Апелляционное определение № 33-3-136/2026 33-3-6982/2025 от 21 апреля 2026 г.

Судья ФИО4 УИД: 26RS0№-46

№
№


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Резолютивная часть определения объявлена ДД.ММ.ГГГГ.

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия по гражданским делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи ФИО5,

судей ФИО13, ФИО6,

при секретаре ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе третьего лица – нотариуса Георгиевского городского нотариального округа ФИО3 на заочное решение Георгиевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

заслушав доклад судьи ФИО13,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО11 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки.

Определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ в связи со смертью ФИО8 (умер ДД.ММ.ГГГГ) произведена его замена на процессуального правопреемника ФИО1 (наследник умершего).

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО11 являлся собственником 7/12 долей в праве обшей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 заключил нотариально удостоверенный договор дарения со своей супругой ФИО2, по условиям которого он подарил ей свои доли в указанном доме и земельном участке.

Заключая указанный договор, ответчик заверила его в том, что будет осуществлять за ним пожизненный уход и оказывать ему содержание, а потому для этой цели ей необходима зарегистрироваться в жилом доме.

Поскольку для регистрации необходимо было получить согласие второго участника долевой собственности, которое получить было невозможно, ФИО2 чтобы обойти данный законодательный запрет предложила ему оформить переход права через договор дарения.

Впоследствии он узнал, что заключил с ней договор дарения, а не договор, пожизненного содержания с иждивением. Полагал, что данный договор является недействительной сделкой, заключенной под влиянием заблуждения, поскольку он не имел намерений дарить ответчику доли в спорном имуществе и лишать себя единственного жилья. Более того, он продолжил проживать в домовладении и нести бремя его содержания.

С учетом указанных обстоятельств, просил суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ и применить последствия недействительности сделки, в виде исключения из ЕГРН записи о регистрации за ответчиком права собственности и внесении в ЕГРН записи о его праве собственности на спорное имущество.

Обжалуемым заочным решением Георгиевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО11 удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе третье лицо, нотариус ФИО3 повторяя ранее высказанные в суде первой инстанции доводы, просила обжалуемое решение отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Указала, что договор дарения был удостоверено нотариально. Перед совершением указанного нотариального действия, ФИО11, были разъяснены положения закона, и сущность сделки, а потому вопреки выводам суда первой инстанции он понимал, какую сделку в действительности заключает.

Возражения на апелляционную жалобу не поступали.

В судебном заседании нотариус ФИО3 не явилась, представив при этом заявление, в котором просила рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие.

Иные участвующие в деле лица, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны, ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие в суд также не поступало.

Информация о рассмотрении дела в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Ставропольского краевого суда в сети Интернет (http://kraevoy.stv.sudrf.ruhttps).

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав представленные материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к убеждению о том, что оснований для его отмены или изменения не имеется.

Так, согласно статье 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции допущено не было.

Судом первой инстанции установлены все юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, к спорным правоотношениям применен материальный закон, подлежащий применению.

Нарушений требований гражданского процессуального законодательства, которые могли бы послужить безусловным основанием для отмены постановленного решения, не имеется.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 являлся собственником 7/12 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>.

Судом также установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ФИО2 был заключен договор дарения, по условиям которого он подарил ответчику принадлежащие ему доли в доме и земельном участке.

Указанный договор дарения был удостоверен временно исполняющим нотариуса Георгиевского городского нотариального округа ФИО10, после чего переход права собственности на имущество был зарегистрирован за ФИО2 в ЕГРН.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что, несмотря на переход права собственности, ФИО11 продолжил проживать в спорном жилом помещении и нести беремя его содержания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 бессрочно установлена II-группа инвалидности, по основанию "общее заболевание". С ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 состоит на социальном обслуживании на дому (приказ ГБУСО "Георгиевский центр социального обслуживания населения" от ДД.ММ.ГГГГ №).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 умер. Наследником его имущества является дочь ФИО1, которая в установленном порядке приняла его наследство (свидетельства праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно медицинской документации, ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в ГБУЗ СК "<адрес> больница" с диагнозом: ишемический инсульт в бассейне правой средней мозговой артерии от ДД.ММ.ГГГГ с выраженным левосторонним гемипорезом, острый период. Сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь второй степени, ангиопатия сетчатки обоих глаз, ХОБЛ, Хронический бронхит смешанной этиологии, ДН I-II <адрес> с небольшими улучшениями, под наблюдение невролога, участкового терапевта. В силу возраста и состояния здоровья передвигается на коляске.

Из медицинской карты № следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 был экстренно госпитализирован в ГБУЗ СК "ГРБ" с диагнозом последствия инсульта, не уточненные как кровоизлияние или инфаркт мозга, гипертоническая болезнь 2 степени, выписан ДД.ММ.ГГГГ; страдает органическим заболеванием головного мозга с умеренными когнитивными нарушениями.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, в том числе и показании свидетелей, указал, что, заключая оспариваемую сделку, истец с учетом возраста и состояния здоровья заблуждался в ее природе, так как полагал, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения.

Оснований не согласиться с таким решением суда первой инстанции судебная коллегия не находит, поскольку оно основано на правильно установленных фактических обстоятельствах дела, верной оценке представленных сторонами доказательств и правильном применении норм материального права.

I. Вопросы используемого в настоящем деле стандарта доказывания.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

По смыслу указанной нормы на основе судебных доказательств устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательственными фактами называются такие обстоятельства, которые, будучи установленными в суде, позволяют прийти к выводу о наличии или отсутствии юридически значимых фактов.

При этом само по себе судебное доказательство является таковым только тогда, когда оно способно по содержанию сведений (информации) подтвердить или опровергнуть искомые факты предмета доказывания.

В силу приведенных выше норм, предъявляя иск, истец должен выполнить "бремя утверждения", то есть представить некоторые факты, на которых он обосновывает свое притязание, а после выполнить "бремя доказывания", то есть представить доказательства, количество и качество которых позволит суду признать утверждаемый им факт установленным.

Как неоднократно указывал в своих решениях Верховный Суд Российской Федерации, традиционным стандартом доказывания, используемым в гражданско-правовых спорах, является "баланс вероятностей". (Определения Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС16-18600, от ДД.ММ.ГГГГ N 305-ЭС19-14439 и д.р.).

Содержанием названного стандарта является убежденность суда на основании представленных сторонами доказательств в том, что факт, входящий в предмет доказывания по делу, вероятно или, скорее всего, имел место, чем не имел.

Таким образом, в настоящем деле применение стандарта доказывания "баланс вероятностей" будет означать, что истец должен представить достаточные доказательства, подтверждающие, что скорее ФИО11 заблуждался при заключении оспариваемой сделки, чем не заблуждался.

II.Вопросы квалификации спорной сделки как заключенной под влиянием заблуждения.

Так, согласно статьям 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу положений статьи 153 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и развивающего ее содержания пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Таким образом, сделкой признается правомерное юридическое действие одного или нескольких дееспособных субъектов гражданских (имущественных) прав, совершенное в установленной законом или их соглашением форме, соответствующее подлинной воле субъектов и приводящее к правовым последствиям (установлению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей).

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Особенность данной договорной конструкции заключается в том, что волеизъявление, вследствие которого одно лицо (одаряемый) обогащается за счет другого лица (дарителя), не совершая в пользу дарителя каких-либо предоставлений, то есть получает нечто (вещь, имущественное право (требование) либо освобождается от долга) безвозмездно.

Кроме того, обогащение одного лица за счет другого может быть дарением только в том случае, когда даритель, действуя сознательно, по доброй воле, не подчиняясь необходимости и не исполняя какой-либо обязанности, имеет намерение облагодетельствовать (обогатить) одаряемого.

В этой связи намерение облагодетельствовать является квалифицирующим признаком дарения и позволяет отличить данную договорную конструкцию от других безвозмездных сделок.

Еще одной формой переноса права собственности на объект недвижимости, в частности, жилое помещение, действующее гражданское законодательство предусматривает договор пожизненного содержания с иждивением.

Так, статьей 601 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты – гражданин – передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 602 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

Данная договорная конструкция также предусматривает перенос получателем ренты на плательщика ренты права собственности на недвижимую вещь, а по соглашению сторон и владение вещью.

ФИО14 отличие от договора дарения, не предусматривающего никакого встречного предоставления, по договору содержания с иждивением встречным предоставлением со стороны приобретателя права собственности (плательщика ренты) является предоставление содержания отчуждателю недвижимости (получателю ренты), то есть прекращение его потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние его здоровья, также и уход за ним.

Таким образом, общим для данных договорных конструкций является перенос права собственности от одного лица к другому, от дарителя к одаряемому, от получателя ренты к плательщику ренты.

Частью 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Указанные выше нормативные предписания процессуального закона в системной связи с общим генеральным принципом запрета на злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) предполагают, что стороны должны раскрыть перед лицом суда все имеющиеся у них аргументы, проявить активность в представлении доказательств в обоснование своих требований и утверждений, в том числе посредством заявления перед судом ходатайств о проведении экспертиз, если по факты, подлежащие доказыванию, могут быть подтверждены только с использованием экспертных познаний, а также заявить всех имеющиеся у них возражения, в том числе относительно фактов, требований и утверждений, заявленных в суде.

При этом проявление стороной пассивности в споре, то есть не представление доказательств, опровергающих утверждаемые противоположенной стороной факты и утверждения, непредставление возражений относительно заявленных требований, не заявление ходатайств о проведении экспертизы, что такая сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия, поскольку добровольно отказывается от опровержения правовой позиции высказанной противоположенной стороны.

Из материалов дела усматривается и следует из объяснений ФИО11, что до заключения оспариваемого договора ФИО2 пообещала ему оказывать помощь и ухаживать за ним, поскольку по состоянию здоровья ему нужен был постоянный уход.

Указанные утверждения ФИО2 не оспорила, контраргументов не привела и доказательств в их опровержение не представила.

Напротив, факт того, что дарение было обусловлено встречным предоставлением со стороны ответчика – оказанием ФИО12 постоянного ухода, также подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО9 указавшего, что ФИО11 неоднократно сообщал ему о намерении передать имущество супруге именно в обмен на ее обязательство осуществлять за ним уход и заботу.

Оснований не доверять показаниям названного свидетеля, как правильно указал суд первой инстанции, не имеется, поскольку его показания согласуются с другими доказательствами по делу. Кроме того, свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, какой-либо заинтересованности в исходе дела не имеет.

Таким образом, судом установлено и следует из материалов дела, что, заключая оспариваемый договор, ФИО11 в силу возраста и состояния здоровья преследовал цель получать от ответчика постоянный уход в обмен передачу ей спорных долей.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Пунктом 5 стать 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Указанное нормативное предписание воспроизводит идею – ошибки в процессе волеизъявления, то есть, когда воля на совершение сделки не совпадает с волеизъявлением.

Выражается это в том, что лицо, находящееся под влиянием заблуждения, совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь) (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса").

Изложенное означает, что сторона договора может его оспорить по причине заблуждения (ошибки) в природе сделки, если, не будучи под влиянием заблуждения, вызванного ее собственным грубым неосмотрительным поведением, она не заключила бы этот договор, о чем другая сторона знала или могла знать и эта другая сторона: 1) либо способствовала (спровоцировала) возникновение заблуждения; 2) либо, вопреки доброй совести, способствовала заключению договора под влиянием заблуждения, хотя знала или, как можно разумно предполагать, могла знать о том, что противная сторона находится под влиянием заблуждения.

В этой связи судебная коллегия заключает, что с учетом возраста ФИО11 и его нуждаемости в посторонней помощи, передача спорных долей в собственность ответчика имело для него разумный смысл только в случае получения от нее встречного предоставления – уход и содержание.

Для ответчика это было очевидно, что поскольку будучи супругой ФИО11, а потому осведомленной о его проблемах со здоровьем и нуждаемости в посторонней помощи понимала (не могла не понимать), что он находится под влиянием заблуждения (ошибки) и подлинного волеизъявления облагодетельствовать ответчика не имел, а преследовал цель – обеспечить себе уход в обмен на спорное имущество.

Однако вопреки доброй совести, ответчик воспользовалась названной ошибкой и заключила с ФИО11, к своей выгоде, договор дарения вместо договора пожизненного содержания с иждивением, на заключение которого он рассчитывал.

Факт того, что ФИО11 заблуждался в природе сделки свидетельствует и то обстоятельство, что на момент ее заключения он являлся пожилым человеком, имел образование 8 классов, являлся инвалидом II группы, передвигался с использованием инвалидной коляски, нуждался в постороннем уходе.

Согласно выписным эпикризам, медицинским картам №№, представленным консультациям психиатра, терапевта, невролога, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 находился на стационарном лечении в ГБУЗ СК "<адрес> больница" с диагнозом: ишемический инсульт в бассейне правой средней мозговой артерии от ДД.ММ.ГГГГ с выраженным левосторонним гемипарезом, острый период; сопутствующие диагнозы: гипертоническая болезнь второй степени, ангиопатия сетчатки обоих глаз, ХОБЛ, хронический бронхит смешанной этиологии, дыхательная недостаточность I–II степени; выписан с небольшими улучшениями, под наблюдение невролога и участкового терапевта.

Из справки врача-психиатра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО11 страдает органическим заболеванием головного мозга с умеренными когнитивными нарушениями.

Изложенное по мнению судебной коллегии свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого договора (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО11, перенесший менее чем за три месяца до сделки тяжелое острое нарушение мозгового кровообращения, страдавший последствиями инсульта, гипертонической болезнью второй степени, ангиопатией сетчатки обоих глаз, находился в ослабленном физическом и психоэмоциональном состоянии, что в совокупности с возрастом, низким уровнем общего образования и отсутствием специальных юридических знаний объективно затрудняло для него самостоятельное разграничение правовой природы безвозмездной сделки дарения и сделок, предполагающих встречное предоставление со стороны контрагента.

Судебная коллегия также отмечает, что спорное жилое помещение являлось для ФИО11 единственным местом жительства, иного жилья на праве собственности он не имел.

Пунктом 3.3 оспариваемого договора прямо предусмотрено сохранение регистрации ФИО11 в отчуждаемом жилом доме; договор не содержит обязательства дарителя освободить помещение или сняться с регистрационного учета.

До своей смерти ФИО11 продолжал проживать в спорном домовладении, нести бремя его содержания. В связи с неосуществлением супругой обязанностей по уходу за ним вынужден бы прибегнуть к услугам государственного социального обслуживания.

При оценке вопроса о непонимании истцом природы совершаемой сделки судебная коллегия принимает во внимание, что объяснения истца последовательны и согласуются с показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9, указавшего, что ФИО11 неоднократно сообщал ему о намерении передать имущество супруге именно в обмен на ее обязательство осуществлять уход и заботу о нем в связи с состоянием его здоровья.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, как правильно указал суд первой инстанции, не имеется, поскольку свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний предупрежден, какой-либо заинтересованности в исходе дела не имеет.

Поведение ФИО11 после заключения сделки также подтверждает, что он не осознавал безвозмездного характера произведенного отчуждения, поскольку он остался проживать в спорном доме, продолжил нести бремя его содержания, ожидая от ответчика осуществления ухода и заботы; обращение в суд с требованием о признании сделки недействительной последовало после того, как ему стало очевидно, что переход к ответчику права собственности произошел безвозмездно и ответчик не принимала никаких мер по уходу за ним, а выехала из жилого помещения в неизвестном направлении.

Совокупность изложенных обстоятельств, а именно: преклонный возраст ФИО11, состояние его здоровья после перенесенного ишемического инсульта, наличие органического заболевания головного мозга с когнитивными нарушениями, инвалидность второй группы, низкий уровень общего образования и отсутствие специальных юридических знаний, отсутствие у него иного жилья помимо отчуждаемого, особые доверительные отношения с ФИО2, последующее поведение ФИО11, продолжавшего проживать в спорном жилье и нести бремя его содержания, по мнению судебной коллегии позволяет прийти к выводу о том, что воля ФИО11 при заключении оспариваемого договора сформировалась под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку он полагал, что в обмен на переход к ответчику права собственности на долю в недвижимом имуществе она примет на себя обязательство по пожизненному уходу, заботе и материальной поддержке, тогда как им фактически был заключен безвозмездный договор дарения, не предполагающий никаких встречных предоставлений.

В этой связи выводы суда первой инстанции о недействительности сделки как заключенной под влиянием существенного заблуждения, по мнению судебной коллегии, являются правильными и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Между темдоводы автора апелляционной жалобы о том, что ФИО11 понимал, какую в действительности сделку он заключает, судебная коллегия признает несостоятельными и отклоняет.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на её совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Согласно статье 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утверждены Верховным Советом Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ №-I) нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли он требованиям закона.

Из материалов дела усматривается, что перед нотариальным удостоверением сделки временно исполняющий обязанности нотариуса ФИО3 – ФИО10 разъяснил сторонам смысл и значение договора дарения, проверил, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли он требованиям закона.

В этом смысле ошибок и недочетов при удостоверении сделки допущено не было, нотариальное действие совершено в строгом соответствии с требованиями закона.

Между темсамо по себе нотариальное удостоверение сделки не образует неопровержимой презумпции отсутствия у ее стороны заблуждения относительно ее природы и не освобождает суд от обязанности оценить в совокупности все доказательства, характеризующие действительную волю стороны на момент совершения сделки.

Указанный подход соответствует правовой позиции, выраженной, в частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № согласно которой вопрос о существенности заблуждения подлежит разрешению с учетом конкретных обстоятельств каждого дела, особенностей положения стороны, состояния ее здоровья и значения сделки именно для данного лица.

В этой связи сам по себе факт нотариально удостоверения сделки, а также собственноручно написанные ФИО11 заявления о намерении подарить имущество и о понимании им безвозмездного характера сделки не могут быть оценены в отрыве от установленных судом обстоятельств, свидетельствующихоб отсутствии у ФИО11 такой воли.

Судебная коллегия также отмечает, что нотариус в силу объективных причин, как правило, не в состоянии исследовать и распознать, правильно ли сформировалось внутреннее представление участника сделки о ее юридическом типе и соответствует ли это представление действительной природе избранной правовой конструкции.

Как правило, нотариус фиксирует волеизъявление таким, каким оно внешне выражено, в то время как суд при рассмотрении спора по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан исследовать и оценить, каким образом эта воля сложилась и не была ли она искажена заблуждением.

В этой связи само по себе написание ФИО11 заявлений не гарантирует, что он понял правовой смысл совершаемой сделки, а потому оснований считать ФИО11 действительно намеривался подарить ФИО2 П.В. свое имущество с учетом установленных по делу обстоятельств не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм материального права, повторяют позицию ее автора, взысканную в суде первой инстанции, были предметом его оценки и обоснованно отклонены, а по тому, как не содержащие иных существенных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение постановленного судом решения, подлежат отклонению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Заочное решение Георгиевского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ – оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий:

Судьи: