Постановление № 22-473/2026 от 8 апреля 2026 г.

39RS0001-01-2025-008957- 86

Председательствующий – Ильченко И.Н. (дело №1-99/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№22-473/2026
9 апреля 2026 года
г. Калининград
Калининградский областной суд в составе

председательствующего Третьяковой Н.В.,

при секретаре Алексенко А.А.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Калининградской области Суховиева В.С.,

ФИО1, лица в отношении которого уголовное дело прекращено, и его защитника – адвоката Бушуева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Крамского А.С. на постановление Ленинградского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, <данные изъяты>, имеющего на иждивении <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.272 УК РФ,

прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности. Признано право на реабилитацию в соответствии с п.3 ч.2 ст. 133 УПК РФ и разъяснено ему указанное право.

Доложив содержание постановления и доводы апелляционного представления, заслушав прокурора по доводам апелляционного представления, мнение ФИО1 и его защитника об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом следствия ФИО1 обвинялся в том, что занимая должность начальника <данные изъяты>, зная, что доступ к закрытой ведомственной информационной базе данных МВД России, в том числе системе Госавтоинспекции «ФИС «ГИБДД-М» в целях не связанных с исполнением служебных обязанностей недопустим, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в ОМВД России по <адрес>, по адресу: <адрес> используя служебное положение в личных целях, по просьбе знакомого ФИО5 выяснить сведения о владельцах автомобилей с государственными регистрационными знаками: «№», «№», «№», под своей учетной записью «<данные изъяты>» осуществил вход в указанную базу, где запросил сведения о транспортных средствах с вышеприведенными государственными регистрационными знаками и их владельцах. Получив сведения, содержащие полные анкетные данные (фамилия, имя, отчество, дата и место рождения), паспортные данные, сведения об адресах регистрации и проживания, наличии транспортных средств в собственности, контактных номерах телефонов, сведений операций с водительскими удостоверениями, то есть персональные данные ФИО8 и ФИО6, являющиеся охраняемой компьютерной информацией, неправомерно, при помощи своего мобильного телефона, произвел ее копирование путем записи в мессенджер «<данные изъяты>» текста следующего содержания: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», после чего посредством того же мессенджера, переслал ФИО5, то есть третьему лицу.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.272 УК РФ, как неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, если это деяние повлекло копирование компьютерной информации, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Суд первой инстанции по итогам рассмотрения уголовного дела пришел к выводу, что деяние, вмененное ФИО1, не является преступным в силу малозначительности, и прекратил уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Крамской А.С. ставит вопрос об отмене постановления суда ввиду неправильного применения уголовного закона. В обоснование указывает, что суд, прекращая дело за малозначительностью, не в полной мере учел степень общественной опасности совершенного преступления предметом которого стали персональные данные граждан, а результатом – нарушение их конституционных прав. Считает, что суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля ФИО6, о том, что после того как ей стало известно о разглашении ее персональных данных, она испытывала опасения за жизнь и здоровье себя и своей семьи. Обращает внимание, что способ совершения данного преступления с использованием служебного положения свидетельствует о его повышенной общественной опасности. Полагает, что совершение преступления начальником <данные изъяты> подрывает авторитет государственной власти. Указывает, что данные о личности ФИО1 не влияют на степень общественной опасности содеянного им и не должны были учитываться, как критерии, в соответствии с которыми деяние может быть признано малозначительным. Считает, что неправильное применение судом положений ч.2 ст.14 УК РФ привело к необоснованному прекращению уголовного дела.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Бушуев Д.В. в интересах ФИО1, выражая несогласие с изложенными в нем доводами, обращает внимание, что текстовое сообщение, направленное ФИО1 ФИО5, представляет собой не более чем отрывочное и абсолютно неконкретные данные, что фактически не может быть признано как копирование компьютерной информации. По его мнению, эта информация не только не содержит каких-либо сведений, похожих на персональные данные конкретного лица, она настолько незначительна в своем объеме и неинформативна, что не только не причинила, но и не имела потенциала какого-либо вреда охраняемым законом общественным отношениям.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на него, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

Доказательства виновности ФИО1 о наличии формальных признаков совершенного деяния, собранные в ходе досудебного производства, подробно изложены в постановлении суда и им дана надлежащая оценка. При этом никто их участников не оспаривает постановление суда в этой части.

При этом судом приняты во внимание положения ч.2 ст.14 УК РФ о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно правоприменения указанной нормы уголовного закона, позволяющей отграничить преступления от иных правонарушений путем адекватной оценки правоприменителями степени общественной опасности деяния, зависящей от конкретных обстоятельств содеянного.

По итогам судебного разбирательства суд пришел к выводу, что совершенное ФИО1 деяние формально подпадает под признаки преступления, предусмотренного ч.3 ст.272 УК РФ, однако уголовно наказуемым преступлением не является в силу малозначительности.

Свое решение суд мотивировал тем, что деяние, совершенное ФИО1 которое заключалось в запросе из информационной системы сведений о трех транспортных средствах и последующем направлении посредством мессенджера третьему лицу части информации, содержащей лишь отрывочные сведения (фамилия владельца, марка авто и город), не причинило какого-либо действительного существенного вреда. Указал суд и на отсутствие в материалах дела доказательств существенных последствий, которые могли бы наступить в результате этих действий.

Также суд первой инстанции отметил, что способ совершенного ФИО1 деяния «с использованием служебного положения», сам по себе не может быть признан обстоятельством, свидетельствующим о повышенной общественной опасности содеянного, что препятствовало бы применению положений ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Названные обстоятельства в своей совокупности, с учетом данных о личности ФИО1, который с 2008 года проходит службу в органах внутренних дел, ранее к уголовной ответственности не привлекался, имеет на иждивении троих малолетних детей, характеризуется положительно, позволили суду сделать вывод о малозначительности содеянного им.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, находит принятое судом решение отвечающим требованиям уголовного закона, а вывод суда о том, что содеянное ФИО1 в силу своей малозначительности не представляет общественной опасности, а потому с учетом положений ч. 2 ст. 14 УК РФ не может быть признано уголовно-наказуемым деянием, правильным.

По смыслу закона, критерием разграничения деяний на преступления и проступки, является общественная опасность деяния, которая свидетельствует о способности деяния причинить вред общественным отношениям. При разрешении вопроса о малозначительности деяния учитываются реально наступившие вредные последствия, способ совершения, мотив и прочие обстоятельства..

Эти требования судом учтены, все фактические обстоятельства тщательно проанализированы, мотивированные выводы о малозначительности деяния в постановлении суда приведены.

Сам факт копирования и передачи третьему лицу из ведомственной информационной базы данных МВД компьютерной информации незначительной по содержанию и состоящей из отрывочных сведений, делающих ее понятной, только для общающихся, в совокупности с отсутствием общественно опасных последствий, свидетельствует лишь о возможном наличии в действиях ФИО1 признаков дисциплинарного проступка, а не преступления.

Довод апелляционного представления о том, что предметом совершенного ФИО1 деяния стали персональные данные граждан, а результатом – нарушение их конституционных прав, не раскрыт и на материалах дела не основан. Так, ФИО8 и ФИО6 потерпевшими по настоящему делу не признавались. Из показаний последней, допрошенной судом в качестве свидетеля, следует, что об обстоятельствах совершенного ФИО1 деяния ей стало известно в стадии расследования по данному делу непосредственно от следователя. Каких-либо фактических данных, которые бы свидетельствовали о нарушении ее прав и законных интересов действиями последнего, не озвучила.

Кроме этого, показания свидетеля ФИО5 о том, что от ФИО1 ему была необходима информация только о наличии свободного государственного регистрационного знака для автотранспортного средства, а не о персональных данных граждан, которые могли повлечь нарушение их прав, материалами дела не опровергнуты.

Довод государственного обвинителя о подрыве авторитета государственной власти действиями ФИО1 голословен, поскольку в представлении не приведено в чем конкретно это выразилось. Не исследовались эти последствия и в ходе следствия.

Как правильно указал суд первой инстанции, использование ФИО1 служебного положения, без учета вышеприведенных обстоятельств содеянного, не может быть признано основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным.

Не основан на требованиях закона и довод апелляционного представления о том, что данные о личности не влияют на степень общественной опасности содеянного и не подлежат учету в качестве критерия малозначительности. На учет данных о личности виновного наравне с характером и степенью общественной опасности содеянного, обстоятельствами его совершения, указал Конституционный суд РФ в определении от 16 июля 2013 года N 1162-О, констатируя при этом, что ч.2 ст.14 УК РФ направлена на реализацию принципа справедливости.

При таких обстоятельствах оспариваемое государственным обвинителем постановление суда, суд апелляционной инстанции признает законным, обоснованным и справедливым.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Ленинградского районного суда г.Калининграда от 3 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Крамского А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий Н.В. Третьякова