Решение № 2-398/2017 2-398/2017~М-317/2017 М-317/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 2-398/2017

Дело № 2-398/2017 г. <****>


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

22 августа 2017 года г. Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Куликовой Н.Ю.,

при секретаре Мельниковой А.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Зиновьева Е.В.,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» - адвоката Касаджика П.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее по тексту – истец) обратился в Кимрский городской суд Тверской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» о взыскании денежных средств, которые мотивировал тем, что он является автором и патентообладателем изобретения, защищенного патентом РФ №*. 21 декабря 2011 года он, истец, заключил с ООО КЗТО «Радиатор» (далее - Ответчик) лицензионный договор об использовании им в производственной деятельности своего изобретения (далее - Договор). Договор по форме и содержанию соответствует требованиям действующего законодательства, в установленном порядке зарегистрирован в Роспатенте и исполнялся сторонами на протяжении нескольких лет. Согласно Договору (п. 8.1) лицензионное вознаграждение определено в сумме 8 % от продажной цены продукции, изготовленной с применением лицензии. Также последним абзацем п. 8.1 Договора предусмотрено, что перечень продукции не является исчерпывающим и дополняется автоматически, если Лицензиат (т.е. Ответчик) начинает выпускать другие виды продукции с применением лицензии. Начиная с июля 2016 года Ответчик прекратил ему, истцу, выплату лицензионного вознаграждения (последний платеж за май 2016 года произведен 17 июня 2016 года), после чего он, истец, обратился с заявлением о выплате вознаграждения, однако, ссылаясь на то, что его изобретение в производственном процессе не используется, Ответчик отказал ему, истцу, в выплате и предложил расторгнуть договор. Уклонение Ответчика от производства выплат по лицензионному договору полагает незаконным и нарушающим его, истца, право на получение лицензионного вознаграждения по следующим основаниям. В соответствии с положениями ст.ст. 309,310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Согласно п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. В силу п. 2 ст. 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419) и о договоре (статьи 420-453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права. Согласно разъяснениям, которые даны в п. 13.7 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 5 ст. 1235 в его взаимосвязи с п. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В связи с этим лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае, когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (п. 4 ст. 1286 ГК РФ), а соответствующее использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. Расчетным периодом в договоре с ответчиком определен календарный месяц, в связи с чем полагает, что размер причитающегося ему, истцу, по лицензионному договору вознаграждения применительно к вышеприведенной позиции Пленума ВС РФ и ВАС РФ должен определяться как произведение производившихся за последние 12 месяцев среднемесячных платежей на число месяцев просрочки. Такой же подход сложился и в судебной практике по аналогичным делам. За двенадцать месяцев, предшествующих прекращению выплат, ответчик выплатил ему, истцу, по лицензионному договору 5884902 рубля, что подтверждается справками 2-НДФЛ, выданными ответчиком, а также копиями платежных поручений о перечислении средств по лицензионному договору. Таким образом, средняя величина ежемесячных платежей ответчика составила 490408 рублей 50 копеек, а размер задолженности за период с 01 июля 2016 года по 01 апреля 2017 года - 4904085 рублей. Кроме того, полагает, что в соответствии со ст. 395 ГК РФ Общество должно уплатить ему, истцу, проценты за пользование чужими денежными средствам, которые подлежат начислению на сумму недоплаты по каждому из платежей. Согласно его, истца, расчетам величина процентов составила 183802 рубля. Просит суд взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» в его, истца, пользу денежные средства в сумме 4904085 рублей в счет причитающихся ему платежей по лицензионному договору от 21 декабря 2011 года за период с 01 июня 2016 года по 01 апреля 2017 года, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 июня 2016 года по 01 апреля 2017 года в размере 183802 рубля, а также возврат государственной пошлины.

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 28 апреля 2017 года производство по делу было приостановлено до рассмотрения по существу гражданского дела № 2-440/2017 по иску С.А.В. к ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» о признании лицензионного договора №* на использование изобретения от 21 декабря 2011 года недействительным.

Определением того же суда от 30 июня 2017 года производство по делу возобновлено.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 уточнил свои требования, просил взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» в его, истца, пользу денежные средства в сумме 6865717 рублей в счет причитающихся ему платежей по лицензионному договору от 21 декабря 2011 года за период с 01 июня 2016 года по 01 августа 2017 года, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 июля 2016 года по 01 августа 2017 года в размере 358540 рублей, а также возврат государственной пошлины. Уточненные требования мотивировал тем, что с момента подачи искового заявления ответчиком не предприняты меры по погашению задолженности, в связи с чем полагает необходимым увеличить размер заявленных требований. Так, по иску о взыскании денежных средств в счет платежей по лицензионному договору, в связи с увеличением периода просрочки на 4 полных месяца (до 01 августа 2017 года) полагает, что ответчик должен уплатить ему, истцу, за это время 490408 x 4 = 1961632 рубля, а всего 6865717 рублей. Кроме того, при расчете процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ им, истцом, допущена ошибка в определении начального периода просрочки, поскольку платеж по лицензионному договору за июнь 2016 года должен был производиться ответчиком до 01 июля 2016 года, следовательно, и период просрочки должен исчисляться с 01 июля 2016 года. В связи с этим, а также с учетом увеличения продолжительности самого периода просрочки он, истец, также увеличивает сумму своих требований и в части процентов в порядке ст. 395 ГК РФ. Согласно прилагаемым помесячным расчетам общая величина процентов за период с 01 июля 2016 года по 01 августа 2017 года составляет 358540 рублей.

В судебное заседание 22 августа 2017 года истец ФИО1 не явился. О времени и месте рассмотрения дела был извещен судом надлежащим образом. Представил в адрес суда заявление о рассмотрении дела в его отсутствии, указав, что поддерживают исковые требования.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившегося истца, против чего не возражали остальные участники процесса.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Зиновьев Е.В. исковые требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме и настаивал на их удовлетворении.

Представитель ответчика - Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» - адвокат Касаджик П.Ф. исковые требования не признал, возражал в их удовлетворении. В обоснование данной позиции пояснил, что С.А.В. с 27 июня 2016 года является единственным участником ООО «КЗТО «Радиатор» и его генеральным директором. До указанного времени участниками ООО «КЗТО «Радиатор» являлись С.А.В. - 50 % доли, С.В.А. - 50 % доли. 27 июня 2016 года С.В.А. прекратил свое участие в Обществе, передав право на долю в уставном капитале Общества С.А.В. В июле 2016 года С.А.В. стало известно о том, что 21 декабря 2011 года между ООО «КЗТО «Радиатор» в лице заместителя генерального директора Л.В.А.., действующего на основании доверенности, и ФИО1 заключен лицензионный договор №* на использование изобретения (неисключительная лицензия). Технология по закатке торцов труб была внедрена в ООО «КЗТО «Радиатор» после участия сотрудников на выставке в 2007-2008 году в «Экспоцентре» на Красной Пресне в г. Москва. Внедрением технологии занимались сотрудники П.М.Н.., С.Г.В.., Д.Ю.., Ст.В.А. Для создания серийного образца в 2007-2008 году использовали модернизированный токарный станок предприятия, по чертежам, выпущенным конструктором ПТО Ст.В.А.., технологом С.Г.В. составлена маршрутная технология на коллектор и внедрена в производство продукции. Таким образом, при рассмотрении дела необходимо учитывать наличие у ООО «КЗТО «Радиатор» права преждепользования на использование способа закатки торца трубы в случае установления того факта, что способ закатки торца трубы, используемый на предприятии, соответствует всем признакам формулы изобретения на способ заварки торца трубы, запатентованный ФИО1 Производство продукции осуществлялось на станках АЗТ и АЗТ 2, которые 30 июня 2015 года были списаны как основные средства и не использовались. В 2015 году была приобретена автоматическая сварочная машина для заваривания труб путем лазерной сварки, которая была 30 июня 2015 года внедрена в производство продукции и технология закатки торцов труб уже не применялась. ФИО1 на основании трудового договора №* от 11 февраля 2007 года был принят на работу в отдел управления на должность менеджера по маркетингу и сбыту и никакими разработками новых технологий не занимался. Позднее, 01 января 2011 года с ФИО1 был заключен трудовой договор на должность инженера-конструктора менеджера. О том, что ФИО1 зарегистрировал патент на способ заварки отверстия торца трубы сотрудники предприятия, участвующие во внедрении технологии закатки на производство, ничего не знали. Никакая документация по лицензионному договору никогда в общество не передавалась. Напротив, еще до получения патента ФИО1, технология закатки труб использовалась на предприятии и была внедрена непосредственно сотрудниками предприятия и на основе собственных активов и оборудования. В ООО «КЗТО «Радиатор» техническая документация, приложения к Договору и акт приема - передачи, отсутствуют. ФИО1 до настоящего времени акт не представил. Исходя из указанных обстоятельств, невозможно считать подтвержденным факт передачи ФИО1 в ООО «КЗТО «Радиатор» исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 1358 ГК РФ изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения. ФИО1 техническую документацию и приложения к договору не передавал. Данных о том, что при производстве продукции использовался именно способ заварки торцов трубы, на который ФИО1 зарегистрировал патент и использовались все признаки формулы его изобретения, не имеется. Продукция производилась на предприятии способом закатки торцов труб с 2008 года до 2015 года, но не способом заварки, как указано в патенте ФИО1 Между тем, для установления факта использования ООО «КЗТО «Радиатор» изобретения необходимо установить использование каждого, а не отдельного признака изобретения, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения. Уставом ООО «КЗТО «Радиатор» предусмотрено, что от имени общества вправе действовать без доверенности только генеральный директор, и он выдает доверенности на право представительства от имени Общества. На момент заключения спорной сделки генеральным директором и учредителем являлся С.В.А. Истец ФИО1 является сыном генерального директора С.В.А.., что подтверждается свидетельством о рождении ФИО1 Лицензионный договор был заключен от имени общества по указанию генерального директора С.В.А. - Л.В.А. с сыном генерального директора и участника - ФИО1 и в соответствии со ст. 45 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в редакции от 11 июля 2011 года) подпадала под признаки сделки с заинтересованностью, которая должна быть одобрена решением общего собрания участников общества. Указанная сделка не относилась к сделке в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности общества и была совершена без одобрения компетентного органа, то есть с нарушением порядка, установленного законом. В данном случае, очевидно, что С.В.А.., как участник и генеральный директор, и его сын ФИО1, заключая лицензионный договор, не могли не знать о наличии признаков заинтересованности и о том, что одобрение сделки общим собранием отсутствует, что является несоблюдением порядка совершения сделки. Совершение сделки повлекло неблагоприятные последствия в виде заключения сделки на заведомо невыгодных условиях, причинения значительных убытков обществу и его участнику - С.А.В., существенно повлияло на размер прибыли общества и его активов. За время действия лицензионного договора непосредственно ООО «КЗТО «Радиатор» не произвело ни одной технологической операции с использованием вышеуказанной технологии патента. Технологию закатки торцов труб использовало ООО «НТЦ «Бриз», в которой учредителем являлся С.В.А., а генеральным директором Л.В.А. Денежные средства изымались у ООО «КЗТО «Радиатор» при помощи мнимого лицензионного договора, не имеющего в действительности никакого экономического смысла и цели. При этом целесообразность или необходимость в заключении лицензионного договора у общества отсутствовала, поскольку производство с использованием способа закатки труб осуществлялось продолжительный период времени и была разработана за долгое время до ФИО1 При этом, генеральный директор С.В.А. не доводил до сведения общего собрания и участника С.А.В. сведения о заключенной сделке, а напротив тщательно скрывал сам факт ее заключения, что указывает на его личную заинтересованность в сделке. Осуществление лицензионных платежей со стороны ООО «КЗТО «Радиатор» были прекращены после выхода участника С.В.А. и его смены как генерального директора. В ходе проведения служебной проверки в ООО «КЗТО «Радиатор» было установлено, что подпись на договоре Л.В.А. поставил по устному указанию генерального директора С.В.А. Отдел бухгалтерии по указанию генерального директора С.В.А. осуществляло перечисление ФИО1 денежных средств в размере 8 % от проданной продукции. При этом, по указанию генерального директора С.В.А. указанная информация умышленно не доводилась до сведения С.А.В., а все расчеты с ФИО1 включались в расходы по заработной плате, вследствие чего С.А.В. не мог отследить оснований для вывода денежных средств. При этом, какой-либо прибыли от права на использование изобретения по патенту ООО «КЗТО «Радиатор» фактически получено не было, а само заключение договора несло неоправданные экономические затраты. Перечисления денежных средств ФИО1 в размере 8 % от проданного ООО «КЗТО «Радиатор» товара, осуществлялись с 2011 года до момента смены генерального директора в июне 2016 года. Размер произведенных ФИО1 платежей за указанный период составил 18281608 рублей. В настоящее время определением Арбитражного суда Тверской области от 23 мая 2017 года принято к производству и возбуждено производство по делу по иску С.А.В. (учредителя и генерального директора ООО «КЗТО «Радиатор») к ФИО1 и ООО «КЗТО «Радиатор» о признании лицензионного договора №* от 21 декабря 2011 года, заключенного между ООО «КЗТО «Радиатор» и ФИО1, недействительным. Истец полагает, что лицензионное вознаграждение подлежит выплате независимо от использования изобретения, ссылаясь на п. 13.7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ № 2/29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Полагает, что ссылка истца на п. 13.7 вышеуказанного постановления Пленума не обоснованна. В постановлении Пленума речь идет непосредственно о произведении, к которым относятся виды, предусмотренные п. 1 ст. 1259 ГК РФ (литературные, драматические, сценарные, хореографические, аудиовизуальные и др. произведения), к которым изобретение и способ (т.е. операция или совокупность взаимосвязанных операций), предусмотренный лицензионным договором от 21 декабря 2011 года не относится. Предусмотренное лицензионным договором вознаграждение установлено в процентном отношении не просто от дохода (выручки), а от продажной цены продукции, изготовленной с применением лицензии. То есть условие о выплате вознаграждения именно при использовании следует из условия самого лицензионного договора. Следовательно, если изобретение лицензиатом не используется, продукция не производится с использованием изобретения и не реализовывается, то и требования о выплате вознаграждения не могут быть удовлетворены. Представленный истцом расчет лицензионного вознаграждения ошибочен и необоснован. Во-первых, истец использует в расчете суммы по платежным поручениям в период, когда его отец - С.В.А. являлся генеральным директором ООО «КЗТО «Радиатор» и давал указания о перечислении денежных средств без каких-либо обоснованных расчетов и суммы являлись завышенными. Во-вторых, истец пытается определить вознаграждение с помощью средних величин, что не соответствует условиям, которые содержатся в лицензионном договоре и в целом здравому смыслу, поскольку устанавливая таким образом выплату, предприятие должно будет платить вознаграждение не только вне зависимости от того использует ли оно лицензию и какую продукцию производит, но и получает ли вообще какой-либо доход, и не только от использования патента, а в целом. В-третьих, такой расчет противоречит и положения п. 13.7 указанного выше Пленума, согласно которому сумма вознаграждения должна определяться исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. В июле 2017 года был расконсервирован станок для применения способа закатки торца трубы и была изготовлена продукция указанным способом в количестве 12 штук. Таким образом, сумма для расчета лицензионного платежа может применяться исходя из указанного объема продукции, произведенной способом закатки торца трубы. Сумма вознаграждения должна определяться исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения (изобретения). Установление данных критериев необходимо для обеспечения соразмерности компенсации лицензиату. Требование соразмерности следует из основных начал гражданского законодательства, основанного на равенстве участников регулируемых им отношений. Условия об оплате по лицензионному договору, договору коммерческой концессии могут определяться по разной методике, в частности, в форме разовых платежей или платежей периодических, зависеть от объема реализации товара или не зависеть от такого объема. Возможная инвариантность согласования формы оплаты за использование средств индивидуализации получила отражение в ст. 1030 ГК РФ.

В судебном заседании исследованы материалы дела: копии: лицензионного договора №* на использование изобретения от 21 декабря 2011 года, платежных поручений, патента №*, расчет процентов за пользование чужими денежным средствами, бухгалтерская справка-расчет выпущенной продукции по лицензионному договору за июнь 2016 года – июль 2017 года, копии трудовых договоров между ООО «КЗТО «Радиатор» и ФИО1, копия акта о списании объекта основных средств от 30 июня 2015 года, копия акта о приеме-передаче объекта основных средств от 30 июня 2015 года, акт отсутствия технической документации, копия бухгалтерской справки-расчета выпущенной продукции за июнь 2016 года, копия бухгалтерской справки по начислению выплате платежей по патенту и НДФЛ, копия договора о платежах между патентообладателем и пользователем изобретения от 30 декабря 2010 года, копия акта приема-передачи от 30 декабря 2010 года, оперативные сводки за июнь – декабрь 2016 года и январь – июль 2017 года, справка ООО «КЗТО «Радиатор» от 22 августа 2017 года, лицевые счета ФИО1 за 2015-2016 год, копии учредительных документов ООО «КЗТО «Радиатор», копия решения Кимрского городского суда от 02 декабря 2016 года, копия апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 21 февраля 2017 года.

Суд, заслушав представителей сторон, проанализировав материалы дела, в том числе обозрев материалы гражданского дела № 2-1302/2016 по иску Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, исследовав собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, и в своей совокупности достаточными для разрешения дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Кимрского городского суда Тверской области от 02 декабря 2016 года, принятым по гражданскому делу по иску Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, установлено, что 21 декабря 2011 года между ООО «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» (лицензиат) и ФИО1 (лицензиар) заключен лицензионный договор №*, согласно которому истец получил для использования в собственных целях неисключительную лицензию на использование изобретения, зарегистрированного Федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре изобретателей с приоритетом от 17 ноября 2009 года патент РФ №*, касающегося способа заварки отверстия торца трубы. Договор заключен на срок действия патента и вступает в силу с даты его регистрации в установленном порядке в Роспатенте (п. 14.1 Договора). 13 апреля 2012 года произведена государственная регистрация договора о распоряжении исключительным правом, что подтверждено приложением к патенту на изобретение №*. Датой отсчета срока действия патента является 17 ноября 2009 года. На день вынесения решения по настоящему делу срок действия патента на изобретение №*, а, следовательно, и лицензионного договора №* на использование изобретения от 21 декабря 2011 года не истек, указанный договор не расторгнут, и не признан недействительным.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 21 февраля 2017 года решение Кимрского городского суда от 02 декабря 2016 года оставлено без изменения.

Установленные при рассмотрении указанного гражданского дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, не могут не учитываться судом при разрешении настоящего гражданского дела.

Пунктом 1 ст. 1235 ГК РФ установлено, что по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором.

Суд не может принять довод представителя ответчика о том, что при заключении рассматриваемого лицензионного договора были нарушены положения ст. 45 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в редакции от 11 июля 2011 года), поскольку как установлено вышеуказанным решением Кимрского городского суда от 02 декабря 2016 года, и подтверждено в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, лицензионный договор не признан недействительным в порядке, установленном законодательством. Равно как суд не может принять во внимание довод представителя ответчика о том, что ФИО1 не была передана в ООО «КЗТО «Радиатор» техническая документация, поскольку данная техническая документация была передана ФИО1 в ООО «КЗТО «Радиатор» на основании акта приема-передачи по договору о платежах между патентообладателем и пользователем изобретения от 30 декабря 2010 года. Доказательств того, что данная техническая документация возвращалась ФИО1 ответчиком не представлено.

В силу п. 5 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

В судебном заседании установлено, что за период с июня 2016 года по настоящее время ООО «КЗТО «Радиатор» выплату лицензионного вознаграждения ФИО1 не производило. При этом в качестве основания для не осуществления данных выплат ответчик ссылается на неиспользование технологии.

Однако в пункте 13.7 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 5 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае, когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (пункт 4 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации), а соответствующее использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

По смыслу п. 5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с п. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Исходя из положений приведенных выше правовых норм и условий заключенного между сторонами договора, вознаграждение, о взыскании которого заявлено в иске, платится за предоставление права на использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации независимо от результата передачи такого права, в том числе в случае, если использование соответствующего объекта не осуществлялось.

Довод представителя о том, что в рамках рассматриваемого дела необходимо установить использование Обществом каждого признака изобретения, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, также не может быть принят судом во внимание, поскольку в данном случае рассматривается вопрос о взыскании лицензионного вознаграждения по заключенному лицензионному договору, а не спор о защите авторских прав.

С учетом указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации является недопустимым отказ ответчика от исполнения обязательств по уплате лицензионного вознаграждения за предоставленное неисключительное право истца на использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2016 года по делу № 307-ЭС15-17222 указано, что учитывая отсутствие достоверных сведений о доходах предприятия за указанный период, суды правомерно удовлетворили заявленные требования исходя из средней выручки за предыдущие расчетные периоды.

Обосновывая размер задолженности ответчика по выплате лицензионного вознаграждения в сумме 6865717 рублей за период с 01 июня 2016 года по 01 августа 2017 года, истец рассчитывает его как среднемесячный платеж за последние 12 месяцев, за которые производились отчисления.

Суд считает возможным принять данный расчет.

Однако при этом суд также учитывает, что согласно представленной бухгалтерской справке-расчету, за июль 2017 года ООО «КЗТО «Радиатор» было произведено 12 радиаторов с использованием технологии ФИО1 на общую сумму 146028 рублей, следовательно лицензионное вознаграждение в размере 8 % составит 11682 рубля.

Таким образом, сумма задолженности по уплате лицензионного вознаграждения составит 6386992 рубля 50 копеек, рассчитанные как: ((490408,5 руб. х 13 мес.) + 11682 руб.

Что касается разнящихся данных в представленных суду платежных поручениях, где в качестве основания для перечисления денежных средств указано как оплата по патенту, так и заработная плата, то суд полагает, что данное разночтение является несущественным, поскольку факт уплаты лицензионного вознаграждения за период с июня 2015 года по май 2016 года в указанных истцом размерах неоднократно подтверждался ответчиком, в том числе, в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1306/2016, где ООО «КЗТО «Радиатор», обосновывая исковые требования, ссылается на платежные поручения с аналогичными суммами, с указанием платежа – оплата по патенту.

Обоснованным суд полагает и требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01 июня 2015 года по 01 августа 2016 года) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01 августа 2016 года) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При этом суд не может согласиться с расчетом истца, поскольку тот производит начисление процентов с 01 числа месяца, следующего за отчетным периодом. Вместе с тем, пунктом 8.1 лицензионного договора установлено, что оплата осуществляется ежемесячно, в течение 10 дней месяца, следующего за отчетным, следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению, начиная с 11 числа месяца, следующего за отчетным. Таким образом, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11 июля 2016 года по 01 августа 2017 года (согласно исковых требований) составит 341934 рубля 22 копейки. Именно данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При обращении в суд с иском ФИО1 оплачена государственная пошлина в общей сумме 43320 рублей. При этом учитывая, что исковые требования истца удовлетворены на общую сумму 6728926 рублей 72 копейки, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 41844 рубля 63 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кимрский завод теплового оборудования «Радиатор» в пользу ФИО1 задолженность по лицензионным выплатам по лицензионному договору от 21 декабря 2011 года за период с 01 июня 2016 года по 01 августа 2017 года в размере 6386992 (шесть миллионов триста восемьдесят шесть тысяч девятьсот девяносто два) рубля 50 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 341934 (триста сорок одна тысяча девятьсот тридцать четыре) рубля 22 копейки, возврат государственной пошлины в размере 41844 (сорок одна тысяча восемьсот сорок четыре) рубля 63 копейки, а всего 6770771 (шесть миллионов семьсот семьдесят тысяч семьсот семьдесят один) рубль 35 копеек.

В удовлетворении остальной участи требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Н.Ю. Куликова

Решение в окончательной форме принято 25 августа 2017 года.

Судья Н.Ю. Куликова

<****>

<****>