Приговор № 1-41/2018 от 5 сентября 2018 г. по делу № 1-41/2018

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

06 сентября 2018 года город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Семенова А.И.,

при секретаре Шариповой Л.Р.,

с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора Уфимского гарнизона подполковника юстиции ФИО10,

подсудимого ФИО11 и его защитника – адвоката Салишева В.М.,

а также представителя потерпевшего – войсковой части 0000 – ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 0000 капитана запаса

ФИО11, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> проходившего военную службу с августа 2003 года, в том числе по контракту с октября 2004 года, а на офицерских должностях с августа 2007 года, ранее занимавшего должность <данные изъяты> войсковой части 0000 с октября 2014 года, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации),

УСТАНОВИЛ:

ФИО11, являясь должностным лицом, <данные изъяты> войсковой части 0000, в силу положений статей 113 и 126 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и пунктов 1, 4 – 4.21 приказа командира войсковой части 0000 от 10 апреля 2015 года № «Об образовании контрактной службы» постоянно выполняющий организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в том числе в сфере осуществления государственных закупок, внес в официальный документ – акт выполненных работ по государственному контракту, заведомо ложные сведения из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК Российской Федерации) при следующих обстоятельствах.

21 декабря 2015 года между войсковой частью 0000 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее – ИП «ФИО5») был заключен государственный контракт, согласно которому последний должен был в срок не позднее 31 декабря того же года произвести текущий ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты>.

23 декабря 2015 года ФИО11 с целью создать видимость добросовестного отношения к выполнению своих служебных обязанностей по вышеуказанному государственному контракту, а также избежать возможных негативных последствий за ненадлежащую организацию и осуществление закупок для нужд воинской части, ввиду возможного неисполнения государственного контракта в установленный срок, подготовил акт выполненных работ по указанному контракту, которые на тот момент не были выполнены, а именно: двигатель от автомобиля марки <данные изъяты> был только доставлен для проведения ремонта, однако ещё не был отремонтирован, а три автомобиля марки <данные изъяты> не ремонтировались вовсе, о чем ФИО11 было достоверно известно.

После этого ФИО11, осознавая, что работы по государственному контракту не выполнены и не подлежат оплате, с той же целью представил данный акт выполненных работ на подпись членам и председателю комиссии по приему выполненных по государственному контракту работ, заверив указанных лиц о выполнении ремонта автомобильной техники в полном объеме, а после подписания ими акта и его утверждении лицом, исполняющим обязанности командира части, данный акт вместе с другими финансовыми документами представил в финансовую службу воинской части.

На основании представленных ФИО11 документов, 25 декабря 2015 года воинская часть перечислила ИП «ФИО5» денежные средства в размере 186104 рублей, согласно государственному контракту, работы по которому на тот момент фактически выполнены не были.

В судебном заседании подсудимый ФИО11 виновным себя в содеянном не признал. При этом он пояснил, что 21 декабря 2015 года между воинской частью и ИП «ФИО5» был заключен государственный контракт на ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты>.

Далее подсудимый пояснил, что, так как весь объем установленных в контракте работ выполнить в срок до 31 декабря 2015 года не представлялось возможным, а выделенные на ремонт автомобильной техники денежные средства должны были быть реализованы до конца 2015 года, то им 23 декабря 2015 года был подготовлен и представлен на подпись членам комиссии акт выполненных работ по государственному контракту. В последствии, подписанный членами и председателем комиссии, а также утвержденный исполняющим обязанности командира части акт выполненных работ, а также акт № от 23 декабря 2015 года, заказ-наряды и счет на оплату от того же числа были представлены им в финансовую службу воинской части, которая на основании них произвела оплату. При этом в действительности ремонт двигателя автомобиля марки <данные изъяты> был произведен в установленный государственным контрактом срок – к 30 декабря 2015 года, когда он и был доставлен обратно в воинскую часть, а ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> был произведен ИП «ФИО5» в конце февраля – начале марта 2016 года за счет его собственных денежных средств, так как выделенных денежных средств после ремонта двигателя не хватало.

Кроме того, ФИО11 показал, что подписание акта выполненных работ до производства ремонта, в том числе частично проведенного за сроком, установленным государственным контрактом, не повлияло на боеготовность части, на нормальную деятельность автомобильной службы и не причинило воинской части имущественного ущерба.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность подтверждается следующими доказательствами.

Согласно государственному контракту от 21 декабря 2015 года № и техническому заданию к нему, ИП «ФИО5» был обязан произвести текущий ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты> в срок до 31 декабря 2015 года, а войсковая часть 0000 – в тот же срок произвести оплату выполненных работ.

Из акта выполненных работ, утвержденного временно исполняющим обязанности командира воинской части подполковником ФИО4, усматривается, что комиссия произвела прием выполненных ИП «ФИО5» согласно государственному контракту работ по текущему ремонту автомобильной техники: трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты>.

Согласно сообщению врио командира войсковой части 0000 ФИО1 состав комиссии по приемке выполненных работ по государственному контракту от 21 декабря 2015 года № был назначен устным распоряжением командира воинской части.

Свидетель ФИО3 в суде показал, а из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетелей ФИО7 и ФИО9 – должностных лиц войсковой части 0000, являвшихся членами комиссии по приему выполненных работ, каждого в отдельности, следует, что в двадцатых числах декабря 2015 года к каждому из них подошел <данные изъяты> капитан ФИО11, ответственный за исполнение государственного контракта на ремонт автомобильной техники по своей службе и, заверив, что ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты> произведен ИП «ФИО5» в полном объёме, попросил их подписать акт выполненных работ, что они и сделали без фактической проверки произведенного ремонта. В последующем каждому из них стало известно, что указанная техника на момент подписания акта отремонтирована не была.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО4 – в декабре 2015 года исполнявшего обязанности командира войсковой части 0000, видно, что в двадцатых числах декабря 2015 года ему на подпись был представлен акт выполненных работ по государственному контракту на ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> и двигателя автомобиля марки <данные изъяты>, а обязанности по исполнению контракта были возложены на <данные изъяты> ФИО11, который разрабатывал документацию, техническое задание, полностью курировал и осуществлял его выполнение. При этом он утвердил данный акт без фактической проверки произведенного ремонта, так как в нем имелись подписи всех членов приемочной комиссии.

Согласно платежному поручению от 25 декабря 2015 года № войсковая часть 0000 произвела оплату выполненных по государственному контракту от 21 декабря 2015 года № ремонтных работ автомобильной техники части на сумму 186104 рубля.

Свидетель ФИО6 – помощник командира войсковой части 0000 по финансово-экономической работе, в суде пояснил, что на основании представленных ФИО11 документов: актов выполненных работ, счета на оплату, заказ-нарядов, финансовой службой части 25 декабря 2015 года была произведена оплата ИП «ФИО5» работ по ремонту автомобильной техники согласно государственному контракту от 21 декабря 2015 года №. При этом в последующем ему стало известно, что ремонт автомобильной техники на момент оплаты не был произведен.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля ФИО5 – индивидуального предпринимателя, производящего ремонт автомобильной техники, следует, что 21 декабря 2015 года им с войсковой частью 0000 был заключен государственный контракт, по условиям которого он должен был отремонтировать три автомобиля марки <данные изъяты> и двигатель автомобиля марки <данные изъяты> в срок не позднее 31 декабря 2015 года. При этом в установленный контрактом срок произвести ремонт всей техники не представлялось возможным из-за отсутствия в ремонтном боксе автосервиса свободного места для выполнения ремонтных работ, в связи с чем, по просьбе ФИО11 им были подготовлены заказ-наряды №, №, №, №, №, акт № от 23 декабря 2015 года о якобы выполненных работах по ремонту вышеуказанной техники и счет на оплату этих работ № 36 от того же числа, а всего на сумму 186104 рубля. При этом фактически ремонт двигателя автомобиля марки <данные изъяты> был произведен только 30 декабря 2015 года, а текущий ремонт трех автомобилей марки <данные изъяты> - в конце февраля 2016 года, то есть уже после оплаты воинской частью соответствующих работ.

Свидетель ФИО8 – водитель войсковой части 0000, в суде также пояснил, что по указанию ФИО11 он в конце февраля 2016 года отгонял закрепленный за ним автомобиль марки <данные изъяты> в автосервис ИП «ФИО5» для выполнения ремонтных работ.

Факт проведения ремонта автомобильной техники и двигателя уже после подписания акта выполненных работ и полной оплаты по оговариваемому контракту не отрицал в суде и сам ФИО11

Свидетель ФИО2 – заместитель командира войсковой части 0000 по тылу (руководитель контрактной службы воинской части), в суде пояснил, что приказом командира войсковой части 0000 от 10 апреля 2015 года № в целях реализации требований Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в части была образована контрактная служба, в состав которой входил, в том числе, и <данные изъяты> ФИО11, а состав комиссии по приемке выполненных работ по государственным контрактам по <данные изъяты> был назначен устным приказом командира воинской части.

Оценив изложенные доказательства в их совокупности, суд признает их допустимыми, достоверными и достаточными, а вину ФИО11 в инкриминируемом ему деянии доказанной.

Оценивая показания ФИО11 о том, что акт выполненных работ, изготовленный им и подписанный всеми членами внутренней комиссии воинской части, а также утвержденный командиром, каким-либо нормативным правовым актом не предусмотрен, в связи с чем не является официальным документом, суд считает их надуманными.

Так, в соответствии с пунктами 4.10 и 4.13 приказа командира войсковой части 0000 от 10 апреля 2015 года № (далее – Приказ) начальник службы, по направлению деятельности которого осуществляется закупка, обеспечивает приемку выполненной работы (её результатов), оказанной услуги, подготавливает документы о приемке результатов выполненной работы или оказанной услуги.

При этом согласно п. 13 Положения о контрактной службе войсковой части 0000, утвержденного названным Приказом, при исполнении, изменении, расторжении контракта контрактная служба обеспечивает создание приемочной комиссии для приемки поставленного товара, выполненной работы или оказанной услуги.

Таким образом, оформление и порядок подписания акта выполненных работ прямо предусмотрен нормативным документом.

Более того, ссылка ФИО11 на показания свидетеля ФИО6 о том, что данный акт ничем не предусмотрен, подтверждает только тот факт, что он не указан в государственном контракте в качестве финансового документа при производстве расчетов между заказчиком и исполнителем через территориальные органы Федерального казначейства. Вместе с тем, в суде ФИО6 также показал, что в отсутствие вышеуказанного акта, подписанного комиссией части и утвержденного командиром, оплата денежных средств на счет ИП «ФИО5» им не была бы произведена.

Доводы ФИО11 о том, что он действовал в интересах воинской части, желая избежать задолженности по государственному контракту и штрафных санкций в отношении части, а какой-либо личной заинтересованности не имел, также являются несостоятельными.

Так, в соответствии с п. 6.5 Приказа за выполненные (не выполненные) действия (бездействия) при планировании, организации, осуществлении закупок для нужд воинской части, все работники контрактной службы воинской части несут персональную ответственность в соответствии с действующим законодательством.

При этом свидетели ФИО2, ФИО6, ФИО3 в судебном заседании, каждый в отдельности, также пояснили, что в случае ненадлежащего либо несвоевременного исполнения государственного контракта начальник соответствующей службы мог быть привлечен командиром воинской части к дисциплинарной ответственности.

Суд также отвергает и доводы ФИО11 о том, что автомобили марки <данные изъяты> не были своевременно направлены на ремонт в связи с поступившим распоряжением вышестоящего командования о необходимости нахождения всей техники в пункте постоянной дислокации в период новогодних праздников.

Так, из оглашенных показаний свидетеля ФИО5 следует, что ремонт автомобильной техники – трех автомобилей марки <данные изъяты> до 31 декабря 2015 года не мог быть им выполнен в связи с отсутствием в сервисе необходимых мощностей, о чем он сообщил ФИО11

При таких обстоятельствах, поскольку государственный контракт не был бы выполнен в установленный срок – до 31 декабря 2015 года по вине исполнителя ИП «ФИО5», вопреки доводам подсудимого, на воинскую часть не могли быть наложены какие-либо штрафные санкции и задолженность перед исполнителем государственного контракта не возникла бы.

Вместе с тем, до конца февраля 2016 года, то есть на протяжении практически двух месяцев подсудимым каких-либо действий по ремонту автомобилей марки <данные изъяты> не предпринималось, напротив, согласно пояснениям в суде самого ФИО11, он убыл в отпуск, так как посчитал, что благополучие семьи является выше интересов службы.

Более того, согласно сообщению Управления Федерального казначейства <данные изъяты> последним днем представления получателями средств федерального бюджета заявок на кассовый расход для осуществления операций в 2015 году являлось 29 декабря, а акт выполненных работ был изготовлен ФИО11 и представлен членам комиссии практически за неделю до этого срока, когда времени для производства работ и их оплаты было ещё достаточно.

Таким образом, суд расценивает вышеуказанные доводы ФИО11 как избранный подсудимым способ защиты в целях избежать ответственности за содеянное.

При этом о совершении ФИО11 преступления с использованием своего служебного положения свидетельствует то обстоятельство, что в соответствии с требованиями ст. 113 и 126 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации он, как <данные изъяты> части, отвечал за техническое состояние автомобильной техники и обязан был организовать ремонт военной техники и контролировать качество и сроки его проведения. Кроме того, согласно обязанностям, определенным в пункте 4 (подпункты 4.1 – 4.21) приказа командира войсковой части 0000 от 10 апреля 2015 года №, начальник службы, по направлению деятельности которого осуществлялась закупка, должен был разработать и представить на согласование и утверждение документацию, проекты контрактов, протоколы заседания комиссий по осуществлению закупок, организовать взаимодействие при возникновении вопросов у поставщика (исполнителя), обеспечить приемку выполненной работы (её результатов), оказанной услуги, подготовить документы о приемке результатов выполненной работы или оказанной услуги.

Учитывая изложенное, ФИО11, будучи в силу занимаемой должности и вышеуказанных нормативных актов наделенным полномочиями по контрактной службе, на постоянной основе выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в том числе и в области заключения и исполнения государственных контрактов на ремонт автомобильной техники по своей службе.

Вместе с тем, органами предварительного следствия ФИО11 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, поскольку совершил злоупотребление должностными полномочиями, чем причинил ущерб войсковой части 0000 на сумму 186104 рублей, незаконно перечисленных ИП «ФИО5» за фактически не выполненные работы.

Однако в судебном заседании государственный обвинитель, на основании п. 3 ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК Российской Федерации), переквалифицировал содеянное подсудимым с ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации на ч. 1 ст. 292 того же Кодекса, предусматривающей более мягкое наказание. Данное решение он мотивировал тем, что исследованные в судебном заседании доказательства в своей совокупности не подтверждают ранее предъявленное подсудимому обвинение по более тяжкой статье.

При этом государственный обвинитель просил прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО11 по ч. 1 ст. 292 УК Российской Федерации на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации – в связи с истечением срока давности уголовного преследования, который в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК Российской Федерации за совершение преступления небольшой тяжести составляет 2 года.

После разъяснения судом ФИО11 юридических последствий прекращения уголовного дела по данному основанию, подсудимый возражал против прекращения дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Учитывая изложенное и в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК Российской Федерации, суд продолжил производство по уголовному делу в рамках переквалифицированного обвинения – по ч. 1 ст. 292 УК Российской Федерации.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что 23 декабря 2015 года ФИО11, являясь <данные изъяты> войсковой части 0000, то есть должностным лицом, при вышеизложенных обстоятельствах, используя свои служебные полномочия, внес в официальный документ – акт выполненных работ по государственному контракту заведомо ложные сведения о полном исполнении работ из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК Российской Федерации). Поэтому суд квалифицирует эти его действия по ч. 1 ст. 292 УК Российской Федерации, то есть как служебный подлог.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО11 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, имеет на иждивении малолетнего ребенка. Указанные обстоятельства суд признает смягчающими его наказание.

При этом суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к преступлениям небольшой тяжести, данные о личности ФИО11, который в период службы характеризовался в целом положительно. Кроме того, суд учитывает влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, имущественное положение ФИО11, который в настоящее время после увольнения с военной службы временно не работает, а также его семьи, и полагает возможным назначить подсудимому наказание в виде штрафа в размере близком к минимальному.

При этом, руководствуясь положениями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК Российской Федерации и ч. 8 ст. 302 УПК Российской Федерации, учитывая, что сроки давности уголовного преследования ФИО11 истекли в декабре 2017 года, суд считает необходимым освободить осужденного от назначенного ему наказания.

Вещественные доказательства по делу: <данные изъяты> – согласно п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, надлежит хранить при уголовном деле, а <данные изъяты> – согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, полагать возвращенными по принадлежности в войсковую часть 0000.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, военный суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО11 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации освободить ФИО11 от назначенного наказания.

На основании ч. 2 ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО11 полагать несудимым.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства:

- <данные изъяты> – хранить при уголовном деле;

- <данные изъяты> – считать возвращенными по принадлежности в войсковую часть 0000.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе поручить осуществление своей защиты избранному адвокату либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу А.И. Семенов