Решение № 2-132/2025 2-132/2025(2-1707/2024;)~М-1504/2024 2-1707/2024 М-1504/2024 от 12 января 2025 г. по делу № 2-132/2025

Дело 2-132/2025

УИД 42RS0023-01-2024-002043-74


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 13 января 2025 года

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Жегловой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Васильевой А.В.,

с участием прокурора Шкатула И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «Шахта «Антоновская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к АО «Шахта «Антоновская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированны тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> впервые.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило: тяжесть ФИО1 процесса.

Вина истца в возникновении профессионального заболевания - 0%.

С ДД.ММ.ГГГГ Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10%.

Согласно медицинской экспертизе, связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, утвержденного «ФГБНУ НИИКПГ ПЗ», степень вины ответчиков в развитии у истца профзаболевания составляет: - Шахта «Капитальная» - 29,0%; -Новокузнецкая дистанция пути Западно-Сибирской ж.д. - 2,0%; -АО «Шахта «Антоновская» - 69,0%.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> впервые.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт о случае профессионального заболевания.

Причиной профессионального заболевания послужило: производственный шум.

Вина истца в возникновении профессионального заболевания - 0%.

С ДД.ММ.ГГГГ Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 20%.

Согласно медицинской экспертизе, связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, утвержденного «ФГБНУ НИИКПГ ПЗ», степень вины ответчиков в развитии у меня профзаболевания составляет: - Шахта «Капитальная» - 29,6%; -АО «Шахта «Антоновская» - 70,4%.

В связи с профессиональным заболеванием мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня истец испытывает физические страдания, появляющиеся постоянной ноющей болью в спине, под лопатками, в шее, в поясничной области истец чувствует острую боль с ирадиацией в правую ногу до пальцев, испытываю головные боли. Тело находится в постоянном напряжении, истец не может расслабиться ни в одном положении, ему тяжело находиться долго в статичной или вынужденной позе - сразу усиливается боль, эта боль не позволяет управлять телом, его движения ограничены. Истец не может полноценно и непрерывно спать ночью, так как сначала долго не может найти удобное положение для сна, а затем просыпается из-за боли несколько раз за ночь, из-за чего чувствует себя не выспавшимся, разбитым, чувствует постоянную слабость. Истцу не доступно выполнение работ сейчас даже с умеренной нагрузкой, если перетрудится у него будет сильный приступ боли. Данное профессиональное заболевание носит прогредиентное течение - нарастает степень нарушения функции позвоночника.

В связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физические страдания, проявляющиеся в сложном распознании звука вследствие поражения звуковоспринимающих органов, шумом в ушах. За год слух истца снизился до второй степени, до 52,2дБ, течение заболевания прогрессирующее. Истец принимает все необходимое лечение, в том числе рекомендованное ПРП, но это лечение не способно вылечить, оно необходимо для воспрепятствования прогрессии заболевания. Потеря слуха является психологической и социальной проблемой. Она напрямую влияет как на состояние психического здоровья, так и на качество жизни в целом. Истец испытывает повышение психологической усталости/стрессорной нагрузки на головной мозг, ухудшение памяти, проблемы с фокусировкой внимания, ухудшение психического здоровья. Нейросенсорная тугоухость необратима. Это тяжело и угнетающе морально из-за ощущения собственной ущербности и неспособности на эту ущербность повлиять. Для того, чтобы поддерживать здоровье, останавливать прогрессию заболеваний, истцу необходимо постоянное медикаментозное лечение. Он постоянно нуждается в проведении реабилитационных мероприятий: проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, несколько раз в год. Поддерживает здоровье витаминами, уколами, таблетками. А также, истцу рекомендовано санаторно-курортное лечение раз в год. Истец испытывает нравственные и физические страдания из-за постоянных мучительных болей, приносящих неудобства, неуверенность в себе и уныние. Образ его жизни изменился, он не может вести прежний активный и привычный образ жизни. В 2013 семья истца приобрела земельный участок площадью 541кв.м. для ведения приусадебного хозяйства. Истец лишился возможности заниматься хозяйством на даче, выполнять эту работу своими руками. В данное время истцу противопоказан труд в условиях воздействия вредных производственных факторов, фактически, истец утратил трудоспособность в полном объеме. В настоящее время истец не уволен, потому что с февраля 2024 постоянно находится на больничном, сначала с болью в спине, а в августе получил травму в связи с внезапно возникшей болью в пояснице потерял равновесие, упал и порезал руку, сейчас рекомендовано оперативное лечение. На дату обращения в суд выплаты работодателем истцу не производились, с заявлением о выплатах истец не обращался.

Моральный вред, причиненный профзаболеванием <данные изъяты>», истец оценивает в 1 500 000 рублей. Моральный вред, причиненный профзаболеванием - «<данные изъяты>», оценивает в 1 500 000 рублей. С учетом вины ответчика, взысканию подлежит сумма: 1 500 000 х 69,0% = 1 035 000 рублей; -1 500 000 х 70,4% = 1 056 000 рублей; 1 035 000 + 1 056 000 = 2 091 000 рублей.

С учетом уточнения исковых требований просит взыскать с АО «Шахта «Антоновская» компенсацию морального вреда в сумме 2 091 000 рублей; расходы на оплату юридических услуг в сумме 37 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 9 000 рублей, почтовые расходы в сумме 911,97 рублей, расходы за составление выписки из амбулаторной карты в сумме 2 900 рублей.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате и времени слушания извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя.

Представитель истца ФИО10, действующая на основании доверенности в судебном заседании на удовлетворении заявленных уточненных требований настаивала, привела доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика АО «Шахта «Антоновская» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала и просила отказать истцу в полном <данные изъяты> мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня. По заключению учреждения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (первым МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, также было установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности).

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ общий стаж работы с воздействием вредного фактора составил 33 года 11 мес., на предприятиях угольной промышленности.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ составлен Акт о случае профессионального заболевания у ФИО2: <данные изъяты>. По заключению учреждения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ общий стаж работы с воздействием вредного фактора составил 33 года 3 мес., на предприятиях угольной промышленности.

Истец к ответчику не обращался, в выплате компенсации морального вреда ему не было отказано. Таким образом, на момент обращения в суд, права истца по выплате компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями, ответчиком не нарушены.

В соответствии с приказом директора шахты АО «Шахта «Антоновская» №- П/2024 от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком добровольно произведена выплата компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты>, в размере 156 171,86 рубль, в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты> в размере 227 642,17 рубля, а всего 383 814,03 рублей, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что истцом не приведено доказательств недостаточности выплаченной в добровольном порядке компенсации морального вреда.

Исходя из обстоятельств настоящего дела следует, что выплаченная истцу сумма компенсации морального вреда в размере 383 814,03 рублей, является достаточной для возмещения тех физических и нравственных страданий, которые испытывает истец, в том числе с учетом утраты профессиональной трудоспособности.

Представитель третьего лица ОАО «РЖД» о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, причину неявки суду не сообщил.

Представитель третьего лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя.

Выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению с учетом степени вины ответчика, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из ФИО1 кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов РФ, содержащих нормы ФИО1 права (абз. 1 и 2 ч. 1 ст. 5 ФИО1 кодекса РФ). Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы ФИО1 права (ч. 2 ст. 5 ФИО1 кодекса РФ).

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 ФИО1 кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

На основании ст.21 ФИО1 кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать ФИО1 законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы ФИО1 права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 ФИО1 кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 ФИО1 кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец (согласно ФИО1 книжке):

- ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в Орден ФИО1 «Шахта Капитальная» на должность электрослесарь подземный.

- ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию.

- ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на работу в «Новокузнецкая дистанция пути Западно-Сибирской железной дороги» на должность монтер пути на сезонной работе по ремонту железнодорожного пути.

- ДД.ММ.ГГГГ переведен монтером по текущему содержанию пути постоянно.

- ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию.

- ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на работу в ЗАО «Шахта «Антоновская» на должность горнорабочий подземный на участке №, ДД.ММ.ГГГГ - переведен подземным проходчиком на участке №.

- ДД.ММ.ГГГГ - переведен подземным проходчиком на участок №.

- ДД.ММ.ГГГГ - ЗАО «Шахта «Антоновская» - переименовано в ОАО «Шахта «Антоновская»;

- ДД.ММ.ГГГГ - ОАО «Шахта «Антоновская» переименовано в АО «Шахта «Антоновская».

- ДД.ММ.ГГГГ - истец переведен на участок № проходчиком;

- ДД.ММ.ГГГГ - истец переведен на участок № проходчиком;

- с ДД.ММ.ГГГГ - истец работает в данной профессии по настоящее время.

Медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ Клиники ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» ФИО2 был установлен диагноз: «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые.

ДД.ММ.ГГГГ составлен Акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило: тяжесть ФИО1 процесса.

Данным Актом также установлено, что вина ФИО2 в возникновении профессионального заболевания составляет 0%.

Согласно справке ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу» Минтруда России Бюро МСЭ-2022 №, в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность ФИО2 в получении им профессионального заболевания, с учетом стажа его работы и составляет: -Шахта «Капитальная» - 29,0%; -Новокузнецкая дистанция пути Западно-Сибирской ж.д. - 2,0%; - АО «Шахта «Антоновская» - 69,0%.

Общий стаж работы с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту составил 33 года 11 месяцев.

Медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ Клиники ФГБНУ «НИИ КПГиПЗ» истцу установлен диагноз: «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые.

ДД.ММ.ГГГГ составлен Акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило: производственный шум.

Данным Актом также установлено, что вина ФИО2 в возникновении профессионального заболевания составляет 0%.

Согласно справке ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области - Кузбассу» Минтруда России Бюро МСЭ-2022 №, в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 20% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность ФИО2 в получении им профессионального заболевания, с учетом стажа его работы и составляет: - Шахта «Капитальная» - 29,6%; - АО «Шахта «Антоновская» - 70,4%.

Общий стаж работы с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту составил 33 года 3 месяца.

Кроме того, наличие профессиональных заболеваний подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, выписками из медицинской карты стационарного больного, выписками из амбулаторной карты, медицинскими заключениями, что не было оспорено ответчиками, в силу ст. 56 ГПК РФ.

Приказом ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена единовременная страховая выплата в размере 17 125,16 рублей.

Приказом ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена ежемесячная страховая выплата в размере 12 430,91 рублей.

Решением Отделения Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена единовременная страховая выплата в размере 36 784,84 рублей.

Решением Отделения Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена ежемесячная страховая выплата в размере 26 965,28 рублей на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с приказом директора шахты АО «Шахта «Антоновская» №- П/2024 от ДД.ММ.ГГГГ ответчиком добровольно произведена выплата компенсации морального вреда:

- в связи с профессиональным заболеванием мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня, в размере 156 171,86 рубль;

- в связи с профессиональным заболеванием нейросенсорная тугоухость двухсторонняя 1 (первой) степени в размере 227 642,17 рубля, а всего 383 814,03 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 профессиональных заболеваний, которые возникли в результате работы истца, в том числе на предприятии ответчика- АО «Шахта «Антоновская», а именно:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Таким образом, судом установлено, что в результате получения вышеуказанных профессиональных заболеваний ФИО2 испытывает физические и нравственные страдания, выражающиеся в постоянной ноющей боли в спине, под лопатками, в шее, в поясничной области, головные боли, в сложном распознании звука вследствие поражения звуковоспринимающих органов, шумом в ушах. За год слух истца снизился до второй степени, до 52,2дБ, течение заболевания прогрессирующее, а также в необходимости приема медикаментов. Истец также испытывает постоянную тревогу за свою жизнь и здоровье, переживает из-за отсутствия улучшений при лечении заболевания, а также лишенности полноценного ведения прежнего активного образа жизни, заключающего в занятии физическим трудом на земельном участке, приобретенным его семьей.

Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятии ответчиков, что подтверждается актами о случае профессиональных заболеваниях, которые ответчиком не оспорены и не признаны недействительными.

Не доверять исследованным выше доказательствам, у суда оснований не имеется, поскольку они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются с доводами истца.

Вина ответчика АО Шахта «Антоновская» в наличии у истца профессионального заболевания «<данные изъяты>) ст.» составляет 70,4%; профессионального заболевания «<данные изъяты> 69,0%.

Руководствуясь гражданским кодексом, истец просит взыскать с ответчика моральный вред в связи с установленными профессиональными заболеваниями.

В силу ч. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.п.24-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Предоставление иной (неденежной) формы компенсации морального вреда может быть осуществлено также на стадии исполнения судебного акта о взыскании компенсации в денежной форме (статья 39, пункт 1 части 1 статьи 153.7 и статьи 153.8 - 153.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ, пункт 3 части 2 статьи 43 и часть 1 статьи 50 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Вышеперечисленными медицинским документами у истца установлено наличие профессиональных заболеваний: <данные изъяты>» с утратой профессиональной трудоспособности 20% на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и «<данные изъяты>» с утратой профессиональной трудоспособности 10% на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, полученного в результате работы во вредных производственных условиях.

Таким образом, разрешая заявленные ФИО2 требования, суд исходит из того, что между имеющимся у истца профессиональными заболеваниями и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика (длительный стаж работы в условиях воздействия производственного шума, а также тяжесть ФИО1 процесса), имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем, у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу заболеваниями.

Кроме того, степень физических и нравственных страданий истца подтверждается письменными материалами дела, из которых следует, что в результате профессионального заболевания «<данные изъяты>» и <данные изъяты>) у истца наблюдается потеря слуха, он практически перестал общаться с близкими, из-за постоянного шума в ушах, истец стал замкнутым, не может вести обычный образ жизни, выразившейся в постоянной боли в спине и слабости.

Суд считает размер морального вреда заявленный истцом в 2 091 000 рублей завышенным.

Определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151, 1101 ГК РФ, суд исходит из того, что факт наличия у ФИО3 профессионального заболевания подтвержден материалами дела; суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий истца, невозможность полноценного ведения прежнего образа жизни, изменение бытовой активности и качества жизни.

Определяя степень вины ответчика в развитии у ФИО2:

- профессионального заболевания <данные изъяты> суд учитывает, установленный ему процент утраты трудоспособности - 10% на срок до ДД.ММ.ГГГГ, период работы истца на предприятии ответчика в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на организм, которые могли вызвать профзаболевание, отсутствие вины истца в развитии у него заболевания, и наличие вины ответчика 69% в развитии профзаболевания.

Учитывая вышеизложенное, суд определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания <данные изъяты> в размере 200 000 рублей, считая, что данный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред.

С учетом степени вины ответчика- 69% в развитии у истца профзаболевания, размер компенсации морального вреда в данном случае составит 138 000 рублей (200 000 х 69%), а поскольку ответчиком истцу в добровольном порядке компенсирован причиненный моральный вред установленным профзаболеванием в размере 156 171,86 рубль, что по мнению суда в полной мере свидетельствует об исполнении ответчиком обязанности по компенсации вреда причиненного истцу повреждением здоровья в результате осуществления им ФИО1 деятельности на предприятии ответчика, суд не усматривает достаточных оснований для взыскания с ответчика дополнительной компенсации в счет причинения вреда здоровью истца.

На основании изложенного суд отказывает ФИО2 в удовлетворении заявленных им требований к АО «Шахта «Антоновская» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания «<данные изъяты> связанные с воздействием комплекса производственных факторов (тяжесть ФИО1 процесса).

Требования истца о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей с учетом вины предприятия 69,0% и 10% утраты профессиональной трудоспособности составит общий размер компенсации морального вреда, которые определен истцом- 1 035 000 рублей, что по мнению суда является явно завышенной суммой.

Определяя степень вины ответчика в развитии у ФИО2 - профессионального заболевания «<данные изъяты>) степени» суд учитывает, установленный ему процент утраты трудоспособности - 20% на срок до ДД.ММ.ГГГГ, период работы истца на предприятии ответчика в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на организм, которые могли вызвать профзаболевание, отсутствие вины истца в развитии у него заболевания, и наличие вины ответчика 70,4% в развитии профзаболевания.

Учитывая вышеизложенное, суд определяет размер компенсации морального вреда вследствие причиненного истцу профессионального заболевания «нейросенсорная тугоухость двусторонняя 1 (первой) степени», связанная с воздействием производственного шума, в размере 400 000 рублей, считая, что данный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред.

С учетом степени вины ответчика – 70,4% в развитии у истца профзаболевания, размер компенсации морального вреда в данном случае составит 281 600 рублей (400 000 х 70,4%).

С учетом произведенной истцу выплаты в размере 227 642,17 рубля, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеваниям «<данные изъяты> в общем размере 50 000 рублей, считая, что данный размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред.

Удовлетворяя частично исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания «<данные изъяты> в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы на предприятии ответчика.

По смыслу норм ФИО1 кодекса Российской Федерации, коллективные договоры, регулируют трудовые отношения наравне с Трудовым кодексом РФ.

Согласно ст. 40 ФИО1 кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Определяя содержание коллективного договора, ст. 41 ТК РФ, устанавливает, что в коллективный договор могут включаться обязательства работодателя по выплате пособий, компенсаций, а также другие вопросы, определенные сторонами.

В соответствии со ст. 43 ТК РФ, действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

Таким образом, различные компенсации и пособия, выплата которых предусмотрена Коллективными договорами по своей правовой природе относятся к социальным гарантиям, обязанность по предоставлению которых возложена на работодателя. Работодатель обязан соблюдать и исполнять условия коллективного договора как правового акта, регулирующего трудовые отношения.

Из возражений ответчиков следует, что в соответствии с п. 5.4 "Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы" (продлено до ДД.ММ.ГГГГ) (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности ДД.ММ.ГГГГ):-в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Коллективным договором АО «Шахта «Антоновская» на 2022-2024 гг. предусмотрена выплата единовременной компенсации в счет морального вреда от профессионального заболевания.

В соответствии с п. 7.1.7. Коллективного договора АО «Шахта «Антоновская» на 2022- 2024 гг.: -в случае установления впервые Работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, выплачивать в счет компенсации морального вреда единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ...Порядок и условия выплаты компенсации устанавливается Положением «О порядке выплат компенсаций Работникам, членам семьи Работника в случае причинения вреда жизни (здоровью) Работника при исполнении трудовых обязанностей» (Приложение № к Соглашению о социально-трудовых гарантиях на 2022-2024 годы (далее по тексту Положение).

В соответствии с п.5.5. Положения в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п. 5.1., настоящего Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно п. 5.6. Положения в случае, если утрата профессиональной трудоспособности была установлена впервые спустя более года после окончания работы у данного работодателя, среднемесячная заработная плата, установленная по п. 5.5. настоящего Положения, индексируется на индекс роста потребительских цен Российской Федерации на дату установления впервые Работнику размера (степени) утраты профессиональной трудоспособности».

Нормы Коллективного договора, соответствуют нормам, закрепленным в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности на 2019 - 2021 гг. (продлено до ДД.ММ.ГГГГ).

Представитель ответчика считает, что размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО3 работодателем, в связи с полученными истцом профессиональными заболеваниями в размере 383 814,03 рублей выплачен в полном объеме.

Указанная сумма была выплачена истцу, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы ответчика суд считает несостоятельными на основании следующего.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 219 ФИО1 кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 9 ФИО1 кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы ФИО1 права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или ФИО1 договор, то они не подлежат применению.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по ФИО1 договору, регулируется Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений данных в абзаце 2 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ФИО1 кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон ФИО1 договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как указано, что в случае спора размер компенсации морального вреда должен быть определен судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае ФИО1 увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации ФИО1 кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2 работодателем, в связи с полученным истцом профессиональными заболеваниями выплачен в добровольном порядке ответчиком в размере 383 814,03 рублей (156 171,86+ 227 642,17).

В соответствии с пунктом 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О Практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, учитывая степень вины ответчика АО «Шахта «Антоновская» - 70,4%, утрату профессиональной трудоспособности в размере 20%, выплату истцу добровольной оплаты по коллективному договору 227 642,17 рубля, с учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом положений ТК РФ и ГК РФ, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Требования истца о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей с учетом вины предприятия 70,4% и 20% утраты профессиональной трудоспособности составит общий размер компенсации морального вреда, которые определен истцом- 1 056 000 рублей, что является явно завышенной суммой.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержание которых приведено выше.

В силу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, размер компенсации морального вреда относится к сфере оценочных категорий и определяется на основании судейского усмотрения с учетом ряда обстоятельств: степени физических и нравственных страданий потерпевшего, обстоятельств причинения вреда, требований разумности и справедливости и пр.

Суд принимает во внимание, что в связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за медицинской помощью, ему необходимо получение медикаментозной реабилитации и санитарно-курортное лечение, что следует из представленных в материалы дела выписок из медицинской карты, программы реабилитации.

Факт профессиональных заболеваний у истца в судебном заседании подтвердили также свидетели.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что истец ее супруг, с которым они проживают в браке 27 лет. У мужа заболевание спины и он стал плохо слышать. До болезни муж был активный, они держали свое хозяйство, кроме того муж сам построил дом. В последнее время у мужа совсем нет физической силы, они перестали помогать детям и ездить на свой участок. муж постоянно на больничном, стал нервный, злой. Вся трудная работа на ней, в результате чего она тоже на больничном, сорвала спину. Ей также приходится ездить с мужем в больницу по его делам, так как она плохо слышит. По ночам муж постоянно просыпается из-за болей в спине и головных болях. Из-за всего этого у них с мужем испортились отношения.

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что истец его друг, общаются с 1990 года. У ФИО3 лет пять уже проблемы с ушами (плохо слышит) и со спиной (боли в спине, головные боли), из-за того, что он работал в шахте. Ранее они ездили к нему на дачу очень часто, истец держал хозяйство, они ходили на рыбалку, в последнее время, ФИО11 жалуется на состояние своего здоровья и практически находится дома, никуда не ездит. Из-за этого ФИО11 сильно переживает, не может помочь своим детям.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено:

п.1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса);

п. 2 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ);

п. 10. лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек;

п. 11. разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер;

п. 12 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ);

п. 13 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Из норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, следует, что взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения указанных в законе условий:

- принятия судебного акта в пользу этой стороны;

- несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (стороной);

- причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора.

В связи с рассмотрением данного дела истец ФИО2 для защиты интересов был вынужден обратиться за юридической помощью к ИП ФИО8, между сторонами ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор на оказание услуг, из которого следует, что оплата по настоящему договору составляет 30 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 за оказанные услуги была уплачена сумма в размере 30 000 рублей, что подтверждается кассовым чеком.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

Согласно ст. 421 ГК РФ, лица свободны в заключении договора, в том числе, при выборе контрагента и согласовании условий о цене, а потому само по себе заключение договора с представителем и оплата услуг не может с бесспорностью свидетельствовать о том, что оговоренная в договоре сумма была объективно необходима для оказания квалифицированной юридической помощи истцу, и что услуги не могли быть оказаны ему за меньшую плату.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов, на что обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.

Удовлетворение требований о компенсации судебных расходов, основанных на положениях договоров возмездного оказания правовых услуг о выплате вознаграждения исключительно в зависимости от факта принятия положительного для истца решения суда без совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности со стороны исполнителя, противоречит публичному порядку, поскольку расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающего свободу договора в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата года № "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ в связи с жалобами ООО "Агентство корпоративной безопасности" и гражданина М.").

Учитывая изложенное, разрешая вопрос по существу, с учетом представленных в материалы дела доказательств и конкретных обстоятельств дела, характера и сложности рассматриваемого заявления, соотнося заявленную ко взысканию сумму расходов за составление искового заявления и участие представителя в суде первой инстанции 35 000 рублей с объемом защищенного права, принимая во внимание объем выполненных представителем и документально подтвержденных услуг (консультация, составление искового заявления, представительство в суде в трех судебных заседаниях), с учетом процессуального результата и спора, возражений ответчика, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 12 000 рублей.

Данная сумма, по мнению суда, отвечает установленному ст. 100 ГПК РФ, принципу возмещения расходов в разумных пределах, и объему оказанных представителем услуг, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Иного судом не установлено и доказательств обратного суду не представлено.

Рассматривая требования ФИО3 о взыскании расходов по проведению экспертизы в размере 9 000 рублей, почтовых расходов в сумме 911,97 рублей, расходов за составление выписки из амбулаторной карты в сумме 2 900 рублей, суд приходит к выводу об их удовлетворении в полном объеме, так они являются обоснованными, подтверждены документально.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного суд считает, что с АО «Шахта «Антоновская» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей. При этом судом учитываются требования п.п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, согласно которой истец по настоящему иску был освобожден от оплаты госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Шахта «Антоновская» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> в размере 50 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 9 000 рублей, почтовые расходы в сумме 911,97 рублей, расходы за составление выписки из амбулаторной карты в сумме 2 900 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 12 000 рублей.

Взыскать с АО «Шахта «Антоновская» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

В окончательной форме решение изготовлено 16 января 2025 года.

Судья: подпись Н.А. Жеглова

Верно. Судья: Н.А. Жеглова.

Подлинный документ находится в материалах гражданского дела №, (2-1707/2024) УИД 42RS0№-74 в Новокузнецком районном суде Кемеровской области.