Решение № 2-1144/2025 2-188/2026 2-188/2026(2-1144/2025;2-4919/2024;)~М-2829/2024 2-4919/2024 М-2829/2024 от 1 февраля 2026 г. по делу № 2-1144/2025

Гражданское дело 2-188/2026

УИД 18RS0002-01-2024-005746-87

публиковать


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 февраля 2026 года г. Ижевск

Первомайский районный суд г. Ижевска УР в составе:

председательствующего судьи Владимировой А.А.,

при помощнике судьи Кассихиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился ФИО1 с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование исковых требований указано, что приговором Увинского районного суда УР от 19.10.2021 он, ФИО1, признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ и оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления. За ним признано право на реабилитацию и возмещение имущественного, морального вреда, восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в порядке, предусмотренном ст.ст. 135, 136 и 138 УПК РФ.

23.12.2021 апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики оправдательный приговор оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора - без удовлетворения. Оправдательный приговор от 19.10.2021 вступил в законную силу.

Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 183 УК РФ, в отношении него возбуждено следователем Увинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по УР 18.06.2020.

В этот же день в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая в последующем сохранялась до окончания рассмотрения головного дела судом.

19.06.2020 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 183 УК РФ.

С самого начала уголовного преследования виновным в инкриминируемом преступлении он себя фактически не считал, однако в результате оказанного на него психологического давления со стороны сотрудников УФСБ России по УР и Увинского МСО СУ СК России по УР оговорил себя при написании явки с повинной, допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого. Факт наличия самооговора установлен судом первой инстанции при вынесении оправдательного приговора, так и судом апелляционной инстанции.

Так, 18.06.2020 около 8 часов сотрудники УФСБ России по УР незаконно доставили его в Увинский МСО СУ СК России по УР, где без составления каких-либо документов, на протяжении длительного времени (более 8 часов подряд), путем уговоров и угроз, желая оказать психологическое давление, требовали признать вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 183 УК РФ. В случае непризнания вины, угрожали проведением заведомо незаконных процессуальных действий, а именно проведением обыска в жилище в присутствии жены и несовершеннолетних детей, унижением его в глазах соседей и сослуживцев, немедленным задержанием и заключением под стражу, увольнением с работы па дискредитирующим основаниям.

Получив незаконным способом от него согласие на прекращение уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, 26.06.2020 уголовное дело направлено в Увинский районный суд УР в порядке ст. 446.2 УПК РФ.

03.07.2020 судом в удовлетворении ходатайства следователя отказано, в связи с непризнанием им вины и отказом от прекращения уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Уголовное дело возвращено в Увинское МСО СУ СК России по УР.

В ходе дополнительного расследования уголовного дела 03.08.2020 в его жилище в утреннее время с 07.42 до 12.30 в присутствии супруги и несовершеннолетних детей, как и обещалось ранее, сотрудником УФСБ России по УР проведен обыск, в ходе которого в числе прочих вещей изъяты планшет «Haier», системный блок «ASUS» и монитор «LG», используемые его детьми в учебном процессе.

В результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности, незаконной применения в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, незаконного проведения обыска в жилище были нарушены его личные неимущественные права: достоинство личности, личная неприкосновенность, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые он не совершал, честное и доброе имя, право на свободу передвижения и перемещения, право на свободу труда (ст. 21, 22. 23, 27, 37, 53 Конституции Российской Федерации).

На момент начала незаконного уголовного преследования он работал в должности ведущего специалиста-эксперта отдела информационных систем Управления Федерального Казначейства.

После возбуждения уголовного дела и предъявления обвинения испытал тяжелый стресс, глубокие переживания и моральные страдания, что негативным образом отразилось на состоянии его здоровья, взаимоотношениях в семье и коллективе.

В связи с избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде в период с 18.06.2020г. по 23.12.2021г. он не мог покинуть пределы п.Ува без разрешения следственных органов.

Кроме того, в связи с проведением обыска в жилище у проживающих по соседству лиц сформировалось в отношении меня негативное общественное мнение, в результате чего была подорвана репутация, умалены честь и доброе имя, в том числе в глазах моих родных и близких, включая несовершеннолетних детей, что причиняло особенно тяжелые страдания.

Также он был вынужден уволиться с работы.

Просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, незаконным применением меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, незаконным проведением обыска в жилище в размере 3 000 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец уменьшил заявленные исковые требования до 1 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Прокуратура УР, СУ СК по УР.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, уведомленного о дне и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании пояснил, что в отношении него необоснованно было возбуждено уголовное дело. Жизнь раскололась на 2 части «до» и «после». Мир сразу рухнул, до этого понятно было как жить, а тут понимаешь, что впереди неопределенность. На него давали сотрудники органов, угрожали, семье потом тоже стали угрожать. Под угрозами признал вину, потом отказался от всего. Потом сотрудники на работу приходили с обысками, дома провели обыск в присутствии жены, детей. Понятыми участвовали соседи, которые поняли все. Изъяли детский компьютер, планшет, на которых дети делали уроки. Ему пришлось уволиться с работы. Адвоката пришлось нанимать, возить его. Нормально жить не мог, засыпать не мог, появились проблемы со здоровьем. Не мог выехать на море. С сослуживцами отношения прекратились, количество друзей поубавилось. С тещей до сих пор не общаются.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, на удовлетворении уточненных исковых требований настояла. Пояснила, что утрачены связи с родственниками, с родителями супруги, с бывшими сотрудниками. Со стороны правоохранительных органов оказывалось давление, угрозы. Особенно он переживал из-за семьи, обыск проводился в квартире, где находились дети. Уголовное преследование длилось более полутора лет. Он не мог выехать в отпуск, был вынужден уволиться в работы.

Представитель ответчика ФИО3 заявленные исковые требования не признал. Пояснил, что оснований для взыскания морального вреда не имеется. Доказательств, что не мог выехать на отдых не имеется, заявление не писал. Ухудшение здоровья не подтверждено материалами дела. Справка МСЭ выдана в 2019г. Какие либо изменения в здоровье не могут быть связаны с уголовным преследованием. Из УФК был уволен по соглашению сторон, не подтвержден факт вынужденного увольнения. Также была явка с повинной, истец сам ввел следствие в заблуждение.

В судебном заседании представитель третьего лица Прокуратуры УР ФИО4 с исковыми требованиям не согласна. Пояснила, что согласно заключения экспертизы имеется умеренная степень изменений у истца. Доказательств психического давления не представлено, истец был уволен по соглашению сторон, а не работодателя. Ходатайств о выезде при подписке о невыезде не писал, отказов не имеется. Сумма морального вреда подлежит снижению.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица СУ СК по УР, уведомленного о дне и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 суду показала, что является супругой истца. У них ранее были хорошие отношения, сейчас отношения плохие, с родителями не общаются. Сплетни были по поводу процесса, дети агрессивные стали. Муж пьет успокоительные, за медицинской помощью не обращался. В период расследования уголовного дела никуда не выезжали, подписка была. С ее родителями, сестрой не общаются до сих пор. С соседями не общаются.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №1-15/2021 по обвинению истца, поступившего из Увинского районного суда УР, допросив свидетеля, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Постановлением следователя Увинского межрайонного следственного отдела следственного управления СК РФ по УР от 18.06.2020 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 183 УК РФ в отношении ФИО1 (т.1 л.д.1-2).

ФИО1 написана явка с повинной от 18.06.2020г. (т.1 л.д.55-56).

18.06.2020г. ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого (т.1 л.д.122-125).

Постановлением следователя Увинского МСО СУ СК РФ по УР от 18.06.2020 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.1 л.д.126-127).

18.06.2020 ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 183 УК РФ (т.1 л.д.135-138).

19.06.2020г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т.1 л.д.139-142).

03.07.2020г. Увинским районным судом УР вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя Увинского МСО СУ СК России по УР от 24.06.2020г. о прекращении уголовного дела на основании ст.25.1 УПК РФ в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.183 ч.3 УК РФ. (т.1 л.д.211-217).

03.08.2020г. ФИО1 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (т.2 л.д.17-19).

03.08.2020г. произведен обыск в жилище истца (т.2 л.д.40-49).

30.09.2020г. ФИО1 дополнительно допрошен в качестве обвиняемого (т.2 л.д.116-118).

Обвинительное заключение составлено 09.10.2020 и вместе с уголовным делом № направлено и.о. прокурора Увинского района УР (т.2 л.д.129-149).

Приговором Увинского районного суда УР от 19.10.2021 ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 183 УК РФ и оправдан в связи с отсутствием в действиях состава преступления на основании ст.302 ч.2 п.3 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. За ФИО1 признано право на реабилитацию (т.3 л.д.194-205).

Апелляционным постановлением ВС УР от 23.12.2021г. приговор Увинского районного суда УР от 19.10.2021г. оставлен без изменения (т.4 л.д.29-34).

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, закреплено также статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушении положений данной статьи, имеет право на компенсацию.

В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Основания возникновения права на реабилитацию, а также порядок восстановления реабилитированного лица в правах определен главой 18 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

В силу ч.ч.1,2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, частности подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Исходя из содержания статьи 136 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований, при этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст. 183 УК РФ, приговором Увинского районного суда УР от 19.10.2021 признан невиновным, за ним признано право на реабилитацию.

Таким образом, у ФИО1 имеется право на реабилитацию, и, в том числе, право на возмещение морального вреда, вызванного незаконным уголовным преследованием.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Как усматривается из правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ на истца возложена обязанность по предоставлению доказательств в обоснование заявленных исковых требований, в том числе размера компенсации морального вреда, наличия причинной связи между действиями государственных органов и наступившими последствиями.

При определении обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в частности, факта причинения истцу нравственных страданий вследствие незаконного уголовного преследования, причинной связи между незаконным привлечением истца к уголовной ответственности и причинением ему нравственных страданий, степени перенесенных страданий, установленных заключением экспертов, суд исходит из искового заявления, пояснений представителя истца, объяснений других участников процесса, материалов гражданского дела и уголовного дела, оценивая доказательства в их совокупности.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, материалов уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что истец необоснованно подвергся уголовному преследованию по ч.3 ст. 183 УК РФ. Поэтому суд не может согласиться с доводами представителей ответчика, третьих лиц о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального среда в связи с тем, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец указывает на то, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности причинены физические и нравственные страдания.

Законом (ст.1070 ГК РФ) ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу не ставится в зависимость от вины должностных лиц органов следствия и других государственных органов. Суд исходит из того, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, который уже установлен в судебном заседании и ответчиком не оспаривается, безусловно, причиняет нравственные страдания, сопряженные с ограничением конституционных прав, а именно, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого истец не совершал, в связи с чем, требования истца в целом являются обоснованными.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд полагает, что сам факт возбуждения уголовного дела, последующего уголовного преследования, избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде, наложение ареста на счета, безусловно, причинил моральный вред истцу, так как умалили его честь и достоинство, частично было нарушено право на свободное передвижение по своему усмотрению (истец ввиду принятой меры пресечения в виде подписки о невыезде вынужден был являться по вызовам дознавателя, следователя и суда, извещать указанных лиц о перемене места жительства - ст. 112 УПК – что должно было учитываться в своих передвижениях и жизненных планах), право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал. Указанные последствия находятся в причинно-следственной связи с фактом необоснованного уголовного преследования истца.

Определением суда от 11.03.2025г. по делу была назначена судебная психологическая экспертиза.

Согласно заключения комиссии экспертов НП «МЦППиЭ «Развитие» №40/2025 от 01.09.2025г. к вопросам №№1,2,3, частично к вопросу №4 определения суда. У ФИО1 обнаруживаются признаки негативных переживаний (страданий) в связи с комплексом травмирующих воздействий, составляющих содержание уголовного преследования. Совокупность указанных травмирующих факторов, оценка каждого из которых в отдельности, вне общего контекста ситуации, представляется не корректной и невозможной, оказала отрицательное негативное воздействие на качество общего функционирования психической деятельности подэкспертного. Их совокупное влияние отразилось в ухудшении качества социальной, межличностной адаптации, ухудшении психосоматического здоровья, появлением несвойственных ранее свойств личности и изменений ценностно-мировоззренческой основы в рамках затянувшегося личностного кризиса, эмоциональных нарушений, имеющих субклинический уровень поражения. Учитывая длительность и стойкость аномальных проявлений, актуальность и значимость ситуации психотравмы на протяжении более года, с учетом благоприятного прогноза в части обратимости выявленных изменений, при отсутствии тотальных психических нарушений в настоящее время, эксперты полагают, что степень выявленных у ФИО1 изменений соответствует умеренной степени. Содержательное наполнение негативных переживаний (страданий) отражено в аналитической части настоящего заключения.

Частично к вопросу №4. Причинили ли изменения психологической деятельности вред здоровью истца? Если да, то какова степень тяжести вреда здоровью истца?

Эксперты полагают, что в данной редакции вопроса ответ на него относится к компетенции судебно-медицинской экспертизы и выступает за пределы познаний экспертов-психологов.

К вопросу №5 определения суда. У подэкспертного ФИО1 не выявлено индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы способствовать увеличению стойкости и интенсивности его субъективных переживаний (страданий), связанных с названными выше юридически значимыми обстоятельствами. Увеличению глубины и стойкости переживаний способствовали: объективно травмирующий характер ситуации незаконного уголовного преследования, усиленный фактором неожиданности и субъективной убежденности в собственной невиновности; отсутствие жизненного смыслового опыта поведения в подобного рода ситуациях, длительность ситуации; публичность сведений, касающихся расследования уголовного дела, которые способствовали фиксации обследуемого на отрицательных эмоциях.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть обвинений в отношении истца (ему было предъявление обвинение по ч.3 ст.183 УК РФ, в совершении которого он обвинялся и по которому оправдан, что относилось к категории преступлений небольшой тяжести преступления), длительность уголовного преследования в отношении истца в течение 1 лет 6 мес.

На протяжении всего периода производства по уголовному делу истец испытывал переживания и страдания в связи незаконным уголовным преследованием, негативным образом, сказавшемся на обычном укладе жизни ФИО1

Суд, при определении размера компенсации вреда, учитывает и индивидуальные особенности личности истца, а именно ФИО1 ранее не привлекался к административной и уголовной ответственности.

Вместе с тем, доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с привлечением к уголовной ответственности по делу по которому он был оправдан, истец суду не представил, в связи с чем, указанный истцом размер компенсации морального вреда представляется суду несоразмерным перенесенным физическим и нравственным страданиям, чрезмерно завышенным.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, в нарушение ст.56 ГПК РФ, доводов об ухудшении состояния здоровья, которое бы находились в прямой причинной связи с фактом незаконного уголовного преследования истца. Данные обстоятельства ничем не подтверждаются. На основании изложенного, данные доводы истца не могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации.

Также истцом не представлено суду доказательств того, что из-за избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде он не мог выехать на отдых, поскольку с таким заявление к следователю он не обращался, следователем не отказывалось.

Также истец ссылался на вынужденное увольнение с работы, однако данные обстоятельства также не нашли своего подтверждения, поскольку он был уволен по соглашению сторон.

С учетом перечисленных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 1 000 000 рублей является чрезмерно завышенным, не отвечает признаку разумности и справедливости, принимает в данной части доводы стороны ответчика о необходимости его снижения, и считает необходимым удовлетворить исковые требования частично, полагая справедливым и достаточным размер компенсации морального вреда в сумме 90 000 рублей, которые подлежат взысканию за счет средств казны РФ в пользу ФИО1 в качестве компенсации за причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать с учетом, установленных по делу обстоятельств.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 90 000 рублей.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики (через Первомайский районный суд г. Ижевска) в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Судья: А.А. Владимирова