Решение № 2-1330/2018 2-8/2019 2-8/2019(2-1330/2018;)~М-1143/2018 М-1143/2018 от 1 апреля 2019 г. по делу № 2-1330/2018

Дело № 2-8/2019


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

02 апреля 2019 года г. Новошахтинск

Новошахтинский районный суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Горбань И.А.,

при секретаре Заярской Н.Г.,

с участием:

представителя истца - адвоката Злодуховой С.В., действующей на основании ордера и нотариально удостоверенной доверенности,

представителя ответчика - адвоката Филатич И.В., действующей на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома недействительным, третье лицо: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области,

У С Т А Н О В И Л:

Первоначально в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО2 обратилась Л.Н.П., которая после изменения исковых требований просила признать договор дарения жилого дома от 05.02.2014, заключенный между нею и ответчиком – недействительным; признать регистрационную запись № от 21.02.2014 погашенной о регистрации перехода права собственности на ФИО2; применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение, возвратив в собственность Л.Н.П. жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что Л.Н.П. умерла (дата), определением Новошахтинского районного суда Ростовской области от 19.03.2019, вынесенным в протокольной форме, в порядке процессуального правопреемства была произведена замена истца Л.Н.П. на ее наследника ФИО1

Истец ФИО1 после изменения исковых требований просил признать договор дарения от 05.02.2014, заключенный между Л.Н.П. и ФИО2, недействительным; признать регистрационную запись № от 21.02.2014 погашенной о регистрации перехода права собственности на ФИО2; применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение, возвратив в собственность Л.Н.П. жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>; включить указанный жилой дом в наследственную массу наследодателя Л.Н.П., умершей (дата).

В обоснование своих исковых требований истец указал, что 05.02.2014 обманным путем был заключен договор дарения в простой письменной форме между Л.Н.П. и ФИО2 жилого дома, общей площадью 84,1 кв.м, находящегося по адресу: <адрес>. Право собственности на основании вышеуказанного договора дарения за ФИО2 зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 21.02.2014. До момента заключения указанного договора вышеуказанный жилой дом принадлежал умершей на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 16.05.2001, после смерти мужа - Л.П.И., удостоверенного нотариусом города Новошахтинска Ростовской области К.Е.А., зарегистрированного в реестре нотариуса за №, и зарегистрировано в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимость Ростовской области 20.07.2001. (дата) умер единственный сын - Л.Ю.П., ранее в (дата) умер муж - Л.П.И.. После смерти сына в 2011 году с учетом возраста, на тот момент Л.Н.П. исполнилось 82 года, ее поведение очень отличалось от поведения обычного человека (была рассеяна, забывчива, путалась во времени по годам, могла просто раздавать деньги всем встречающимся по пути в магазин или на почту, ухудшилось зрение, прочитав что-либо, уже сразу не могла пересказать, о чем прочитала, стала доверчива, как ребенок, плаксива, первые года три плакала почти каждый день за умершими близкими людьми. С момента смерти Л.Ю.П. Л.Н.П. говорила лишь одно, что он ее единственный наследник - внук. Он у Л.Н.П. бывал 3-4 раза в неделю, помогал всем чем мог, купил слуховой аппарат, стиральную машинку-автомат, продукты, возил в больницу. Ответчик приезжала очень редко, на 10-15 минут, никогда ни чем не помогала, да и еще занимала деньги у Л.Н.П. На протяжении 3-х лет состояние только ухудшалось и в январе 2014 года он предложил Л.Н.П. оформить ей в помощь соцработника. С конца января 2014 года по март 2014 года он, как сотрудник <данные изъяты> был командирован в г. Сочи на время проведения зимней олимпиады. После возвращения он никогда от Л.Н.П. не слышал до августа 2017 года о том, что она каким-либо образом отписала дом ответчику. У Л.Н.П. всегда были ее документы (свидетельство о праве на наследство и свидетельство о госрегистрации без каких-либо отметок). Все квитанции по всем коммунальным услугам были оформлены на нее, во всех актах проверки счетчиков лицевой номер был закреплен за ней. Бремя содержания жилого дома с 2011 года и по день своей смерти Л.Н.П. несла самостоятельно. По истечении 5-6 лет после смерти Л.Ю.П., после лечения, ей стало лучше именно эмоционально. Он женился, на свадьбе она была. Появилась улыбка на лице. Они вместе со своей женой окружили ее заботой, и она поняла, что она еще кому-то нужна. В августе 2017 года она попросила ее отвести к нотариусу г. Новошахтинска для оформления завещания на его имя. На консультации у нотариуса им было предложено проверить по юстиции права собственности и ограничения. Согласно которым Л.Н.П. и узнала, что она не собственник. Она тогда сказала ему, что она после смерти сына что-то подписала ФИО2, какой-то документ, что после смерти ответчик получит наследство, но будет содержать Л.Н.П. и ухаживать за ней до ее смерти. После чего в 2017 году он отвез бабушку, чтобы она получила документы в учреждении юстиции, где при получении Л.Н.П. и прочила, что она подписала договор дарения, а не что-то другое. Ответчик, которая обещала осуществлять уход за Л.Н.П. и содержать до смерти, свои обещания не сдержала и сразу после заключения договора уже с 2014 года почти к ней не приезжала и ни чем не помогала. В спорном доме умершая была прописана и проживала с 02.08.1968 и по день смерти. Спорный дом являлся для умершей единственным местом жительства, и какого-либо иного имущества, принадлежащего ей на праве собственности, у нее не было. Подписывая, не читая вышеуказанный договор, она в свою очередь заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле, а именно, она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Более того, она рассчитывала на материальную и физическую помощь со стороны ответчика, а взамен к ней после смерти должно перейти право собственности на спорный жилой дом. В свою очередь, если бы было у нее время на ознакомление с договором от 05.02.2014, ей были разъяснены последствия совершения такой сделки, она бы никогда не согласилась на заключение вышеуказанного договора. Кроме этого, ответчик на спорной жилой площади никогда не проживала и не проживает. Более того, на момент подписания договора дарения умершая было введена ответчиком в заблуждение, которая в свою очередь убеждала его, что она подписывала наследство или ренты, а не какой-то другой договор, и она была убеждена в этом.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, согласно заявлению просил дело рассмотреть в его отсутствие с участием его представителя - адвоката Злодуховой С.В.

Дело рассмотрено в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца - адвокат Злодухова С.В. в судебном заседании поддержала требования своего доверителя и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и письменной речи в прениях. Особо обратила внимание на то, что спорный договор дарения был подписан Л.Н.П. в психоэмоциональном неадекватном состоянии, поскольку в 2011 году у нее умер единственный сын, смерть которого она тяжело переживала и это отразилось на ее психологическом состоянии. Она являлась не сделкоспособной, то есть не могла адекватно и правильно иметь представление о существе сделки, понимать значение своих действий и предвидеть последствия.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, согласно заявлению просила дело рассмотреть в ее отсутствие с участием ее представителя - адвоката Филатич И.В.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика - адвокат Филатич И.В. в судебном заседании исковые требования не признала и просила в их удовлетворении отказать. При этом пояснила, что ее доверитель приходилась двоюродной племянницей Л.Н.П. В октябре 2011 года после смерти единственного сына Л.Н.П., последняя оформила нотариально завещание на ФИО2, а потом 05.02.2014 они по желанию Л.Н.П., которая находилась в здравом уме, заключили договор дарения на принадлежащий Л.Н.П. жилой дом <адрес>. ФИО2 сделала ремонт в спорном доме, для этой цели брала кредит. Ее доверитель очень тесно общалась с Л.Н.П., помогала ей материально. ФИО1 к Л.Н.П. не приезжал и не общался с ней, начал ездить к ней только перед ее смертью и уговорил Л.Н.П. сделать на него завещание. После этого он перестал пускать в дом Л.Н.П. ФИО2 Также просила применить срок исковой давности, поскольку считает, что Л.Н.П. был пропущен этот срок, так как она знала о совершенной сделке дарения еще с 05.02.2014, то есть с момента заключения договора, так как она лично присутствовала в юстиции, где и была заключена сделка. Кроме того, обратила внимание на то, что Л.Н.П. всю жизнь работала в торговле, была очень грамотным человеком, находилась в превосходном состоянии в момент подписания спорного договора.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителей сторон, изучив и проверив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании сделки по отчуждению этого имущества, в том числе и на основании договора дарения.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

На основании ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В судебном заседании установлено, что Л.Н.П. являлась собственником дома <адрес> на основании свидетельства на наследство по закону от 16.05.2001. Ее право собственности было зарегистрировано в ЕГРП 20.07.2001 (л.д.10).

05.02.2014 между Л.Н.П. и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома, в соответствии с условиями которого Л.Н.П. безвозмездно передает в собственность ФИО2, а ФИО2 приняла в дар указанный жилой дом <адрес>.

Данный договор подписан обеими сторонами.

Как следует из содержания п. 5 указанного договора, даритель Л.Н.П. гарантирует, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.

В силу п. 11 договора даритель Л.Н.П. оставляет за собой право проживания в указанном жилом доме.

Указанный договор дарения и право собственности ФИО2 на вышеуказанный дом зарегистрированы в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 21.02.2014, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 18.07.2018.

Согласно показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, и не оспаривалось сторонами, Л.Н.П. по день своей смерти проживала в спорном доме.

(дата) Л.Н.П. умерла.

Оспаривая названный договор ФИО1 в лице своего доверителя - адвоката Злодуховой С.В. указывает на то, что в момент совершения оспариваемой сделки Л.Н.П. находилась в таком психоэмоциональном состоянии, в котором она не могла адекватно и правильно иметь представление о существе сделки, понимать значение своих действий и предвидеть последствия, ее поведение отличалось от поведения обычного человека, она была рассеяна и забывчива.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца Б.О.П. - двоюродная племянница Л.Н.П. пояснила, что после смерти ее единственного сына в 2011 году, она к Л.Н.П. приезжала каждый месяц, навестить ее. Та ей говорила, что к ней еще приезжает ФИО2 со своей сестрой. Она видела, что в доме Л.Н.П. производился ремонт, кто его делал, она не знает, но она знает, что это за личные средства Л.Н.П. Какими-либо тяжелыми и хроническим заболеваниями Л.Н.П. не страдала, но у нее было плохое зрение, была забывчива, забывчивость, например, проявлялась в том, что она не помнила, покормила ли она кур, или какой например месяц, но неадекватного, психически больного человека она впечатление не производила. О том, что Л.Н.П. заключила с ФИО2 спорный договор дарения, она не знала.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца Н.С.Ф. - родная племянница Л.Н.П. пояснила о том, что Л.Н.П. подарила дом ФИО2, которая является дальней родственницей, она не знала. Тетя ей ничего об этом не говорила. Л.Н.П. никогда не нуждалась в помощи, она всегда делала то, что хотела. Никакими заболеваниями она не страдала. После смерти своего сына у Л.Н.П. обострилось чувство одиночества, но она была контактной, достаточно умной, в ее здоровье и ее психическом состоянии были только возрастные изменения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца Г.Н.С., являющаяся соседкой Л.Н.П., пояснила, что забывчивость у Л.Н.П. присутствовала, но она была здоровым, здравомыслящим человеком, только зрение у нее было плохое.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны ответчика К.Г.М. - двоюродная племянница Л.Н.П. и родная сестра ответчика ФИО2 пояснила, что после смерти своего сына Л.Н.П. осталась одна, стала им звонить: ей и ФИО2, они к ней ездили, помогали, понимая, что она осталась одна. Потом Л.Н.П. оформила завещание на ФИО2, почему она так сделала, она не знает, Л.Н.П. вообще всегда делала то, что хотела. Затем Л.Н.П. захотела подарить спорный дом ФИО2 и в феврале 2014 года они заключили спорную сделку. Она присутствовала при подписании этого договора, Л.Н.П. подписывала этот договор, читала его. Л.Н.П. никогда бы не подписала договор, не прочитав его, при этом ее условием было то, что она остается проживать в данном доме. Л.Н.П. в момент подписания договора была адекватна, все осознавала и понимала. Она никогда ничем не болела, психическими расстройствами не страдала. После того, как Л.Н.П. подарила дом ФИО2, они сделали в данном доме ремонт, она лично находила рабочих, привозила их к Л.Н.П. ФИО1 был всего 2 раза у Л.Н.П. за период с 2011 года по 2017 год, он даже не был на похоронах своего биологического отца -сына Л.Н.П. После того, как ФИО1 появился у Л.Н.П. и стал ее навещать с 2017 года, ее отношение к ней и ФИО2 сразу изменилось, ФИО1 поменял замки в калитке и в доме Л.Н.П., и они не могли к ней попасть, даже, когда она уже заболела и слегла, они просили ФИО1 дать им ключи, чтобы не оставлять Л.Н.П. на ночь, но он ее закрывал и оставлял одну.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны ответчика С.Н.С. - супруга двоюродного брата Л.Н.П. пояснила, что после смерти сына Л.Н.П., ее племянницы - ФИО2 и К.Г.М. постоянно приезжали к ней и помогали. Л.Н.П. даже ей говорила, что она хочет подарить дом ФИО2 ФИО1 - внук Л.Н.П. отказался и от своего отца, и от бабушки, он даже не был на похоронах отца. Он пришел к Л.Н.П. только в 2017 году, а до этого времени его не было. Л.Н.П. была психически здоровым и адекватным человеком, каких-либо странностей в ее поведении никогда не было.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны ответчика У.С.И. пояснила, что Л.Н.П. была нормальным, адекватным человеком. Никаких странностей в ее поведении никогда замечено не было.

Анализируя изложенные показания допрошенных свидетелей, а также, принимая во внимание тот факт, что Л.Н.П. под диспансерным наблюдением у врача-психиатра не состояла, что подтверждается справкой Новошахтинского филиала ГБУ РО «Психоневрологический диспансер» от 01.04.2019, отсутствие сведений о том, что Л.Н.П. проходила какое-либо лечение или обращалась за какой-либо медицинской помощью, либо состояла на учете с хроническими заболеваниями в лечебных учреждениях, суд приходит к выводу о недоказанности того факта, что на момент составления и подписания договора дарения от 05.02.2014 Л.Н.П. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Ни одно из перечисленных доказательств не свидетельствует о развитии у Л.Н.П. психического расстройства, которое бы могло значительно повлиять на ее критические и прогностические способности. В связи с чем судом и было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-психиатрической экспертизы (заочной посмертной) в отношении Л.Н.П. по определению сделкоспособности, а также о наличии или отсутствии психического расстройства у последней в период заключения указанного договора дарения, поскольку оно безосновательно и надуманно.

Кроме того, из представленных Новошахтинским отделом Управления Росреестра по Ростовской области копий документов реестрового дела на жилой дом <адрес> следует, что регистрация договора дарения от 05.02.2014 произведена в установленном законом порядке, документы на регистрацию данного договора были поданы 06.02.2014 в 15 час. 27 мин. лично Л.Н.П. и ФИО2 Переход права собственности на спорный дом состоялся.

Подписи Л.Н.П. как в самом договоре дарения жилого дома от 05.02.2014, так и в заявлении о переходе права собственности на указанный жилой дом, не оспаривались.

Кроме того, в материалах реестрового дела имеется справка Федерального БТИ об уточнении площади дома от 04.02.2014 и имеется штамп Новошахтинского отдела Управления Росреестра по Ростовской области о принятии данной справки, в котором также имеется подпись Л.Н.П., что еще раз свидетельствует о том, что Л.Н.П. доподлинно было известно относительно природы заключаемой сделки. Спорный договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, договор подписан лично дарителем и одаряемым. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, не предполагают никакого иного толкования.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом, совершать в отношении него любые действия, не противоречащие закону.

Собственник дома <адрес> - Л.Н.П. реализовала принадлежащее ей право на распоряжение своим имуществом по своему усмотрению.

Истцом не представлены бесспорные доказательства, с очевидностью свидетельствующие о наличии в действиях ФИО2 злоупотребления правом.

Также истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств бесспорно подтверждающих, что, заключая оспариваемый договор стороны преследовали иные цели, чем указано в договоре дарения, либо действовали под влиянием заблуждения.

Кроме того, по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Принимая во внимание, что договор дарения от 05.02.2014, заключенный между Л.Н.П. и ФИО2 является оспоримой сделкой, а также то, что Л.Н.П. в 2014 году не только подписала оспариваемый договор, но и принимала непосредственное участие в оформлении документов, его регистрации, суд считает, что о нарушении своего права последняя должна была узнать именно 05.02.2014 и с этого времени начал течь срок исковой давности, который истцом пропущен, поскольку первоначально иск был предъявлен при жизни самой Л.Н.П. 02.07.2018.

При этом доводы представителя истца о том, что Л.Н.П. о существе совершенной сделки 05.02.2014 узнала только 11.07.2017, когда получила копию договора дарения в Новошахтинском отделе Управления Росреестра по Ростовской области, суд считает несостоятельными по вышеизложенным обстоятельствам.

Учитывая изложенное выше, суд считает необходимым в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новошахтинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.А. Горбань

Мотивированное решение суда составлено 05 апреля 2019 года.