Решение № 2-2423/2019 2-2423/2019~М-1923/2019 М-1923/2019 от 21 мая 2019 г. по делу № 2-2423/2019

УИД: 04RS0№-41


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2019 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Кузубовой Н.А., при секретаре судебного заседания Галсанове А.А., с участием помощника Бурятского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Белькова Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ, ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ о восстановлении на работе, взыскании утраченного заработка

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ о восстановлении на работе, взыскании утраченного заработка, зачислении периода вынужденного прогула в общий трудовой стаж. Требования мотивированы тем, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ истец с ДД.ММ.ГГГГ. был привлечен к труду кочегаром в Котельный цех ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ.

ДД.ММ.ГГГГ истец был незаконно уволен с работы в связи с водворением его в ШИЗО за использование при исполнении трудовых обязанностей ненадлежащего инвентаря. Поскольку нарушений трудовой дисциплины истец не допускал, учитывая его предпенсионный возраст, полагает, что его увольнение является незаконным.

Определением суда в качестве соответчика привлечено ФКУ ИК-8 УСИН России по РБ, в качестве третьего лица по делу привлечено УФСИН России по РБ.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что ввиду отсутствия с его стороны нарушений трудовой дисциплины и в соответствии с положениями ФЗ №352-ФЗ 20 03.10.2018г. «О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации» он не мог быть уволен в предпенсинном возрасте. Полагал его водворение в ШИЗО необоснованным. Просил требования удовлетворить.

Представители ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ, ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ, УФСИН России по РБ указали на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку нормы Трудового кодекса РФ к спорным правоотношениям не подлежат применению.

Участвующий в деле прокурор Бельков Н.А. дал заключение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Выслушав сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 11 УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1, являясь лицом, осужденным к лишению свободы, отбывает наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ.

На основании приказа начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ №-ос от 15.01.2018г. ФИО1 привлечен к труду с ДД.ММ.ГГГГ машинистом (кочегаром) участка № котельной учреждения.

Приказом №-ос от 07.11.2018г. истец зачислен на должность машиниста конвейера участка № котельной учреждения с повременной оплатой труда с должностным окладом в размере 4026 руб. и доплатой в размере 4% за работу с вредными производственными факторами.

Приказом Врио начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 отчислен с вышеуказанной должности на основании заявления начальника участка № котельной учреждения с выплатой денежной компенсации за 15 рабочих дней неиспользованного отпуска за проработанное время. При этом поводом для такого заявления послужил факт привлечения ФИО1 к ответственности за нарушение установленного порядка отбывания наказания в виде водворения в <данные изъяты> на трое суток на основании постановления № от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая требования истца о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, учитывая положения ст. ст. 103, 104 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что прекращение привлечения истца к труду в данном случае не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, в связи с чем процедура восстановления на работе и взыскания оплаты времени вынужденного прогула, связанные с незаконным увольнением, не могут быть применены.

Согласно ст. 11 Трудового кодекса РФ трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В силу положений ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ труд является одним из основных средств достижения конституционно значимой цели исправления осужденных. С учетом этого ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусмотрено право и обязанность осужденных на труд, а также обеспечение администрацией исправительных учреждений их трудоустройства с учетом пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности.

Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ) и обязанность (ст. ст. 11, 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, регулируемый нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

По смыслу данных положений гражданин, осужденный к лишению свободы, становится занятым трудом в связи с исполнением приговора суда, а не в силу ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовые отношения между работником и работодателем возникают по соглашению между ними.

Таким образом, между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из содержания ч. 3 ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса РФ труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

Согласно ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, законодательство о труде распространяется на осужденных в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

При таких обстоятельствах, поскольку трудовой договор с истцом не заключался, истец привлекался к труду в связи с отбыванием наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не были основаны на трудовом договоре, поэтому прекращение привлечения истца к труду не является увольнением по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ, соответственно, в действиях ответчика отсутствует незаконное лишение истца возможности трудиться, в связи с чем доводы истца о нарушении трудовых прав при отстранении его от работы судом отклоняются как необоснованные.

В силу ч. 7 ст. 18 Закона РФ N 5473-1 от ДД.ММ.ГГГГ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

Таким образом, трудоустройство, перевод на другую работу, а также отстранение от работы лица, отбывающего наказание, производятся по усмотрению администрации исправительного учреждения.

Судом установлено, что на основании постановления Врио начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ № от ДД.ММ.ГГГГ. истец за нарушение установленной формы одежды был водворен в штрафной изолятор на трое суток. Данное постановление не оспорено и не отменено. Указанные обстоятельства послужили основанием для отчисления ФИО1 с должности машиниста конвейера котельной с выплатой ему компенсации за неиспользованные дни отпуска за отработанный период.

Учитывая, что прекращение привлечения истца к труду по мотивам, изложенным в приказе Врио начальника ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ № от ДД.ММ.ГГГГ., действующему законодательству не противоречит, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе в ранее занимаемой должности, а также производных от него требований о выплате заработной платы за время вынужденного прогула и включение периода вынужденного прогула в трудовой стаж работника.

Ссылки Мостовенко СВ.В. о нарушении его прав действиями ответчика, на необходимость применения к возникшим правоотношениям положений Трудового кодекса РФ, Федерального закона №352-ФЗ от 03.10.2018г. «О внесении изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации», не могут быть приняты во внимание, поскольку, несмотря на привлечение истца к труду, исправительное учреждение не является для него работодателем, и, следовательно, в соответствии со ст. 129 УИК РФ не имеет обязанности по реализации гарантий и компенсаций, предоставляемых лицам, с которыми заключены трудовые договоры по нормам трудового законодательства. К тому же основанием для отчисления истца с работы послужил факт нарушения им установленного порядка отбывания наказания, а не предпенсионный возраст.

Доводы о том, что истец не был ознакомлен с приказом об отчислении его от исполнения трудовых обязанностей опровергаются материалами дела. Так, согласно акта от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в присутствии начальника котельной ФИО2 отказался от ознакомления с приказом «Об отчислении». Также судом установлено, что истец обращался по факту его увольнения и перерасчете оплаты труда, на которое ему были даны разъяснения и с которыми он был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ (ответ ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ №).

Отсутствие у истца необходимого трудового стажа для назначения трудовой пенсии основанием для удовлетворения заявленных требований не является. Истец не лишен возможности повторного трудоустройства по месту отбывания наказания при наличии свободных вакансий.

Вопреки доводам истца, оплата труда ФИО1 произведена в полном объеме

с учетом отработанного им времени, денежные средства в размере 5832,78 руб., начисленные пропорционально отработанному в ДД.ММ.ГГГГ времени и за неиспользованные дни отпуска, перечислены на его лицевой счет.

Поскольку на спорные правоотношения нормы Трудового законодательства не распространяются, положения ст. 392 ТК РФ при разрешении требований ФИО1 применению не подлежат.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать по существу заявленных требований по изложенным выше основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 к ФКУ ИК-2 УФСИН России по РБ, ФКУ ИК-8 УФСИН России по РБ о восстановлении на работе, взыскании утраченного заработка оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Октябрьский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: Н.А. Кузубова