижней трети и на задне-наружной поверхности левого предплечья в верхней трети, не повлекшие причинения вреда здоровью (экспертное заключение Бюро СМЭ <адрес> от <дата> №). Свидетелей скандала между ФИО2 и ФИО4 не было, и каким образом начался и развивался этот скандал, в ходе судебного разбирательства не установлено, из материалов дела следует, что каждая из сторон этого скандала обвиняет другую сторону в ругани, нецензурной брани и т.д., ФИО2 утверждает, что ФИО4 ругалась и приставала к ней беспричинно, а ФИО4 утверждает, что ФИО2 не давала ей пройти, прижала к перилам лестницы, оскорбляла и требовала уплаты денег за капремонт и уборку подъезда.

Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № Таганрогского судебного района <адрес> от 11.08.2016г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.116.1 УК РФ, прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. В этом постановлении указывается, что оснований для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ, на которую сослался частный обвинитель, не имеется, поскольку согласно экспертного заключения вреда здоровью ФИО2 действиями ФИО1 не было причинено, но в его действиях имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ (побои), в действовавшей до 15.07.2016г. редакции этой статьи, но поскольку Федеральным законом №323-ФЗ от 03.07.2016г. уголовная наказуемость такого деяния устранена и оно отнесено к административным правонарушениям, и нет повторности этого деяния после привлечения к административной ответственности, за что изменениями в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность по ст.16.1 КоАП РФ, уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит прекращению.

При таких обстоятельствах утверждения истца о том, что у ответчицы не было оснований для обращения к мировому судье с заявлением частного обвинения и такое обращение было связано только со стремлением причинить ему вред, следует признать неосновательными, поскольку они не соответствуют действительным обстоятельствам дела и опровергаются вступившим в законную силу судебным постановлением. Ссылки истца и его представителя на то, что в указанное истицей время инцидент, по которому было предъявлено обвинение, не мог произойти, существенного значения для рассматриваемых правоотношений не имеют, поскольку установлено, что такой инцидент действительно имел место во второй половине дня <дата>. Неосновательны и ссылки истца на то, что он не толкал ФИО2, а только вырвал ФИО4 из ее обхвата с прижиманием к перилам лестницы. Эти утверждения опровергаются письменными объяснениями самого ФИО1, а также объяснениями ФИО4 и ФИО2 в ходе проверки участковым уполномоченным полиции по заявлению ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Все участники инцидента в своих объяснениях указали, что ФИО1 толкнул ФИО2 и это обстоятельство соответствует установленному судебно-медицинским экспертом характеру причиненных ФИО2 телесных повреждений.

Таким образом, исходя из вышеперечисленных требований закона и разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации и установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что отсутствуют предусмотренные законом основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчицы денежной компенсации морального вреда. Обращение с заявлением частного обвинения в данном случае было реализацией права ответчицы на обращение за судебной защитой, и такое обращение не может расцениваться как распространение в отношении истца несоответствующих действительности сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию. Следует также отметить, что для защиты чести истцом избран неверный способ защиты права, поскольку в соответствии с п.1 ст.152 ГК РФ надлежащим способом защиты права является опровержение порочащих сведений, а в данном случае такого требования не заявлено и нет необходимости его заявлять, поскольку не было самого факта распространения порочащих сведений (имела место реализация права на обращение в суд) и действия сторон уже оценены судом во вступившем в законную силу постановлении о прекращении уголовного дела.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Требования встречного иска о взыскании компенсации морального вреда за причинение телесных повреждений удовлетворению не подлежат, поскольку ответчицей ФИО2 не доказано причинение вреда ее здоровью по вине истца. Результатами судебно-медицинской экспертизы и вступившим в законную силу постановлением мирового судьи опровергаются доводы ответчицы о том, что истец причинил ей ЗЧМТ и сотрясение головного мозга. Ответчица явно преувеличивает свои физические страдания от действий истца, а доводы о нравственных страданиях не заслуживают внимания, так как рассматриваемый инцидент связан с неприязненными отношениями, длящимися с 2012 года, и относится к обычному конфликтному состоянию отношений между сторонами по делу. В ходе судебного разбирательства установлено, что в результате рассматриваемого инцидента ответчица получила телесные повреждения, не расцениваемые как вред здоровью. При этом, как уже отмечено, в ходе рассмотрения уголовного дела мировым судьей и в ходе рассмотрения настоящего дела не установлены обстоятельства скандала между ФИО2 и ФИО4 и ответчицей не доказано, что в этом скандале ее действия были правомерными.

В ходе судебного разбирательства установлено, что телесные повреждения ответчице истец причинил тем, что оттолкнул ее от ФИО4, а утверждения ФИО2 о том, что истец не отталкивал, а бил ее в грудь, опровергаются ее двумя письменными объяснениями в ходе проверки участковым уполномоченным полиции и вышеупомянутым экспертным заключением о характере полученных ответчицей телесных повреждений.

При таких обстоятельствах, учитывая баланс интересов сторон, недоказанность ответчицей тех обстоятельств, на которые она ссылается в обоснование требования о компенсации истцом морального вреда, и недоказанность того, что действия истца по отталкиванию ответчицы от ФИО4 были несоразмерными совершаемым самой ответчицей действиям, следует признать, что требования встречного иска о взыскании компенсации морального вреда не доказаны и не подлежат удовлетворению.Поскольку требования первоначального и встречного иска удовлетворению не подлежат, нет предусмотренных статьями 98, 100 ГПК РФ оснований и для взыскания в пользу какой либо из сторон судебных расходов.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято <дата>.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.