Решение № 2-1738/2020 2-1738/2020~М-716/2020 М-716/2020 от 28 октября 2020 г. по делу № 2-1738/2020

Дело №

УИД: №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ года <адрес>

Центральный районный суд <адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Коноваловой Н.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя ГУ МВД России по НСО, МВД России ФИО2, представителя УМВД по <адрес> ФИО3, представителя У. Р. по НСО ФИО4, представителя ФГКУ «УВО ВНГ РФ по НСО» ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России, Главному У. Министерства внутренних дел России по <адрес>, У. Министерства внутренних дел России по городу Новосибирску, У. Федерального государственного казенного учреждения «У. вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>», У. Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском и просил взыскать с начальника отдела полиции № «Центральный» города Новосибирска ФИО6, Министерства Финансов Российской Федерации по <адрес> в его пользу материальный и моральный вред в общей сумму 150 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства, истцом было уточнена стоимость утраченного имущества, которая составила, в общей сумме, 53 574 рубля (л.д.№).

В ходе судебного разбирательства определениями суда была произведена замена ненадлежащих ответчиков – начальника отдела полиции № «Центральный» города Новосибирска ФИО6, Министерства Финансов Российской Федерации по <адрес> на Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел России, Главное У. Министерства внутренних дел России по <адрес>, У. Министерства внутренних дел России по городу Новосибирску, У. Федерального государственного казенного учреждения «У. вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>», У. Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ он был задержан сотрудниками отдела полиции № «Центральный». В ходе задержания у истца было изъято личное имущество, а именно: сотовый телефон «Самсунг» 3190 (раскладушка), с 2 сим-картами и картой памяти 8 Гб, пачка сигарет «Бонд», шоколад «Марс», зажигалка газовая, полотенце банное, денежные средства в размере 1 160 рублей, 20 метров кабеля 3х-жильного, чек на оплату кабеля на сумму 540 рублей. Согласно протоколу личного досмотра, данные вещи были изъяты у истца, при этом, шоколад «Марс» вычеркнут из списка протокола изъятия. Кроме того, на следующий день после задержания истцом были собраны вещи, а именно: нательное белье, туалетные принадлежности, электро-кипятильник 500 Вт, чай в пакетиках 300 штук, посуда пластиковая, бумага формата А4 сто листов, сумка плащевая, чипсы, которые были оставлены им в отделе полиции. Однако, данные вещи не были признаны вещественными доказательствами и не возвращены истцу до настоящего момента. В связи с чем, истец полагает, что их утрата связана с виновными действиями сотрудников отдела полиции № «Центральный», что послужило основанием для обращения в суд. Также ФИО1 полагает, что виновными действиями сотрудников ответчика ему были причинены физические и нравственные страдания, обусловленные невозможности пользоваться личными вещами, в связи с чем, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

ФИО1 в судебном заседании доводы иска поддержал в полном объеме, пояснил, что после задержания у него были изъяты вещи, указанные в протоколе осмотра, которые не возвращены ему до настоящего момента. Кроме того, на следующий день после задержания в квартире, по адресу: <адрес>, истцом были собраны личные вещи (сменное нательное белье, туалетные принадлежности, электрокипятильник, чай в пакетиках 300 штук, полотенце банное, посуда пластиковая, бумага, сумка, чипсы, сигареты, лапша доширак, костюм спортивный теплый, кроссовки, шапочка, перчатки кожаные, носки тонкие и шерстяные, мыльница и мыло, мыло жидкое, пена для бритья, станок, бритвенные принадлежности и.т.д.). Как пояснил ФИО1, после сбора вещей, он приехал в отдел полиции №, оставил сумку около дежурного, и его повезли на суд в суд для избрания меры пресечения, а из суда доставили в ИВС. ФИО1 пояснил, что он написал доверенность, чтобы сестра съездила и забрала вещи. Когда его сестра (Свидетель №1) приехала, ей было пояснено, что никто не знает, где его вещи. В связи с изложенным, ФИО1 полагает, что утрата данных вещей также обусловлена виновными действиями сотрудников ответчика.

Представитель МВД, ГУ МВД РФ по НСО ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Заявила ходатайство о прекращении производства по делу в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель УМВД по <адрес> ФИО3 против удовлетворения требований возражала по доводам, изложенным в письменных возражениях, заявила ходатайство о пропуске срока исковой давности (л.д.№).

Представитель У. Р. по НСО ФИО4 просил в удовлетворении требований отказать, заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Представитель ФГКУ «УВО ВНГ РФ по НСО» ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения требований возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнениях к отзыву.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, был извещен судом надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил. Ранее пояснил, что относительно задержания ФИО1 помнит, что на тот момент он работал в первом взводе вневедомственной охраны МВД России. Их группа получила заявку, что возле дома на ФИО8 9 гражданин просит помощи. По прибытию на место они увидели граждан, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, один из которых был ранен. Данные граждане пояснили, что в ходе совместного распития, один из них взял нож и ткнул в шею другого. В связи с чем, третье лицо и его коллеги начали отрабатывать прилегающую территорию, ближе к <адрес> увидели гражданина (истца), который нес полотенце со следами крови, также на его вещах были следы крови. Данное лицо было задержано и доставлено в отдел полиции № «Центральный», где гражданина завели в комнату для досмотра. При досмотре у истца обнаружили и изъяли сигареты, зажигалку, полотенце, денежные средства, сотовый телефон кнопочный. При этом, ФИО7 пояснил, что у истца точно не было сумки, насчет кабеля он затрудняется ответить. Далее ФИО7 и его коллеги постучались в окошко в дежурную часть, где им поставили отметку о принятии ФИО1 и его вещей согласно рапорту. Специального журнала передачи изъятых вещей не существует, но, дежурные, как правило, сверяют при получении протокол изъятия и имеющиеся вещи.

Третье лицо – Свидетель №2 в судебное заседание не явился, был извещен судом надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил. Ранее дал пояснения по фактическим обстоятельствам, согласно которым он в июле 2016 года работал старшим оперуполномоченным в отделе № «Центральный», в его обязанности не входило отвечать за сохранность вещественных доказательств, по обстоятельствам задержания ФИО1 пояснить подробно ничего не может, в связи с истечением большого количества времени.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, был извещен судом надлежащим образом, ранее пояснял, что он ДД.ММ.ГГГГ работал водителем в ОП полиции №, дал пояснения аналогичные пояснениям ФИО7

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

Суд определил: руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

ДД.ММ.ГГГГ в районе 14 часов 30 минут в УМВД по <адрес> поступило сообщение о том, что неустановленным лицом было нанесено ножевое ранение гражданину в районе <адрес>. В ходе оперативно-розыскных мероприятий, был задержан ФИО1 по подозрению в покушении на убийство Л.Д.М., что подтверждается рапортом старшего полицейского взвода роты № в составе БП № УВО по <адрес> – филиала ФГКУ УВО ГУ МВД России по НСО ФИО7 (л.д.48, оборот).

Из регистрационной записи № Книги учета лиц, доставленных в дежурную часть отдела полиции № «Центральный» УМВД по <адрес> следует, что ФИО1 доставлен в отдел полиции ДД.ММ.ГГГГ в № минут, о чем составлена соответствующая запись ОУР Юшкевичем. Согласно протоколу личного досмотра от ДД.ММ.ГГГГ, в период с № минут сотрудником роты № взвода 1 БП 1 УВО ФИО9 отдела полиции № был осуществлен личный досмотр ФИО1 в помещении отдела полиции № «Центральный» в присутствии понятых.

Согласно протоколу, в ходе досмотра было изъято: сотовый телефон «Самсунг» №, кабель 20 метров, чек к кабелю, открытая пачка сигарет «Бонд», кошелек, 160 рублей, зажигалка, полотенце со следами бурого цвета. Перечисленное изъято и опечатано печатью ОП № дежурной части (л.д.№).

Кроме того, по тексту протокола указано, что также изъят «шоколад», однако, данное слово зачеркнуто. Указанный протокол подписан сотрудником полиции и понятыми, истец от подписи отказался.

Из обвинительного заключения по обвинению ФИО11, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ прокурором <адрес> города Новосибирска В.Н. Зулиным, следует, что к материалам дела приобщены следующие вещественные доказательства: пять смывов вещества бурого цвета, нож с деревянной ручкой, 16 ножей, окурок сигареты «Максим» с веществом бурого цвета; компакт-диск формата DVD-R, с видеозаписью с камер видеонаблюдения; джинсы синего цвета, футболка голубого цвета, куртка черного цвета, изъятые у потерпевшего Л.Д.М.; куртка бежевого цвета, брюки серого цвета, изъятые у ФИО1 (л.д.№).

Приговором Центрального районного суда <адрес> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционным постановлением Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 4 месяца.

Также указанным приговором постановлено, что вещественные доказательства по уголовному делу, а именно: пять смывов вещества бурого цвета, нож с деревянной ручкой, 16 ножей, окурок сигареты «Максим» с веществом бурого цвета, хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу подлежат уничтожению; компакт-диск формата DVD-R, с видеозаписью с камер видеонаблюдения, хранящийся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу необходимо хранить при уголовном деле; джинсы синего цвета, футболку голубого цвета, куртку черного цвета, изъятые у потерпевшего Л.Д.М. и хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу– уничтожить; куртку бежевого цвета, брюки серого цвета, изъятые у ФИО1 и хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу – передать ФИО1

Из материалов уголовного дела № следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Центральный районный суд <адрес> с ходатайством о рассмотрении вопроса в порядке исполнения приговора Центрального районного суда <адрес>, из которого следует, что ФИО1 просит разрешить вопрос об изъятых в рамках уголовного дела вещах.

Постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным постановлением Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ходатайство ФИО1 было возвращено, поскольку приговором суда был разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу, а именно: куртке бежевого цвета, брюках серого цвета, изъятых у него и признанных вещественными доказательствами в установленном законом порядке.

Как следует из материалов дела, вещи, изъятые у ФИО1 в ходе досмотра на основании протокола досмотра от ДД.ММ.ГГГГ, вещественными доказательствами не признавались.

В дальнейшем, ФИО1 неоднократно обращался в органы полиции, прокуратуры, с целью возврата изъятых у него вещей, однако, как следует из искового заявления и не оспаривается ответчиками, до настоящего времени данные вещи истцу не возвращены, место их нахождение неизвестно (л.д.№).

На основании обращения ФИО1 по факту изъятия у него личных вещей и установления их местонахождения, поступившего в УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, была проведена проверка. Из заключения по результатам проверки, утверждённого ДД.ММ.ГГГГ, следует, что доводы жалобы ФИО1 в части невозврата изъятых вещей и необеспечения их сохранности признаны частично обоснованными (л.д.№).

На основании указанного обращения, а также заключения от ДД.ММ.ГГГГ, была проведена служебная проверка в отношении сотрудников полиции, которые должны были осуществить хранение изъятых вещей. Из заключения служебной проверки, утверждённого ДД.ММ.ГГГГ, следует, что лицо, ответственное за не обеспечение сохранности изъятых у ФИО1 вещей, не установлено (л.д.№).

Согласно части 4 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции на ДД.ММ.ГГГГ) изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, с учетом требований статьи 6.1 настоящего Кодекса.

Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № утверждено Наставление о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД России после доставления граждан (далее по тексту решения – Наставление в редакции по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно пункту 11 Наставлений у доставленных лиц изымаются предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья или могут быть использованы в качестве орудия преступления, а также продукты питания и предметы, не включенные в Перечень продуктов питания, предметов первой необходимости, обуви, одежды, которые задержанные лица могут иметь при себе, хранить и получать в передачах, о чем делается отметка в протоколе личного досмотра или протоколе о задержании.

Оперативный дежурный обязан обеспечить сохранность изъятых предметов и вещей до истечения срока задержания, после чего они возвращаются лицу, за исключением предметов, являющихся орудием или непосредственным объектом правонарушения (до решения вопроса по существу) либо находящихся в розыске или изъятых из гражданского оборота, а также поддельных документов.

Исходя из толкования приведенных выше норм права следует, что на сотрудников полиции возложена обязанность по обеспечению сохранности изъятых вещей, а также их возвращению лицу в разумные сроки.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания указанных статей, в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, а в статье 16 указанного Кодекса закреплена обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений статей 52, 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью.

Как разъяснено в пунктах 11, 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Определениями Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ответчикам предлагалось представить относимые и допустимые доказательства отсутствия вины в причинении истцу ущерба в виде стоимости утраченного имущества, однако, таких доказательств суду представлено не было.

С учетом установленного факта изъятия у ФИО1 вещей согласно протоколу досмотра от ДД.ММ.ГГГГ, передачи данного имущества в дежурную часть отдела полиции №, отсутствия сведений о возвращении данного имущества ФИО1 в установленном законом порядке, а также отсутствия возможности возвратить данное имущество ФИО1 в натуре, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании стоимости имущества, изъятого у него согласно протоколу досмотра, являются законными и обоснованными.

Учитывая содержание протокола досмотра, отсутствие замечаний на данный протокол, суд полагает возможным взыскать в пользу истца ущерб за утрату следующего имущества: сотовый телефон «Самсунг» №, кабель 20 метров, чек к кабелю, открытую пачку сигарет «Бонд», кошелек, 160 рублей, зажигалку, полотенце.

Учитывая, что шоколад в протоколе досмотра был вычеркнут, ФИО1 не просил внести в него исправления в ходе рассмотрения уголовного дела,, у суда отсутствуют правовые основания полагать, что ссылка на шоколад не являлась технической опиской, исправленной в ходе составления протокола.

Из представленного в материалы дела расчета истца следует, что стоимость сотового телефона «Самсунг» № составляет 6 000 рублей, кабель 3-хжильный стоит 540 рублей, пачка сигарет «Бонд» стоит 100 рублей, зажигалка газовая «бесценна», кошелек стоит 500 рублей, полотенце банное – 400 рублей (л.д.№).

Как было указано выше, исходя из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, именно на истца возложена обязанность представить относимые и допустимые доказательства размера причиненного ему ущерба, а ответчик обязан доказать иной размер причиненных лицу убытков.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истцу предлагалось представить относимые и допустимые доказательства стоимости утраченного имущества, неоднократно разъяснялось право на заявление ходатайства о назначении судебной товароведческой экспертизы.

Однако, истцом не представлено ни одного относимого и допустимого доказательства, подтверждающего стоимость утраченного им имущества, ходатайство о назначении товароведческой экспертизы истцом также не заявлено.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика оспаривала стоимость утраченного имущества, представила распечатки с сайтов, согласно которым стоимость имущества отличается от той, что указана истцом в своем расчете ФИО1

Так, согласно представленным в материалы дела распечаткам с Интернет-сайтов, стоимость банного полотенца составляет 145 рублей, стоимость пачки сигарет «Bond» составляет 48-50 рублей (л.д.№), стоимость зажигалок газовых - варьируется от 25-100 рублей.

Кроме того, согласно общедоступным объявлениям, размещенным в сети Интернет (в том числе, в архивных данных), в продаже телефоны марки Samsung 3190 отсутствуют. Доказательств того, что ФИО1 приобретался телефон именно такой марки, в материалы дела не представлено.

Из пояснений ФИО1, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что принадлежавший ему телефон являлся кнопочным раскладным телефоном.

Из имеющихся в материалах дела распечаток о продаже новых кнопочных раскладных телефонов Samsung следует, что их средняя стоимость составляет 4000 рублей.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 согласился с размером стоимости имущества, представленным ответчиком, поскольку у него отсутствует возможность оплачивать проведение судебной товароведческой экспертизы.

Принимая во внимание то обстоятельство, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих иную стоимость полотенца, телефона, зажигалки, сигарет, чем та, что представлена ответчиком, а ответчиком не оспорена заявленная ко взысканию истцом стоимость кабеля и кошелька, суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежат взысканию убытки в размере 4000 рублей за телефона «Самсунг» №.988.058.348.282.01, 540 рублей за кабель, 50 рублей за пачку сигарет «Бонд», 50 рублей за зажигалку, 500 рублей за кошелек, а также 160 рублей, изъятых в ходе досмотра, а всего – 5 300 рублей.

Основания для взыскания с ответчиком иных заявленных истцом убытков, а именно 1000 рублей в счет утраченных денежных средств, 100 рублей в счет стоимости шоколадки, 200 рублей в счет стоимости сим-карт, 499 рублей в счет стоимости карты памяти на 8 ГБ у суда отсутствуют, поскольку из материалов дела не следует, что данные вещи изымались у истца и передавались на ответственное хранение сотрудникам органов внутренних дел, не содержат материалы дела и относимых и допустимых доказательства приобретения истцом данных вещей, их наличия у ФИО1 на момент его задержания.

Учитывая, что именно на истце возложена обязанность по доказыванию факта причинения ему убытков и наличия причинно-следственной связи между виновными действиями ответчиков и наступившим ущербом, однако, истцом таких доказательств суду не представлено, суд не находит оснований для удовлетворения требований в указанной части.

Также суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ответчиков в его пользу убытков, причиненных в результате утраты вещей, принесенных ему на следующий день после задержания.

Как следует из искового заявления и пояснений ФИО1, данных в ходе судебного разбирательства, ДД.ММ.ГГГГ истцом в сумку были собраны личные вещи. В отделе полиции № «Центральный» он оставил сумку возле дежурного, а самого истца отправили в Центральный районный суд <адрес> для избрания меры пресечения. В связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, истца из суда этапировали в ИВС, в связи с чем, он выдал доверенность на имя сестры – Свидетель №1, для того, чтобы она забрала вещи. Однако, сестре ФИО1 вещи отданы не были; ей пояснили, что сотрудники полиции не знают, где находятся данные вещи.

ФИО1 полагает, что утрата данных вещей состоит в причинно-следственной связи с виновными действиями сотрудников отдела полиции № «Центральный».

Суд, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 15, 1064 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может признать обоснованными требования ФИО1 о взыскании с ответчиков убытков в виде денежных средств за утрату указанных вещей.

Так, стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств того, что данные вещи им собирались, а также передавались на ответственное хранение сотрудникам отдела полиции.

Сам по себе факт оставления ФИО1 вещей в отделении полиции не является достаточным основанием для возложения на сотрудников полиции обязанности по хранению таких вещей. ФИО1, являясь собственником, действуя разумно и добросовестно, с учетом положений статью 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязан был самостоятельно обеспечить сохранность своих вещей.

Учитывая изложенное, в указанной части требование ФИО1 также не подлежит удовлетворению.

Что касается требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, то суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относятся жизнь, и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В силу постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 20 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда является способом защиты лишь нематериальных благ. При нарушении имущественных прав компенсация морального вреда применяется лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

Для применения ответственности, предусмотренной названными статьями, лицо, требующее возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, должно доказать противоправность действий (бездействия) названных органов, наличие причинной связи между действиями (бездействием) государственных органов и возникшим вредом, а также размер вреда. Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении исковых требований.

Согласно положению пункта 2 статьи 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Следовательно, вопрос о возмещении морального вреда при нарушении имущественных прав может ставиться и разрешаться, если такая возможность предусмотрена законодателем в отношении права на определенное материальное благо.

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательств на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского Кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Как следует из пояснения ФИО1, данных им в ходе судебного разбирательства, причинение ему морального вреда истец связывает только с невозможностью использования личных вещей.

Действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда за нарушение имущественного права лица, связанного с утратой его вещей.

Определением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истцу в порядке досудебной подготовки было предложено представить относимые и допустимые доказательства наличие причинной связи между действиями ответчика и причиненным вредом.

Однако, указанные доказательства суду представлены не были.

В связи с изложенным, суд, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом приведенных выше норм права полагает, что истцом не доказан факт наличия наступивших негативных последствий и наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и наступившими последствиями.

Суд, анализируя представленные в материалы дела доказательства, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт причинения истцу убытков виновными действиями сотрудников Министерства внутренних дел Российской Федерации в виде не обеспечения сохранности вещей на общую сумму 5 300 рублей, которые подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд учитывает следующее.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

На основании подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации определено понятие главного распорядителя бюджетных средств (главного распорядителя средств соответствующего бюджета) - орган государственной власти (государственный орган), орган У. государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Министерство внутренних дел Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, в сфере миграции (далее - сфера внутренних дел), а также правоприменительные функции по федеральному государственному контролю (надзору) в сфере внутренних дел.

В силу подпункта 100 пункта 11 Положения МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Согласно пункту 13 Положения, в единую централизованную систему МВД России входят: органы внутренних дел, включающие в себя полицию; организации и подразделения, созданные для выполнения задач и осуществления полномочий, возложенных на МВД России.

В абзаце 2 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

В этом же пункте указано что, при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, убытки подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации как главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Ссылка представителя УМВД России по <адрес> на то, что сотрудники, производившие изъятие вещей, а также их хранение, на основании Указа Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Вопросы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации» стали сотрудниками ФГКУ «У. вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по НСО», а также Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, не имеет правого значения, поскольку из материалов дела следует, что на момент осуществления изъятия вещей, а также их передачи в дежурную часть, третьи лица являлись сотрудниками Министерства внутренних дел России (л.д.181-18), доказательств того, что в дальнейшем изъятые у ФИО1 вещи передавались в Р. или в ФГКУ «УВО ВНГ РФ по НСО» материалы дела не содержат.

В ходе судебного разбирательства представителем УМВД по городу Новосибирску (л.д.114), ГУ МВД РФ по НСО, МВД России заявлены ходатайства о прекращении производства по делу в части требований о взыскании материального ущерба, в связи с пропуском истцом срока исковой давности для обращения в суд с указанным иском.

Представители ФГКУ «УВО ВНГ РФ по НСО», а также У. войск национальной гвардии России по <адрес> заявлены ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении требований.

Суд, исследовав данные ходатайства, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, вправе обратиться в суд за защитой нарушенного права в течение срока исковой давности.

На основании статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения и является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 200 указанного выше кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Представители УМВД по <адрес>, ГУ МВД РФ по НСО, МВД России, УГКУ УВО ВНГ России по НСО полагают, что ФИО1 должен был узнать о нарушенном ему праве в день осуществления досмотра и изъятия вещей, то есть, ДД.ММ.ГГГГ, а следовательно, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель У. Р. России по НСО полагает, что ФИО1 должен был узнать о своем нарушенном праве ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в тот день он был ознакомлен с материалами уголовного дела, в том числе, с постановлением о признании и приобщении к материалам дела вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, между тем, ФИО1 отказался от ознакомления с вещественными доказательствами. По мнению ответчика, ФИО1 должен был понимать, что среди вещественных доказательств отсутствуют вещи, изъятые у него протоколом личного досмотра.

Суд, анализируя доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, полагает их несостоятельными и подлежащими отклонению, как основанные на неверном толковании норм права и фактических обстоятельств.

Так, доводы ответчиков о том, что ФИО1 должно было стать известно об утрате его вещей еще ДД.ММ.ГГГГ противоречат действующему законодательству, поскольку действия сотрудников по изъятию у истца вещей являлись законными, у истца отсутствовали основания полагать, что сотрудниками полиции данные вещи в дальнейшем будут утрачены.

Также несостоятельным является и довод о том, что истцу об утрате вещей должно было стать известно не позднее дня ознакомления с материалами уголовного дела, когда ФИО1 должен был узнать, что изъятые вещи не признаны вещественными доказательствами по следующим основаниям.

В силу части 4 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ), изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами предметы, включая электронные носители информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, с учетом требований статьи 6.1 настоящего Кодекса, то есть, с учетом разумного срока.

Таким образом, сам по себе факт признания части изъятых у истца вещей вещественными доказательствами не порождал обязанность сотрудников полиции в тот же день передать иные вещи, изъятые и не признанные вещественными доказательствами, обвиняемому.

Суд, учитывая принцип добросовестности участников гражданского процесса, принимая во внимание поведение истца, который последовательно после вынесения приговора направлял в различные компетентные органы жалобы и ходатайства с требованием возвратить личные вещи, приходит к выводу, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента вступления в законную силу приговора от ДД.ММ.ГГГГ, которым был разрешен вопрос о вещественных доказательствах, поскольку именно с того момента истцу достоверно стало известно о том, что ему не возвратят изъятые ранее вещи.

Как следует из материалов дела, исковое заявление было направлено в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах сроков исковой давности.

Более того, из материалов дела следует, что в ноябре 2019 года ФИО1 также направлял в суд исковое заявление с требованием о возмещении убытков, которое было возвращено судом в связи с неисправлением истцом недостатков в указанный в определении срок.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что иск подан ФИО1 в пределах срока исковой давности.

На основании изложенного, с руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России, Главному У. Министерства внутренних дел России по <адрес>, У. Министерства внутренних дел России по городу Новосибирску, У. Федерального государственного казенного учреждения «У. вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес>», У. Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес> о взыскании убытков, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежные средства в счет возмещения материального вреда в размере 5 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Н.Н. Топчилова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ