Приговор № 1-19/2019 1-362/2018 от 24 июня 2019 г. по делу № 1-19/2019

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 25 июня 2019г.

Ингодинский районный суд г. Читы Забайкальского края, в составе:

председательствующего судьи С.В. Ахмыловой

при секретарях судебного заседания Ждановой Т.А., Никитиной Т.В.

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Читинской транспортной прокуратуры Тимофеева В.Ю., заместителя Читинского транспортного прокурора Григорьева В.А.

подсудимых ФИО1, ФИО2

защитников Сафонова И.Е., представившего удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> и ордер №; ФИО3, представившей удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> и ордер №

потерпевшего ВИВ

представителя потерпевшего – защитника КЮА

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, <данные изъяты>

Мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ

ФИО2, <данные изъяты>

Мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, судья

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 (каждого в отдельности) причинили смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Данное преступление было совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах:

ФИО1, будучи заведующим отделением эндоскопического отделения (далее врач-эндоскопист) негосударственного учреждения здравоохранения «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2» открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее НУЗ ДКБ), назначенный на должность приказом № главного врача НУЗ ДКБ от ДД.ММ.ГГГГ, являясь в соответствии с п.п. 2.1, 2.2, 4.1, 4.2 должностной инструкции заведующего отделением – врача эндоскописта эндоскопического отделения стационара № НУЗ ДКБ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором НУЗ ДКБ, должностным лицом, обязанным осуществлять контроль за всеми этапами лечебно-диагностического процесса каждого пациента в соответствии со стандартами и порядками медицинской помощи, утвержденными в установленном порядке, за качеством оказания медицинской помощи в эндоскопическом отделении, ответственным за надлежащее исполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных его должностной инструкцией, качественное предоставление медицинских услуг в каждом конкретном случае, в соответствии с п. 6,7 приложения № и п. 3 приложения № к приказу Министерства здравоохранения и Медицинской промышленности РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О совершенствовании службы эндоскопии в учреждениях здравоохранения Российской Федерации», обязанный выполнять исследования и выдачу по их результатам своих заключений, обеспечивать точное и своевременное выполнение своих служебных обязанностей, владеть техникой эзофагогастродуоденоскопии, используя при этом все приемы для детального осмотра слизистой пищевода, желудка, двенадцатиперстной кишки, в соответствии со ст. 3,4 Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, принятым Первым национальным съездом врачей Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, обязанный оказывать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь, с учетом преимуществ, недостатков и последствий различных диагностических и лечебных методов, оказать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь, и в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 19 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязанный обеспечить право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, причинил смерть по неосторожности ВОВ вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

ФИО2, будучи врачом-сердечно-сосудистым хирургом хирургического отделения стационара № негосударственного учреждения здравоохранения «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2» открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее НУЗ ДКБ), назначенный на должность приказом № директора НУЗ ДКБ от ДД.ММ.ГГГГ, обязанный в соответствии с п. 2.1, 2.2 должностной инструкции врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отделения стационара № на <адрес>-2 НУЗ ДКБ, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ директором НУЗ ДКБ, осуществлять лечебно-диагностический процесс каждого пациента в соответствии со стандартами и порядками медицинской помощи, утвержденными в установленном порядке, оказывать медицинскую помощь в хирургическом отделении, в соответствии со ст.3,4 Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, принятым Первым национальным съездом врачей Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, оказывать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь, с учетом преимуществ, недостатков и последствий различных диагностических и лечебных методов, оказать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь, и в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 19 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязанный обеспечить право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, допущенный на основании сертификата специалиста №, выданного ДД.ММ.ГГГГ, к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «хирургия», одновременно являясь с ДД.ММ.ГГГГ по распоряжению заведующего отделением – врача-хирурга хирургического отделения стационара № на <адрес>-2 НУЗ ДКБ СЕВ, лечащим врачом ВОВ (далее лечащий врач), обязанным в соответствии с ч.2 ст.70 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» организовывать своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, в период с 00:07 часов ДД.ММ.ГГГГ по 09:00 часов ДД.ММ.ГГГГ причинил смерть по неосторожности ВОВ вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в 18:40 часов по направлению дорожной поликлиники НУЗ ДКБ в палату № отделения общей хирургии НУЗ ДКБ, расположенное по адресу: <адрес> корпус 5, в экстренном порядке госпитализирована ВОВ с диагнозом: «язва желудка? Желудочно-кишечное кровотечение», где в тот же день, в 19 часов осмотрена дежурным врачом-хирургом ЕДВ, которым выставлен предварительный диагноз: хронический колит. Кишечное кровотечение», назначен план лечения – постельный режим, голод, медикаментозное лечение, динамическое наблюдение, а также план обследования - проведение фиброколоноскопии, фиброэзофагогастродуоденоскопии, т.е. эндоскопическое исследование с помощью эндоскопа поверхности пищевода, желудка, луковицы двенадцатиперстной кишки, нисходящего отдела двенадцатиперстной кишки. ДД.ММ.ГГГГ в 19:24 часов, врач-эндоскопист ФИО1, находясь по месту своей работы в кабинете гастроскопии НУЗ ДКБ, расположенном по адресу: <адрес> корпус 5, не предвидя возможности наступления неблагоприятных последствий для здоровья ВОВ, вплоть до летального исхода, в результате своего неполного действия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, небрежно относясь к своим профессиональным обязанностям врача-эндоскописта вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в нарушение вышеуказанных нормативных актов, не выполнил в полном объеме диагностическое исследование в целях установления источника кровотечения, расположенного в постбульбарном отделе нисходящей части двенадцатиперстной кишки ВОВ, где по данным протокола операции от ДД.ММ.ГГГГ и результатам аутопсии, располагался источник кровотечения и находился участок некроза двенадцатиперстной кишки, возникшего вследствие деструктивного панкреатита, осложнившегося некрозом стенки двенадцатиперстной кишки и аррозивным кровотечением с забросом крови в Вирсунгов проток, и далее в двенадцатиперстную кишку. В частности врачом-эндоскопистом ФИО1 не проведена в полном объеме фиброэзофагогастродуоденоскопия, а именно им не осмотрен постбульбарный отдел, нисходящая часть двенадцатиперстной кишки ВОВ, и будучи достоверно осведомленным из анамнеза заболевания ВОВ, что последняя ДД.ММ.ГГГГ перенесла резекцию кисты головки поджелудочной железы в Государственном учреждении здравоохранения «<адрес>вой онкологический диспансер» необоснованно и поспешно вынес заключение «очаговый гастрит», что не позволило своевременно установить источник кровотечения, и соответственно диагностировать в последующем осложнение предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе ВОВ ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов ВОВ в палате № отделения общей хирургии НУЗ ДКБ осмотрена лечащим врачом ФИО2, где последний, ознакомившись с анамнезом заболевания, назначенными планами лечения и обследования, результатами обследований ВОВ, рекомендовал готовить ее на проведение фиброколоноскопии. ДД.ММ.ГГГГ в 10:05 часов, после проведения ВОВ фиброколоноскопии, врачом-эндоскопистом ФИО1 ВОВ выставлено заключение «эрозивный сигмоидит». ДД.ММ.ГГГГ ВОВ после консультации врача-проктолога БЛВ на основании данных фиброэзофагогастродуоденоскопии от ДД.ММ.ГГГГ и фиброколоноскопии от ДД.ММ.ГГГГ, выполненных врачом-эндоскопистом ФИО1, выставлен диагноз «эрозивный сигмаидит на фоне раздраженной кишки», вследствие чего ВОВ не установлен точный диагноз. ДД.ММ.ГГГГ в 00:07 часов по назначению лечащего врача ФИО2 врачом-эндоскопистом ФИО1 повторная фиброэзофагогастродуоденоскопия ВОВ не проведена, вынесено заключение «больная не подготовлена». В этот же день ФИО2 находясь по месту своей работы в НУЗ ДКБ, будучи осведомленный, что при проведении фиброэзофагогастродуоденоскопии больной ВОВ врачом-эндоскопистом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не осмотрен постбульбарный отдел, нисходящая часть двенадцатиперстной кишки, а ДД.ММ.ГГГГ вынесено заключение «больная не подготовлена», не предвидя возможности наступления неблагоприятных последствий для здоровья ВОВ вплоть до ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не принял мер к подготовке ВОВ к проведению повторной фиброэзофагогастродуоденоскопии с осмотром постбульбарного отдела и нисходящей части двенадцатиперстной кишки последней, не назначил проведение повторной фиброэзофагогастродуоденоскопии с детальным осмотром постбульбарного отдела и нисходящей части двенадцатиперстной кишки, что позволило бы установить источник кровотечения и точный диагноз заболевания ВОВ, выявить основное заболевание, установить источник кровотечения, диагностировать осложнения предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе, установить причину кровотечения у ВОВ. Кроме того, осведомленный о перенесенной ВОВ операции ДД.ММ.ГГГГ на поджелудочной железе, не выполнено всего комплекса диагностических мер, направленных на своевременное диагностирование наличия у ВОВ деструктивного панкреатита, не назначены и не проведены компьютерная томография и ультразвуковое исследование поджелудочной железы, необоснованно поспешно принял решение о выписке ВОВ из НУЗ ДКБ. ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 часов ВОВ по решению лечащего врача ФИО2 выписана из НУЗ ДКБ в удовлетворительном состоянии, под наблюдение врача-хирурга, терапевта поликлиники? с неверно выставленным диагнозом «эрозивный сигмаидит на фоне раздраженной кишки». ДД.ММ.ГГГГ в 13:00 часов ВОВ повторно госпитализирована в НУЗ ДКБ с клиникой желудочно-кишечного кровотечения в тяжелом состоянии. При ее поступлении выставлен диагноз «язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, обострение. Желудочно-кишечное кровотечение». ДД.ММ.ГГГГ в 19:15 часов в хирургическом отделении НУЗ ДКБ, вследствие шока смешанного генеза (геморрагический и инфекционно-токсический), а также синдрома полиорганной недостаточности, развившихся в результате прогрессирования деструктивного панкреатита (послеоперационный панкреатит с панкреонекрозом головки железы (альфа-амилаза крови 927 Е\л) наступила смерть ВОВ

Врачом-эндоскопистом ФИО1, врачом-хирургом ФИО2 вследствие ненадлежащего исполнения каждым своих профессиональных обязанностей допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи ВОВ, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившей ДД.ММ.ГГГГ смертью ВОВ: неполное обследование, не выявлено основное заболевание, не установлен источник кровотечения (при проведении фиброэзофагогастродуоденоскопии ДД.ММ.ГГГГ не осмотрен постбульбарный отдел, нисходящая часть двенадцатиперстной кишки); не диагностированы осложнения предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе, не установлена причина кровотечения, в связи с этим проведено неполное лечение и больная выписана под амбулаторное наблюдение. В условиях неполной оказанной медицинской помощи (с допущенными дефектами), заболевание в виде деструктивного панкреатита продолжало развиваться и закончилось неблагоприятным исходом – смертью ВОВ, наступившей вследствие шока смешанного генеза (геморрагический и инфекционно-токсический), а также синдрома полиорганной недостаточности, развившихся в результате указанного заболевания.

При надлежащем оказании медицинской помощи ВОВ, при проведении в полном объеме исследования фиброэзофагогастродуоденоскопии, с осмотром постбульбарного отдела и нисходящей части двенадцатиперстной кишки, установления причины и источника кровотечения, выдачи верного заключения ДД.ММ.ГГГГ врачом-эндоскопистом ФИО1, диагностирования осложнения предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе, с последующим выставлением верного диагноза основного заболевания, существовал благоприятный исход выздоровления ВОВ

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что ВИВ поступила к нему на обследование с приемного покоя в дежурный день. В беседе с больной узнал, что неделю назад ей была проведена операция в области поджелудочной железы. Документов по этому поводу не было. Он ее посмотрел, признаков кровотечения не выявил. В 12-ти перстную кишку не пошел, т.к. при манипуляции с фонендоскопом могли наступить осложнения, которые могли привести к летальному исходу. Рутинные исследования проводятся аппаратом с торцевой оптикой, им исследовать 12-ти перстную кишку невозможно, необходимо использовать дуоденоскоп. Без подготовки пациентки этого делать нельзя. Даже если бы он посмотрел постбульбарный отдел, он вряд ли бы что увидел, поскольку все произошло за стенкой отдела. Мог увидеть только небольшое покраснение. Почему он не указал о том, что им не осмотрен постбульбарный отдел в протоколе исследования, сказать не может. Источник кровотечения он бы все равно не увидел. Второй раз он ее начал смотреть, но больная была не подготовлена, однако крови обнаружено не было. При проведении колоноскопии, увидел сгустки крови темного цвета. ДД.ММ.ГГГГ он был вызван к ней в терапевтический стационар. Посмотрев, обнаружил, что желудок заполнен сгустками крови, луковица 12-ти перстной кишки также заполнена сгустком крови. Дальнейший осмотр был невозможен. Свежей крови не было. Дефект стенки 12-ти перстной кишки появился за несколько часов до развития кровотечения. Просит по предъявленному обвинению оправдать.

Судом по ходатайству стороны защиты были исследованы его показания, данные в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ в присутствии защитника показал, что ДД.ММ.ГГГГ ему было известно о проведенной операции со слов пациентки. Он предположил, что был наложен анастомоз между поджелудочной железой и 12-ти перстной кишке. На момент проведения ФГДС история болезни не была заполнена, справки из онкологического диспансера не было. Вероятность того, что в постбульбарном отделе и нисходящей части 12-ти перстной кишки имелись следы крови была, т.к. ранее там была произведена операция. Он эти отделы не осматривал, а осмотрел луковицу 12-ти перстной кишки, где не имелось следов свежей крови, что свидетельствовало о том, что кровотечение не продолжается, в связи с чем не продолжил осмотр остальных отделов. Операция лапороскопическая резекция кисты головки поджелудочной железы подразумевает под собой наложения анастомоза между поджелудочной железой и 12-ти перстной кишкой. Так как в луковице 12-ти перстной кишки не имелось признаков воспаления и наличия патологического содержимого (крови и т.д.), у него не было подозрений на наличие каких-либо патологий в постбульбарном отделе, и соответственно необходимость в его осмотре отпали. Помимо этого была вероятность получения осложнений, которые могли привести к летальному исходу (т. 4 л.д. 211-214).

После оглашения данных показаний ФИО1 их подтвердил.

Допрошенный в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ показал, что в протоколе ФГДС от ДД.ММ.ГГГГ не указал о невозможности осмотра постбульбарного отдела, нисходящей части 12-ти перстной кишки, т.к. надеялся, что ему повторно предоставят возможность осмотреть ВИВ после ее подготовки. Не исключал, что на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ в постбульбарном отделе, нисходящей части 12-ти перстной кишки имелся сгусток крови, поэтому, чтобы не спровоцировать кровотечение, не стал осматривать указанные отделы. Посчитал нецелесообразным указывать то, что осмотр в указанных отделах был прекращен в виду недавнего оперативного вмешательства. Полагал, что у ВИВ в связи с низким гемоглобином, и тем, что она была к нему не «зря» направлена, имелось состоявшееся кровотечение в постбульбарном отделе, нисходящей части 12-ти перстной кишки. Свое предположение о возможном наличии у ВИВ состоявшегося кровотечения в постбульбарном отделе, нисходящей части 12-ти перстной кишки, скорее всего, говорил дежурному врачу ЕДВ (т.4 л.д. 247-249).

После оглашения данных показаний ФИО1 подтвердил их частично, отрицая то, что говорил следователю о сгустке крови.

Анализируя показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд в основу приговора берет его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они даны без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, замечаний к тексту протокола не поступили, даны в присутствии защитника.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал и показал, что ФИО4 поступила в стационар ДД.ММ.ГГГГ, принята дежурным врачам ЕДВ с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение. В ходе обследования в верхних отделах ЖКТ источник кровотечения не был установлен. Он лично ее увидел ДД.ММ.ГГГГ, посмотрел, поговорил. В области оперативного вмешательства отмечались умеренные боли, катастрофы в животе не было. Стула черного цвета, рвоты не было, она принимала пищу, т.е. ее состояние здоровья было удовлетворительным. По ФГДС кровотечение исключено, привратник, луковица 12-ти перстной кишки без изменений, заброса крови нет, поэтому осматривать постбульбарный отдел не было необходимости. Оснований не доверять данному исследованию не было, поскольку ФИО1 опытный специалист. Состояние на момент ДД.ММ.ГГГГ ее было иным, поэтому она была госпитализирована в отделение реанимации. Поскольку не было кровотечения из верхних отделов ЖКТ, было принято решение об осмотре нижних отделов ЖКТ. Назначил фиброколоноскопию, выявлены сигмовидные эрозии, которые кровоточили. Им было выполнено полное обследование пациентки к установлению источника кровотечения, и он был установлен. Из стационара была выписана в удовлетворительном состоянии. Воспалительного процесса по крови не наблюдалось, гемоглобин стабильный, кровотечения не было. Если бы ими была выявлена гематома, тактика лечения не поменялась бы. Показаний для проведения ей консилиума не было, поскольку он проводится тяжелым больным и средней степени тяжести, которые нуждаются в лечении многих врачей. Оснований для выставления диагноза панкреатит не было, поскольку в анализах крови все показатели были в норме. Дефекта в госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ не было. Причина летального исхода ВИВ после первой госпитализации в онкологический диспансер, где был завышен объем оперативного вмешательства, не проведен контроль гемостаза, не описано работали дренажи или нет, операция не соответствует реально выполненной.

Судом по ходатайству государственного обвинителя были исследованы показания подсудимого ФИО2, данные в ходе предварительного следствия, которые идентичны показаниям, данным в судебном заседании, дополнены тем, что повторный ФГДС ДД.ММ.ГГГГ им был назначен для того, чтобы выполнить повторный осмотр желудка и 12-ти перстной кишки, т.к. его на тот момент настораживало и складывалось впечатление, что объем кровопотери (низкий гемоглобин и согласно направлению на госпитализацию, выписанной врачом проктологом- БЛВ из поликлиники, у ВИВ имелось большое количество сгустков крови) не соответствовал выставленному врачом –эндоскопистом ФИО1 после проведения фиброколоноскопии ДД.ММ.ГГГГ ВИВ заключению «эрозивный сигмоидит». Но так как при ФГДС от ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО1 у ВИВ не было выявлено каких-либо источников кровотечений из верхних отделов ЖКТ, то выставленный ранее врачом-проктологом БЛВ диагноз «эрозивный сигмоидит на фоне раздраженной кишки» не менялся. В связи с чем, лечение ВИВ осуществлялось по указанному диагнозу, по ее выздоровлении, ДД.ММ.ГГГГ она была выписана (т.4 л.д. 193-196).

После оглашения данных показаний ФИО2 подтвердил их частично, указывая на то, что объем кровопотери соответствовал сигмоидиту, изменений в желудке не было.

Анализируя показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд в основу приговора берет его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они даны без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, замечаний к тексту протокола не поступили, даны в присутствии защитника.

Вина подсудимых, несмотря на их отношение к предъявленному обвинению, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании письменных материалов дела, показаниями потерпевшего и свидетелей.

Потерпевший ВИВ в судебном заседании показал, что погибшая его супруга. С 2013 года она находилась в декретном отпуске по уходу за ребенком. Когда сыну исполнилось 2 года, супруга вышла на работу. Как все сотрудники Забайкальской железной дороги проходила ежегодно медицинский осмотр. При прохождении медосмотра обратили внимание на параметры анализов, которые свидетельствовали об образовании опухоли и было ей рекомендовано обратиться к врачу онкологу. Супруга обратилась к врачу онкологу в железнодорожную поликлинику по <адрес>, где ей порекомендовали обратиться в краевой онкологический диспансер. В конце лета 2015 года она туда обратилась, лечащий врач ей порекомендовал провести операцию на поджелудочной железе. Данное обстоятельство ввело их в замешательство, поскольку жена никогда не высказывала жалоб на поджелудочную железу. Также супруга не отмечала и понижение гемоглобина, не жаловалась на головокружение. В результате решилась провести данную операцию. Вначале ее планировали провести в декабре 2015 года, но затем перенесли на 2016 год. ДД.ММ.ГГГГ супруге провели операцию. В стационаре она пролежала дней 10, после чего ее выписали под наблюдение врача по месту жительства, подозрение на онкологическое заболевание не подтвердилось. Улучшений после проведенной операции не наступило, состояние здоровья ухудшалось, она обратилась в дорожную клиническую поликлинику, где ей открыли больничный лист, положили на стационарное лечение в НУЗ ДКБ на <адрес>-2. С ее стороны разговоров об улучшении состояния здоровья не было, супруга постоянно жаловалась на боль внизу живота. В результате ДД.ММ.ГГГГ ее выписывают из стационара под наблюдение по месту жительства. Все рекомендации докторов она выполняла в полном объеме. В конце февраля супруга обратилась к врачу по месту жительства и врачом было принято решение о ее госпитализации в больницу по <адрес>, куда она должна была прийти 01.03.16г. ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе, около 12 часов ему позвонила супруга и попросила отвезти ее в больницу, т.к. она самостоятельно не может встать с кровати. Когда он приехал домой, то состояние здоровья жены было ужасное. Он ее отвез в больницу по <адрес>. В приемном покое, при оформлении документов она даже не могла писать, не могла ходить. Жену госпитализировали, и вечером она должна была перезвонить ему, но до 20 часов так и не позвонила. Он выяснил, что ее увезли в больницу по <адрес>, где была проведена повторная операция и супруга находилась в реанимации. Врачи говорили, что ее состояние здоровья расценивается как тяжелое и ухудшается. В результате его супруга скончалась. В настоящее время у него на иждивении двое детей – 5 лет и второй - инвалид детства по психическому заболеванию.

Свидетель БГФ в судебном заседании показала, что погибшая ВИВ ее дочь. После проведенной дочери операции в онкологическом диспансере, она была нормальной. Через 6-7 дней ей стало плохо, она стала жаловаться на насморк, температуру. На 9 сутки ее выписали из онкологического диспансера, ОРВи исключили. Дома ей становилось все хуже и хуже. Через 10 дней дочь госпитализировали в железнодорожную больницу по <адрес>. Находясь в больнице, она ей жаловалась на то, что ей ничего не проводят, подкравливание продолжается, а на 10 сутки выписали. Состояние здоровья продолжало ухудшаться, она снова была госпитализирована туда же и там умерла. У дочери с детства низкий гемоглобин, но она принимала препараты и такого гемоглобина как в больнице, у нее никогда не было.

Свидетель БВВ в судебном заседании пояснил, что погибшая его родная сестра. Когда сестра находилась в больнице, он ее не навещал, только созванивался по телефону и сестра все время жаловалась на то, что улучшений не наступает, ей все хуже и хуже.

Свидетель ГВЕ в судебном заседании показал, что работает ГУЗ «Краевой онкологический диспансер» в должности заведующего отделением оперативного блока. Название операции в протоколе операций, проведенной ФИО5 в онкологическом диспансере, не соответствует ее описанию. Он присутствовал при проведении данной операции в качестве ассистента, никаких нюансов при ее проведении не было. Объем оперативного вмешательства соответствует показаниям. Ранний послеоперационный период протекал гладко. То, что было выполнено ВИВ, было выполнено в соответствии с наиболее щадящими алгоритмами. Операция не усугубила ее состояние здоровья. Вид операции выбирает лечащий врач, после чего предоставляет заведующему отделением, который его утверждает. В диспансере у всех врачей имеются лицензии на проведение данного вида операции. Как была выписана ВИВ из диспансера, не знает. О том, что у нее повышалась температура, узнал на следствии, но лечащий врач исключил ОРЗ.

Свидетель КВА в судебном заседании показал, что ранее работал врачом-хирургом ГУЗ «Краевой онкологический диспансер». Пациентка ВИВ поступила к ним в диспансер в январе 2016 года для проверки злокачественности в области головки поджелудочной железы. Была обследована, коллегиальным решением прооперирована. Опухоль оказалась доброкачественной, и на 5-7 сутки она была выписана в удовлетворительном состоянии. Позже ему стало известно, что она была дважды госпитализирована в железнодорожную больницу, в результате скончалась. Название протокола операции не соответствует проведенной операции, причину объяснить не может. При проведении им оперативного вмешательства ткань поджелудочной железы им затронута не была, кровотечения не было. При выписке признаков панкреонекроза не было. Считает, что при госпитализации в железнодорожную больницу врачам необходимо было сделать УЗИ, КТ, ФГДС, которое в раннем послеоперационном периоде возможно при показаниях.

Из оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показании свидетеля ЛАФ установлено, что название операции, проведенной ВИВ в онкологическом диспансере не соответствует ее описанию, приведенному в протоколе операции. Правильнее было бы указать «удаление кисты головки поджелудочной железы». Вид операции выбирает лечащий врач совместно с заведующим отделением. В случае разногласий, собирается консилиум. В случае с пациенткой ФИО5 разногласий при выборе вида ее операции, не было. Вопросов к проведенной операции не возникло, операция была проведена правильно. Иссечение и удаление кисты поджелудочной железы осуществлять нежелательно, поскольку есть риск развития послеоперационных осложнений в виде послеоперационного панкреатита. При иссечении кисты поджелудочной железы, возможно повреждение тканей поджелудочной железы с выделением панкреатического сока. При выписке лечащий врач должен обследовать на а-амилазу в крови (т.3 л.д. 141-142, т. 2 л.д. 245)

Свидетель БАИ в судебном заседании показал, что название операции, проведенной ВИВ в онкологическом диспансере не соответствует ее описанию, приведенному в протоколе операции. Киста оказалась доброкачественной. Гемоглобин с результатом 83 маловероятно свидетельствует о панкреатите, и не является основанием для переливания крови. Это может быть при малой кровопотере, может быть из-за длительного течения заболевания. Достаточно назначить таблетированные препараты. После оперативного вмешательства дренажи ставятся в зависимости от того, имеется отделяемое или нет. Любое вмешательство на поджелудочную железу является опасным.

Свидетель БЛВ в судебном заседании подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 16-18) и показала, что работает врачом-колопроктологом НУЗ ДКБ на <адрес>-2. Ей известно, что пациентка ВИВ находилась в стационаре 2 раза. Первый раз она ее отправляла ДД.ММ.ГГГГ с приема в экстренном порядке, т.к. та жаловалась на кровотечение, стул темно-вишневого цвета, слабость. В ходе проведения ректороманоскопии у нее в кишечнике было выявлено большое количество темно-вишневых сгустков крови, кала нет. Ею был выставлен диагноз «Язва желудка? Желудочно-кишечное кровотечение». Кровотечение может быть из любого отдела ЖКТ, визуально откуда, определить невозможно. Состояние ВИВ на тот момент было средней степени тяжести. Повторно она ее осматривала ДД.ММ.ГГГГ в стационаре в связи с дообследованием. На основании ФСК, проведенного ФИО1 был выставлен диагноз «эрозивный сигмоидит», назначено консервативное лечение и рекомендован контроль через 1 месяц. Продолжающегося кровотечения у ВИВ не было. Если у пациентов в ходе проведения ректороманоскопии выявляются в кишечнике сгустки крови алого цвета, то это, возможно, означает, что у пациента источник кровотечения находится в нижних отделах толстой кишки. Если сгустки крови темно-вишневого цвета, то, возможно, источник кровотечения находится в любом отделе желудочно-кишечного тракта, т.к. такой цвет крови приобретается в результате ее прохождения по тракту и смешивания с желудочными соками. Цвет милена говорит о том, что кровотечение происходит из верхнего отдела ЖКТ. Заболевания во вторую госпитализацию и третью разные. При второй госпитализации у ВИВ проявлений патологии поджелудочной железы не имелось. После смерти ВИВ она писала рецензию по оценке качества лечения, дефектов оказания медицинской помощи при третьей госпитализации

Свидетель ЕДВ в судебном заседании подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 184-187,т. 4 л.д. 250) и показал, что работает в НУЗ ДКБ на <адрес>-2 заведующим приемным отделением, врачом-хирургом. ДД.ММ.ГГГГ в день его дежурства в отделение общей хирургии поступила ВИВ с подозрением на желудочно-кишечное кровотечение с направлением из поликлиники. Была ли справка из онкологического диспансера, не помнит. Состояние ее здоровья было средней степени тяжести. Была осмотрена, собран анамнез, назначен план обследования и план лечения. ВИВ сообщила о перенесенной ею операции – лапороскопической резекции головки поджелудочной железы, удалении правых придатков матки. Проведено консервативное лечение и на следующий день он ее передал лечащему врачу. Угрожающего состояния здоровья у пациентки не было. По результатам проведенного ФГДС данных за кровотечение из верхних отделов ЖКТ не установлено. Каких-либо опасений назначать ФГДС у него не имелось. Вместе с тем, риск проведения ФГДС после проведенной операции большой. Это может привести к повышению давления, иным осложнениям. Специфические показатели для панкреатита в норме, воспалительных изменений в общем анализе крови не имелось. Наблюдение за динамикой развития болезни осуществлялось адекватно и достаточно. В случае возникновения каких-либо препятствий для проведения ФГДС ФИО1 уведомил бы его и зафиксировал причину не проведения ФГДС в полном объеме в протоколе. Наличие сведений о проведенной операции ВИВ могло повлиять на течение иных заболеваний и тактику проведения лечения. Риск кровотечения после операции высокий. Вмешательство на поджелудочной железе – опасно, т.к. этот орган анатомически расположен так, что трудно с ним общаться, близко к желудку и 12 перстной кишке за брюшинным пространством. На момент поступления ее в стационар признаков раздражения брюшины не было. Если бы был дефект некротический во время второй госпитализации, то пациентка чувствовала бы себя намного хуже.

Свидетель ККЕ в судебном заседании показал, что работает НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» зав.отделением анестезиологии и реанимации. Пациентка ВИВ поступила в отделение реанимации в его дежурство с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение. Он проводил ей консервативную терапию, делал переливание крови из-за низкого гемоглобина. Был установлен зонд. Лечение проводилось с учетом имеющейся патологии и лабораторных анализов. Пациентка высказывала жалобы на общую слабость, недомогание, рвоту с примесью крови, т.е. имелось состоявшееся кровотечение, алой крови не было. Какой период времени она провела в реанимационном отделении, не помнит. Рецидив отметили под утро, увидели свежую кровь в районе 7-9 часов, падение гемоглобина. В дальнейшем ей была проведена операция, развилась полиорганная недостаточность.

Свидетель ИАБ в судебном заседании показал, что пациентка ВИВ поступила в НУЗ ДКБ из терапевтического отделения <адрес>-1 в его дежурство в реанимацию с желудочно-кишечным кровотечением. Состояние им было расценено как тяжелое. В отделении реанимации ее наблюдал врач реаниматолог ККЕ. Утром пациентка была прооперирована. Тактику ее лечения они обговаривали совместно с ККЕ. Признаков обильного кровотечения не было, ее состояние стабильное. Утром он ее осмотрел и по зонду обнаружил признаки подтекания крови. В ходе проведения операции обнаружили дефект стенки 12-ти перстной кишки. Это ими было расценено как явление деструктивного панкреатита с некрозом стенки 12-ти перстной кишки. По его мнению, во вторую госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ этого дефекта не имелось.

Свидетель КВВ в судебном заседании показал, что работает в должности врача-реаниматолога НУЗ ДКБ на <адрес>-2. Пациентку ВИВ не помнит, т.к. видел один раз. Знает, что она была переведена из больницы на <адрес>-1 в день его дежурства. Они являются синдромологами, лечат по синдрому. Возникает какой-то синдром или признаки кровотечения, они начинают заниматься непосредственно данным синдромом. Находятся в отделении реанимации и следят за динамикой, другими показателями пациента. Если возникает угрожающее состояние, они ставят в известность лечащего врача и совместно решают либо консервативно лечить, либо более активные меры принимать.

Свидетель СЕВ в судебном заседании показал, что работает в должности заведующего хирургическим отделением НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД». Пациентка ВИВ ДД.ММ.ГГГГ была доставлена к ним в отделение реанимации с больницы на <адрес>-1 с терапевтического отделения в связи с выявленным состоявшимся кровотечением из желудочно-кишечного тракта. При эндоскопическом исследовании было выявлено состоявшееся кровотечение, данных за продолжающееся кровотечение не было. Была начата инфузионная терапия, гемостатики, плазма. И для контроля за кровотечением установили зонд. Когда он утром пришел на работу, при проведении ФГС, выявлен рецидив кровотечения. Общим обходом, консилиумом, включая профессора, доцента, заместителя главного врача по хирургии и лично его, принято решение в экстренном порядке применить оперативное лечение с целью установления источника кровотечения и остановки гемостаза. Операцию проводил он. В ходе операции у нее был выявлен панкреонекроз с деструкцией стенки 12-ти перстной кишки с аррозивным кровотечением в просвет 12-ти перстной кишки. Им была выполнена пиролопластика по Финнею и гемостаз. После операции она находилась в реанимационном отделении, где ей проводилось симптоматическое лечение с кровеостанавливающей терапией. Состояние здоровья ее ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ пациентка умерла. Считает, что дефект образовался после перенесенной ВИВ первой операции в онкологическом диспансере на головке поджелудочной железы, после чего развился панкреонекроз. При проведении лечения каждый доктор должен обращать внимание на проведенную ранее операцию. Продолжаемое кровотечение клинически может никак не проявляться, смотря какой объем кровотечения.

Свидетель НМС в судебном заседании показала, что работает в должности врача-трансфузиолога НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РФЖ». Саму пациентку не помнит, но по истории болезни, ДД.ММ.ГГГГ дежурил зав. отделением анестезиологии и реанимации ККЕ и он переливал пациентке ВИВ компоненты крови. В дальнейшем переливание крови осуществлялось ею, о чем и произведена запись в карте. Переливание крови производилось потому, что кровопотеря превышала объем циркулирующей крови. Сам гемоглобин не является угрозой для жизни, а угрозой для жизни является продолжающееся кровотечение. Данное решение было принято врачом-реаниматологом.

Свидетель ПОЮ в судебном заседании показала, что работает медицинской сестрой анестезистом НУЗ ДКБ на <адрес>-2. Пациентку ВИВ не помнит. Все инъекции, исследования она проводит только по указанию врача, который заполняет лист назначения.

Свидетель КЕВ в судебном заседании показал, что работает в должности врача-эндоскописта НУЗ ДКБ на <адрес>-2. Цель проведения фиброэзофагогастродуоденоскопии – диагностика заболеваний желудочно-кишечного тракта. При рутинном обследовании при отсутствии экстренных показаний осматривается пищевод, желудок, и начальный отдел 12-ти перстной кишки. Постбульбарный отдел осматривается либо по назначению лечащего врача либо при подозрении на какой-либо патологический процесс (опухоли, сужения, деформация просвета, заболевание большого дуоденального соска, кровотечение и т.д.). До проведения ФГДС врач-эндоскопист обязан ознакомиться с анамнезом заболевания пациента либо по истории болезни либо у самого пациента. ДД.ММ.ГГГГ он осматривал ВИВ, проводил ей ФГДС. Было обнаружено подтекание свежей крови по сгустку крови в привратнике тонкой струйкой. Источник кровотечения не визуализировался, поэтому каких-либо мер для эндоскопического гемостаза выполнить не представлялось возможным. Если бы не имелось в привратнике сгустка крови, он бы осмотрел постбульбарный отдел. Во время второй госпитализации врачом-эндоскопистом ФИО1 не был осмотрен постбульбарный отдел, поскольку пациентке была проведена операция на поджелудочной железе, и его осмотр мог привести к болевым ощущениям, повышению давления, осложнениям со стороны операционной раны. Осмотр ее был проведен в щадящем режиме. В ходе следствия ему заключение врача-эндоскописта не предъявлялось. Проводил ли он исследование с нарушениями, не знает.

Судом по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон были исследованы показания свидетеля КЕВ, данные в ходе предварительного следствия, которые идентичны с показаниями, данными в судебном заседании, разнятся лишь в той части, что в ходе предварительного следствия свидетелю предъявлялась медицинская карта стационарного больного ВОВ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. также свидетель пояснял, что у ВИВ при второй госпитализации имелась клиника желудочно-кишечного кровотечения. С целью исключения кровотечения необходимо было осмотреть постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки. Врач-эндоскопист ФИО1 при проведении ФГДС ВИВ допустил нарушение, не осмотрел постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки при такой клинике у ВИВ. В случае его осмотра можно было установить источник кровотечения.

После оглашения данных показаний свидетель КЕВ подтвердил их частично, объясняя это тем, что мог из-за нервного напряжения сказать что-то не так.

Анализируя показания свидетеля КЕВ, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд в основу приговора берет его показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они даны без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, подписаны свидетелем, причем им же указано, что показания даны без оказания на него давления. Изменение показаний суд расценивает как его желание помочь коллеге избежать уголовной ответственности.

Свидетель ЧСЮ в судебном заседании показал, что работает в должности доцента кафедры общей и специализированной хирургии ЧГМА. Кроме того, является консультантом по хирургии НУЗ ДКБ на <адрес>-2. Первая госпитализация в дорожную клиническую больницу в хирургическое отделение ВИВ была связана с тем, что у пациентки были жалобы на примесь крови в кале. Она была осмотрена в поликлинике, обсуждена с ним, и было принято решение направить на госпитализацию в больницу. Там начали консервативное лечение медикаментами. Провели ФГС, где осмотрели пищевод, тело желудка, привратник, 12-ти перстную кишку. Если бы эндоскопист увидел сгустки крови, он бы при обследовании продвинулся дальше, но сгустков крови обнаружено не было. Постбульбарный отдел должен врачом-эндоскопистом осматриваться в обязательном порядке, но после операции его осматривать опасно и травматично. Подготовили к обследованию толстой кишки, сделали колоноскопию и в сигмовидной кишке обнаружили эрозии. Это было расценено как вероятный источник кровотечения. Медикаментозным способом кровотечение остановилось, самочувствие заметно улучшилось, болей не было. Когда показатели крови улучшились, ее выписали. Затем недели через полторы ее снова доставили по экстренным показателям с кровотечением, но уже из верхних отделов желудочно-кишечного тракта, обильной рвотой, измененной кровью, резкое ухудшение самочувствия, слабость, головокружение. Госпитализировали ее сразу в реанимацию, провели обследование, взяты все анализы и начали медикаментозное лечение для остановки кровотечения, то есть медикаментозный гемостаз. Ночью был непродолжительный успех, а под утро она выдала признаки тяжелого кровотечения, элементы шока и была взята на операцию зав. отделением СЕВ В дальнейшем ее прооперировали, была установлена патология. Была проведена операция в виде прошивания, пересечения нервов и пилоропластике по Финнею. Далее послеоперационное течение было крайне тяжелое, ее были вынуждены перевести на искусственную вентиляцию легких, на искусственную поддержку сердца, почек. Это означало, что произошло нарушение функций жизненно- важных органов. Несмотря на интенсивное лечение, включая в больших объемах переливание эритроцитарной массы, в больших объемах электрошоковых препаратов, применение противосекреторных препаратов, через 6-7 дней наступил финал, а именно от тяжелой полиорганной недостаточности, то есть постепенно прекратили функционировать жизненно- важные органы. Подобная патология по сравнению с язвой, другими патологиями желудка является очень редкой. Считает, что гематома на головке поджелудочной железы образовалась после проведенной операции в онкологическом диспансере. Сразу после операции сформировалась полость, то есть пустота, которая начала заполняться рубцовыми тканями, из остатков железы выделялись ферменты и они разъедали рубцовую ткань, и заодно переваривала стенки сосудов, которые были внутри этой полости. Начала образовываться гематома. Наличие одной болезни (эрозии) не исключают появление другой.

Свидетель МСВ в судебном заседании показала, что работает НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» врачом патологоанатомом. В марте 2016 года она проводила вскрытие трупа ВИВ в присутствии лечащего врача ФИО6 и зав.отделением СЕВ. При этом документации с онкологического диспансера не имелось, имелась подробная выписка. Был сформирован патолого-анатомический протокол, установлена причина смерти. Основным заболеванием, которое привело к смерти стала послеоперационная гематома в области головки поджелудочной железы, которая привела к своим осложнениям в виде эрозии стенки двенадцатиперстной кишки, то есть разъедании стенки двенадцатиперстной кишки, которое сопровождалось вторичным кровотечением и развитием вторичного панкреонекроза. В совокупности все это привело к развитию ДВС-синдрома, то есть синдрома внутрисосудистого свертывания и смерти пациентки. Насколько она помнит, ДД.ММ.ГГГГ у пациентки состоялось оперативное вмешательство в онкологическом диспансере по поводу кисты головки поджелудочной железы, в результате этого у нее в послеоперационном месте сформировалась гематома. В структуре гематомы у нее были как элементы крови, так и элементы ткани железы, ферментный сок, который вырабатывает железа. До 1 марта у нее вся эта масса, которая была в головке поджелудочной железы постепенно разъела стенку двенадцатиперстной кишки снаружи, что привело к кровотечению, и развилась клиника кровотечения. Пациентка была экстренно госпитализирована в дорожную клиническую больницу, где на протяжении определенного промежутка времени состоялось лечение. Считает, что имел место дефект лечения в онкологическом диспансере, где был завышен объем операции. Сразу после проведения операции у пациентки развился панкреатит, недостаточный гемостаз привел к образованию гематомы. При вскрытии ею не анализировалась история болезни пациентки во время второй госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку целесообразности ее исследования не имелось, связи между второй и третьей госпитализацией нет, это разные заболевания, на момент ДД.ММ.ГГГГ дефекта не было, клинических проявлений массивного кровотечения не было. У пациентки ВИВ имелись эрозии в толстой кишке, которые не требуют хирургического лечения и не являются причиной смерти. При проведении ФГДС наличие кровотечения было бы диагностировано, если бы оно имело место быть. При проведении УЗИ, считает, что наличие гематомы можно было бы диагностировать.

Согласно протокола патолого-анатомического вскрытия №х от ДД.ММ.ГГГГ п. 36 Дефекты оказания медицинской помощи: неадекватный гемостаз операционного ложа в ходе операции лапароскопической резекции головки поджелудочной железы по поводу хронического калькулезного панкреатита с кистообразованием в условиях ЗКОД; не диагностирован рецидив кишечного кровотечения в условиях хирургического стационара ДКБ на <адрес>-2; не патологическая трактовка заключительного клинического диагноза; многочисленные дефекты ведения медицинской документации – отсутствуют подписи мед.персонала (мед.сестры, врачи) в картах интенсивной терапии, не оформлены правовые аспекты, согласие на обработку персональных данных, температурные листы, скудный посмертный эпикриз, отсутствует дата постановки заключительного клинического диагноза на титульном листе.

Согласно акта проверки органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля юридического лица, индивидуального предпринимателя от ДД.ММ.ГГГГ, выявлены дефекты оказания медицинской помощи пациентке ВОВ: неполное проведение обследования и лечения пациентки, без учета предшествующего анамнеза заболевания и лечения, в хирургическом отделении за период 12.02.- ДД.ММ.ГГГГ. в результате этого не диагностированы хирургические осложнения от предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе и больная необоснованно выписана на амбулаторное наблюдение и лечение, что обусловило в дальнейшем неверную лечебную тактику (т.1 л.д. 21-24)

Свидетель СИА в судебном заседании показал, что он был привлечен в качестве эксперта для проверки органом Росздравнадзора по <адрес> жалобы по факту смерти пациентки ВИВ, и проводил экспертную оценку оказания медицинской помощи дорожной больницей по представленным документам. Представленная документация была оценена, выдано экспертное заключение органам Росздравнадзора. В экспертной оценке им было указано на неполное инструментальное обследование при госпитализации в дорожную больницу. Источником кровотечения могут быть не только эрозии, поэтому необходимо углубленное обследование пациента. Наличие эрозий в кишке такого кровотечения не дают. Эндоскопическое исследование ЖКТ предполагает полное обследование, абсолютных противопоказаний для проведения ФГДС не было. Не было назначено КТ. Колоноскопия проведена только левых отделов толстой кишки, а правой не исследовалась. При госпитализации ДД.ММ.ГГГГ причиной указано наличие темной крови, что свидетельствует о кровотечении из верхних отделов ЖКТ, при кровотечении из толстой кишки кровь малоизменена. Для каких целей назначалось проведение 2-ой ФГДС, не понятно, но оно не было проведено. Сложилось впечатление, что процесс был запущен после первой операции и непрерывно продолжался, это одно и тоже заболевание. В результате пациентку выписали с неустановленным источником кровотечения, т.е. между второй госпитализацией ВИВ и ее смертью имеется причинно-следственная связь.

Свидетель ЛАГ в судебном заседании подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 165-169) и показал, что работает в должности начальника отдела Территориального органа Росдравнадзора. Он участвовал в проведении проверки совместно с СИВ по факту оказания медицинской помощи ВИВ. В ходе проведения проверки были установлены дефекты, которые он подтверждает. НУЗ ДКБ на <адрес>-2 было выдано предписание. При проведении проверки ими анализировались 2 истории болезни с железнодорожной больницы. Врачи больницы не полностью обследовали больную ВИВ, не установлен источник кровотечения. О том, что у больной ФИО5 имелось кровотечение, говорит выставленный ими диагноз: «Желудочно-кишечное кровотечение», основанный на клинических и лабораторных данных, а именно низкое содержание в крови гемоглобина, жалобы на слабость пациента, наличие «черного стула». История болезни пациентки с онкологического диспансера ими не исследовалась.

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста СЛН показала, что анализируя историю болезни пациентки ВИВ, последняя была направлена к врачу-эндоскописту на обследование. Врач, побеседовав с ней, поскольку история болезни на тот момент еще не была оформлена, выяснил, что пациентка неделю назад перенесла операцию. Он провел ФГС, обследовал желудок, пищевод, луковицу 12-типерстной кишки. Наличие крови, органических изменений не обнаружил. Если бы было наличие крови, то произошел бы заброс крови в желудок и 12-ти перстную кишку. На момент осмотра признаков продолжающегося кровотечения эндоскопически не было. Учитывая, что пациентке была проведена операция на поджелудочной железе, обоснованно не обследовал постбульбарный отдел, поскольку головка поджелудочной железы расположена рядом с 12-ти перстной кишкой и его осмотр мог привести к тяжким последствиям. При стандартном осмотре пациентов, осмотр постбульбарного отдела обязателен. Врач-эндоскопист о том, что им не осмотрен постбульбарный отдел должен был указать это в протоколе исследования с указанием причины, он диагноз не устанавливает. Врач при этом должен определить дальнейшую тактику обследования и лечения. Повторно постбульбарный отдел они осматривают только по назначению врача. Источник кровотечения устанавливают только хирурги. Если бы был дефект на момент ДД.ММ.ГГГГ, то был бы заброс крови, а его не было. Наличие черного стула свидетельствует о пищеводном желудочном кровотечении.

Судом по ходатайству государственного обвинителя были исследованы показания специалиста СЛН, данные в ходе предварительного следствия, которые идентичны показаниям, данным в судебном заседании, разнятся лишь в той части, что в ходе предварительного следствия СЛН указывала на то, что в случае, если бы был осмотрен постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки, то можно было бы при наличии состоявшегося или продолжающегося дуоденального кровотечения увидеть следы старой или свежей крови, что дало бы возможность установить причину дуоденального кровотечения, и установить точный диагноз, исключить диагноз кишечного кровотечения. Тяжесть состояния больной, длина эндоскопа позволяла осмотреть постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки. Кровотечение – это осложнение предшествующего оперативного вмешательства. Дефект врача-эндоскописта заключается в том, что он не осмотрел постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки (т.3 л.д. 210-214, т.4 л.д. 36-38).

После оглашения данных показаний специалист СЛН подтвердила частично, поскольку под словом «дефект» она имела ввиду упущение врача-эндоскописта о не указании в протоколе факта не осмотра постбульбарного отдела. Показания прочитала не внимательно.

Анализируя показания специалиста СЛН, суд в основу приговора берет ее показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они даны без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, подписаны специалистом, замечаний нет. Данные показания согласуются с иными доказательствами по делу.

Согласно акта экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ выявлены дефекты медицинской помощи (нарушения при оказании медицинской помощи) очень краткий an.morbi, не описана динамика течения болезни, не выполнена ФГДС ДД.ММ.ГГГГ – больная не подготовлена, не уточнен диагноз, учитывая повторное обоснованное обращение за медицинской помощью. Не был проведен консилиум. Выписка из стационара преждевременная на фоне прогрессирующей анемии. Невыполнение, несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий привело к ухудшению состояния здоровья пациента, повторному обоснованному обращению за медицинской помощью по поводу одного и того же заболевания в течение 90 дней со дня завершения лечения в стационаре, летальному исходу (т.1 л.д. 61-62).

Свидетель ШОА в судебном заседании подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 188-190) и показала, что работает в должности начальника отдела медицинской экспертизы АО Страховая группа «Спасские ворота-М». В ее обязанности входит проведение плановых экспертиз качества оказания медицинской помощи в лечебно-профилактических учреждениях <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в организацию поступило письмо из Территориального фонда обязательного медицинского образования <адрес> для рассмотрения обращения БВВ по качеству оказания медицинской помощи ВОВ. Было принято решение о проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» и ГУЗ «Забайкальский онкологический диспансер. К проведению экспертизы был привлечен врач высшей категории. Акт проверки проведен только по документам, своего они ничего не добавляли. НУЗ ДКБ акт был выдан, согласно ему учреждение оплатило штраф за допущенные нарушения, тем самым согласилось с выводами. Выводы проверки подтверждает.

Согласно заключения экспертизы № В-82\17 смерть ВОВ наступила ДД.ММ.ГГГГ в 19:45ч. В результате шока смешанного генеза (геморрагический и инфекционно-токсический), а также синдрома полиорганной недостаточности, развившихся в результате прогрессирования деструктивного панкреатита (послеоперационный панкреатит с панкреонекрозом головки железы (альфа-амилаза крови 927Е/л).

Между дефектами оказания медицинской помощи больной ВОВ ГУЗ «Краевой онкологический диспансер» ДД.ММ.ГГГГ и смертью ВОВ имеется прямая причинно-следственная связь (неправильный выбор вида операции – завышен объем оперативного вмешательства. Неверная хирургическая тактика явилась причиной развития послеоперационных осложнений (гематома головки поджелудочной железы, деструктивный панкреатит, некроз 12-ти перстной кишки, кишечное кровотечение). В ходе проведения операции была нарушена целостность тканей поджелудочной железы, что впоследствии и явилось причиной истечения секрета поджелудочной железы, способствующего формированию панкреонекроза. Недостаточный гемостаз в ходе операции лапароскопической резекции головки поджелудочной железы в условиях ГУЗ «ЗКОД», привел к формированию послеоперационной гематомы с признаками воспаления и организации, с некрозом стенки 12-ти перстной кишки, аррозией сосудов, рецидивирующему кишечному кровотечению, вторичному послеоперационному панкреатиту с перитонитом. Не проведены при выписке контрольные анализы крови и мочи на амилазу, УЗИ органов брюшной полости. Не диагностирован послеоперационный панкреатит).

Между дефектами диагностики при госпитализации больной ВОВ в НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» ДД.ММ.ГГГГ и смертью ВОВ имеется прямая причинно-следственная связь (неполное обследование, не выявлено основное заболевание, не установлен источник кровотечения (при проведении фиброгастродуоденоскопии ДД.ММ.ГГГГ не осмотрен постбульбарный отдел, нисходящая часть двенадцатиперстной кишки); не диагностированы осложнения предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе, не установлена причина кровотечения, в связи с этим проведено неполное лечение и больная выписана под амбулаторное наблюдение. В заключительный клинический диагноз не вынесено желудочно-кишечное кровотечение, постгеморрагическая анемия, не указана степень тяжести. Не проведен консилиум у больной с не уточненным источником кровотечения. В период амбулаторного наблюдения не диагностирован послеоперационный панкреатит, рецидивирующее кишечное кровотечение, что явилось причиной ухудшения состояния больной, и неблагоприятного исхода заболевания.

Между дефектами диагностики при госпитализации больной ВОВ в НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» ДД.ММ.ГГГГ и смертью ВОВ имеется прямая причинно-следственная связь (непрофильная госпитализация больной с желудочно-кишечным кровотечением в терапевтическое отделение. Недооценка степени тяжести состояния больной. Необоснованно длительная консервативная терапия больной с желудочно-кишечным кровотечением, геморрагическим шоком в общей сложности в течение 20 часов от момента поступления в стационар. Больная с указанным заболевание не осматривалась дежурным хирургом в течение 10 часов с ДД.ММ.ГГГГ с 22:20 до ДД.ММ.ГГГГ 09:00, находилась под наблюдением врача реаниматолога. Этого недостаточно, поскольку только хирург определяет тактику ведения больного с кровотечением. Больной трижды проведена фиброгастродуоденоскопия, при этом не осмотрены все отделы 12-ти перстной кишки (постбульбарный отдел, нисходящая часть) на предмет источника кровотечения. Не диагностирован перитонит).

При госпитализации больной ВОВ в НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД» ДД.ММ.ГГГГ при ретроспективном анализе медицинской документации можно сделать заключение, что наиболее вероятным источником кровотечения явился деструктивный панкреатит, осложнившийся некрозом стенки 12-ти перстной кишки и аррозивным кровотечением с забросом крови в Вирсунгов проток, и далее в 12-ти перстную кишку. Данное состояние называется вирсунгораггией, которая в общей структуре желудочно-кишечных кровотечений занимает менее 1 %, т.е. это достаточно редкая причина. Указание на факт предшествующей операции на поджелудочной железе являлось показанием к более детальному исследованию 12-ти перстной кишки с целью поиска источника кровотечения. (л.д. 71-128 т. 3)

Эксперт ЦВЛ участвовавший в проведении вышеуказанной экспертизы, в судебном заседании подтвердил выводы экспертизы, показав, что пациентка обследовалась в разных медицинский учреждениях и на всех этапах выявлены нарушения. На момент госпитализации ДД.ММ.ГГГГ возможно не было панкреонекроза, но гематому можно было диагностировать путем проведения исследований: УЗИ, КТ, рентген. Врач-эндоскопист ФИО1 должен был в протоколе осмотра отразить тот факт, что им не осмотрен постбульбарный отдел и нисходящая часть 12-ти перстной кишки. При второй госпитализации ДД.ММ.ГГГГ у ВИВ при поступлении воспаления по крови не определялось, уровень амилазы не превышал пределы нормы, было снижение гемоглобина, что свидетельствует об анемии. Но по однократному анализу уровня амилазы судить сложно, нужна динамика. Клинические проявления кровотечения были: снижен гемоглобин, стул темного цвета, сгустки крови.

Эксперт НЕС, участвующая в проведении вышеуказанной экспертизы, в судебном заседании подтвердила выводы экспертизы. Также подтвердила, что между смертью пациентки ВИВ и дефектами оказания медицинской помощи при госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, имеется причинно-следственная связь. При проведении ФГДС осмотрены не все отделы ЖКТ – постбульбарный отдел и нисходящая часть 12-ти перстной кишки. Не установлен источник кровотечения. Состояние здоровья пациентки не улучшалось, однако не был проведен консилиум. Экспертизу они проводят на основании документов, поступивших от следователя. Сами сбором документов не занимаются.

Специалист ПВЮ в судебном заседании показал, что участвовал при проведении экспертизы. Считает, что при проведении ФГДС обязателен осмотр постбульбарного отдела. Он может быть не осмотрен, если нет дуоденоскопа, нет абсолютных показателей для осмотра, нет клиники. Если нет дуоденоскопа, необходимо назначить рентген. Пациентке ВИВ было назначено проведение ФГДС, а провели ФГС. Теоретически, если бы был осмотрен постбульбарный отдел, то были ли бы увидены изменения. Наличие темного стула является признаком кровотечения из верхних отделов ЖКТ. Все это должно было навести на сомнение врача. Зная о проведенном оперативном вмешательстве пациентке, от панкреатита ее никто не лечил, профилактические препараты не назначались. Считает, что дефект уже был во время второй госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. Обнаружение сигм в кишке ввело в заблуждение врачей. При второй и третьей госпитализации это одно и тоже заболевание, которое прогрессировало.

Оценивая данное заключение, суд считает, что оно научно обосновано, со ссылками на конкретные материалы дела и методику проведения данного вида экспертиз, сделано комиссионно, исключает двойное толкование, проведено компетентными лицами, имеющими необходимое образование и соответствующее должностное положение, поэтому относимо и допустимо. Оснований для признания заключения эксперта не допустимым доказательством, не имеется.

Свидетель ГПВ в судебном заседании подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.3 л.д. 1-3) и показал, что работает в должности директора НУЗ «ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД». В его обязанности входит общее руководство, представление интересов учреждения согласно устава. ВОВ наблюдалась в НУЗ ДКБ <адрес>-2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Анамнез заболевания и лечение пациентки проводится лечащим врачом, и он за него отвечает. Высказаться о правильности лечения не может.

Свидетель МВЮ в судебном заседании подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 248-250) и показал, что работает в должности заместителя главного врача дорожной больницы. Согласно представленным ему медицинским картам стационарного больного ВИВ, знает, что она находилась на стационарном лечении в больнице дважды. Он не являлся ее лечащим врачом, в связи с чем сказать какое лечение она получала и правильное ли, не может.

Свидетель АИА в судебном заседании показала, что пациентка ВИВ дважды госпитализировалась в железнодорожную больницу. Первый раз по направлению проктолога с клиникой кишечного кровотечения. Высказывала жалобы на темную кровь с прямой кишки, слабость. В стационаре ей провели обследование, ирригоскопию, выявили сигмоидит. По результатам ФГС клиники продолжающегося кровотечения не было. Поскольку состояние здоровья ее было удовлетворительным, гемоглобин повысился, тахикардии не наблюдалось, рвоты не было, остановились на том, что кровотечение было с сигмовидной кишки. Сгустки крови с толстого кишечника свидетельствуют о кровотечении с нижних отделов ЖКТ. Считает, что госпитализация ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не связаны между собой по заболеванию. Некроз 12-ти перстной кишки – это длительный процесс по времени. Проявляется по-разному: высокая температура, болевой синдром. У ВИВ течение заболевания было необычным. При вскрытии обнаружена гематома, которая могла как и рассосаться, так и нагноиться. При госпитализации ДД.ММ.ГГГГ показаний для исследования места операции не было.

Свидетель МЕВ в судебном заседании показал, что он присутствовал при вскрытии трупа ВИВ. Вскрытие проводила МСВ, которая и составляла протокол патолого-анатомического вскрытия. Во время проведения видел макроскопическую картину брюшной полости. Видел кровь в просвете 12-ти перстной кишки и тонкой кишки. Это свидетельствует о наличии кровотечения в области перфорации. При вскрытии толстой кишки не присутствовал. Знал, что в онкологическом диспансере ей была проведена операция и сформировалась гематома, которая привела к летальному исходу больной. Временной промежуток образования гематомы разный и как она может разрешиться непредсказуемо. Некроз стенки 12-ти перстной кишки может развиваться длительное время.

Согласно протокола осмотра документов, осмотрены медицинские карты №, №, № №, № ВОВ, протокол анатомического вскрытия №, протокол заседания врачебной комиссии (т.3 л.д. 28-36), которые признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественного доказательства (л.д. 37 т.3).

Согласно копии свидетельства о смерти, ВОВ умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о смерти № (л.д. 67 т.1).

Согласно приказа о переводе работника на другую работу №, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ и.о.главного врача НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» СОВ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность заведующего отделением эндоскопического отделения НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» (т.4 л.д. 46).

Согласно приказа о приеме на работу №, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ главным врачом НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» МЕН, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ принят на должность заведующего отделением эндоскопического отделения НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» (т.4 л.д. 227).

Из должностной инструкции заведующего отделением врача-эндоскописта эндоскопического отделения стационара № на <адрес>-2, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ директором НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» АСА, заведующий врач-эндоскопист ФИО1 обязан осуществлять контроль за всеми этапами лечебно-диагностического процесса каждого пациента в соответствии со стандартами и порядками медицинской помощи, утвержденными в установленном порядке, за качеством оказания медицинской помощи в эндоскопическом отделении, ответственный за надлежащее исполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных его должностной инструкцией, качественное предоставление медицинских услуг в каждом конкретном случае (т.4 л.д. 2-7).

Согласно приказа о приеме на работу №, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ директором НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» МЕЭ, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ принят на должность врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отделения стационара № (на станции Чита-2) НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» (т.4 л.д. 47).

Из должностной инструкции врача-сердечно-сосудистого хирурга хирургического отделения стационара № на <адрес>-2, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ директором НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-2 ОАО «РЖД»» АСА, ФИО2 обязан осуществлять лечебно-диагностический процесс каждого пациента в соответствии со стандартами и порядками медицинской помощи, утвержденными в установленном порядке, оказывать медицинскую помощь в хирургическом отделении, осуществлять правильность и своевременность обследования и лечения каждого пациента хирургического отделения (т.4 л.д. 216-219, т.2 л.д. 37-41). С данной инструкцией ФИО2 был ознакомлен, о чем имеется его подпись.

На основании сертификата №, выданного ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «хирургия» с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 69 т.2).

Таким образом, оценив каждое из доказательств с точки зрения допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении каждому инкриминируемого деяния.

Таким образом, суд действия ФИО1 и ФИО2 (каждого в отдельности) квалифицирует по ч.2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Непризнание ФИО1 и ФИО2 вины в совершении преступления, суд расценивает как избранный ими способ защиты и желание избежать уголовной ответственности.

Как установлено, работая в НУЗ ДКБ на <адрес>-2 ОАО РЖД ФИО1 и ФИО2, состояли с этой организацией в трудовых отношениях, выполняя свои обязанности согласно должностной инструкции.

В судебном заседании допрошенные родственники ВИВ указывали на то, что ее состояние здоровья не улучшалось, она жаловалась на боли, плохое самочувствие, слабость. Допрошенный свидетель СИА на первом этапе разбирательства по жалобе родственников выявил дефекты оказания медицинской помощи ВИВ: неполное обследование и лечение пациентки, не диагностированы хирургические осложнения от предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе и больная необоснованно выписана на амбулаторное наблюдение и лечение, не выявлено основанное хирургическое заболевание. При проведении ФГДС не был осмотрен постбульбарный отдел 12-ти перстной кишки и нисходящие отделы 12-ти перстной кишки. Данное обстоятельство было подтверждено в судебном заседании свидетелем ЛАГ. Дефекты оказания медицинской помощи нашли свое отражение в акте страховой организации АО Страховая группа «Скасские ворота-М», заключении экспертизы.

В судебном заседании с достоверностью установлено показаниями свидетеля ФИО7, ПВЮ, ЕДВ, КЕВ что при проведении ФГДС всегда обязателен осмотр постбульбарного отдела, нисходящей части 12-ти перстной кишки при том диагнозе, с которым поступила ВИВ. Его не осмотр врач-эндоскопист ФИО1 должен был указать в протоколе исследования. Из его показаний, данных в ходе следствии и которые суд берет в основу приговора, следует, что на ДД.ММ.ГГГГ у него имелись основания предполагать патологию именно в постбульбарном отделе, нисходящей части 12-ти перстной кишки, однако его не осмотр повлек за собой действия ФИО2, который доверял ФИО1. Сам ФИО1 в судебном заседании пояснил, что если бы он осмотрел эти отделы, то возможно бы увидел покраснения на слизистой. Вместе с тем, в ходе предварительного следствия ФИО1 предполагал наличие сгустка крови в этих отделах, в связи с чем побоялся проводить туда эндоскоп. Данный факт опровергает ссылку ФИО2 о том, что дефекта стенки 12-ти перстной кишки на момент ДД.ММ.ГГГГ не было. Также СЛН подтвердила показания свидетеля БЛВ в части того, что сгустки крови темного цвета могут свидетельствовать о том, что у пациента источник кровотечения находится в верхних отделах ЖКТ. БЛВ, обнаружив сгустки в прямой кишке не установила прямую кишку как источник кровотечения, а установила кровотечение из верхних отделов ЖКТ. В результатах ректороманоскопии от ДД.ММ.ГГГГ БЛВ сделана запись «слизистая бледная», сведений об эрозиях не имеется. ЕДВ, также направил ВИВ для проведения ФГДС с целью исключения кровотечения из верхних отделов ЖКТ. Лечащий врач ФИО2, зная о том, что при проведении ФГДС не осмотрен постбульбарный отдел, нисходящая часть 12-ти перстной кишки, а ДД.ММ.ГГГГ больная не подготовлена, не принял меры к подготовке ВИВ к проведению повторной ФГДС, что позволило бы установить источник кровотечения и точный диагноз заболевания ВИВ. Допрошенный в ходе предварительного следствия ФИО2 указывает на сомнения в том, что клиника кровотечения у ВИВ не укладывается в картину, описанную врачом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. О проведенной операции и закономерном развитии осложнения ФИО2 как врачу было известно, однако он не предпринял никаких мер к организации проведения других методов исследования и диагностики. По протоколу анатомического вскрытия обнаружен дефект 12-ти перстной кишки, иных дефектов на протяжении ЖКТ не обнаружено. Специалисты, свидетели утверждают, что источником кровотечения была 12-ти перстная кишка в проекции места оперативного вмешательства на поджелудочной железе.

Свидетель МСВ несмотря на то, что в своих показаниях указывает на то, что дефекта 12-ти перстной кишки на период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ не было, однако указывает на то, что гематому, имеющуюся у ВИВ после проведенного оперативного вмешательства, диагностировать можно было.

Суд считает, что показания свидетелей, специалистов, экспертов согласуются друг с другом, актами и протоколами проверки качества оказания медицинской помощи и заключением комиссии экспертов, протоколом патологоанатомического вскрытия трупа, сведениями из медицинской документации, являются относимыми, допустимыми и достоверными. В целом показания коллег подсудимых стабильны, не противоречивы, дополняют друг друга. Некоторые не значительные неточности в их показаниях суд не считает существенными, не расценивает их как не устранимые сомнения и объясняет это сложной психологической обстановкой, в которой они оказались.

К показаниям свидетеля АИА суд относится критически, поскольку они не согласуются с показаниями экспертов, специалистов, свидетелей, даны с целью помочь подсудимым избежать уголовной ответственности.

В совокупности данные обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей ФИО1 и ФИО2, т.к. в силу специализации между медицинским работниками и соблюдения принципов единого подхода к пациенту лечащим врачом и определяется тактика в диагностике и лечении больного.

ФИО1 и ФИО2 допустили в своих действиях неосторожность, которая выразилась в виде преступной небрежности в силу ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Их действия привели к тому, что кровотечение из верхних отделов ЖКТ было необоснованно исключено.

Ссылка ФИО1 о том, что осмотр постбульбарного отдела мог привести к более тяжким осложнениям, вплоть до летального исхода, не свидетельствует о его невиновности, т.к. допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля СИА показал, что абсолютных противопоказаний для проведения ФГДС не было. Больная была направлена для проведения ФГДС, а ФИО1 провел ФГС, не отразив это в протоколе исследования.

Ссылка ФИО2 на то, что им предприняты все меры для установления диагноза и источника кровотечения, и он установлен, является несостоятельной, поскольку как следует из показаний свидетелей, при проведении дополнительных исследований, возможно было выявить наличие гематомы. Вместе с тем им не были диагностированы осложнения предшествующего оперативного вмешательства на поджелудочной железе.

Психическая полноценность подсудимых ФИО1 и ФИО2 у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает их вменяемыми и ответственными за свои действия, учитывая то, что они на учете у врача психиатра не состоят, их поведение в ходе предварительного следствия и в судебном заседании адекватное.

При определении вида и размера наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, фактические обстоятельства дела, данные о личности подсудимых, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых.

Так, подсудимые ФИО1 и ФИО2 на учете у врача психиатра и нарколога не состоят, трудоустроены, имеют постоянное место жительства, характеризуются положительно.

Смягчающими вину обстоятельствами на основании ст. 61 УК РФ суд признает отсутствие судимостей у обоих, у ФИО2 наличие на иждивении двоих малолетних детей.

Отягчающих вину обстоятельств не установлено.

Суд не обсуждает вопрос об изменении категории преступления на более мягкую, поскольку преступление относится к преступлениям небольшой тяжести.

Учитывая тяжесть и общественную опасность совершенного преступления, смягчающие наказания обстоятельства, личность подсудимых, принимая во внимание условия их жизни семьи, положительные характеристики, требования ст. 56 УК РФ, суд полагает возможным назначить каждому из них наказание в виде ограничения свободы.

Кроме того, учитывая, что ФИО2 и ФИО1 совершили преступления, связанные с их служебной деятельностью, имея сертификаты специалистов, суд считает необходимым назначить им дополнительное наказание, в виде лишения права занимать врачебную должность и заниматься врачебной деятельностью.

Согласно ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Инкриминируемое ФИО1 и ФИО2 преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на момент вынесения данного приговора истекло более 2 лет, в связи с чем они подлежат освобождению от назначенного наказания.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: - медицинскую карту №, №, №, №, направление № на госпитализацию, протокол анатомического вскрытия №х от ДД.ММ.ГГГГ, протокол заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ст. 81 ч.3 п.п.5 УПК РФ необходимо хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и назначить наказание в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы, с лишением права занимать врачебную должность и заниматься врачебной деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории <адрес> края; не изменять место жительства или пребывания без согласования специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить обязанность: являться в указанный орган для регистрации один раз в месяц.

На основании ст. 78 УК РФ ФИО1 освободить от назначенного наказания в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ и назначить наказание в виде 2 лет ограничения свободы, с лишением права занимать врачебную должность и заниматься врачебной деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории <адрес> края; не изменять место жительства или пребывания без согласования специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить обязанность: являться в указанный орган для регистрации один раз в месяц.

На основании ст. 78 УК РФ ФИО1 освободить от назначенного наказания в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: - медицинскую карту №, №, №, №, направление № на госпитализацию, протокол анатомического вскрытия №х от ДД.ММ.ГГГГ, протокол заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам <адрес>вого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными, с момента получения копии приговора. В случае подачи жалобы, получения апелляционного представления или иной жалобы, затрагивающей их интересы, осужденные вправе в течение 10 суток ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а также о своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника.

Председательствующий судья: С.В. Ахмылова