Апелляционное определение № 22-2514/2025 22-6/2026 от 1 марта 2026 г.

Судья Беликов О.В. Дело № 22-6/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 марта 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Роя А.Н.,

судей Васиной С.В., Тенькаева А.Ю.,

при секретаре Зеленцовой В.Ю.,

с участием прокурора Сапараевой О.И.,

осужденного ФИО2,

адвоката Бирюковой Ж.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя ФИО9 и исполняющего обязанности прокурора Фрунзенского района г. Саратова ФИО10, апелляционной жалобе потерпевшего Потерпевший №3 и его законного представителя ФИО30 на приговор Фрунзенского районного суда <адрес> от 12 ноября 2024 года, которым

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

осужден по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск Потерпевший №3 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО2 в пользу Потерпевший №3 в счет компенсации морального вреда 750 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Роя А.Н., выступление прокурора Сапараевой О.И., мнения осужденного ФИО2 и адвоката Бирюковой Ж.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью человека, повлекшем за собой психическое расстройство, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 24 февраля 2025 года приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 12 ноября 2024 года в отношении ФИО2 был изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении осужденному наказания «иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему ФИО7, выразившихся в принесении извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в судебном заседании», в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ; признано в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО2 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – «принесение извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в суде»; усилено назначенное ФИО2 наказание по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ до 08 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачтено в срок назначенного ФИО2 наказания время его содержания под стражей с 27 января 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 28 октября 2025 года удовлетворена кассационная жалоба защитника осужденного ФИО2- адвоката Бирюковой Ж.А. и отменено апелляционное определение Саратовского областного суда от 24 февраля 2025 года, с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. Основанием к отмене решения суда апелляционной инстанции послужили допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, в частности на выводы о виновности или невиновности осужденного.

Судом кассационной инстанции обращено внимание, что в основу приговора положены заключения экспертов от 04 апреля 2024 года № 408, от 04 июня 2024 года № 555, из которых следует, что в результате совершенных ФИО2 в отношении несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №3 противоправных действий у последнего развилось состоящее в прямой причинно-следственной связи с произошедшими событиями психическое расстройство в виде «пролонгированной депрессивной реакции», проявившееся в виде беспокойства, тревожности, подавленности, страхов повторения действий со стороны обвиняемого и его знакомых, нарушений сна с кошмарными сновидениями. Суд оставил без внимания и оценки иные выводы указанных экспертных заключений о том, что описанные изменения психики в настоящее время выражены на столь значительно, поскольку у Потерпевший №3 сохраняется способность к обучению, адаптации в привычных условиях (семья, школа, круг друзей), не сопоставил их с имеющимися в материалах дела данными о личности потерпевшего, содержащимися в частности, в справке врача-психиатра, согласно которой Потерпевший №3 состоит на учете в качестве нуждающегося в психиатрической помощи; в его характеристиках по месту обучения в МБОУ СОШ № 1 <адрес> и показаниях классного руководителя ФИО8, из которых следует, что изменений в его поведении после произошедших событий не наблюдается.

Указано на то, что суд не привел в приговоре объективных данных и основанных на них собственных суждений о такой степени наступившего психического расстройства у несовершеннолетнего потерпевшего, которое имеет предпосылки для длительного негативного влияния на социальное благополучие несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, что являлось бы достаточным и безусловным основанием для квалификации действий осужденного ФИО2 по п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7, повлекшее наступление у последнего психического расстройства и не учел правовую позицию, выраженную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11 января 2024 года № 1-П.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции указано на необходимость устранения допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, вынести законное, обоснованное и справедливое решение, с учетом положений ч. 6, 7 ст. 401.16 УПК РФ проверить иные доводы кассационной жалобы защитника осужденного, а также доводы, изложенные прокурором в судебном заседании суда кассационной инстанции и отраженные в протоколе судебного заседания, в частности, о недопустимости заключений комиссий экспертов, неверной квалификации действий осужденного, нарушения судом апелляционной инстанции положений уголовно-процессуального закона при принятии решения об усилении наказания осужденному и другие.

В апелляционном представлении с дополнением государственный обвинитель ФИО9 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Указывает, что вывод суда о квалификации содеянного ФИО2 по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ является необоснованным, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается умысел ФИО2 именно на причинение смерти Потерпевший №3, Потерпевший №2 и Потерпевший №1 Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются исследованными доказательствами и не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что свидетельствует о нарушении судом при вынесении приговора требований УПК РФ. Обращает внимание, что судом неверно произведен зачет времени содержания осужденного ФИО2 под стражей в срок лишения свободы. Согласно материалам дела, ФИО2 был задержан 27 января 2024 года в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, поэтому зачет времени содержания под стражей с 17 января 2024 года является неверным. Просит приговор суда отменить, вынести новый обвинительный приговор, которым признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, и» ч. 2 ст.105 УК РФ, усилить назначенное наказание, зачесть ФИО2 срок содержания под стражей с 27 января 2024 года в срок отбытия наказания в виде лишения свободы.

В дополнении к апелляционному представлению государственного обвинителя исполняющий обязанности прокурора Фрунзенского района г. Саратова ФИО10 указывает, что в результате противоправных действий и посягательства ФИО2 на жизнь и здоровье Потерпевший №3 у последнего развилось психическое расстройство в виде пролонгированной депрессивной реакции. Однако судом первой инстанции необоснованно не учтена правовая позиция Конституционного Суда РФ, содержащаяся в постановлении № 1-П от 11 января 2024 года, что не всякое психическое расстройство влечет причинение тяжкого вреда здоровью. Положив в основу приговора заключение экспертизы, районный суд не сопоставил его с имеющимися в материалах дела данными о личности потерпевшего. Суд не привел в приговоре объективных данных и основанных на них собственных суждений о такой степени наступившего психического расстройства у потерпевшего Потерпевший №3, которое имеет предпосылки для длительного негативного влияния такого расстройства на социальное благополучие несовершеннолетнего. Ставит под сомнение совершение ФИО2 преступления из хулиганских побуждений, ссылаясь на показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и самого осужденного. Просит приговор суда отменить, постановить новый обвинительный приговор, которым признать ФИО2 виновным по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, усилить наказание.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №3 и его законный представитель ФИО30 выражают несогласие с приговором суда, считают его незаконным и необоснованным. Указывают, что описание преступного деяния, изложенное в приговоре, не соответствует выводам суда в мотивировочной части приговора. Полагают необоснованным исключение из объема обвинения покушения на убийство Потерпевший №2 и Потерпевший №1, поскольку данное обстоятельство подтверждается показаниями самого ФИО2, которому суд не дал надлежащую оценку. Считают необоснованными выводы суда о том, что ФИО1 не стал преследовать потерпевшего, в связи с чем, у него не было умысла на убийство, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей о том, что ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, а Потерпевший №3 и Потерпевший №1 убегали от него, стучали в двери и звали на помощь, что не позволило ФИО2 завершить преступление. Обращают внимание, что выводы суда в приговоре о том, что Потерпевший №1 и Потерпевший №2 не причинены телесные повреждения и у них отсутствуют претензии к осужденному, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, и» ч. 2 ст.105 УК РФ. Считают необоснованным вывод суда об исключении из обвинения трех нанесенных ФИО1 ударов в область туловища потерпевшему, поскольку они не причинили вреда здоровью потерпевшего, а происхождение повреждений на куртке установить невозможно. Суд не учел показания потерпевшего, согласно которым, когда он выходил гулять, повреждений на его куртке не было, а также было неверно оценено заключение экспертизы, которое не исключило происхождение повреждений на куртке путем нанесения ударов ножом. Указывают, что установленные в судебном заседании обстоятельства и исследованные доказательства свидетельствуют об умысле ФИО2 на совершение убийства малолетних Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №1 их хулиганских побуждений и соответственно действия осужденного должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, и» ч. 2 ст.105 УК РФ. Не соглашаются с выводом суда о признании в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО2 «иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему Потерпевший №3, выразившихся в принесении извинений потерпевшему», поскольку это обстоятельство противоречит материалам дела. Судом первой инстанции не были учтены разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58, согласно которым основанием для применения положений п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ следует понимать оказание помощи потерпевшему, направленной на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, а принесение извинений потерпевшему не может являться основанием для применения вышеуказанного положения закона. Просят исключить из приговора указание о признании смягчающим обстоятельством «принесение извинений потерпевшему» и применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Указывают, что суд необоснованно не признал в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Считают, что наказание, назначенное ФИО2, является несправедливым и не соответствует тяжести совершенного преступления; судом неверно произведен зачет времени содержания осужденного ФИО2 под стражей в срок лишения свободы с 17 января 2024 года, поскольку преступление совершено 27 января 2024 года. Считают необоснованным частичное удовлетворение судом размера исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку потерпевший находился на стационарном лечении, длительное время не мог самостоятельно передвигаться, получал медицинскую и психологическую помощь, а психическое расстройство, вызванное совершенным в отношении него преступлением, продолжается до настоящего времени. Просят приговор суда отменить, вынести новый обвинительный приговор, которым признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, усилить назначенное наказание, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №3 и его законного представителя ФИО30 осужденный ФИО2 считает доводы несостоятельными. Указывает, что суд пришел к обоснованным выводам об отсутствии у него умысла на совершение убийства трех лиц, исключении из объема обвинения трех ударов в область туловища, уменьшении размера удовлетворенных исковых требований. Считает, что назначенное наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым. Просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, приговор оставить без изменения.

Изучив материалы дела, проверив законность, обоснованность, справедливость приговора, обсудив доводы апелляционного представления с дополнениями и апелляционной жалобы, поданных возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства на основании представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- в части, показаниями подсудимого ФИО2 подтвердившего факт умышленного нанесения им ножевых ранений несовершеннолетнему потерпевшему Потерпевший №3;

- показаниями малолетних потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №1, Потерпевший №2 об обстоятельствах беспричинного нападения на них находящегося в состоянии опьянения ФИО2. который умышленно причинил Потерпевший №3 ножевые ранения;

- показаниями свидетелей ФИО11, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО13, ФИО14, ФИО27, ФИО28, ФИО8 об известных им обстоятельствах совершения преступления;

- протоколом осмотра от 27 января 2024 года, которым установлено место совершения преступления – подъезд № <адрес>, <адрес>;

- протоколом осмотра от 27 января 2024 года, которым в <адрес><адрес> у ФИО2 изъят нож;

- заключением эксперта № 1176/1177 от 07 мая 2024 года, которым на клинке ножа обнаружена кровь потерпевшего Потерпевший №3, а на рукоятке ножа обнаружен биологический материал, содержащий кровь, произошедший от смешения генетического материала ФИО1 и Потерпевший №3;

- заключением эксперта № 259 от 01 апреля 2024 года, которым у потерпевшего Потерпевший №3 обнаружены повреждения: по одной колото-резаной ране передней поверхности средней трети левого бедра и задней поверхности средней трети правого бедра, которые образовались от воздействия предмета, обладающего острым режущим краем, возможно 27 января 2024 года и причинили легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня, образовались не менее чем от 2-х воздействий; на левом бедре глубина погружения режущего предмета около 8 см, на правом – 3 см;

- заключением комиссии экспертов № 408 от 05 апреля 2024 года, которым у Потерпевший №3 в результате совершенных в отношении него противоправных действий развилось психическое расстройство в виде пролонгированной депрессивной реакции. Имеет место прямая причинно-следственная связь между противоправными действиями подозреваемого (обвиняемого) и развитием у подэкспертного указанного психического расстройства. В настоящее время у подэкспертного указанные проявления психического расстройства сохраняются и требуют оказания специализированной медицинской помощи врача-психиатра и психолога;

- заключением экспертов № 555 от 04 июня 2024 года, которым психическое расстройство в виде пролонгированной депрессивной реакции находится в прямой причинно-следственной связи с происшедшими с Потерпевший №3 событиями и продолжается до настоящего времени, причинило тяжкий вред здоровью человека по признаку развития психического расстройства;

другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Ни одно из допустимых и относимых доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и имеющих существенное значение для дела, из виду при постановлении приговора не упущено.

Мотивы, по которым суд придал доказательственное значение одним доказательствам вины осужденного ФИО2, положив их в основу приговора, и отверг другие, в приговоре приведены, судебная коллегия находит их убедительными, обоснованными и правильными.

Противоречий, способных поставить под сомнение события указанного преступления, причастность к нему осужденного ФИО2 либо виновность последнего, эти доказательства не содержат.

В приговоре суда не допущено искажений содержания доказательств, исследованных в судебном заседании, на которые потерпевший и его законный представитель ссылаются в жалобе.

Вопреки доводам жалобы, суд дал надлежащую оценку показаниям осужденного ФИО2, признавшего вину частично, потерпевших и свидетелей как отдельно, так и в совокупности друг с другом и другими доказательствами. Свои выводы суд мотивировал в приговоре, приведя основания, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства.

Доводы прокурора об отсутствии доказательств хулиганского мотива совершения ФИО2 преступления отклоняются судебной коллегией, так как они противоречат положенным в основу приговора доказательствам, которым судом дана всесторонняя и объективная оценка.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно исключил из объема обвинения три удара в область туловища потерпевшего Потерпевший №3, являются несостоятельными, поскольку факт нанесения указанных ударов в область туловища потерпевшего Потерпевший №3 не был подтвержден показаниями потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2 и Потерпевший №1, а также осужденного ФИО2

Вопреки доводам представления с дополнениями и жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность всех установленных обстоятельств, в частности последующее поведение виновного в отношении несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №3, характер полученных потерпевшим повреждений, их тяжесть и локализация, не свидетельствуют о направленности умысла ФИО2 именно на лишение жизни несовершеннолетнего Потерпевший №3 и малолетних Потерпевший №2 и Потерпевший №1

Судебная коллегия находит обоснованным вывод суда об исключении из объема предъявленного ФИО2 обвинения покушения на убийство малолетних Потерпевший №2 и Потерпевший №1 Выводы суда первой инстанции в этой части убедительно мотивированы и основания для их опровержения отсутствуют.

Доводы представления с дополнениями и жалобы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными доказательствами, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы, отсутствует хулиганский мотив совершения преступления, судебная коллегия не может признать обоснованными, поскольку они опровергаются материалами дела.

Указанные доводы, изложенные в представлении с дополнениями и жалобе, являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены обжалуемого приговора.

Положенные в основу приговора заключения экспертиз в полной мере соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, судебная коллегия не находит.

Экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключения по форме и содержанию также соответствуют этим требованиям, не содержат существенных противоречий, оснований не доверять изложенным в них выводам врачей-судебно-медицинских экспертов не имеется.

Заключения судебно-медицинских экспертиз о тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего ФИО7, соответствовали действовавшим на момент их проведения Правилам и медицинским критериям.

Так, в соответствии с п. 3 Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека (утв. Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522) (далее Правил) вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных п. 4 настоящих Правил и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Министерством здравоохранения и социального развития РФ.

При этом п.п. «а» п. 4. Правил квалифицирующим признаком тяжести вреда, причиненного здоровью человека, является в отношении тяжкого вреда – психическое расстройство. В соответствии с п. 6.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) тяжким вредом является психическое расстройство, возникновение которого должно находиться в причинно-следственной связи с причиненным вредом здоровью, то есть быть его последствием.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 января 2024 года №1-П часть первая статьи 111 и часть первая статьи 112 УК РФ, а также пункт 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу они, относя, по общему правилу, наступление психического расстройства к основаниям для квалификации деяния как причинения тяжкого вреда здоровью, не исключают, - в случае, если такое психическое расстройство не относится к тяжелым и при этом отсутствуют предпосылки для длительного негативного влияния такого психического расстройства на социальное благополучие потерпевшего, - квалификацию данного деяния как причинение вреда здоровью средней тяжести.

Приказом от 08 апреля 2025 года № 172н Министерством здравоохранения РФ с 01 сентября 2025 года утвержден новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (далее Порядок). Прежние правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утратили силу.

Пункт 5.1.8 Порядка предусматривает, что к тяжкому вреду здоровью относится психическое расстройство, носящее стойкий и выраженный характер, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с вредом, причиненным здоровью человека. Диагностика психического расстройства и установление прямой причинно-следственной связи его с вредом, причиненным здоровью человека, производится при проведении судебно-психиатрической экспертизы.

При этом в соответствии с п. 2 Порядка степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяет врач – судебно-медицинский эксперт, соответствующий квалификационным требованиям к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием, а также профессионального стандарта «Врач-судебно-медицинский эксперт».

Законным представителем потерпевшего Потерпевший №3 – ФИО30 в судебное заседание суда апелляционной инстанции предоставлены доказательства продолжения оказания ее сыну медицинской помощи. Указала на продолжение неблагоприятных последствий для психического здоровья сына после совершения ФИО2 преступления.

В судебном заседании был допрошен врач-психиатр, врач-судебно-психиатрический эксперт ФИО29 (врач-докладчик), участвовавший в проведении первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Потерпевший №3, который подтвердил результаты заключения комиссии экспертов от 05 апреля 2024 года № 408 и однозначно указал, что для определения того, что психическое расстройство в виде пролонгированной депрессивной реакции у потерпевшего Потерпевший №3 носит стойкий и выраженный характер необходимо проведение дополнительной судебной психиатрической экспертизы.

По заключению дополнительной судебно-психиатрической экспертизы № 1652 от 15 января 2026 года установлено, что Потерпевший №3 в настоящее время обнаруживает признаки психического расстройства в виде Смешанной тревожной и депрессивной реакции при расстройстве адаптации (F43.22 по МКБ-10). В пользу данного психического расстройства свидетельствуют жалобы, носящие волнообразный характер, возникающие вновь при упоминании о пережитом стрессе, на тревожность, страхи повторения действий со стороны обвиняемого, нарушений сна с кошмарными сновидениями, телесные проявления в виде ощущения кома в горле, болей в груди, а также выявленные при психологическом исследовании в декабре 2025 года нестабильное состояние, отсутствие уверенности в позитивном будущем, отмеченные педагогами негативное восприятие мира, обидчивость, страх незащищенности, не уверенность в себе, пониженное настроение, низкая социальная активность. Указанные проявления психического расстройства требуют оказания специализированной медицинской помощи врача-психиатра и психолога. Определение степени тяжести вреда здоровью по признакам стойкости и выраженности психического расстройства проводит врач-судебно-медицинский эксперт в лицензированных медицинских организациях и данный вопрос не входит в компетенцию врачей-судебно-психиатрических экспертов.

Судебной коллегией была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью психическим расстройством, обнаруженным у потерпевшего и наличии прямой причинно-следственной связи с произошедшими с Потерпевший №3 событиями.

Заключением экспертов № 22 от 16 февраля 2026 года установлено, что потерпевший Потерпевший №3 до совершения в отношении него противоправных действий каким-либо психическим расстройством, слабоумием не страдал. В результате совершения в отношении него противоправных действий у Потерпевший №3 развилось психическое расстройство в виде пролонгированной депрессивной реакции. Указанный диагноз является временным психическим расстройством и находится в прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями подозреваемого (обвиняемого) и развитием у несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №3 указанного психического расстройства, проявления которого сохраняются в настоящее время в виде Смешанной тревожной и депрессивной реакции при расстройстве адаптации (F43.22 по МКБ-10). Временное психическое расстройство у Потерпевший №3 по данным проведенной первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 408 от 05 апреля 2024 года и дополнительной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 1652 от 15 января 2026 года находятся в прямой причинно-следственной связи с совершенными в отношении Потерпевший №3 противоправными действиями подозреваемого (обвиняемого), квалифицируется как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня) на основании п.5.2.1. «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 08 апреля 2025 года № 172н.

Выводы указанного заключения о средней тяжести вреда причиненного здоровью потерпевшего Потерпевший №3 не вызывают сомнений, не противоречат совокупности доказательств по уголовному делу, а также требованиям действующего законодательства.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к однозначному выводу, что тяжесть наступившего у несовершеннолетнего потерпевшего психического расстройства не может являться достаточным и безусловным основанием для квалификации действий осужденного ФИО2 по п. «д,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и данная судом первой инстанции правовая оценка содеянного осужденным подлежит изменению.

На основе анализа совокупности исследованных доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления и необходимости квалификации его действий по п.п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для квалификации действий осужденного ФИО2 по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, у суда не имелось, выводы об этом надлежащим образом мотивированы и сомнений в своей правильности у судебной коллегии не вызывают.

Доводы осужденного и защитника в суде апелляционной инстанции о необходимости квалификации содеянного по ст. 115 УК РФ отклоняются судебной коллегией, так как они основаны на неверном толковании уголовного закона и опровергаются собранными доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, какие-либо противоречия при описании совершенного ФИО2 преступления, ставящие под сомнение законность приговора, отсутствуют.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем нарушения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры досудебного и судебного производства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и тем самым влекли бы его отмену, не установлено.

Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст. ст. 15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. Все заявленные участниками процесса ходатайства, разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона, с приведением мотивов принятых судом решений. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено.

Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст. ст. 273-291 УПК РФ.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №3 разрешен судом в соответствии с требованиями закона, при этом размер компенсации морального вреда, взысканного с ФИО2 в пользу потерпевшего, вопреки доводам апелляционной жалобы, определен судом в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, решение по гражданскому иску потерпевшего Потерпевший №3 мотивировано и является верным, оснований для его снижения либо увеличения не имеется.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно не признал совершение преступления в состоянии опьянения в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Выводы суда надлежаще мотивированы, сомнений в правильности не вызывают.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым приговор суда изменить по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. ст. 389.15 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

На основании ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного, не иначе как по представлению прокурора или жалобе потерпевшего.

При этом, по смыслу закона, с учетом взаимосвязанных положений статей 389.22, 389.23 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор суда первой инстанции может быть отменен или изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, их законных представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»).

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В силу ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

На основании ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

По смыслу закона, при учете характера и степени общественной опасности преступления следует иметь ввиду, прежде всего, направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред, а степень общественной опасности преступления зависит от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла. При этом обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание и относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

По данному делу указанные требования закона судом первой инстанции выполнены не в полной мере.

Как следует из приговора, при назначении наказания, судом первой инстанции в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО2 признано обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совершение «иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в принесении извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в судебном заседании».

Как следствие данного обстоятельства, судом были применены льготные условия назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ устанавливающие, что при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 30 абз. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Поскольку таких обстоятельств по делу не установлено, судебная коллегия исключает из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании смягчающим наказание обстоятельством, на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – «иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившиеся в принесении извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в судебном заседании», и, соответственно, ссылку о применении при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи.

Судебная коллегия в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ признает в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства «принесение осужденным извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в судебном заседании».

Согласно ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона являются: нарушение требований Общей части УК РФ; применение не той статьи Особенной части УК РФ, которая подлежит применению.

При изменении приговора в апелляционном порядке суд вправе применить в отношении осужденного уголовный закон о менее тяжком преступлении.

Судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия осужденного ФИО2 с п. «д,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «д,з» ч. 2 ст. 112 УК РФ и с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельств его совершения и личности осужденного назначить ФИО2 с учетом предусмотренной уголовным законом санкции наказание в виде лишения свободы без применения дополнительного наказания.

При назначении наказания ФИО2 судебная коллегия, руководствуясь требованиями ч. 2 ст. 43, ст. 6 и ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, перечисленные в приговоре суда первой инстанции, отсутствие отягчающих и установленные судом смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного, на состояние его здоровья и на условия жизни его семьи.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64, 73, УК РФ, судебной коллегией не установлено, и в материалах дела не имеется.

Оснований для признания смягчающими наказание иных, не указанных в приговоре обстоятельств, судебная коллегия не находит.

Кроме того, положения ст. 72 УК РФ устанавливают, что время содержания лица под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы со дня избрания этой меры пресечения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Согласно материалам уголовного дела, ФИО2 совершил преступление и был задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, 27 января 2024 года.

Однако, в резолютивной части приговора при зачете времени содержания ФИО2 под стражей в срок назначенного наказания судом указан период с 17 января 2024 года до вступления приговора в законную силу, в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что данная ошибка в приговоре с учетом доводов жалобы потерпевших и представления государственного обвинителя подлежит устранению. При этом судебная коллегия исходит из того, что ФИО2 содержался под стражей по уголовному делу с 27 января 2024 года по 24 февраля 2025 года и с 29 октября 2025 года по 02 марта 2026 года.

С учетом обстоятельств совершения преступления в отношении несовершеннолетнего потерпевшего и личности виновного отбывание лишения свободы ФИО2 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении уголовного дела, влекущих изменение либо отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 12 ноября 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении осужденному наказания «иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему ФИО7, выразившихся в принесении извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в судебном заседании», в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ;

- признать в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО2 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – «принесение извинений потерпевшему ФИО7 и его законному представителю в суде»;

- переквалифицировать действия осужденного ФИО2 с п. «д, з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на п. «д, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок назначенного осужденному ФИО2 наказания время его содержания под стражей с 27 января 2024 года по 24 февраля 2025 года и с 29 октября 2025 года по 02 марта 2026 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 12 ноября 2024 года оставить без изменения, апелляционное представление с дополнениями, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационных жалобы, представления, лица, указанные в ст. 401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи