Апелляционное определение № 33-1754/2026 от 20 апреля 2026 г.

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0003-01-2025-005150-75

Судья Бокач Е.Б. Дело № 33-1754/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Герасимовой Е.Н.,

судей Самылиной О.П., Лисовой Н.А.,

при секретаре Леонченко А.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 18 декабря 2025 года по делу № 2-2223/2025, по которому постановлено:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (***) в пользу ФИО1 (***) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (***) в пользу ФИО2 (***) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы на организацию похорон в размере 130 000 руб., расходы по организации поминального обеда в день похорон в размере 17 900 руб., расходы на изготовление и установку памятника в размере 190 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, а также взыскании расходов на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (***) в доход муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 16 948 руб.

Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения представителя ФИО1, ФИО2 – адвоката Вайс Р.И., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, прокурора Морозова О.А., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения Областной клинический онкологический диспансер (далее – ГУЗ ОКОД) о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что она являлась супругой *** *** *** врачом-*** ГУЗ ОКОД ФИО3 выполнялась ***, при этом врач допустил ***, в результате чего у *** возникла ***. *** *** умер в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (далее – ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска). Приговором *** ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ***, ему назначено наказание в виде ***. Указанным приговором суда установлена прямая причинно-следственная связь между действиями врача ФИО3 и дефектами оказания им медицинской помощи *** (***) и наступлением неблагоприятного исхода (смертью). Она прожила с супругом *** лет, они старались никогда не расставаться, вместе занимались хозяйством, помогали ребенку, воспитывали внучку. Потеря супруга стала для нее сильнейшим ударом, жизнь кардинально изменилась. Вследствие сильных переживаний, связанных со смертью супруга, ее здоровье ухудшилось, обострились хронические заболевания, стало чаще повышаться давление, она стала испытывать постоянную тревожность, общую слабость и апатию. Просила взыскать с ГУЗ ОКОД компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

ФИО2 обратился в суд с иском к ГУЗ ОКОД о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон, на изготовление и установку памятника, на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов. В обоснование иска указал, что он является сыном умершего ***, смерть которого произошла по вине врача ГУЗ ОКОД ФИО3, что установлено приговором суда. У него с отцом были близкие и доверительные отношения, выходные и праздники они проводили вместе, отец проводил все свободное время с внучкой – его (истца) дочерью. Потеря отца стала для него сильнейшим ударом. Вследствие сильных переживаний, связанных со смертью отца, его здоровье ухудшилось, он стал плохо спать, испытывать головные боли и постоянную тревожность. Просил взыскать с ГУЗ ОКОД компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., расходы на организацию похорон - 130 000 руб., расходы по организации поминального обеда в день похорон - 17 900 руб., расходы на изготовление и установку памятника - 190 000 руб., расходы на покупку медицинских изделий и лекарственных препаратов в период нахождения *** в ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска - 18 725,70 руб.

Определением суда от *** гражданские дела по искам ФИО1 и ФИО2 к ГУЗ ОКОД объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУЗ ЦГКБ г.Ульяновска, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и, рассмотрев заявленные требования по существу, принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 считает решение суда незаконным, просит его изменить, увеличить взысканную в ее пользу сумму компенсации морального вреда до 5 000 000 руб. В обоснование жалобы ссылается на доводы, аналогичные доводам, изложенным в иске. Считает взысканную судом сумму компенсации морального вреда существенно заниженной, не соответствующей степени перенесенных е. нравственных страданий.

В апелляционной жалобе ФИО2 также просит изменить решение суда, взыскать с ответчика сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб., расходы на покупку лекарственных препаратов - 18 725,70 руб. Считает, что при принятии оспариваемого решения судом не в полной мере оценены его нравственные страдания, неправомерно отказано в удовлетворении требований о взыскании расходов на покупку медицинских изделий, поскольку его отец находился в реанимационном отделении ГУЗ ЦГКБ по вине сотрудников ГУЗ ОКОД, необходимость приобретения медицинских изделий возникла по вине ответчика.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истцов, представителей ответчиков и третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с *** по *** состояла в зарегистрированном браке с *** (том 1, л.д. 236-237).

ФИО1 и *** проживали совместно, вели общее хозяйство.

ФИО2 является сыном *** и ФИО1 (том 1, л.д.239-240).

*** умер в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» (том 1, л.д. 237).

Материалами дела подтверждено, что ФИО3 с *** состоял в трудовых отношениях с ГУЗ ОКОД в должности врача-*** *** (том 1, л.д. 72).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу *** приговором *** ФИО3 признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ***, а именно за причинение по неосторожности смерти *** вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (том 2, л.д. 9-25).

Приговором суда установлено, что в результате преступной небрежности ФИО6 потерпевшему *** была причинена ***; *** с эффективной сердечно-лёгочной реанимацией и восстановлением сердечной деятельности; постреанимационная болезнь: аноксическое поражение головного мозга, постгипоксическая энцефалопатия (отёк головного мозга), кома, дисфункция миокарда с гемодинамической нестабильностью; сепсис (септицемия); полиорганная (дыхательная, сердечно-сосудистая, почечная) недостаточность, которая причинила тяжкий вред здоровь!%ю. Причиной смерти *** явилась ***, которые возникли в результате вышеуказанных осложнений перфорации сигмовидной кишки, возникшей вследствие ***. Указанное стало возможным ввиду ненадлежащего исполнения ФИО3 своих профессиональных обязанностей, что в результате повлекло смерть пациента *** Между допущенными врачом-*** ФИО3 дефектами оказания медицинской помощи *** и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

ФИО1, ФИО2, ссылаясь на то, что смертью близкого человека им причинены моральные и нравственные страдания, а ФИО2 также еще понесены расходы на приобретение для отца медицинских изделий, лекарственных препаратов. лечебного питания, и на погребение последнего, обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, закон, подлежащий применению к спорным правоотношениям, руководствуясь которым, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении иска.

Вывод суда в части взыскания с ответчика в пользу истцов денежной компенсации морального вреда, расходов на погребение мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не усматривает.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Как разъяснено в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п.49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции на основании анализа и оценки конкретных обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцам страданий, вызванных смертью близкого человека, наличия причинно-следственной связи между дефектами оказания *** медицинской помощи в ГУЗ ОКОД и смертью последнего, пришел к выводу о том, что справедливой компенсацией морального вреда истцам будет являться сумма по 800 000 руб. в пользу каждого.

Доводы жалобы ФИО1 о том, что она прожила с супругом совместно *** лет, в связи с чем его смерть нарушила устоявшийся уклад жизни ее семьи, не могут быть приняты во внимание и служить основанием для увеличения взысканной суммы компенсации морального вреда.

Материалами дела подтверждено, что О-вы состояли в зарегистрированном браке не весь заявленный период, о чем указано выше.

Из медицинских документов ФИО1 усматривается, что истец обращалась к врачам разных специальностей в отдельные периоды времени, как предшествующие смерти ***, так и следующие за ним (том 1, л.д. 53-68).

Из выписки *** в отношении ФИО7 Ю,Н. также не указано, что ее состояние здоровья возникло или ухудшилось в связи со смертью *** (том 1, л.д. 53).

Материалами дела также подтверждено, что ФИО1 была признана потерпевшей по уголовному делу и, будучи допрошенной на стадии следствия в данном статусе ***, отказалась от ознакомления с постановлениями и заключениями экспертиз (том 1, л.д. 219-223), в связи с чем ее доводы о том, что ее переживания усугубляло участие в расследовании уголовного дела и ознакомление с документами, где указаны медицинские подробности смерти супруга, судебной коллегией отклоняются.

Доводы жалобы ФИО2 о несогласии с взысканной судом суммой компенсации морального вреда судебная коллегия также находит несостоятельными.

Доказательств того, что смерть отца повлекла ухудшение здоровья истца, материалы дела не содержат.

Судом установлено, что в настоящее время ФИО2 имеет свою семью, совместно с родителями на момент смерти отца не проживал.

Материалами дела также подтверждено, что в возрасте *** лет ФИО2 сменил фамилию с «***» на «Поляков» (***).

Сами истцы ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не участвовали, о своих переживаниях в связи со смертью *** не поясняли.

Учитывая изложенные обстоятельства, статус учреждения ответчика – государственное учреждение здравоохранения, судебная коллегия соглашается с размером взысканной в пользу каждого из истцов суммой компенсации морального вреда и не усматривает оснований для ее увеличения по доводам апелляционных жалоб.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы ФИО2 о необоснованном отказе в удовлетворении его требований о взыскании расходов, понесенных в связи с приобретением для отца медицинских изделий в период нахождения последнего на стационарном лечении в ГУЗ ЦГКБ, которое последовало после процедур в ГУЗ ОКОД, заслуживают внимания.

Материалами дела подтверждено, что на стационарном лечении в ГУЗ ФИО8 находился ***, куда поступил по направлению *** от *** с диагнозом «***».

*** в ГУЗ ФИО8 была проведена операция – ***. *** в связи с ухудшением состояния *** был переведен в ***, где в этот же день был переведен на ***; *** врачами были проведены положительные реанимационные мероприятия; *** зафиксирована смерть ***

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании расходов на приобретение медицинских изделий в период нахождения его отца в ГУЗ ЦГКБ, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, что они назначались врачом, а равно не могли быть предоставлены бесплатно.

Из представленных ФИО2 кассовых чеков из аптек сети «***» следует, что истцом были понесены расходы на сумму 1970 руб. по чеку от 30.07.2024; 838 руб. – по чеку от 30.07.2024; 960 руб. – по чеку от 31.07.2024; 2880 руб. – по чеку от 01.08.2024; 1724 руб. – по чеку от 07.08.2024; 5024 руб. – по чеку от 09.08.2024; 2829 руб. – по чеку от 04.08.2024; а также по товарному чеку *** *** от 31.07.2024 – расходы на приобретение бандажа послеоперационного на сумму 2500 руб. (том 2, л.д. 32-34).

Согласно сведениям, представленным ГУЗ ЦГКБ по запросу суда апелляционной инстанции, *** нуждался в применении бандажа после операции; в эластичных бинтах, которые являются сугубо индивидуальными и используются больными до одного месяца с момента проведения операции.

В повязках – пластыре фиксирующих «***» на тканевой основе больной не нуждался; в отделении всем больным накладываются стандартные повязки при перевязке ран, их в больнице неограниченное количество; салфеток медицинских стерильных в больнице достаточное количество.

У *** не было показаний к назначению лечебных препаратов и питания: ***.

Средства личной гигиены, такие как *** не включены в Территориальную программу государственных гарантий Ульяновской области по оказанию бесплатной медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования на 2024 год.

С учетом изложенных обстоятельств, наличия причинно-следственной связи между оказанием *** ненадлежащей медицинской помощи в ГУЗ ОКОД и его последующем нахождении на стационарном лечении в ГУЗ ЦГКБ, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, для взыскания с ГУЗ ОКОД в пользу ФИО2 расходов, понесенных на приобретение медицинских изделий для ***, по представленным чекам.

Так, в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы на общую сумму 12 897,72 руб., понесенные в связи с приобретением: 30.07.2024 – *** «***» - 379 руб.; *** – 368,99 руб.; *** – 1218 руб.; 30.07.2024 – *** – 837,99 руб.; 31.07.2024 – *** – 2500 руб.; 07.08.2024 – *** – 1466,74 руб.; 09.08.2024 – *** – 738 руб.; *** – 807 руб.; *** – 759 руб.; *** – 405 руб.; *** – 345 руб.; *** – 550 руб.; 04.08.2024 – *** «***» - 758 руб.; *** – 738 руб.; *** – 897 руб.; *** – 130 руб.

Таким образом, решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» о взыскании расходов на приобретение медицинских изделий не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене; в указанной части по делу надлежит принять новое решение о взыскании с ГУЗ ОКОД в пользу ФИО2 расходов на приобретение медицинских изделий в размере 12 897,72 руб.

На основании статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит увеличению размер взысканной с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины до 17 270 руб.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 18 декабря 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» о взыскании расходов на приобретение медицинских изделий.

Принять в указанной части новое решение.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» (***) в пользу ФИО2 (***) расходы на приобретение медицинских изделий в размере 12 897,72 руб.

Увеличить размер государственной пошлины, взысканной с государственного учреждения здравоохранения «Областной клинический онкологический диспансер» в доход местного бюджета, до 17 270 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации через Железнодорожный районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.04.2026.