Решение № 2-774/2021 2-774/2021~М-607/2021 М-607/2021 от 23 июня 2021 г. по делу № 2-774/2021

Дело № 2-774/2021

42RS0016-01-2021-000967-36


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 24 июня 2021 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области-Кузбасса

в составе: председательствующего Аксиненко М.А.,

при секретаре Гребенниковой Т.А.,

с участием прокурора Мироновой А.Н.,

рассмотрев материалы гражданского дела по иску ФИО1,, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском ООО «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая, произошедшего в ООО «Шахта «Есаульская», погиб их единственный сын горнорабочий очистного забоя ФИО3 Его смерть явилась для них трагедией, они перенесли сильнейшее потрясение, поскольку сын оказывал им материальную помощь, заботился о них. С ним они чувствовали себя защищенными, не боялись старости. Сын собирался создать семью, в связи с чем, они готовились к свадьбе, жизнь имела для них смысл. Несчастный случай лишил их этого. С момента гибели сына у них ухудшилось здоровье. ФИО1 не смогла проститься с сыном, поскольку нуждалась в медицинской помощи, которая оказывалась ей врачами. У них обострились хронические заболевания, в том числе, <данные изъяты>. Значительные средства тратятся на приобретение лекарственных препаратов. При обсуждении сумм, положенных им в качестве компенсации морального вреда, представители работодателя допускали некорректные высказывания в адрес умершего. С ними разговаривали грубо и надменно. Их мнение не принималось во внимание. Они отказались от подписания соглашений о выплате компенсации морального вреда. Однако, суммы компенсаций были перечислены им ответчиком. Кроме того, в интернете появилась видеозапись с кадрами гибели их сына, которые сняты на видеокамеры, установленные в шахте. Об этом им сообщали знакомые и родственники, что причиняло им дополнительные страдания. Полагает, что, в связи с причиненными им физическим и нравственными страданиями ответчик должен выплатить компенсацию морального вреда, размер которой они оценивают в 7 000 000 руб. каждый. Указанные суммы просят взыскать с ООО «Шахта «Есаульская». Кроме того, просят взыскать расходы по оплате услуг представителя.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что на момент смерти ФИО3 проживал отдельно от них. У него сложились фактические семейные отношения. Однако, между ними и их сыном сохранились очень близкие отношения. Они часто виделись. Сын материально поддерживал их, так как она не работала по состоянию здоровья. Он покупал необходимые медикаменты. Возил ее и ее мужа в медицинские учреждения, в том числе, в <адрес>. О смерти сына ей сообщил родственник. Когда она позвонила в диспетчерскую на шахте, дежурный подтвердил, что ее сын погиб и принес формальные соболезнования. Во время отпевания в церкви ей стало плохо, была вызвана бригада скорой медицинской помощи, и она не смогла поехать на кладбище, чтобы проститься с сыном. После смерти Михаила у нее и ее мужа резко ухудшилось здоровье. Она не могла спать. У нее появились проблемы с <данные изъяты>. У мужа, ранее перенесшего <данные изъяты>, вновь обострилось заболевание. В связи с чем, они наблюдаются у <данные изъяты>, проходят лечение. Они обращались за консультацией к <данные изъяты>. Жизнь потеряла для них смысл. При обсуждении вопросов компенсации морального вреда председатель комиссии по социальным вопросам ФИО7 вел себя некорректно, допускал ранящие их высказывания относительно цены жизни их сына и его добровольного волеизъявления при трудоустройстве в шахту. При этом, их мнение относительно суммы компенсации никто не выслушал. Им разъяснили, что работодатель перечислит положенные суммы. При этом, не учитывались их индивидуальные особенности, пожелания относительно сумм выплат, нуждаемости в дополнительной помощи. Прослушанная в судебном заседании аудиозапись заседания комиссии содержит не все высказывания в их адрес. Серьезный удар им был нанесен демонстрацией без их согласия в новостном канале и в сети интернет кадров гибели ее сына, о чем ей рассказывали родственники и знакомые. Посмотреть данную запись она не смогла. Полагает, что работодатель не имел права без их согласия распространять кадры смерти их сына.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте извещен. Предоставил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В судебных заседаниях, проведенных ранее, исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что со смертью единственного сына он потерял смысл жизни. У него обострилось заболевание <данные изъяты>. Они с женой обращались на консультацию к <данные изъяты>. Во время похорон у жены <данные изъяты>. Ей была оказана медицинская помощь врачами бригады скорой медицинской помощи. За ними приглядывали родственники, оказывали посильную помощь. После несчастного случая к ним домой приезжали представители шахты, работодателем были оплачены похороны их сына. На совещании комиссии по решению вопроса о выплате компенсации морального вреда с ними разговаривали некорректно, председатель комиссии допускал грубые высказывания по поводу невысокой цены жизни их сына и его добровольного желания пойти работать в шахту. Их мнение по поводу сумм компенсаций не заслушивалось. Поскольку они отказались от подписания соглашения с Шахтой, без их согласия на их расчетные счета были перечислены денежные средства. Сумму компенсации он определил, исходя из среднего заработка его сына до предполагаемого выхода его на пенсию. Согласия на демонстрацию записи с кадрами несчастного случая у них никто не спрашивал.

Представитель истцов адвокат Марченко О.С. исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что выплаченные ответчиком суммы в счет компенсации морального вреда не соответствуют перенесенным А-ными физическим и нравственными страданиями, связанным со смертью их сына. При определении суммы компенсации ответчик руководствовался положениями ФОС по угольной промышленности и локальным Соглашением, не учитывая нормы Гражданского кодекса РФ о необходимости учесть характер и степень физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, индивидуальные особенности лиц, которым был причинен моральный вред. В счет компенсации морального вреда работодателем истцам было выплачено по 250 000 руб. Остальные суммы к компенсации морального вреда не относятся. Аудиозапись заседания комиссии по социальным вопросам, которая была прослушана в судебном заседании, производилась без согласия истцов, неизвестно, когда она была сделана. Кроме того, без согласия истцов работодатель допустил распространение видеозаписи с кадрами смерти их сына в сети интернет, чем ФИО5 также были причинены дополнительные нравственные страдания, поскольку о наличии данной записи в свободном доступе им стало известно от родственников и знакомых. Просила исковые требования истцов, а также взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 24 000 руб.

Представители ООО «Шахта «Есаульская» ФИО6, ФИО8, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали. Пояснили, что работодатель обоснованно руководствовался нормами ФОС по угольной промышленности и Соглашения, заключенного между работниками и работодателем, предусматривающими порядок и размер выплат. Стороны трудовых отношений путем заключения указанных Соглашений на уровне социального партнерства определили размер компенсации морального вреда семьям погибших работников. Полагают также необоснованными доводы истцов о том, что добровольное перечисление работодателем их сына компенсации морального вреда является неправомерными, так как со стороны ООО «Шахта «Есаульская» истцам были произведены выплаты, которые являются обязательными и установлены указанными выше Соглашениями. Так, ФИО1 была произведена компенсация морального вреда в размере 250 000 руб., рассчитанная из 1 000 000 руб. в общей сумме на всю семью (в соответствии с п.п.2.4. п.2 Приложения №8 к Соглашению на период с 01.07.2019 г. по 30.06.2022 г.). ФИО2 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, как нетрудоспособному члену семьи, находящемуся на иждивении погибшего в размере 854 553, 84 руб.; компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. Также выплата компенсации морального вреда в размере 250 000 руб. была произведена ФИО12, не состоявшей в зарегистрированном браке с ФИО3, но на момент его смерти, проживавшей с ним совместно. В связи с рождением после гибели ФИО3 его сына ФИО14, ребенку после установления отцовства также подлежит выплате компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. Помощь в подготовке искового заявления в суд об установлении отцовства оказана сотрудниками шахты. Кроме того, работодателем были полностью организованы похороны погибшего, оплачены ритуальные услуги, связанные с его погребением, поминальные обеды. Из Фонда социального страхования, в связи с наступлением несчастного случая за счет отчислений работодателя семье погибшего подлежит выплата в размере 1 000 000 руб. Полагают, что суммы компенсации морального вреда, а также расходов по оплате услуг представителя, заявленные истцами, являются завышенными.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2, ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости. (ст.1101 ч.2 ГК РФ).

Согласно ст.1099 ч.3 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г., № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Статьей 1079 ГК РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно положениям, регламентированным Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", под промышленной безопасностью опасных производственных объектов понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий (ст. 1); опасными производственными объектами в соответствии с этим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к этому Федеральному закону (п. 1 ст. 2) и, в частности, объекты, на которых ведутся работы в подземных условиях (п. 5 Приложения 1); к видам деятельности в области промышленной безопасности относятся проектирование, строительство, эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, техническое перевооружение, консервация и ликвидация опасного производственного объекта; изготовление, монтаж, наладка, обслуживание и ремонт технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте…

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (абз. 2 п. 2 ст. 1101абз. 2 п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности", в случае гибели работника организации по добыче (переработке) угля (горючих сланцев), занятого на работах с опасными и (или) вредными условиями труда, или в случае смерти инвалида, связанной с полученным им увечьем на производстве, каждому члену семьи пострадавшего, находившемуся на его иждивении, помимо компенсаций, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, выплачивается единовременное пособие за счет средств этих организаций в порядке и на условиях, которые определяются соглашениями, коллективными договорами.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (ч. 8 ст. 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из акта № о несчастном случае на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14.10 час. в лавном конвейере № произошло крупное отслоение угольной пачки от забоя, в результате чего ГРОЗ 5 разряда ФИО3 получил травмы <данные изъяты>, несовместимые с жизнью. Вины пострадавшего в несчастном случае установлено не было (л.д.8-15). Указанные обстоятельства никем из лиц, участвующих в деле, не оспариваются.

Как следует из свидетельства о рождении ФИО3, ФИО1 приходятся матерью погибшего, ФИО2 его отцом (л.д. 19).

Согласно п. 5.6. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 г.г., в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда, в порядке оговоренном в коллективном договоре, соглашении:

-оплату всех расходов на погребение (порядок и размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях);

-единовременную выплату семье погибшего (умершего следствие трудового увечья), приживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

-единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившемуся на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

Пунктом 5.7. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 г.г., в случае гибели работника в организации по добыче угля в результате несчастного случая на производстве при техногенной аварии помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере одного миллиона рублей.

В соответствии с п. 7.1.10 Дополнительного соглашения к Соглашению на период с 01.07.2018 по 30.06.2019 (о внесении изменений, дополнений и пролонгации Соглашения по 30.06.2022 г.) предусмотрено, что в случае гибели работника при исполнении им трудовых обязанностей или трудовых обязанностей, связанных с производственной деятельностью, смертью инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья работника, работодатель обязан производить семье погибшего (умершего) единовременные добровольные выплаты в возмещение вреда (компенсация морального вреда) сверх установленных действующим законодательством выплат в соответствии с Положением «О порядке выплат и компенсаций членам семьи работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) работника при исполнении им трудовых обязанностей» (Приложение 8 к Соглашению).

Согласно п. 2 Положения «О порядке выплат и компенсаций членам семьи работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) работника при исполнении им трудовых обязанностей» (Приложения № 8 к Соглашению на период с 01.07.2019 г. по 30.06.2022 г.) в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья (за исключением случаев естественной смерти по любым причинам) работодатель выплачивает:

- единовременную выплату каждому члену семьи погибшего, находившемуся на момент гибели работника на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы работника, исчисленной из заработной платы за последние три года (п.2.2 Положения);

- членам семьи погибшего работника, проживавшим совместно с ним на день гибели, компенсацию морального вреда в размере не менее его трехкратного среднемесячного заработка в общей сумме на всех членов семьи (п.2.3 Положения);

- семье погибшего работника компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей в общей сумме на всех членов семьи (п.2.4 Положения).

Суд не может согласиться с доводами представителей ответчика о том, что ФИО2 была выплачена компенсация морального вреда в размере 1 104 553, 84 руб. Выплата данной суммы никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается.

Однако, как следует из приказа директора по персоналу Управляющей организации ФИО7, действующего на основании доверенности, №п от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 выплачена единовременная компенсация морального вреда, как нетрудоспособному члену семьи, находившемуся на момент гибели ФИО3 на его иждивении, в размере 854 553, 84 руб. Указанная выплата произведена на основании п.2.2 Приложения № 8 к Соглашению на период с 01.07.2019 г. по 30.06.2022 г. (л.д.69-70).

Однако, в указанном пункте предусмотрена единоверная компенсация каждому члену семьи погибшего работника, которая не относится к компенсации морального вреда, а является единовременной выплатой. Данная выплата производится отдельно от выплат в счет компенсации морального вреда, предусмотренных п. 2.3 и п. 2.4 указанного Приложения. Предусмотренная п.2.4 компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. также выплачена ФИО9 в соответствии с указанным выше приказом.

Из приказа директора по персоналу Управляющей организации ФИО7 №п от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 выплачена компенсация морального вреда в размере 250 000 руб. (л.д. 65).

Таким образом, установлено, что истцам со стороны ответчика в добровольном порядке выплачена компенсация морального вреда по 250 000 руб. Иных сумм в счет компенсации морального вреда ООО «Шахта «Есаульская» не выплачивалось.

Выплаты, осуществленные Фондом социального страхования РФ, не являются доказательством исполнения ответчиком обязанности по компенсации истцам морального вреда, так как указанные выплаты предусмотрены действующим законодательством в качестве обязательных.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в связи со смертью ФИО3 истцам ФИО2, ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания, что подтверждается показаниями самих истцов, допрошенных в судебном заседании, свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18, из которых следует, что после смерти сына истцы испытали сильнейший стресс, находились в психологически угнетенном состоянии. У них резко ухудшилось состояние здоровья, они сильно изменились внешне, похудев и состарившись за короткое время. Смерть единственного сына стала тяжелым ударом для них. В ходе похорон ФИО1, оказывалась медицинская помощь, в связи с чем, она не смогла присутствовать при погребении ФИО3 Длительное время после произошедшего супруги нуждались в посторонней помощи. До сих пор трагедия ими не пережита, эмоционально с утратой они не справились. С сыном у них сложились теплые, доверительные отношения. При жизни ФИО3 являлся поддержкой и опорой для них. Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда оснований не имеется, поскольку он последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.

Факт ухудшения состояния здоровья истцов ФИО2 и ФИО1 подтверждается медицинскими документами, из которых следует, что после смерти сына они регулярно и многократно обращались за медицинской помощью, им назначено лечение, в том числе с применением антидепрессантов (л.д.77-121).

Из представленных доказательств следует, что несчастный случай, в результате которого погиб ФИО3 произошел по вине работодателя. Вины пострадавшего не установлено. Кроме того, как следует из показаний представителей ответчиков, приказов о назначении выплат, при определении размера компенсации морального вреда не учитывался характер физических и нравственных страданий истцов, их индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств причинения вреда. Размер выплат был определен, исходя из положений Соглашений по угольной промышленности, действующих в период возникновения спорных правоотношений.

При этом, судом принимается во внимание, что работодатель предпринял меры для того, чтобы загладить вину, по возможности компенсировать причиненный вред иными способами, оказать поддержку родственникам погибшего, приняв на себя организацию похорон ФИО3, оплату ритуальных услуг, установку памятника сверх установленного лимита. Исследованная судом аудиозапись заседания комиссии по социальным вопросам, не свидетельствует о формальном и некорректном отношении представителей работодателя к истцам. Каких-либо грубых высказываний со стороны членов комиссии по отношению к ФИО9, ФИО2 либо их погибшему сыну допущено не было, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО19, участвующей в заседании комиссии в качестве секретаря. Истец ФИО1, подтвердила, что исследованная аудиозапись произведена в ходе именно того заседания комиссии, когда в отношении них были допущены недостойные высказывания. Ее доводы о том, что из записи удалены отдельные фрагменты разговора, какими-либо доказательствами не подтверждаются. По мнению суда, в силу эмоционального и душевного состояния ФИО2 и ФИО1 на дату проведения заседания комиссии (ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя непродолжительное время после произошедшей трагедии), а также ввиду их несогласия с предложенными суммами выплат, высказывания председателя комиссии субъективно воспринимались истцами, как несправедливые и не соответствующие нормам морали, хотя таковыми они не являются, и не могут рассматриваться, как доказательства грубого и надменного отношения представителей работодателя к истцам.

Доказательств, достоверно подтверждающих, что именно по вине работодателя в сети интернет была распространена видеозапись с кадрами смерти ФИО3, суду не представлено. Как следует из материалов дела, к указанной видеозаписи имели доступ сотрудники иных организаций, принимавших участие в расследовании несчастного случая, что подтверждается актом о несчастном случае.

Исходя из изложенного, учитывая характер физических и нравственных страданий истцов, потерявших близкого человека, последствия пережитой трагедии, которые явились тяжелым психологическим ударом для всех членов семьи погибшего, суд приходит к выводу, что сумм, добровольно выплаченных ответчиком, недостаточно для компенсации причиненного истцам морального вреда.

До настоящего времени все истцы находятся в эмоционально угнетенном состоянии, переживают случившееся, у них проявляются последствия психологической травмы. Утрата единственного сына для истцов является невосполнимой.

Принимая во внимание совокупность указанных обстоятельств, требования разумности и справедливости, с учетом выплаченных ответчиком истцам в счет компенсации морального вреда сумм, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ООО «Шахта «Есаульская» в счет компенсации морального вреда по 1 250 000 рублей в пользу каждого истца.

Также подлежат удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Как следует из представленных суду квитанций, за составление искового заявления ФИО2 оплачено 4 000 руб. За ведение гражданского дела в суде ФИО1 оплачено 20 000 руб.

Однако, с учетом сложности дела, объема проделанной представителем работы, времени, потраченного на рассмотрение дела, а также, принимая во внимание, что адвокат Марченко О.С. представляла интересы двоих истцов, состоящих в браке, суд считает, что с ответчика следует взыскать расходы по оплате услуг представителя за ведение дела в суде в размере 14 000 руб. Требования о возмещении стоимости составления искового заявления подлежат удовлетворению в полном объеме. Указанные суммы, по мнению суда, являются разумными, соответствуют категории дела, качеству оказанной услуги.

Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета должна быть взыскана государственная пошлина, поскольку в соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством.

В соответствии с требованиями ст. 333.19 НК РФ в доход местного бюджета с ООО «Шахта «Есаульская» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 1 250 000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы в размере 14 000 (четырнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 250 000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы в размере 4 000 (четыре тысячи) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 29.06.2021г.