Решение № 2А-25/2019 2А-25/2019(2А-514/2018;)~М-540/2018 2А-514/2018 М-540/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2А-25/2019

Д- № 2а - 25/2019 <данные изъяты>


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 января 2019 года г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Котельникова А.А., при секретаре Хлебновой Ж.Г., с участием представителя административного истца – ФИО1, представителя административного ответчика – ФИО2, рассмотрев, в открытом судебном заседании в помещении суда, административное дело по административному исковому заявлению <данные изъяты> ФИО3 об оспаривании бездействия командира войсковой части 13821, связанного с внесением изменений в функциональные обязанности и изданием приказа об освобождении от должностных обязанностей командира роты,

Установил:

ФИО3, ранее проходивший военную службу по контракту в войсковой части 13821, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений, просил признать незаконным бездействие командира войсковой части 13821, связанного с внесением изменений в функциональные обязанности ФИО3 и изданием приказа об освобождении его от должностных обязанностей командира роты после 20 ноября 2016 года.

Административный истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, о причинах неявки не сообщил.

Его представитель ФИО1 в судебном заседании просила рассмотреть дело без участия истца, все вышеуказанные требования поддержала и считала необходимым их удовлетворить. В обоснование она указала, что капитан запаса ФИО3 проходил военную службу в должности начальника радиостанции узла связи войсковой части 13821. Согласно утвержденных командиром части функциональных обязанностей было установлено, что должность начальника радиостанции, которую занимал истец, является равнозначной должности командира роты. В период с 1 апреля 2015 года по 20 ноября 2016 года за руководство подразделением истцу выплачивалась надбавка за особые условия службы в размере 5 % оклада по занимаемой должности.

Представитель считает, что прекращение выплаты надбавки с 20 ноября 2016 года было произведено незаконно, так как ФИО3 продолжал исполнять ранее занимаемую должность. Так как с 20 ноября 2016 года должность истца престала входить в установленный новым приказом МО РФ перечень должностей для выплаты надбавки за командование подразделением, то, в связи с неоплатой вознаграждения за руководство подразделением, командир части обязан был совершить ряд распорядительных действий в отношении ФИО3, направленных на издание приказа об освобождении его от обязанностей командира роты и внести изменения в его функциональные обязанности после 20 ноября 2016 года.

В дальнейшем, приказом командующего войсками Западного военного округа от 16 октября 2017 года № 369 истец был уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта и приказом командира войсковой части 13821 от 27 ноября 2017 года № 245 он был исключен из списков личного состава части с 27 ноября 2017 года. Решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 31 мая 2018 года в удовлетворении требований ФИО3 об оспаривании его увольнения с военной службы и исключения из списков части было отказано. Но, по мнению представителя ФИО1, этим решением было установлено, что дисциплинарные взыскания истцу были объявлены как командиру роты за нарушения, допущенные в руководстве и воспитании вверенного подразделения. Апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда от 20 сентября 2018 года было отказано в удовлетворении жалобы ФИО3 на вышеуказанное решение военного суда.

Представитель указала, что из данного определения истец узнал, что он не имеет права на получение надбавки за руководство подразделением. До вступления в силу вышеуказанного решения суда от 31 мая 2017 года ФИО3 полагал, что имеет право на данную надбавку как командир роты согласно утвержденных командиром части своих функциональных обязанностей.

ФИО1 в судебном заседании заявила, что истец фактически исполнял обязанности командира роты плоть до увольнения с военной службы и поэтому имеется незаконное бездействие командира войсковой части 13821, связанного с внесением изменений в функциональные обязанности ФИО3 и изданием приказа об освобождении его от должностных обязанностей командира роты после 20 ноября 2016 года.

ФИО1 считает, так как ФИО3 узнал о нарушении своих прав оспариваемым бездействием командира войсковой части из вышеуказанного определения Ленинградского окружного военного суда от 20 сентября 2018 года, то им не пропущен трехмесячный срок, установленный статьёй 219 КАС РФ для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Административный ответчик - командир войсковой части 13821, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл. Его представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала и просила суд полностью отказать в их удовлетворении как в связи с пропуском срока на обращение в суд, так и в связи с необоснованностью. Она указала, что 30 декабря 2016 года на служебном совещании по доведению нормативных актов до личного состава части с личным участием ФИО3, было доведено о новом приказе МО РФ, согласно которого с конца ноября 2016 года выплата надбавки за командование подразделениями по должностям, не входящим в новый перечень, будет прекращена. Было также доведено, что должность <данные изъяты>, которую занимал истец, не входит в данный перечень и выплата надбавки ему производиться больше не будет. Одновременно с этим, с 20 ноября 2016 года была и фактически прекращена выплата истцу данной надбавки. ФИО2 считает, что с этого дня истцу стало известно, что его должность не входит в перечень и указанная надбавка ему выплачиваться больше не будет.

По существу заявленных требований представитель указала, что в период службы в войсковой части 13821 с 18 марта 2013 года по 27 ноября 2017 года <данные изъяты> ФИО3 проходил службу только в одной должности – <данные изъяты>). На какие-либо иные должности, в том числе командира роты он никогда не назначался. ФИО2 пояснила, что в связи с тем, что должностные обязанности <данные изъяты> не являются типовыми и отсутствуют в УВС ВС РФ, командиром части были утверждены функциональные обязанности ФИО3 как <данные изъяты>. Так как по штату в <данные изъяты> у него в подчинении находилось 12 военнослужащих, то эти обязанности были разработаны в части руководства подчинённым личным составом, как для командира подразделения, с учетом его звания по должности – командира роты. По данному вопросу истец к командованию за все время прохождения военной службы в в/ч 13821 не обращался.

Таким образом, по мнению представителя ответчика, командованием части каких либо прав и законных интересов административного истца нарушено не было.

Заслушав объяснения сторон и исследовав письменные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.

В соответствии с послужным списком, выписками из приказов МО РФ от 31 февраля 2013 года № 158 и командующего ЗВО от 29 марта 2013 года <данные изъяты> ФИО3 проходил военную службу в МО РФ с 2003 года, с 18 марта 2013 года по 27 ноября 2017 проходил службу в войсковой части 13821 в должности <данные изъяты>

Из журнала доведения (изучения) нормативно-правовых актов РФ и МО РФ, стаей УК РФ, приговоров военных судов, приказов об осуждении военнослужащих за совершенные преступления войсковой части 13821 следует, что 30 декабря 2016 года на служебном совещании военнослужащих части с участием истца, были доведены новые приказы МО РФ, в том числе приказ об отмене выплаты денежных средств за командование личным составом. Об ознакомлении с указанными приказами имеется личная подпись ФИО3.

Согласно справки командира войсковой части 13821 от 12 января 2019 года № 24 <данные изъяты> ФИО3 проходил военную службу в войсковой части 13821 в период с 18 марта 2013 года по 27 ноября 2017 года в должности <данные изъяты>. На воинскую должность командира роты не назначался.

Приказом командующего ЗВО от 16 октября 2017 года № 369 истец был досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Приказом командира войсковой части 13821 от 27 ноября 2017 года № 245 ФИО3 в связи с увольнением с военной службы был исключен из списков личного состава части с 27 ноября 2017 года.

В соответствии с решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 13 декабря 2017 года было полностью отказано в удовлетворении требований ФИО3: о признании незаконными приказов командира войсковой части 13821 от 24 марта 2017 г. №№ 262, 263 и 267 о привлечении его к дисциплинарной ответственности; о признании незаконным заключения аттестационной комиссии войсковой части 13821 от 21 августа 2017 г., утвержденного командиром войсковой части 13821.

Апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда от 24 мая 2018 года решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 13 декабря 2017 года было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

В соответствии с решением Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 31 мая 2018 года было полностью отказано в удовлетворении требований ФИО3 о признании незаконным приказов командующего ЗВО от 16 октября 2017 г. №369 о его досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, командира в/ч 13821 от 27 ноября 2017 г. № 245 об исключении его из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения без своевременного обеспечения денежным довольствием в полном объеме; признании незаконным бездействия командира в/ч 13821, по изданию приказа об установлении ему, <данные изъяты> ежемесячной надбавки по воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделением и возложении на командира в/ч 13821 обязанности издать об установлении ему названной надбавки за период с ноября 2016 г. по ноябрь 2017 г. в размере 20% от оклада по воинской должности, а также направить данный приказ в ФКУ «Единый расчётный центр МО РФ» (далее ЕРЦ) для производства выплаты; о возложении на ЕРЦ обязанности произвести ему выплату названную выплату в размере 35 165,40 рублей; возложении на Министерство обороны РФ обязанности выплатить ему за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 96 692,00 рублей.

Апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда от 20 сентября 2018 года решение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 31 мая 2018 года было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Как следует из расписки представителя административного истца ФИО1, в Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд истец обратился с настоящим административным исковым заявлением 20 декабря 2018 года.

Давая оценку приведенным обстоятельствам и рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом трехмесячного срока на обращение в суд с вышеуказанными требованиями, суд исходит из того, что в п. 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.05.2014 N 8 (в ред. от 28.06.2016г.) "О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" судам дано разъяснение относительно процессуального порядка рассмотрения заявления. В этом разъяснении указано, что при подготовке административных и гражданских дел к судебному разбирательству необходимо учитывать, что процессуальным законодательством предусмотрены различия в порядке рассмотрения дел, возникающих из публичных и иных правоотношений, в связи с чем особое значение приобретает правильное установление характера правоотношений сторон.

Военная служба предполагает осуществление полномочий государства по обеспечению своего суверенитета и иных важнейших государственных интересов, а военнослужащие являются носителями публичной власти. В связи с этим правоотношения, связанные с исполнением военнослужащими общих, должностных и специальных обязанностей, являются публично-правовыми.

Таким образом, нормы главы 22 раздела IV КАС РФ применяются, когда требования военнослужащих непосредственно вытекают из военно-служебных правоотношений, основанных на властных полномочиях одной стороны по отношению к другой.

Следовательно, исходя из требований искового заявления, которые возникли из публичных правоотношений, основанных на властных полномочиях одной стороны по отношению к другой и носят публично-правовой характер, поданное административное исковое заявление было принято и подлежит рассмотрению в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 N 21-ФЗ и в установленном им порядке, с учетом особенностей, предусмотренных главой 22 данного кодекса.

При рассмотрении данного дела, суд исходит из требований ч. 1 ст. 218 КАС РФ о том, что каждый гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии со статьей 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Согласно требований данной статьи, срок обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда административному истцу стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на истце.

То есть законодатель связал начало течения срока, установленного статьей 219 КАС РФ, со временем, когда гражданину стало известно о нарушении своих прав и свобод, а не со временем, когда гражданин осознал не соответствие решения, действий (бездействия) должностных лиц закону.

Как следует из административного искового заявления, ФИО3 просил суд признать незаконным бездействие командира войсковой части 13821, связанное с внесением изменений в функциональные обязанности истца и изданием приказа об освобождении его от должностных обязанностей командира роты после 20 ноября 2016 года.

Об оспариваемом бездействии ФИО3 узнал не позднее 30 декабря 2016 года, когда он лично под роспись был ознакомлен с прекращением выплаты ежемесячной надбавки за командование подразделением, с этого же месяца истцу была фактически прекращена данная выплата. С 27 ноября 2017 года у истца окончилась военная служба и он был исключен из списков личного состава части.

При этом, в Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд истец обратился с настоящим административным иском с требованием о признании незаконным бездействия командира войсковой части 13821, связанного с изданием приказа об освобождении его от должностных обязанностей командира роты с 20 декабря 2016 года, а уточнение требований в части внесения изменений в его функциональные обязанности было сделано 22 января 2019 года, таким образом, все требования заявлены по истечении трехмесячного срока.

Как указывалось выше, в соответствии с ч. 1 ст. 218 КАС РФ каждый гражданин, может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Таким образом, право гражданина на обращение в суд вытекает из его личного представления о характере правоотношений сторон, объеме их прав и обязанностей, независимо от того, нарушались ли в действительности права и свободы. Следовательно, обращение в суд с административным исковым заявлением обусловлено исключительно волеизъявлением гражданина. Заявление военнослужащего, оспаривающего решение, действие (бездействие) органа военного управления или командира (начальника) воинской части, подается в военный суд.

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что у ФИО3 было достаточно времени для обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением в установленном законом порядке и сроки, и не имелось каких либо объективных причин, препятствующих такому обращению.

Учитывая, что каких-либо доказательств подтверждения уважительности пропуска процессуального срока и обстоятельств, препятствующих обращению за судебной защитой нарушенного, по мнению истца права, ввиду тяжелой болезни, беспомощного состояния или по иным объективным причинам, ФИО3 в суд не предоставлено, суд считает, что срок для оспаривания приказа командира войсковой части пропущен истцом без уважительных причин, и оснований для восстановления истцу пропущенного процессуального срока не имеется.

Мнение представителя истца о том, что ФИО3 узнал о нарушении своего права оспариваемым бездействием командира части только из апелляционного определения Ленинградского окружного военного суда от 20 сентября 2018 года является надуманным и не соответствует обстоятельствам дела, в том числе данному определению, а также вышесказанным судебным актам: решениям Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 13 декабря 2017 года и от 31 мая 2018 года, апелляционному определению Ленинградского окружного военного суда от 24 мая 2018 года.

Поскольку вышеуказанные обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности, не препятствовали административному истцу обратиться с данными требованиями по указанным им основаниям в военный суд в трехмесячный срок, то в связи с этим, не могут быть признаны уважительными и влекущими за собой восстановление пропущенного процессуального срока.

Так как ФИО3 не представлены и в деле отсутствуют какие-либо сведения об уважительности пропуска срока на обращение в суд, которые свидетельствовали бы об обоснованности пропуска данного срока, суд приходит к выводу о том, что этот срок был пропущен истцом по неуважительным причинам, в связи с чем суд считает, что в указанных требованиях заявителя должно быть отказано в полном объеме на основании ст. 219 КАС РФ.

Поскольку в удовлетворении требований ФИО3 судом полностью отказано, то оснований для возмещения ему понесенных по делу судебных расходов в соответствии со ст. 111 КАС РФ также не имеется.

Руководствуясь статьями 111, 174-180, 219, 227 КАС РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований ФИО3 о признании незаконным бездействия командира войсковой части 13821, связанного с внесением изменений в функциональные обязанности ФИО3 и изданием приказа об освобождении ФИО3 от должностных обязанностей командира роты после 20 ноября 2016 года – полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<данные изъяты>

Судья А.А. Котельников