Апелляционное определение № 22-466/2026 от 29 марта 2026 г.

Дело № 22-466/2026 Судья Лапейкина Д.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 марта 2026 года г. Тула

Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поляковой Н.В.,

судей Турчиной Т.Е., Рыжкиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Марковой Н.Ю.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Тульской области Снетковой И.А.,

осужденного ФИО11 (с использованием системы видео-конференц-связи);

защитника Жидкова П.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО11, осужденного по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, поступившее с апелляционной жалобой защитника осужденного ФИО11 - адвоката Жидкова П.В. на приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 11 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Рыжкиной О.В., кратко изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника осужденного, выслушав участников процесса, судебная коллегия,

у с т а н о в и л а:

приговором Щекинского межрайонного суда Тульской области от 11 декабря 2025 года

ФИО11, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.30, ч.1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении ФИО11 в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания ФИО11 постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, времени содержания под стражей с 18 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Одновременно с этим разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Согласно приговору, ФИО11 признан виновным и осужден за покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти ФИО1, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено 17 июля 2025 года в период с 10 час. 00 мин. до 10 час. 50 мин. в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области при обстоятельствах, установленных и подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО11 - адвокат Жидков П.В. выражает несогласие с приговором, считает, что он подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Приводя подробное содержание показаний осужденного, данных им в судебном заседании, полагает, что они подтверждаются показаниями свидетелей, данными в суде, и исследованными доказательствами.

В обосновании этого вывода автор жалобы ссылается на показания потерпевшего ФИО1, который в судебном заседании, неоднократно отвечая на вопросы государственного обвинителя, председательствующего судьи, и защитника, показал, что после причинения ему ФИО11 телесного повреждения он побежал от последнего по дороге, и не слышал, чтобы ФИО11 что-либо кричал в его адрес.

При этом заявляет, что оглашенные в судебном заседании показания потерпевшего ФИО1, данные им на стадии предварительного расследования, не могут являться допустимыми доказательствами виновности ФИО11, поскольку протоколы допроса потерпевшему ФИО1 в судебном заседании не предъявлялись, вопрос о принадлежности подписи в протоколах ему не задавался, и данное обстоятельство, на которое в прениях сторон ссылалась сторона защиты, судом не исследовалось, и оценка ему в приговоре не дана.

Отмечает, что допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 показал, что после нанесения удара ФИО11 вслед убегающему от него ФИО1 ничего не кричал, и, пробежав несколько метров, ФИО11 остановился. При этом заявляет, что оглашенные в судебном заседании показания, данные на стадии предварительного расследования, свидетель ФИО2 не подтвердил, заявив о правдивости показаний, данных им в судебном заседании.

Данное обстоятельство, на которое в прениях сторон ссылалась сторона защиты, как указывает автор жалобы, судом исследовалось, в приговоре суда дана ему оценка. Однако согласно аудиозаписи судебного заседания, свидетель категорично заявил, что никаких угроз жизни и здоровью ФИО1 ФИО11 не высказывал, что не соответствует оценке, которую суд дал в приговоре показаниям свидетеля.

Указывает, что допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 показал, что в момент причинения ФИО11 телесных повреждений ФИО1, он находился за спиной ФИО11, и тот, после нанесения удара, вслед убегающему потерпевшему ничего не кричал.

При этом заявляет, что оглашенные в судебном заседании показания, данные на стадии предварительного расследования, свидетель ФИО3 не подтвердил, заявив о правдивости показаний, данных им в судебном заседании.

Данное обстоятельство, на которое в прениях сторон ссылалась сторона защиты, как указывает автор жалобы, судом было исследовано и оценено. Вместе с тем, как указывает автор жалобы, согласно аудиозаписи судебного заседания, свидетель категорично заявил, что никаких угроз жизни и здоровью ФИО1 ФИО11 не высказывал, что не соответствует оценке, которую суд дал в приговоре показаниям свидетеля.

Полагает, что показания допрошенного в судебном заседании свидетеля - следователя ФИО4 не могут являться доказательством виновности ФИО11, так как следователь, в силу положений главы 6 УПК РФ, является участником уголовного процесса со стороны обвинения, то есть лицом, заинтересованным в исходе уголовного дела, и обстоятельства деяния ФИО11 стали известны ему из показаний потерпевшего и свидетелей.

Обращает внимание на то, что отвечая на вопрос стороны защиты, свидетель ФИО4 показал, что показания подозреваемого и свидетелей отражены в протоколах допросов не дословно, а с изменениями, внесенными им самим с целью оформления протокола «юридическим языком», а также сообщил о том, что задавал в ходе допросов наводящие вопросы.

Ссылается на то, что ФИО11, свидетели ФИО3, ФИО2 в суде показали, что протоколы их допросов записаны не с их слов, содержат сведения, которые они не сообщали следователю.

Считает, что в ходе судебного следствия точно не установлены и не конкретизированы изменения, внесенные следователем в протоколы допросов, а также их количество.

Резюмируя изложенное, заявляет, что показания следователя ФИО4, данные им в суде, и изготовленные им протоколы следственных действий с участием подозреваемого, потерпевшего и свидетелей, являются недопустимыми доказательствами по делу.

Данное обстоятельство, на которое в прениях обращала внимание сторона защиты, как указывает автор жалобы, судом не было исследовано и оценено.

Ссылаясь на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Определение № 44-О от 6 февраля 2024 года, и учитывая отказ адвоката ФИО5 от дачи показаний в судебном заседании, полагает, что нарушение права на защиту ФИО11, допущенное на стадии предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, нашло свое подтверждение в суде, о чем сторона защиты заявляла в судебных прениях.

Обращает внимание на то, что исследованная в судебном заседании фотография и протокол осмотра предмета опровергают показания свидетеля ФИО6 в части того, что свидетель толкнул ФИО11, поскольку согласно фотографии, ФИО6 находился на значительном расстоянии от ФИО11 и ФИО1, между которыми также находилось препятствие в виде бетонного блока.

Изложенное, по мнению автора жалобы, свидетельствует о заведомой ложности показаний свидетеля ФИО6, данных им в суде, которые являются недопустимыми доказательствами виновности ФИО11, и не опровергают доводы защиты о том, что свидетель ФИО6 не мог толкнуть ФИО11 в момент причинения им телесных повреждений ФИО1

Отмечает, что из материалов уголовного дела видно, что потерпевший ФИО1 активного сопротивления действиями ФИО11 не оказывал, вмешательства в действия ФИО11 со стороны других лиц не осуществлялось, причиненные ФИО1 повреждения не носили характер опасных для жизни и здоровья с момента причинения и до оказания первой медицинской помощи.

Данные обстоятельства, как указывает защитник, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами: показаниями свидетелей, судебно-медицинской экспертизой, показаниями судебно-медицинского эксперта и показаниями ФИО12, и свидетельствуют об отсутствии у последнего умысла на убийство ФИО1 при наличии реальной возможности совершить его.

С учетом этого приходит к выводу о том, что в действиях ФИО11 отсутствует субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, характеризующая прямым умыслом на совершение указанного преступления, а, следовательно, и состав преступления, предусмотренных ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ.

В связи с этим, просит приговор отменить, ФИО11 оправдать, прекратив в отношении него уголовное преследование и разъяснив право на реабилитацию.

В суде апелляционной инстанции:

- осужденный ФИО11 и его защитник Жидков П.В. поданную апелляционную жалобу поддержали в полном объеме;

- прокурор Снеткова И.А. полагала, что оснований для отмены или изменения постановленного в отношении ФИО11 приговора не имеется.

Проверив материалы дела, прослушав в порядке подготовки к судебному заседанию аудиозапись судебного заседания, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В силу ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции.

Исходя из требований ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям закона соответствует.

Согласно материалам уголовного дела, предварительное следствие по делу проведено в соответствии с установленной процедурой и с учетом предоставленных следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом сторона защиты не была лишена возможности ставить вопрос о проведении тех или иных следственных мероприятий.

По окончании предварительного расследования ФИО11 и его защитнику были предъявлены для ознакомления материалы дела с приобщенными к нему вещественными доказательствами.

Убедившись в том, что в ходе предварительного расследования дела были обеспечены все необходимые условия для реализации обвиняемым его прав в целях защиты от предъявленного обвинения, по окончании следствия в полной мере выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, суд, как следует из протокола судебного заседания, отвечающего требованиям ст. 259 УПК РФ, рассмотрел уголовное дело в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства.

Суд создал сторонам необходимые условия для осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.

Ходатайства, заявленные сторонами в ходе разбирательства, разрешались судом в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, с вынесением мотивированных постановлений, соответствующих положениям ст. 256 УПК РФ.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтения какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Позиция стороны обвинения и стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения была доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью.

Так, в ходе судебного разбирательства осужденный ФИО11 после оглашения предъявленного ему обвинения виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст.105 УК РФ, признал частично, и по обстоятельствам дела показал, что летом 2025 года проводились дорожные работы по расширению автомобильной дороги рядом с его домом в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области. Утром 17 июля 2025 года он увидел, что дорожные рабочие ФИО6, ФИО3 и ФИО2 намеревались установить бетонные блоки на участок земли с водопроводным колодцем, от которого подается вода в его дом. Он был не согласен с этим, так как это могло повлечь разрушение колодца, в связи с чем, на место производства работ в тот день неоднократно приезжал руководитель работ ФИО1 В один из таких приездов, ФИО1 стал оскорблять его, выражаясь нецензурной бранью и угрожая применением физической силы. Такое поведение ФИО1 он воспринял как реальную угрозу для себя, поэтому после того, как ФИО1 уехал, он, взяв из дома топор, продолжил наблюдать за действиями рабочих. Когда рабочие сдвинули бетонный блок от колодца, то он не дал им проводить дальнейшие работы, поэтому вновь приехал ФИО1 Он потребовал от ФИО1 передвинуть установленный блок, но тот отказался. Тогда, он, взяв в руки топор, замахнулся на ФИО1, но, не удержав топор, опустил его на шею ФИО1 с левой стороны. В этот момент ФИО1 поднес к шее левую руку. После этого ФИО1 стал убегать от него, он же побежал за ним, пытаясь догнать, и оказать помощь. Однако догнать ФИО1 он не смог, поэтому вернулся на территорию своего домовладения, и вызвал сотрудников полиции. В это время ФИО2 находился в кабине экскаватора, а рабочие ФИО6, ФИО3 находились примерно в 15 метра от них и пресечь его действия не пытались. Намерений убивать, причинять ФИО1 телесные повреждения у него не было, он замахнулся топором только с целью напугать ФИО1, чтобы тот выполнил его требование и сдвинул блоки.

Несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд, исследовав совокупность представленных доказательств, которые, проверил на предмет относимости и достоверности, обоснованно признал их достаточными для правильного разрешения уголовного дела и установления факта совершения ФИО11 покушения на убийство ФИО1

Этот вывод, как следует из приговора, основан на таких доказательствах, как:

- показания потерпевшего ФИО1, согласно которым, в июле 2025 года бригадой рабочих под его руководством проводились работы по расширению автодороги в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области. Утром 17 июля 2025 года ему позвонил рабочий ФИО2 и сообщил, что житель указанной деревни ФИО11 мешает проведению работ, в связи с чем, он выехал на место и разъяснил ФИО11, что они продолжат свою деятельность, после чего уехал. Однако через некоторое время ему снова позвонил ФИО2 и сообщил, что ФИО11 вышел из дома с бутылкой с зажигательной смесью и топором, угрожает сжечь экскаватор, если они не прекратят работать. Около 11 часов он вновь приехал в д. ФИО13, где они с ФИО11 стали общаться на повышенных тонах, но каких-либо оскорблений в адрес друг друга не высказывали. При этом ФИО11, держа в руке топор, сказал, что убьет его, и в тот момент, когда они находились на расстоянии вытянутой руки, ФИО11 с замаха нанес ему один удар топором в область шеи слева. Он попытался закрыться от этого удара и поднял левую руку, поэтому удар пришелся как по шее, так и по левому предплечью. Из раны на шее сильно пошла кровь, он зажал ее рукой и, испугавшись того, что ФИО11 его добьёт, побежал. ФИО11 примерно метров 10 бежал за ним, держа в руках топор, но, вероятно понял, что не сможет его догнать, вернулся к своему дому. Он подбежал к своему автомобилю, куда также подбежали его рабочие, а также местные жители, которые оказали ему первую медицинскую помощь и вызвали сотрудников скорой медицинской помощи, которые отвезли его в больницу;

- показания свидетеля ФИО2, который показал, что летом 2025 года он с другими рабочими выполнял дорожные работы в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области. ФИО11, напротив дома которого, проводились указанные работы, неоднократно препятствовал им. 17 июля 2025 года он, как машинист экскаватора, должен был осуществлять укладку бетонных блоков, но ФИО11 мешал этому, в связи с чем, он позвонил ФИО1 Прибыв на место, ФИО1 стал общаться с ФИО11, в руках которого уже был топор. Он в этот момент находился в кабине экскаватора, и о чем говорили ФИО11 и ФИО1 он не слышал, но он сфотографировал их на свой мобильный телефон. В какой-то момент он увидел, что ФИО11 нанес ФИО1 удар топором в область шеи слева, от которого ФИО1 закрывался рукой. После этого ФИО1 побежал, а ФИО11 побежал за ним следом, но ФИО6 толкнул ФИО11, и тот остановился. ФИО1 же подбежал к своему автомобилю. ФИО3 вызвал скорую медицинскую помощь ФИО1, у которого была кровоточащая рана в области шеи слева;

- показания свидетеля ФИО6, который показал, что в июне-июле 2025 года он совместно с другими рабочими вели работы по расширению автомобильной трассы в одном из населенных пунктов Щекинского района Тульской области. Дорожные работы проводились вблизи участка одного из местных жителей – ФИО14, который постоянно препятствовал им работать, ругался, угрожал сжечь экскаватор. В один из дней, в начале июля 2025 года, у них вновь произошел конфликт с ФИО14, в связи с чем, был вызван мастер ФИО1. В какой - то момент ФИО14 нанес ФИО1 удар топором в область шеи, от которого тот попытался защититься, подставив руку, и удар пришелся как по шее, так и по руке ФИО1. После нанесения удара ФИО1 побежал от ФИО11, который, в свою очередь, попытался догнать потерпевшего, и нанести еще удар, крикнув при этом, что убьет его. Однако в этот момент он толкнул ФИО14 и тот, споткнувшись, остановился. ФИО1 же добежал до своего автомобиля, куда были вызваны сотрудники скорой медицинской помощи и полиции;

- показания свидетеля ФИО3, который показал, что в июле 2025 он в бригаде дорожных рабочих, под руководством начальника участка - ФИО1, совместно с ФИО6 и ФИО2 осуществляли работы по расширению дорожного полотна федеральной трассы и переноса остановки общественного транспорта в одном из населенных пунктов Щекинского района Тульской области. Эти работы проводились вблизи участка ФИО11 В один из дней первой половины июля 2025 года, ФИО11 препятствовал выполнению ими работ, в связи с чем, был вызван начальник участка ФИО1, который пытался объяснить ФИО11, что работы проводятся законно, после чего тот уехал, а они продолжили работать. Однако ФИО11 вышел из дома с топором и бутылкой с зажигательной смесью, угрожая при этом сжечь экскаватор. В этой связи они вызвали ФИО1, который приехав, стал общаться с ФИО11, и тот нанес ФИО1 один удар в область уха или шеи последнего. ФИО1 попытался защититься от этого удара рукой, а затем побежал. В этот момент подсудимый замахнулся топором второй раз, но ФИО6 оттолкнул его, и ФИО11 замешкался, потеряв равновесие, и так как не смог нанести ФИО1 второй удар, побежал следом за ним. Однако догнать ФИО1 ФИО11 не смог, поэтому вернулся на территорию своего домовладения, держа топор в руках. ФИО1 же прибежал к своему автомобилю, где ему была оказана первая помощь, а также вызваны сотрудники скорой помощи и полиции;

- показания свидетеля ФИО7, <данные изъяты> осужденного ФИО11, которая показала, что 17 июля 2025 года между ее <данные изъяты> и ФИО1 произошел словесный конфликт из - за неправильной установки дорожными рабочими бетонных блоков, в ходе которого ФИО11 замахнулся на ФИО1 топором, но приостановился, а ФИО1 в этот момент стал прикрываться от топора рукой, поэтому произошло касание о лезвие топора. После этого ФИО1 побежал, прикрывая рукой область плеча или шеи с левой стороны, <данные изъяты> побежал за ним, продолжая удерживать топор в руках. ФИО1 бежал очень быстро, и ФИО11 догнать его не смог, она же крикнула <данные изъяты>: «Саш, ты что делаешь?», и возможно, именно после ее слов ФИО11 остановился, и вернулся на территорию своего домовладения. ФИО1 же подбежал к своему автомобилю, куда подошли дорожные рабочие и местные жители, а затем прибыли сотрудники скорой медицинской помощи;

- карту вызова скорой медицинской помощи от 17 июля 2025 года, согласно которой в 10 часов 50 минут поступил вызов для оказания медицинской помощи ФИО1 по адресу: <адрес>;

- показания свидетеля ФИО8, занимающего должность фельдшера, согласно которым он выезжал по вызову в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области, где находился ФИО1 с рублеными ранами предплечья и шеи. Рана на шее ФИО1 сильно кровоточила, и после оказания ему первой медицинской помощи, тот был доставлен в больницу;

- заключение эксперта № от 21 августа 2025 года, согласно выводам которого, у ФИО1 установлены телесные повреждения, которые могли образоваться в результате удара предметом, обладающим рубящими свойствами, а именно: рана на шее слева, которая повлекла кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), и по данному медицинскому критерию расценивается как причинившая легкий вред здоровью; рана на левом предплечье, которая расценивается как не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и не причинившее вреда здоровью;

- протокол осмотра места происшествия от 17 июля 2025 года, согласно которому с участием ФИО11 был осмотрен участок местности около № д. ФИО13 Щекинского района Тульской области, в ходе которого был обнаружен и изъят топор, который согласно заключению эксперта № от 15 августа 2025 года, изготовлен промышленным способом, к холодному оружию не относится, и на клинке данного обнаружена кровь ФИО1;

- показания свидетелей ФИО9, ФИО10, сотрудников полиции, которые показали, что в июле 2025 года они в составе следственно-оперативной группы в связи с поступившим из дежурной части ОМВД России по Щекинскому району сообщению о нанесении удара топором в область шеи дорожному рабочему, выезжали в д. ФИО13 Щекинского района Тульской области. Когда они прибыли на место, то потерпевший уже был госпитализирован сотрудниками скорой медицинской помощи в больницу, а ими был проведен осмотр места происшествия, в ходе которого с участием ФИО11 был изъят топор;

- протокол осмотра места происшествия от 21 августа 2025 года, согласно которому с участием потерпевшего ФИО1 был осмотрен участок местности, расположенный на расстоянии 10 метров от д. № д. ФИО13 Щекинского района Тульской области, на котором, как показал потерпевший ФИО1, 17 июля 2025 года ФИО11 нанес ему удар топором, причинив повреждения в области шеи с левой стороны и левого предплечья;

- показания осужденного ФИО11, данные им на стадии предварительного расследования, согласно которым 17 июля 2025 года, когда ФИО1 проигнорировал его требование сдвинуть блоки, он, испытав сильную злость, топором «с разворота» нанес один удар в область шеи ФИО1 слева, после чего топор соскользнул на левое предплечье ФИО1 После этого ФИО1 схватился руками за рану, зажимая ее, и стал убегать. Он побежал за ФИО1, желая нанести ему еще удары топором, но не догнал и вернулся домой, оставив топор около калитки;

- протокол проверки показаний на месте от 18 июля 2025 года, согласно которому ФИО11 находясь на расстоянии 10 метров от № д. ФИО13 Щекинского района Тульской области, используя макет топора, продемонстрировал, каким образом нанес удар топором ФИО1;

- протокол осмотра предметов, в том числе топора, изъятого в ходе осмотра места происшествия;

- а также на иных доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Всем исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, судом дана оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с приведением мотивов, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Оснований не согласиться с убедительно мотивированными в приговоре выводами суда относительно оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

При этом, вопреки доводам защитника, приведенным в апелляционной жалобе, оснований для признаний показаний следователя ФИО4, допрошенного в качестве свидетеля в суде, а также составленных им протоколов, в том числе допроса потерпевшего, свидетелей, подозреваемого, недопустимыми доказательствами, судебная коллегия не усматривает.

По смыслу закона следователь может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса следователя, производившего предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетеля об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

В данном случае, как следует из протокола судебного заседания, ФИО4, осуществлявший предварительного расследование по уголовному делу, был допрошен в качестве свидетеля именно об обстоятельствах проведенных им следственных действий.

Поэтому предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми показаний следователя ФИО4 не имеется.

Кроме того, как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, потерпевший ФИО1 в суде, отвечая на вопросы председательствующего судьи, показал, что на стадии предварительного расследования он давал показания добровольно, без какого - либо воздействия, по итогам его допроса был составлен протокол, с которым он знакомился, и замечаний по его содержанию у него не было.

После оглашений показаний, данных им на стадии предварительного расследования, и отвечая на вопросы защитника, потерпевший ФИО1 показал, что на стадии предварительного расследования он давал наиболее полные показания, подтвердив при этом, что осуждённый ФИО11 как до нанесения ему удара топором, так и после, высказывал в его адрес угрозу убийством.

Ходатайств о предъявлении протокола допроса потерпевшему на стадии судебного разбирательства ни кем из участников процесса заявлено не было, равно как и не было высказано сомнений относительно принадлежности подписи потерпевшего в протоколе его допроса, оглашенном в судебном заседании.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, свидетели ФИО2, ФИО3 в суде, отвечая на вопросы председательствующего судьи, также показали, что на стадии предварительного расследования они давали показания добровольно, без какого - либо воздействия, по итогам их допроса были составлены протоколы, с которым они знакомились, и замечаний по их содержанию не было.

После оглашений показаний, данных им на стадии предварительного расследования, и отвечая на вопросы государственного обвинителя, и свидетель ФИО2, и свидетель ФИО3 подтвердили данные им на стадии предварительного расследования показания, за исключением того, что они не помнят, чтобы ФИО11 после нанесения удара топором ФИО1 кричал, что убьет последнего.

Таким образом, потерпевший ФИО1, свидетели ФИО2, ФИО3 в ходе судебного разбирательства подтвердили не только факт их допроса на стадии предварительного расследования, но и содержание данных ими показаний, которые по своему содержанию не имеют существенных противоречий с показаниями, которыми были даны ими в ходе судебного разбирательства.

Высказанные же свидетелями ФИО2, ФИО3 сомнения относительно того, высказывал ли вслед убегающему потерпевшему ФИО1 после нанесения удара топором осужденный угрозы убить, или нет, исходя из пределов судебного разбирательства, установленного ст. 252 УК РФ, вопреки доводам стороны защиты на достоверность показаний потерпевшего и указанных свидетелей в целом не влияют.

Напротив анализ показаний потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО6, которые сообщили об обстоятельствах, относящихся к настоящему уголовному делу и воспринятых ими лично, в том числе, с учетом субъективного восприятия произошедшего по истечении времени, свидетельствуют о том, что они являются последовательными на протяжении как предварительного, так и судебного следствия, согласуются между собой, дополняют друг друга о событиях, относящихся к совершенному преступлению, и вопреки доводам стороны защиты, не содержат существенных противоречий, а равно иных недостатков, препятствующих их использованию в доказывании.

При этом суд первой инстанции правильно исходил из того, что потерпевший ФИО1, свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО6 каких-либо поводов для оговора осужденного и искажения реально происшедших событий, не имели и пришел к верному выводу об объективности их показаний и достоверности сообщенных ими сведений.

Утверждения защитника о том, что показания свидетеля ФИО6 в части того, что он толкнул ФИО11 в момент причинения телесных повреждений потерпевшему, опровергает исследованная в судебном заседании фотография, представленная свидетелем ФИО2, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Оснований подвергать сомнению этот вывод судебная коллегия также не усматривает, поскольку свидетель ФИО6 в суде показал, что он толкнул ФИО11 в тот момент, когда тот следовал за потерпевшим после уже нанесенного удара топором.

Фотография, исследованная в ходе судебного разбирательства, на которой запечатлены осужденный и потерпевший, как указал свидетель ФИО2, была сделана им до нанесения осужденным удара потерпевшему, то есть в иной промежуток времени, а потому и не может поставить под сомнения показания свидетеля ФИО6

Таким образом, утверждения защитника в апелляционной жалобе о невозможности использования в качестве доказательств показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО6 не основаны на положениях уголовно-процессуального закона (ст. ст. 56, 74, 78, 79 УПК РФ), напротив их допросы на предварительном следствии и в судебном заседании произведены в строгом соответствии с требованиями закона, а потому обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, равно как и показания иных свидетелей, приведенные в приговоре.

Доводы о недопустимости показаний осужденного ФИО11, данных им на стадии предварительного расследования, поскольку при допросе последнего отсутствовал защитник, также были предметом проверки и оценки суда первой инстанции, который обоснованно не нашел оснований для признания их недопустимыми, с чем соглашается и судебная коллегия.

При этом, судебная коллегия отмечает, что объективных данных о том, что на стадии предварительного расследования осужденный ФИО11 давал показания в качестве подозреваемого вследствие каких-то вынужденных факторов, в том числе в отсутствие защитника, материалы дела не содержат.

Напротив, как следует из материалов дела, допрос ФИО11 в качестве подозреваемого производился с соблюдением требований ст. 46 УПК РФ, в присутствии защитника, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя. До начала допроса он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. В ходе допроса ФИО11 добровольно рассказал об обстоятельствах совершения преступных действий, а сам факт ознакомления со своими показаниями и правильность их содержания были удостоверены его подписью, а также подписью защитника.

При этом, каких-либо заявлений относительно порядка проведения следственного действия, в том числе относительно участия защитника, и правильности изложения его показаний, осужденный ФИО11 не высказывал, жалоб и замечаний не предъявлял.

Содержание показаний ФИО11, изложенных в указанном протоколе допроса, об обстоятельствах совершённого преступления нашли своё подтверждение в других, исследованных в судебном заседании, доказательствах в части даты совершения преступления, места, способа и мотива совершения преступления, что указывает на то, что эти показания ФИО11 давал результате личного волеизъявления, и они отражают события, которые имели место в действительности, а потому, судебная коллегия, вопреки доводам жалобы защитника, не усматривает оснований для признания протокола допроса ФИО11 в качестве подозреваемого недопустимым доказательством.

Протоколы следственных действий, на которые суд сослался в приговоре в обосновании вывода о виновности осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, а потому оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами, не содержат противоречий, согласуются с иными доказательствами по делу, а потому не вызывают сомнений в объективности и достоверности.

Таким образом, каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего, свидетелей, письменных доказательствах по делу, требующих их истолкования в пользу осужденного, и которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

На основании совокупности исследованных доказательств суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал обоснованную правовую оценку действиям осужденного по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ, которую судебная коллегия находит правильной.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Именно такие обстоятельства установлены судом по настоящему уголовному делу и отражены в приговоре, и оснований не согласиться с выводами суда о том, что осужденный действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего, однако не довел преступный умысел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, у судебной коллегии не имеется.

О прямом умысле осужденного, вопреки доводам жалобы, свидетельствуют как отношения, сложившиеся между осужденным и потерпевшим непосредственно перед преступлением, так и действия осужденного.

Так, осужденный ФИО11, используя принадлежащий ему топор, то есть предмет, обладающий существенными поражающими способностями с учетом его размеров, материала, из которого он изготовлен, о чем осужденному в силу собственного возраста и жизненного опыта было достоверно известно, нанес потерпевшему удар в шею, незащищенную какой-либо одеждой, и являющейся жизненно важной частью тела человека, поскольку в ней находятся крупные кровеносные сосуды, от воздействия на которые лезвием топора неминуемо наступит их повреждение, сопровождающееся существенной кровопотерей, что без оказания медицинской помощи повлечет смерть потерпевшего. При этом, после нанесения удара лезвием топора потерпевшему и возникновения у последнего телесных повреждений рубленого характера, сопровождавшихся обильным кровотечением, осужденный ФИО11, как он сам указал, последовал за потерпевшим, желая нанести ему еще удары, но не догнал, так как последний скрылся с места происшествия, и ему своевременно была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Такой характер действий осужденного, который использовал реальную возможность совершить убийство потерпевшего, так как он в полном объеме выполнил объективную сторону вмененного ему преступления, в совокупности с локализацией телесного повреждения у ФИО1, и механизмом его образования, свидетельствует о том, что осужденный не только осознавал общественную опасность своих действий, и предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего, но и желал ее наступления, однако смерть ФИО1 не наступила по независящим от него обстоятельствам.

С учетом этого, доводы осужденного о том, что он хотел топором только напугать потерпевшего и не желал ему причинить смерть, суд обоснованного отверг, с чем соглашается судебная коллегия.

Оснований для оправдания ФИО11, как о том указано в апелляционной жалобе, или переквалификации его действий, у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, позиция стороны защиты о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, являются несостоятельными и расцениваются судебной коллегией как субъективное мнение автора апелляционной жалобы, которая по своему содержанию фактически сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.

Психическое состояние осужденного при совершении преступления судом проверено.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы № от 29 июля 2025 года, ФИО11 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал таковым, в том числе и временным болезненным расстройством психики, которые лишали бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как в период, относящийся ко времени инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. В период, соответствующий времени инкриминированного ему деяния, в состоянии физиологического аффекта, ФИО11 также не находился.

Правильность приведенных в указанном заключении выводов экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у судебной коллегии сомнений не взывает.

Материалы уголовного дела, в том числе характеризующие личность ФИО11, не содержат сведений, дающих основание сомневаться в его психическом состоянии, установленном экспертами.

При таких обстоятельствах ФИО11 обоснованно признан вменяемым в отношении совершенного деяния, и подлежащим уголовной ответственности.

Согласно ст. 389.18 УПК РФ, не соответствующим тяжести преступления и личности осужденного признается такое наказание, которое по своему размеру является несправедливым как вследствие мягкости, так и суровости.

При назначении вида и размера наказания осужденному ФИО11 судом учтены требования ст.ст. 6, 43, 60, ч.3 ст.66, ч.1 ст. 62 УК РФ, в том числе характер, степень общественной опасности и обстоятельства содеянного, личность осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих, суд признал все установленные обстоятельства, а именно:

- в соответствии с п. «и», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением в виде добровольного возмещения имущественного ущерба и компенсации морального вреда потерпевшему в размере 50 000 рублей;

- в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и его родственников, наличие у них заболеваний, принесение извинения потерпевшему на стадии досудебного производства, участие в воспитании и содержании несовершеннолетних внуков своей родной сестры, <данные изъяты>, возраст и положительные характеристики осужденного.

Оснований для признания каких-либо иных данных в качестве смягчающих наказание осужденному обстоятельств, судебная коллегия не усматривает, и все указанные в апелляционной жалобе обстоятельства, судом учтены в полном объеме.

Оснований полагать о формальном учете судом смягчающих наказание обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Отягчающих наказание ФИО11 обстоятельств, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Изложенные в приговоре выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ судом мотивированы и соответствуют материалам дела.

Не находит таковых оснований и судебная коллегия, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, являющиеся в том числе, основаниями для применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ.

Вывод о возможности исправления ФИО11 только в условиях изоляции от общества без применения ст. 73 УК РФ судом в приговоре мотивирован, и судебная коллегия признает его правильным.

Назначенное ФИО11 судом наказание в виде лишения свободы является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личности виновного, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, в связи с чем, оснований считать назначенное осужденному наказание несправедливым ввиду чрезмерной суровости судебная коллегия не усматривает, и не находит предусмотренных законом оснований для снижения или смягчения назначенного наказания.

Вид исправительного учреждения для отбывания назначенного осужденному наказания судом определен верно, в соответствии п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Зачет времени содержания ФИО11 под стражей в срок отбывания наказания произведен правильно, в соответствии с положениями п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешен в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Таким образом, неправильного применения уголовного закона, а равно нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено, а потому оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Щекинского межрайонного суда Тульской области от 11 декабря 2025 года в отношении ФИО11, оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного - адвоката Жидкова П.В. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: