Апелляционное определение № 33-601/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Матакаев А-Г.И. Дело №2-486/2025 (33-601/2026)

УИД 09RS0009-01-2025-000620-09


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Черкесск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Адзиновой А.Э.,

судей Хубиевой Р.У., Байрамуковой И.Х.,

при секретаре судебного заседания Ураскуловой Д.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-486/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на заочное решение Адыге-Хабльского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 30 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Хубиевой Р.У., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил взыскать в его пользу с ответчика задолженность в размере 206 644,63 руб., из которых 168 000 руб. - неосновательное обогащение, 38 644,63 руб.- проценты за пользование чужими денежными средствами. В обоснование заявленных требований истцом указано, что он предоставил ответчику денежную сумму в размере 168 000 рублей, в том числе: 30 000 рублей – <дата>, 88 000 рублей – <дата>, 50 000 рублей – <дата>. После поступления денежных средств на счет ответчика последний перестал выходить на связь, игнорирует требования о возврате денежных средств. Ранее он обращался в суд, полагая, что денежные средства были переданы им ФИО2 по договору займа. ФИО2 при этом возражал против возврата указанной суммы, ссылаясь на наличие между сторонами соглашения о ведении совместной деятельности. Решением Адыге-Хабльского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 20 января 2025 года по делу №2-15/2025, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 04 июня 2025 года, в удовлетворении иска о возврате суммы займа было отказано. Вместе с тем, рассматривая обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции прямо указал на отсутствие между сторонами обязательственных отношений и отметил, что истцом и ответчиком не было заключено соглашение о ведении совместной деятельности. Суд при этом подчеркнул возможность ФИО1 взыскать сумму долга в качестве неосновательного обогащения. По мнению истца указанное апелляционное определение обладает преюдициальным значением и не подлежит доказыванию, следовательно, полученные ФИО2 денежные средства представляют собой неосновательное обогащение. Ответчик ведет себя недобросовестно, игнорируя требования о возврате денежных средств, с него в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими средствами (л.д.5-8).

В письменных возражениях ответчик ФИО2 просит не рассматривать иск ФИО1, указывает, что истец был инициатором создания на территории Карачаево-Черкесской Республики винодельни с его финансированием, а он (ответчик) должен был заниматься организацией этой винодельни, закупками винограда, изготовлением винодельческой продукции и её отправкой в г.Москву. В связи с чем он объездил множество виноградников, в том числе находящихся в Краснодарском крае и Дагестане, заранее договаривался с владельцами виноградников о закупке качественного винограда, дубовых досок для изготовления бочек и чанов для брожения, при этом понёс расходы на сумму более 250 000 руб. Кроме этого, занимался поиском помещения, его обустройством, перевозом винодельческого оборудования, различных ёмкостей, бочек, пресса в арендованное помещение и последующим его вывозом. Он понес гораздо больше убытков, чем ФИО1, который загубил данный проект, а теперь пытается нажиться за его счёт и вводит суд в заблуждение (л.д.46).

Стороны в судебное заседание не явились, о нём уведомлены, при этом истец просил о рассмотрении дела без его участия, ответчик о причинах неявки не сообщил. Дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчика, в порядке заочного производства.

Заочным решением Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 30 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены, с ответчика в пользу истца взысканы неосновательное обогащение в размере 168 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с <дата> по <дата> в размере 38 644, 63 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 7200,00 руб.

Определением суда от 29 октября 2025 года заявление ответчика ФИО2 об отмене указанного выше заочного решения оставлено без удовлетворения.

3 декабря 2025 года в суд поступила апелляционная жалоба ответчика ФИО2 (через представителя ФИО3) на заочное решение суда от 30 сентября 2025 года, которая определением Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 8 декабря 2025 года возвращена подавшему её лицу. При этом жалоба не подписана подавшим её лицом. Вместе с тем, в материалах дела содержится аналогичная апелляционная жалоба ответчика, подписанная его представителем по доверенности ФИО3 (приложена к частной жалобе на определение суда от 8 декабря 2025 года о возвращении апелляционной жалобы), в связи с чем, основания для оставления без движения

апелляционной жалобы у судьи суда апелляционной инстанции отсутствовали.

Определением Верховного Суда КЧР от 18 февраля 2026 года определение суда первой инстанции от 8 декабря 2025 года о возвращении апелляционной жалобы отменено, гражданское дело передано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики для распределения в автоматизированном режиме по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на заочное решение Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 30 сентября 2025 года.

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить заочное решение суда от 30 сентября 2025 года, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 В обоснование жалобы указано, что судом при разрешении спора неправильно применены нормы материального права, вывод о неосновательном обогащении сделан без исследования характера отношений сторон, без оценки добровольности передачи денежных средств, многократности переводов, поведения истца, неправильно применена преюдиция, нарушено правило распределения бремени доказывания, не дана всесторонняя оценка доказательствам.

Извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали. истец о причинах неявки не сообщил, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали. Судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц на основании норм статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ).

Проверив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьёй 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия полагает его подлежащим отмене ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), неправильного применения норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ).

В соответствии со статьёй 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснил, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 4 статьи 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны: фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Исходя из требований вышеприведенной нормы права решение суда не может считаться законным, если судом не дана верная юридическая квалификация сложившимся между сторонами спора правоотношениям.

При этом установление правоотношений сторон является одной из задач суда при подготовке дела к судебному разбирательству, что в последующем позволяет определить закон, подлежащий применению.

Обжалуемое решение данным требованиям не отвечает.

Из материалов дела следует, что ранее ФИО1 обращался в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа в размере 168 000 рублей, указав на предоставление им ответчику в долг указанной денежной суммы путём осуществления переводов последнему. Ответчик просил отказать в удовлетворении данного иска, при этом не оспаривал факт получения денежных средств, однако оспаривал то обстоятельство, что они были переданы ему в долг, ссылаясь на то, что стороны планировали вести совместный бизнес, и денежные средства были переведены с целью совместного сотрудничества по созданию винодельни (на заключение договора аренды складского помещения и приобретение инструментов для истца), договоренностей о возврате денежных средств между ними не имелось. Решением Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 20 января 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КЧР от 4 июня 2025 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано.

При этом судами первой и апелляционной инстанции было установлено,

что в <дата> истец ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, утратил государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя <дата>. Затем, в <дата> ФИО1 вновь был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности – деятельность в области права и бухгалтерского учета. <дата> ФИО1 прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения. Ответчик ФИО2 с <дата> зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности – производство вина из винограда. Из представленных ответчиком скриншотов переписки в мессенджере <данные изъяты> за период с <дата> по <дата> следует, что между истцом и ответчиком велись переговоры относительно организации совместной деятельности по производству вина (приобретение оборудования, досок, тары, аренда помещения). <дата> ответчику от истца поступил документ с наименованием «Вино смета», в котором содержатся сведения о затратах на производство вина. В <дата> стороны вели переговоры о приобретении пиломатериала и заключении договора аренды помещения, истец выяснял у ответчика, куда переводить 50 000 рублей на аренду. Из представленных истцом в материалы дела чеков по операциям следует, что он осуществил три денежных перевода на счет ответчика ФИО2: <дата> – 30 000 рублей, <дата> – 88 000 рублей, <дата> – 50 000 рублей, общая сумма переводов составляет 168 000 рублей. В чеках по указанным операциям назначение платежей не указано. <дата> ответчик отправил истцу посредством мессенджера <данные изъяты> фотографию товарного чека от <дата> на приобретение полосы 40х4 в количестве 300 погонных метров, с кассовым чеком на сумму 37 200 рублей. <дата> между ответчиком ФИО2 (арендатор) и ФИО4 (арендодатель) заключен договор аренды нежилого помещения общей площадью <данные изъяты>, расположенного по <адрес>. По условиям указанного договора нежилое помещение предоставлено с целью использования его для производства напитков (соков, лимонадов, вина и т.п.), срок действия договора – с <дата> по <дата>, стоимость арендной платы составляет 50 000 рублей в месяц, дополнительно арендатор оплачивает коммунальные платежи (пункты 1.4, 1.5, 3.3, 3.4). Согласно акту приема-передачи от <дата> помещение было передано ответчику. <дата> истец сообщил ответчику о своем намерении подать иск о взыскании перечисленных ответчику денег. <дата> истцом в адрес ответчика была направлена претензия о возврате полученного займа. Впоследствии, ввиду невозврата ответчиком денежных средств ФИО1., последний обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа.

Между тем, при рассмотрении указанного спора по апелляционной жалобе истца судом апелляционной инстанции было установлено отсутствие между сторонами обязательственных отношений, отсутствие доказательств, свидетельствующих о заключении сторонами договора о совместной деятельности. При этом судом апелляционной инстанции было указано, что истец не лишен возможности в установленном законом порядке обратиться с новым иском со ссылкой на положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ).

Ссылаясь на преюдицию вышеуказанного апелляционного определения, истец обратился в суд с настоящим иском, полагая, что на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, кроме того, по мнению истца на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

Факт получения ФИО2 денежных средств на общую сумму 168 000 рублей ответчиком не оспаривается, однако им указывается на отсутствие оснований по их возврату истцу.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1102, 1105, 1107, 395 ГК РФ, установив факт получения ответчиком от истца спорной денежной суммы без каких-либо на то оснований, пришел к выводу о возникшем у ответчика за счет истца неосновательном обогащении и, следовательно, о наличии основания для удовлетворения заявленных истцом требований.

Судебная коллегия полагает выводы суда о наличии оснований для взыскания неосновательного обогащения ошибочными, основанными на неверном применении норм материального права, без учета юридически значимых обстоятельств.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Подпункт 7 пункта 1 статьи 8 ГК РФ устанавливает, что гражданские права и обязанности в частности, могут возникать вследствие неосновательного обогащения.

В силу пункта 2 статьи 307.1 ГК РФ к обязательствам вследствие неосновательного обогащения общие положения об обязательствах (подраздел 1 ГК РФ) применяются, если иное не предусмотрено правилами главы 60 настоящего Кодекса или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Особенности правоотношений, возникающих из неосновательного обогащения, регулируются положениями главы 60 ГК РФ.

Понятие неосновательного обогащения закреплено в статье 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ, независимо от того, явилось

неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества,

самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из приведенных положений статьи 1102 ГК РФ следует, что действующее законодательство рассматривает в качестве неосновательного такое обогащение (то есть имущественное предоставление другому лицу), которое не соответствует экономической цели лица, делающего данное предоставление или если данная цель вовсе отсутствует, или лицом не достигнута цель такого предоставления и в котором отсутствует правовое основание (юридический факт), подтверждающее (лигитимирующее) данную цель либо данный факт отпадает в дальнейшем. Только при наличии хотя бы одного из указанных обстоятельств обогащение может рассматриваться в качестве неосновательного.

По общему правилу, при наличии специального способа защиты права, иск о взыскании неосновательного обогащения, заявленный по правилам статьи 1102 ГК РФ, удовлетворен быть не может.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

На основании статьи 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна

доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих

требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Таким образом, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, тем самым формируя по нему предмет и распределяя бремя доказывания.

В силу данных норм процессуального права суд, придя к выводу о квалификации спорных правоотношений как неосновательного обогащения, обязан был поставить этот вопрос на обсуждение сторон и определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, даже если стороны на некоторые из них не ссылались, а также распределить обязанности по доказыванию этих обстоятельств.

Однако из материалов дела следует, что эти требования закона судом первой инстанции выполнены не были.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Из правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2021 года № 21-КГ20-9-К5, следует, что обязанность доказать факт получения ответчиком денег или имущества за счет истца должна быть возложена на истца, а обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, либо то, что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются, должна быть возложена на ответчика.

Ответчик ФИО2, возражая против доводов истца, указывал, что спорные денежные средства переводились им неоднократно, добровольно и целенаправленно, в целях финансирования совместного сотрудничества по созданию винодельни в КЧР. Истец ФИО1 при рассмотрении дела по его первому иску к ФИО2 (о взыскании задолженности по договору займа) также указал, что денежные средства предоставлены им ответчику для ведения им бизнеса и последующего возврата.

Судом установлено, что с <дата> по <дата> истцом осуществлено три денежных перевода на общую сумму 168 000 руб. без указания назначения платежей и оснований переводов ответчику ФИО2, который, возражая против иска, ссылается на совершение указанных переводов ФИО1 неоднократно, добровольно и осознанно в рамках устных договоренностей о ведении совместной деятельности по созданию винодельни, а не ошибочно.

В соответствии со статьей 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, приведенной нормой материального закона закреплена субсидиарность исков о взыскании неосновательного обогащения.

В связи с этим в тех случаях, когда имеются основания для предъявления требований, перечисленных в статье 1103 ГК РФ, защита нарушенного права посредством предъявления иска о неосновательном обогащении возможна только тогда, когда неосновательное обогащение не может быть устранено иным образом.

Учитывая изложенное, для правильного разрешения спора суду следовало установить, существовали ли между сторонами какие-либо отношения или обязательства, знал ли истец о том, что денежные средства им передаются в отсутствие каких-либо обязательств в случае, если их наличие не установлено, а также доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных статьей 1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых эти денежные суммы не подлежат возврату.

Как указано выше, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КЧР от 4 июня 2025 года по спору о взыскании задолженности по договору займа установлено отсутствие между ФИО1 и ФИО2 обязательственных отношений, во исполнение которых истец перечислил ответчику денежные средства, в том числе на условиях возврата.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции при рассмотрении в апелляционном порядке дела по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа было также установлено, что в период с <дата> по <дата> между сторонами велись переговоры относительно организации деятельности по производству вина (приобретение оборудования, досок, тары, аренда помещения), в связи с чем понесены затраты, однако письменное соглашение о ведении совместной деятельности и о порядке вкладов сторон в совместную деятельность между сторонами отсутствует. При этом, как усматривается из вышеприведенных, установленных судом апелляционной инстанции по делу №2-15/2025 обстоятельств, ответчик ФИО2 является индивидуальным предпринимателем, основной вид деятельности – производство вина из винограда. Из взаимной переписки сторон в мессенджере <данные изъяты> следует, что стороны вели переговоры относительно организации деятельности по производству вина (приобретение оборудования, досок, тары, аренда помещения). <дата> ответчику от истца поступил документ с наименованием «Вино смета», в котором содержатся сведения о затратах на производство вина. В <дата> стороны вели переговоры о приобретении пиломатериала и заключении договора аренды помещения, истец выяснял у ответчика, куда переводить 50 000 рублей на аренду.

Вышеуказанные обстоятельства (установлены апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КЧР от 4 июня 2025 года, имеющим преюдициальное значение по настоящему делу) по мнению судебной коллегии свидетельствуют о наличии между ФИО5 и ФИО2 устной договоренности о совместной организации и ведении бизнеса, в соответствии с которой истец перечислил ответчику указанную выше сумму денежных средств. Факт данной договоренности между сторонами истцом надлежащими доказательствами не опровергнут (в том числе им не оспаривались представленные ответчиком в материалы дела №2-15/2025 скриншоты совместной переписки в мессенджере <данные изъяты> за период с <дата> по <дата>). Сам факт переписки в мессенджере истец также не отрицал, не заявлял о фальсификации материалов такой переписки, не ставил под сомнение идентификацию ответчика, осуществлявшего переписку с истцом. Доказательств обратного суду не представлено.

Между тем, при соотношении содержания и времени осуществления сторонами переписки (установлено апелляционным определением от 4 июня 2025 года, приведено выше), в частности, в <дата>, со спорными денежными переводами за тот же период времени, судебная коллегия приходит к выводу о целенаправленности денежных переводов ФИО1 ответчику ФИО2 (приобретение расходных материалов (пиломатериала), аренда помещения), что свидетельствует об отсутствии оснований для возврата денежных средств. Допустимость использования в качества доказательства материалов электронной переписки подтверждается также и в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 5-КГ22-144-К2.

Несмотря на отсутствие у истца ФИО1 в юридически значимый период времени статуса индивидуального предпринимателя, ответчик ФИО2 имеет статус индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности – производство вина из винограда, в этой связи соответствующая, указанная выше договоренность между истцом и ответчиком могла быть достигнута. При этом следует отметить, что при разрешении иного спора между сторонами при проверке доводов ответчика о заключении сторонами фактически договора простого товарищества установлено отсутствие письменного соглашения о ведении совместной деятельности. Указанное по сути не опровергает наличие между сторонами устной

договоренности о ведении совместной деятельности.

Как указано выше, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ возлагается на истца.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств, а значимыми для рассматриваемого судом дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец вносил денежные средства на счет ответчика, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

В нарушение требований статьи 56 ГПК РФ истцом не предоставлены доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, безосновательного приобретения или сбережения ответчиками за счет истца денежных средств.

Само по себе отсутствие между сторонами отношений по договору займа (что установлено апелляционным определением по иному спору между ФИО1 и ФИО2 и не нуждается в доказывании в силу требований статьи 61 ГПК РФ) не влечет признание этих сумм неосновательным обогащением ответчика, так как из материалов дела следует, что денежные переводы на общую сумму 168 000 рублей имели под собой основание.

Судебная коллегия также отмечает, что денежные средства на счет ответчика перечислялись истцом многократными платежами в разные периоды времени (<дата>). Вопреки доводам истца, перечисляя ответчику денежные суммы, истец не мог не знать об отсутствии между ним и ФИО2 каких-либо обязательств, в том числе и об отсутствии встречного предоставления.

При изложенных обстоятельствах вывод суда о наличии неосновательного обогащения на стороне ответчика ФИО2 нельзя признать обоснованным, поскольку денежные средства истец предоставил ответчику неоднократно, добровольно, целенаправленно и осознанно, при заведомо для сторон несуществующих обязательствах, отсутствия какой-либо обязанности со стороны передающего и встречного представления со стороны получателя. Более того, указанные денежные средства предназначались для передачи ответчику в рамках ведения совместной с истцом деятельности по устной договоренности, что в том числе подтверждается указанными выше обстоятельствами, установленными судами при разрешения иного спора между сторонами. Истцом не доказано отсутствие оснований получения денежных средств, отсутствие исключений по статье 1109 ГК РФ. Вместе с тем, взыскание переводов как неосновательного обогащения, если между сторонами изначально имелись фактические договоренности о совместной деятельности, - недопустимо (Определение Верховного Суда Российской Федерации №18-КГ25-442-К4 от 9 декабря 2025 года).

Таким образом, доказательств предоставления ответчику денежных средств на условиях возврата, а также по какому-либо иному основанию, истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ суду не представлено. Такого рода действия истца подпадают под положения подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ и не порождают гражданско-правовых последствий по возврату денежных средств, поскольку истец самостоятельно принимал решение о передаче денежных средств ответчику (во исполнение существовавших устных договорных отношений), при этом был осведомлен об отсутствии у ответчика обязательств по возвращению ему полученных денежных средств.

Указание в апелляционном определении от 4 июня 2025 года по делу №2-15/2025 о праве ФИО1 на обращение в суд с иском со ссылкой на положения главы 60 ГК РФ не освобождает последнего от представления надлежащих доказательств в обоснование заявленного требования о взыскании неосновательного обогащения.

Из материалов дела и позиции истца также следует, что его требования о взыскании неосновательного обогащения заявлены им в связи с тем, что отношения с ответчиком не были оформлены в предусмотренной законом форме, однако данное обстоятельство не освобождает истца от обязанности по доказыванию обстоятельств, на которых основаны его требования, и не влечет удовлетворение исковых требований только исходя из установленного факта перечисления денежных средств ответчику, учитывая намеренный и осознанный характер предоставления денежных средств ответчику, в отсутствие допустимых доказательств того, что на ответчике лежала обязанность по возврату денежных средств или по встречному представлению, которая им не исполнена.

В этой связи оснований для удовлетворения требований истца к ответчику ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения не имелось. В связи с чем, решение суда в данной части подлежит отмене.

Поскольку требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является производным от основного требования о взыскании неосновательного обогащения, то в его удовлетворении также надлежит отказать.

Поскольку судебная коллегия полагает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, то в силу положений статьи 98 ГПК РФ не имеется оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины.

Доводы апелляционной жалобы о ненадлежащем извещении ответчика, фактически проживающего в <адрес>, о рассмотрении дела судом первой инстанции, опровергаются материалами дела, в которых имеется уведомление о получении 25 сентября 2025 года адресатом ФИО2 извещения о слушании дела 30 сентября 2025 года (л.д.56). Сам ФИО2 в своих возражениях от 28 августа 2025 года указывает местом своего проживания <адрес> (л.д.46), по которому и было направлено судебное извещение.

При таких обстоятельствах в совокупности, решение суда первой инстанции, постановленное без установления юридически значимых обстоятельств и при неправильном применении норм материального права на основании части 1 и части 2 статьи 330 ГПК РФ подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении искового заявления.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

заочное решение Адыге-Хабльского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 30 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами – отказать.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи: