Решение № 2-3409/2025 2-3409/2025~М-2697/2025 М-2697/2025 от 25 ноября 2025 г. по делу № 2-3409/2025

№ 2-3409/2025

УИД: 56RS0009-01-2025-004345-75


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2025 года г. Оренбург

Дзержинский районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Копыловой В.И., при секретаре Майер А.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности от 27.06.2025г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что является воспитателем МДОАУ <данные изъяты> 03.06.2025 и 08.06.2025 в рабочее время в детском саду ответчица, ФИО3, в ходе конфликта высказала в ее адрес оскорбительные сведения, назвав <данные изъяты> и угрожая распространением данных сведений в коллективе. Истец полагает, что данные высказывания носят оскорбительный и порочащий характер, унижают ее честь, достоинство и подрывают деловую репутацию как педагога, причинив ей нравственные страдания. Кроме того, в ходе общения с коллегами 16.06.2025 г. истцу стало известно, что ответчик высказывала аналогичные оскорбления в ее адрес на протяжении примерно 5 лет. Истец полагает, что распространенные ответчиком сведения являются недостоверными, порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию, причинили ей нравственные страдания. В связи с этим просила суд признать высказывания ответчицы, допущенные 08.06.2025, оскорбляющими и унижающими честь, достоинство и деловую репутацию истца, взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела суд к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований привлечены <данные изъяты> Управление образования Администрации г.Оренбурга.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила иск удовлетворить.

Истец, ответчик, представители третьих лиц МДОАУ «<данные изъяты>», Управление образования Администрации г.Оренбурга в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц, в порядке ст.167 ГПК Российской Федерации.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Деятельность по предоставлению доказательств, в подтверждение своей правовой позиции по делу напрямую связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту - обязанностью государства (ст. 2) и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 18).

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

В силу ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Между тем, положения ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляют способы защиты гражданских прав, которые обеспечивают восстановление нарушенных прав и стабильность гражданско-правовых отношений; перечень этих способов в силу абз. 14 данной статьи, согласно которому защита гражданских прав осуществляется иными способами, предусмотренными законом, является открытым.

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Согласно пункту 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2, и ФИО3 являются воспитателями МДОАУ «<данные изъяты>». 03.06.2025 и 08.06.2025 в рабочее время в детском саду ответчица, ФИО3, в ходе конфликта высказала в адрес ФИО2 оскорбительные сведения, назвав ее лицом <данные изъяты> и угрожая распространением данных сведений в коллективе. Конфликтная ситуация произошла в присутствии малолетних детей, а также помощника воспитателя ФИО6

Из материалов проверки, проведенной отделом полиции № 3 МУ МВД России «Оренбургское» (постановление от 16.06.2025 КУСП № 16442), следует, что факт конфликта между ФИО2 и ФИО3 в рабочее время в детском саду имел место. В ходе данного конфликта, как указано в объяснении ФИО3, она высказала в отношении ФИО2 слова о том, что последняя является «лицом нетрадиционной сексуальной ориентации». Сама ответчица данный факт не отрицала, указывая, что высказывание было сделано в эмоциональном состоянии. В постановлении также указано, что отсутствуют достаточные данные, указывающие на прямой умысел ФИО3 на распространение заведомо ложных сведений, в связи с чем в возбуждении уголовного дела по ст. 128.1 УК РФ отказано, а истцу рекомендовано обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Факт распространения сведений ответчиком не оспаривается.

Факт конфликта и высказывания подтверждается объяснениями сторон, данными в ходе проверки, проведенной отделом полиции, а также косвенно свидетельскими показаниями, косвенно отраженными в материалах дела. Суд находит эти доказательства достаточными, взаимосогласованными и приходит к выводу, что факт распространения ФИО3 указанных сведений в отношении ФИО2 является установленным.

Утверждения истца о систематическом распространении оскорбительных сведений на протяжении 5 лет суд не находит подтвержденными надлежащими доказательствами, поскольку основаны на неподтвержденных слухах и неконкретных сведениях, полученных истцом из вторых рук.

В ходе рассмотрения дела судом допрошены свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, о чем отобрана соответствующая подписка.

Свидетель ФИО4 суду пояснила, что является родительницей, её ребенок ходил в группу к ответчику. Слышала, что у сторон произошел конфликт, когда переодевала своего ребенка. Она с ребенком в тот день опоздали, так как ходили на прививку. Истец обозвала ответчика матом при детях. Она слышала перепалку, но конкретики не слышала. Истец извинения родителям не принесла. На следующий день после инцидента она пошла к заведующей и написала жалобу. Знает всех воспитателей. После конфликта она спрашивала у ответчика кто ее обозвал и она сказала, что это ФИО2. Видела, что из группы выходила ФИО2. Заведующая вынесла выговор после её жалобы. В период конфликта дверь была закрыта. В группе находилась также няня. ФИО2 не принесла извинения перед родителями за то, что она обозвала воспитателя при детях. Как ответчик обзывала истца она не слышала.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что слышала как истец сказала, что ответчик лишена родительских прав. Ответчик назвала истицу «лесбиянкой» в присутствии детей, после ссоры в группу зашла еще мама с ребенком. В саду работаю второй год, таких сведений раньше не слышала.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что о ссоре между истцом и ответчиком узнала от истца, пыталась успокоить истца. Ответчик любит давать прозвища, задевать всех, насмехаться над многими коллегами. Ответчик и меня оскорбляла. Заведующая пыталась примирить нас. Ответчик в саду сказала, что извиниться в суде.

Суд полагает, что оспариваемые высказывания, содержащие утверждения о фактах интимной жизни лица, его сексуальной ориентации, носят порочащий характер. Утверждение о принадлежности лица к определенной <данные изъяты>, высказанное в оскорбительной форме и в контексте угрозы его огласки, в условиях конкретного трудового коллектива (образовательное учреждение) и с учетом индивидуальных особенностей потерпевшей, безусловно, способно подрывать ее доброе имя и репутацию в глазах коллег и родителей воспитанников, создавать негативное отношение к ней, причиняя тем самым нравственные страдания.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Распространение сведений, касающихся указанных обстоятельств, без согласия лица является нарушением этого права.

Материалами дела в действительности подтверждается, что оспариваемые высказывания носят оскорбительный характер, и что они были распространены ответчиком ФИО3 в отношении истца ФИО2 в устной форме на рабочем месте в присутствии иных лиц.

Вопреки позиции ответчика распространением сведений является сообщение их в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Таким образом, оспариваемые высказывания ФИО3 стали известны более чем одному человеку, поскольку они были распространены в присутствии свидетелей и на рабочем месте сторон.

Ответчица ФИО3 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представила суду доказательств, подтверждающих соответствие действительности распространенных ею сведений о нетрадиционной сексуальной ориентации истца. При таких условиях, руководствуясь п. 1 ст. 152 ГК РФ, суд признает данные сведения не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2

Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, является злоупотреблением правом на свободу слова.

Право на выражение своего мнения не допускает употребления оскорбительных высказываний, унижающих честь и достоинство другого человека.

Таким образом, высказывания ответчика выходят за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, а избранный ФИО3 способ выражения личного мнения явно несоразмерен с целями и смыслом осуществления права на свободу слова.

Тот факт, что, по мнению ФИО3, что истец её тоже оскорбила, не может наделять ответчика возможностью оскорблять другого человека. Устное замечание или иная форма критики должны быть выражены с соблюдением общепринятых норм морали и нравственности, принципов добросовестности и взаимного уважения, прав и законных интересов друг друга.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда подлежали удовлетворению, поскольку истцу причинены нравственные страдания деяниями ответчика ФИО3, допустившей распространение в отношении истца в присутствии иных лиц высказываний в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.

В соответствии с п. 3 ст. 152 ГК РФ истец вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением порочащих сведений.

Согласно ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации определяется судом с учетом характера причиненных страданий, степени вины нарушителя, требований разумности и справедливости, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что как разъяснено в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья).

В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Суд учитывает, что оскорбительные высказывания были сделаны в устной форме на рабочем месте в присутствии коллег и несовершеннолетних детях.

Согласно характеристики заведующей МДОАУ «<данные изъяты> г.Оренбург ФИО7, ФИО2 на день распространения оспариваемых высказываний проработала в должности воспитателя МДОАУ «<данные изъяты> г.Оренбург более 7 лет, эффективно справляется с должностными обязанностями, пользуется уважением среди коллектива и родителей, нарушений трудовой дисциплины и морального поведения не допускала.

Коллективными письмами в адрес заместителя начальника управления образования администрации города Оренбурга, подтверждается, что ФИО3 своими действиями создает напряженную обстановку внутри коллектива, нарушает права сотрудников на благоприятные условия труда и защиту личной репутации.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о частичной соразмерности заявленной компенсации морального вреда тем нравственным страданиям, что лицо в действительности претерпело, и которые денежная компенсация морального вреда призвана возместить.

Доказательства наличия каких-либо заслуживающих внимание обстоятельств, в том числе своего материального и семейного положения, влияющих на размер компенсации морального вреда, ответчиком не представлены, такие обстоятельства судом не установлены.

Учитывая конкретные неправомерные деяния ответчика, содержание оскорбительных высказываний, а именно их распространение в устной форме на рабочем месте в присутствии коллег, то есть оскорбление привело к унижению чести и достоинства потерпевшего и как личности и как сотрудника МДОАУ «<данные изъяты>», принимая во внимание значительный стаж работы истца (более 7 лет), в течение которого не имелось нарушений трудовой дисциплины, в связи с чем степень нравственных страданий является более существенной, а содержание оскорбительных высказываний при индивидуальных особенностях потерпевшего отразилось не только нарушением душевного спокойствия, но и сильными эмоциональными переживаниями, то с учетом данных обстоятельств при отсутствии каких-либо доказательств тяжелого имущественного положения ответчика, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности (статья 21 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненные нравственные страдания, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Так как исковые требования ФИО2 удовлетворены, в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Дзержинский районный суд города Оренбурга.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 26 ноября 2025 года.

Судья В.И. Копылова