Решение № 2-445/2017 2-445/2017~М-414/2017 М-414/2017 от 6 ноября 2017 г. по делу № 2-445/2017

Дело № 2-445/2017 07 ноября 2017 года


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Новодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Белоусова А.Л., при секретаре Мышковской К.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Новодвинске Архангельской области в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области "Новодвинская центральная городская больница" о взыскании компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» (далее по тексту ГБУЗ АО «НЦГБ») о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, указав, что 12.11.2016 обратилась в приемное отделение ГБУЗ АО «НЦГБ» с жалобами на боли в области левого лучезапястного сустава после травмы. Ее осмотрел дежурный врач-травматолог ФИО4 и направил на рентгенографию. После просмотра снимков врач сообщил, что у нее обычный перелом без смещений. Ей был наложен гипс и рекомендована явка на прием через один месяц. Через несколько дней после наложения гипса у нее начались сильные боли в руке, и 22.11.2016 она снова обратилась в приемное отделение больницы. Дежурный врач-травматолог ФИО3, посмотрев снимки, сообщил, что у нее смещение, необходимо было первоначально произвести ручную репозицию отломков под местной анестезией, а только затем наложить гипс. Ей были назначены физиопроцедуры. Обратившись за направлением к травматологу ФИО4 ей повторно им сказано, что никакого смещения нет, несмотря на ее жалобы на очень сильные боли в руке. Не получив необходимой и надлежащей медицинской помощи, она обратилась в государственное бюджетное учреждение здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (далее по тексту ГБУЗ АО «АОКБ») отделение травматологии и ортопедии № 2, где ей поставлен диагноз: <данные изъяты>. После контрольной рентгенографии направлена на оперативное лечение. 15 декабря 2016 года произведена хирургическая операция, в руке установлена металлоконструкция. После операции находилась на стационарном лечении по 21.12.2016. С 03 по 16 февраля 2017 года проходила восстановительное лечение в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница ФИО5». Некачественное оказание медицинской помощи привело к необходимости проведения оперативного лечения, хирургического вмешательства, и как следствие, к длительному периоду реабилитации. В результате чего, ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что она испытывала очень сильную физическую боль, головные боли, не спала ночами, длительный период времени была нетрудоспособна. По настоящее время испытывает боли в области перелома, подвижность руки ограничена. Причинённый моральный вред оценивает в 1000000 руб. Ответчик отказался от выплаты компенсации морального вреда. В связи с изложенным, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, в полном объеме, дополнительно просит взыскать с ответчика расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в сумме 123900 руб. и 500 руб. комиссии банку за перечисление денежных средств экспертному учреждению. Дополнительно пояснила, что при обследовании 01.11.2017 у врача ревматолога ГБУЗ АО «АОКБ» ей установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>. Возникновение данного заболевания считает непосредственно связано с длительным и неправильным лечением, полученной 12.11.2016 травмой в области левого лучезапястного сустава, перенесёнными нервными потрясениями за свою жизнь и здоровье, непрекращающимися до сих пор болями в области перелома, при проявленном равнодушии врачей ГБУЗ АО «НЦГБ» к состоянию ее здоровья, за которым на протяжении всех предыдущих лет своей жизни она тщательно следила.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «НЦГБ» ФИО2, действующий по доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями истца не согласен, считает их необоснованными, поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которым указал, что 12.11.2016 ФИО1 обратилась в приемное отделение ГБУЗ АО «НЦГБ» с болями в области левого лучезапястного сустава после травмы. Была незамедлительно осмотрена дежурным врачом-травматологом ФИО4, который назначил обследование. После проведения рентгенологического исследования выставлен диагноз: <данные изъяты>. Наложена гипсовая повязка, назначены анальгетики. В связи с тем, что в ГБУЗ АО «НЦГБ» нет дежурных рентгенологов, интерпретацию рентгеновских снимков производят сами дежурные врачи. После оказанной медицинской помощи ФИО1 направили на амбулаторное лечение. 24 ноября 2016 года истец повторно обратилась в приёмное отделение, где ее осмотрел дежурный врач травматолог ФИО3, назначил контрольное исследование, после чего выставлен диагноз: <данные изъяты> и направил на дальнейшее амбулаторное лечение. В ГБУЗ АО «НЦГБ» проведена проверка описания рентгеновских снимков мест перелома в области левого лучезапястного сустава истца. По результатам служебной проверки дефектов оказания истцу медицинской помощи или нарушений ее оказания не выявлено. Действия медицинского персонала ГБУЗ АО «НЦГБ» при оказании медицинской помощи ФИО1 признаны квалифицированными и качественными. Данный вывод также подтверждается и результатами комплексной судебно-медицинской экспертизы, которые также подтвердили отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей ГБУЗ АО «НЦГБ», осуществлявших оказание истцу медицинской помощи в ноябре 2016 года, и выполненной ей в декабре 2016 года ГБУЗ АО «АОКБ» операцией. Истец по своей воле 29.11.2016, не продолжив начатое лечение, обратилась за медицинской помощью в другое лечебное учреждение, за действия которого ГБУЗ АО «НЦГБ» не может нести ответственность. При продолжении лечения в ГБУЗ АО «НЦГБ» врачами больницы была бы выбрана дальнейшая тактика лечения полученной истцом травмы и ее выздоровления.

Врач ГБУЗ АО «НЦГБ» ФИО3, привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, в судебном заседании против требований истца также возразил, не оспаривания факт выполненной им неполной диагностики полученной истцом травмы, при имевшемся верном заключении врача-рентгенолога больницы, выполненном по итогам рентгенографического исследования костей левого лучезапястного сустава и левой кисти истца, считает выбранную тактику лечения истца врачами больницы правильной. Оценка текущего состояния перелома, тем более в области левого лучезапястного сустава, производится лечащим врачом, исходя из своего опыта и практики работы, нуждаемость в выполнении ручной репозиции точно также зависит от многих факторов и обязательность ее проведения, как утверждённый стандарт оказания медицинской помощи, в настоящее время отсутствует. Причем, само выполнение такой репозиции не во всех случаях приносит положительные результаты, особенно для людей, имеющих такой возраст, как у истца. Поэтому считает, что начатое лечение истца врачами ГБУЗ АО «НЦГБ» при полученной 12.11.2016 травме должно было быть продолжено и могло быть правильно окончено.

Третьи лица врачи ГБУЗ АО «НЦГБ» ФИО4, ФИО6, а также Акционерное общество «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», в лице своего филиала в городе Архангельске, извещенные надлежащим образом о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились и своих представителей не направили.

В представленных письменных отзывах представитель третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ФИО7, действующая по доверенности, просит провести судебное заседание в свое отсутствие, указала, что ФИО1 является застрахованной АО «Страховая компания «СОГАЗ- Мед». С жалобой на качество оказанной ей ответчиком медицинской помощи до направления искового заявления в суд ФИО1 в страховую медицинскую организацию не обращалась. Лечение ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» с 12.11.2016 по 17.01.2017 АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» оплачено. Вместе с тем, считает требования истца о возмещении морального вреда обоснованными, поскольку представленными доказательствами подтверждается оказание истцу ответчиком в период с 12 по 29 ноября 2016 года некачественной медицинской помощи, что послужило негативным условием, повлиявшим на ход лечения полученной истцом травмы, при котором истцу не была проведена своевременно репозиция кости закрытым способом, в результате чего истцу потребовалось оперативное лечение для репозиции кости открытым способом. Ссылаясь на заключение судебной медицинской экспертизы и соглашаясь с его выводами относительно выявленных дефектов диагностики и лечения заболевания истца врачами больницы, в то же время находит выводы экспертов о непричинении таким лечением вреда здоровью истца противоречивыми, поскольку в силу пункта 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 N 194, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Поэтому при определении степени физических и нравственных страданий истца, необходимо учесть, что на протяжении всего лечения истец испытывала физическую боль, связанную, в том числе, с неправильным сращением кости вследствие непроведения репозиции отломков кости, для чего истцу потребовалось оперативное лечение, ей была установлена металлоконструкция, в связи с некачественно оказанной медицинской помощью удлинился срок лечения истца. Ответчик неоднократно проводил рентгенографическое исследование костей левого лучезапястного сустава истца (12.11.2016, 22.11.2016, 29.11.2016), однако трижды не выявил необходимость репозиции отломков левой лучевой кости истца.

Ранее опрошенные на предыдущих судебных заседаниях врачи ФИО4 и ФИО6 возразили против требований истца, поскольку на момент обращения 12.11.2016 за медицинской помощью в ГБУЗ АО «НЦГБ», выбранная тактика лечения полученной травмы истца являлась правильной и должна была быть продолжена. Однако истец самостоятельно приняла решение продолжить лечение в ином учреждении.

Прокурор г. Новодвинска Обухов А.С. в представленном в суд ходатайстве просил рассмотреть дело без участия прокурора.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц, участвующих в деле.

Заслушав истца и представителя ответчика, третье лицо ФИО3, исследовав материалы дела, амбулаторную медицинскую карту ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» №, медицинскую карту стационарного больного ФИО1 в ГБУЗ АО «АОКБ» №, медицинскую карту стационарного больного ФИО1 в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница ФИО5» №, показания свидетеля ФИО9, и, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Под медицинской услугой следует понимать медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 18 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии с частью 2 и 3 статьи 98 названного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Как установлено по материалам дела, ГБУЗ АО «НЦГБ» в рамках обязательного медицинского страхования оказывало ФИО1 медицинские услуги в период с 12 по 29 ноября 2016 года, в связи с получением бытовой травмы при падении на левую руку.

В частности 12.11.2016 после полученной травмы при обращении за медицинской помощью истец впервые была осмотрена врачом-травматологом-ортопедом больницы ФИО4 с использованием рентгенографического исследования костей левого лучезапястного сустава и левой кисти. По итогам осмотра и проведенных исследований данным врачом установлен диагноз: <данные изъяты> и проведены лечебные мероприятия - иммобилизация сустава наложением гипсовой повязки, рекомендовано при болях принимать анальгетики и «холод» на область левого лучезапястного сустава и очередной явкой на осмотр через один месяц.

В связи с непрекращающимися болями в области левого лучезапястного сустава истец, не дожидаясь указанного месячного срока, 22.11.2016 вновь обратилась к ответчику за оказанием медицинской помощи и была осмотрена врачом-травматологом-ортопедом больницы ФИО3 При обращении истцу вновь выполнено рентгенографическое исследование костей левого лучезапястного сустава, однако какой-либо иной медицинской помощи в этот день оказано не было. Как следует из журнала регистрации амбулаторных пациентов кабинета неотложной помощи при обращении 22.11.2016 истцу был установлен прежний диагноз: <данные изъяты>.

24 ноября 2016 года при обращении ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» вновь за оказанием медицинской помощи, в связи с непрекращающимися болями в области левого лучезапястного сустава, истец была повторно осмотрена врачом-травматологом-ортопедом больницы ФИО3, которым на основании осмотра и данных рентгенографического исследования костей левого лучезапястного сустава и левой кисти от 22.11.2016 установлен другой диагноз: <данные изъяты> и назначено физиотерапевтическое лечение и лечебная физкультура пальцев кисти, иной медицинской помощи истцу оказано не было.

25 ноября 2016 года истец вновь обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ АО «НЦГБ» в связи с непрекращающимися болями в области левого лучезапястного сустава и была осмотрена врачом-травматологом больницы ФИО6, которым по имеющимся в амбулаторной карте истца данным рентгенографического исследования костей левого лучезапястного сустава, установлен такой же диагноз: «<данные изъяты> и рекомендована явка с рентгенограммами 08.12.2016, иной медицинской помощи истцу оказано не было, преемственности лечения, в виде контроля проведения назначенного прежним врачом физиотерапевтического лечения и лечебной физкультуры пальцев кисти истца выполнено также не было.

При обращении ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» 29.11.2016 врачом-травматологом-ортопедом больницы ФИО4 истцу вновь были назначены и выполнены диагностические исследования - рентгенографическое исследование костей левого лучезапястного сустава, однако никакой медицинской помощи оказано не было, несмотря на то, что другими врачами больницы был подтвержден иной диагноз полученной травмы, указывающей на наличие смещения отломков в области закрытого перелома левой лучевой кости истца.

Об указанном основном диагнозе <данные изъяты> было указано врачом рентгенологом ГБУЗ АО «НЦГБ» в своих заключениях по итогам выполненных им 12, 22 и 29 ноября 2016 года рентгенографий исследования костей левого лучезапястного сустава истца.

При чем, во всех выполненных врачом рентгенологом ГБУЗ АО «НЦГБ» 12, 22 и 29 ноября 2016 года рентгенограммах левого лучезапястного сустава истца определялось <данные изъяты>, о чем в своих заключениях врач рентгенолог ГБУЗ АО «НЦГБ» подробно указывал.

При чем, в заключении врача рентгенолога ГБУЗ АО «НЦГБ» по контрольной рентгенографии проведенной 22.11.2016 указывалось на <данные изъяты>.

В связи с отсутствием оказания истцу необходимой медицинской помощи при лечении полученной 12.11.2016 травмы последняя была вынуждена сменить лечебное учреждение и обратиться за медицинской помощью в ГБУЗ АО «АОКБ», которым при обращении истца проведена рентгенография левого предплечья, установлен диагноз: <данные изъяты>

15 декабря 2016 года запланированная операция под проводниковой анестезией с согласия истца была проведена ГБУЗ АО «АОКБ».

В ходе операции выполнен <данные изъяты>.

После проведения операции истец 21.12.2016 была выписана из больницы в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение у травматолога по месту жительства. Швы с операционных ран истца сняты 29.12.2016. Рекомендовано не нагружать левую руку до 2-х месяцев после операции, пройти разработку движений в суставах пальцев левой кисти и левом локтевом суставе, рентген, контроль левого лучезапястного сустава через 2 месяца после операции и решение вопроса о консолидации.

03 февраля 2017 года истец в плановом порядке по направлению ответчика поступила в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница ФИО5» с целью прохождения курса лечения в условиях реабилитационного центра.

При поступлении в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница ФИО5» со стороны истца были жалобы на боли в области левого лучезапястного сустава, с распространением на область предплечья, отечность пальцев левой кисти, ограничение движений в левом лучезапястном суставе, мфс пальцев левой кисти, нарушена функция левой кисти, не полностью сжимала пальцы в кулак, чувство онемения в 3-5 пальцах левой кисти.

По итогам обследования истцу установлен основной диагноз: «<данные изъяты>

В период лечения в указанной больнице истцом пройден курс восстановительного лечения, в результате которого уменьшились боли в области левого лучезапястного сустава, уменьшилась отечность в области кисти, пальцев, увеличился объем движений лучезапястного сустава, истец лучше стала сжимать пальцы в кулак, сохранялось онемение в 3-5 пальцах левой кисти и гипотрофия мышц левой кисти.

16 февраля 2017 года истец закончила курс лечения, с положительной динамикой, уменьшились боли в области левого лучезапястного сустава, левого предплечья, уменьшилась отечность в области кисти, пальцев, меньше выражена скованность в движении, лучше стала сжимать пальцы в кулак, увеличился объем движений в левом лучезапястном суставе: угол сгибания 60 гр угол разгибания 40 гр сохраняется чувство онемения в 3-5 пальцах левой кисти, гипотрофия мышц левой кисти.

В этот же день (16.02.2017) истец была выписана из больницы, рекомендовано наблюдение травматолога по месту жительства и продолжение лечебной гимнастики, согласно изученного комплекса, повторный курс восстановительного лечения через 3-4 недели.

Для определения правильности и полноты оказанных ФИО1 медицинских услуг, оценки качества медицинской помощи судом по ходатайству истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Бюро судебно-медицинской экспертизы (далее - СПБ ГБУЗ "БСМЭ").

Согласно заключению экспертов данного учреждения от 12.10.2017 №, при оказании истцу медицинской помощи 12, 24, 25 и 29 ноября 2016 года в ГБУЗ АО «НЦГБ» имелись следующие дефекты: диагностики - не выявлен перелом шиловидного отростка левой локтевой кости, определяемый на рентгенограммах от 12.11.2016; лечения - не проведена репозиция отломков левой лучевой кости при наличии смещения отломков по тыльной стороне и их компрессией по оси кости.

При чем, при оказании медицинской помощи 25.11.2016, истцу не была проведена репозиция отломков левой лучевой кости при наличии вторичного смещения отломков по тыльной стороне и их компрессией по оси.

Наличие и сущность всех выявленных дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» в период с 12 по 29 ноября 2016 года указывают на то, что медицинская помощь была оказана ФИО1 в недостаточном объеме и являлась некачественной.

Дефект лечения, выявленный при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» в период с 12 по 29 ноября 2016 года не был причиной, либо условием образования травмы левой верхней конечности у ФИО1, однако, явился негативным условием (фактором), повлиявшим на ход ее течения и способствовавшим развитию осложнения – сращения отломков лучевой кости при неправильном их состоянии <данные изъяты>), потребовавшего проведения оперативного вмешательства.

Следовательно, между дефектом лечения и развитием сращения отломков лучевой кости при неправильном их состоянии <данные изъяты>) имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой (косвенный) характер.

Дефекты оказания медицинской помощи (диагностики, оформления медицинской документации и преемственности лечения), выявленные при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» в период с 12 по 29 ноября 2016 года не явились причиной, либо условием образования травмы, не повлияли на ход ее течения, и поэтому не состоят в причинно-следственной связи с ней.

Таким образом, комиссией врачей экспертов, имеющих необходимое специальное образование, стаж и опыт работы в экспертной деятельности, предупрежденных об ответственности за дачу ложного заключения, установлен дефект оказания медицинской помощи (дефект лечения) ФИО1

Данный вывод экспертов суд находит обоснованным и соответствующим материалами дела, а также пояснениям истца в судебном заседании.

В тоже время, делая указанный вывод о качестве и объеме оказанной истцу медицинской помощи ГБУЗ АО «НЦГБ» в период с 12 по 29 ноября 2016 года и выявленных дефектах при ее оказании, комиссия экспертов, в своем заключении, ссылаясь лишь на пункт 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, указывает, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи с получением травмы левой верхней конечности ФИО1 и развитием ее осложнения. Следовательно, в результате дефектов медицинской помощи вред здоровью ФИО1 не причинён.

При этом, делая последующие выводы, комиссия экспертов, в своем заключении дополнительно указывает, что в соответствии с общепринятыми принципами и методами лечения переломов, а также в соответствии с рекомендациями «Травматология: национальное руководство...» в лечении переломов со смещением отломков обязательно предусмотрена репозиция отломков закрытым либо открытым способом. Открытый способ репозиции отломков (хирургическое вмешательство) применяется при невозможности (в силу анатомических, физических или иных объективных причин) или неудачном проведении закрытой репозиции. Таким образом, категорически исключить применение открытого способа для репозиции отломков (хирургического вмешательства) при переломе левых лучевой и локтевой костей у ФИО1, в том числе, в отсутствие дефектов, выявленных при оказании медицинской помощи в ГБУЗ АО «НЦГБ», не представляется возможным.

Указанные последующие выводы экспертов, суд находит необоснованными и противоречащими, как другим выводам экспертов, так и обстоятельствам, установленным при разбирательстве настоящего дела.

Как обоснованно отмечено в отзыве представителем третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», применение пункта 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, не может осуществляться в отрыве от остальных положений данных медицинских критериев, в частности пункта 25, согласно которого ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Учитывая, что дефект оказания истцу медицинской помощи в период с 12 по 29 ноября 2016 года нашел свое подтверждение при разбирательстве дела и не оспорен ответчиком, вывод врачей экспертов о том, что некачественно оказанная ГБУЗ АО «НЦГБ» истцу медицинская помощь в период с 12 по 29 ноября 2016 года не причинило вред здоровью истца, суд находит необоснованным и подлежащим отклонению.

Суждение врачей экспертов об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания ГБУЗ АО «НЦГБ» истцу медицинской помощи и развитием у истца осложнения при лечении полученной травмы, суд также находит необоснованным и противоречащим остальным выводам врачей-экспертов.

Как следует из самого экспертного заключения в понятие развития у истца осложнения заложено - <данные изъяты> потребовавшего проведения оперативного вмешательства (ответ на вопросы № 10 и 17), что стало возможным по причине не проведения 12 и 24 ноября <данные изъяты> (ответы на вопрос № 3, 5, 6).

При этом, как обоснованно отмечено экспертами, проведение оперативного вмешательства, в данном случае открытого способа репозиции отломков (хирургическое вмешательство), что было выполнено истцу в ГБУЗ АО «АОКБ» 15.12.2016, применяется при невозможности (в силу анатомических, физических или иных объективных причин) или неудачном проведении закрытой репозиции (ответы на вопросы № 11 и 12).

Вместе с тем, ни из указанного экспертного заключения, ни из материалов дела и исследованных в судебном заседании медицинских карт ФИО1, не следует, что в силу анатомических, физических или иных объективных причин, имевшихся у ФИО1, ей не могла быть выполнена 12, 24 и 25 ноября 2016 года закрытая репозиция отломков ее левой лучевой кости при наличии смещения (вторичного смешения) отломков по тыльной стороне и их компрессией по оси кости.

Более того, как следует из медицинской карты ФИО1 в ГБУЗ АО «НЦГБ» и пояснений ее лечащих врачей ФИО4, ФИО6 и ФИО3 в судебном заседании, мер для проведения закрытой репозиции отломков левой лучевой кости истца на всей стадии ее лечения в ГБУЗ АО «НЦГБ» с 12 по 29 ноября не производилось и данные обстоятельства, ни ответчиком, ни указанными третьими лицами при разбирательстве дела не оспаривались.

В рассматриваемом случае, учитывая указанное заключение врачей экспертов, выявленный дефект диагностики заболевания истца, при котором 12.11.2016 ее лечащим врачом был неправильно определен основной диагноз, вместо «Закрытый перелом левой лучевой кости в типичном месте со смещением отломков» был установлен «Закрытый перелом левого луча в типичном месте без смещения отломков», несмотря на то, что результаты рентгенографического исследования костей левого лучезапястного сустава и левой кисти истца определяли правильный диагноз, суд считает, что при своевременном проведении истцу 12, 24 и 25 ноября 2016 года закрытой репозиции отломков левой лучевой кости возможно было бы избежать для ФИО1 неблагоприятных для нее последствий, потребовавших хирургическое вмешательство в форме применения открытого способа репозиции отломков в области сращения отломков левой лучевой кости при неправильном их состоянии и как следствие, избежать причинения ей нравственных и физических страданий, перенесенных, как на стадии лечения в ГБУЗ «НЦГБ», так и на последующем лечении в ГБУЗ АО «АОКБ» и на стадии реабилитации в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница ФИО5».

Возражая против такого вывода, ни ответчиком, ни третьими лицами врачами ФИО4, ФИО6 и ФИО3 убедительных доказательств обратному в судебное заседание представлено не было.

Доводы представителя ответчика и указанных третьих лиц о том, что истец по своей воле отказалась от продолжения начатого лечения в ГБУЗ «НЦГБ», где она могла бы получить надлежащую медицинскую помощь, противоречат установленным обстоятельствам и отклоняются судом.

Как достоверно установлено при разбирательстве дела, начиная с 12 по 29 ноября 2016 года истец, постоянно обращаясь в ГБУЗ «НЦГБ» за медицинской помощью, ее в полном объеме так и не получила, поэтому была вынуждена сменить лечебное учреждение на ГБУЗ АО «АОКБ».

Анализ изложенного дает суду основания считать, что установленным дефектом оказания медицинской помощи ФИО1 причинен моральный вред.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу пунктов 1, 5 статьи 4 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей" исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к услуге, исполнитель обязан оказать потребителю услугу, соответствующую этим требованиям.

В соответствии со статьей 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что истцу ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания по вине ответчика, виновные действия которого затрагивают ее конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь, поэтому суд считает разумным и справедливым определить размер денежной компенсации морального вреда в сумме 150000 руб.

Довод истца в судебном заседании о выявленном у нее в настоящее время заболевании «Полиостеоартроз с поражением мелких суставов кистей, стоп, ПС, KC RG ст 1-2, ФК 1», возникновение которого истец связывает с некачественным оказанием ей ответчиком медицинской помощи в период с 12 по 29 ноября 2016 года, суд отклоняет, как необоснованный, поскольку ни материалами дела, ни результатами судебной экспертизы не подтверждается возникновение данного заболевания у истца по указанной причине.

Довод представителя ответчика о том, что у истца отсутствует право на компенсацию морального вреда, поскольку материалами дела и заключением судебной экспертизы не подтверждена прямая причинно-следственная связь между действиями врачей больницы по оказанию медицинской помощи истцу и наступившими для нее последствиями в виде негативного условия (фактора), повлиявшим на ход течения, полученной 12.11.2016 травмы и способствовавшим развитию осложнения – сращения отломков лучевой кости при неправильном их состоянии («Несопоставленный перелом дистального эпиметафиза лучевой кости левого предплечья в стадии консолидации»), потребовавшего проведения оперативного вмешательства, суд находит несостоятельным, поскольку в соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В рассматриваемом случае основанием компенсации морального вреда истцом указано некачественное оказание медицинских услуг, направленность которых в самом их начале должна была быть на правильную диагностику и лечение, имевшегося у истца внутрисуставного компрессионно-оскольчатого перелома дистального метаэпифиза левой лучевой кости со смещением отломков и отрывной перелом шиловидного отростка локтевой кости, осложнившийся сращением отломков лучевой кости при неправильном их состоянии, чего в полном объеме ответчиком выполнено не было.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из пункта 46 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 следует, что штраф в пользу потребителя взыскивается судом независимо от того заявлялось ли такое требование суду.

Исходя из размера удовлетворенных судом требований, в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 75000 руб.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ с ГБУЗ АО «НЦГБ» в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в возврат в сумме 300 руб., а также судебные расходы по оплате услуг экспертного учреждения СПБ ГБУЗ "БСМЭ" в сумме 124400 руб., в том числе 500 руб. комиссии банку за перечисление денежных средств экспертному учреждению.

На основании изложенного руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» о компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 75000 руб., государственную пошлину в возврат 300 руб. и судебные расходы, связанные с производством экспертизы, в сумме 124400 руб., всего взыскать 349700 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Новодвинский городской суд.

Председательствующий Белоусов А.Л.

Мотивированное решение

изготовлено 12 ноября 2017 года