Апелляционное определение № 33-7210/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Бурханова И.И. УИД 16RS0042-03-2025-009185-32

дело № 2-230/2026

№ 33-7210/2026

учет № 186г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13.04.2026 город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего Плюшкина К.А., судей Гафаровой Г.Р., Марданова Р.Д., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кузьминой В.А. рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Марданова Р.Д. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Потребительского гаражного кооператива «Литейщик» - ФИО1 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13.01.2026, которым постановлено: иск ФИО2 удовлетворить. Признать за ФИО2, <дата> года рождения, уроженкой <адрес>, право собственности на гараж .... блок 1 Потребительского гаражного кооператива «Литейщик» по <адрес> Республики Татарстан. Истребовать из незаконного владения Потребительского гаражного кооператива «Литейщик» гараж .... .... в пользу ФИО2. Взыскать с Потребительского гаражного кооператива «Литейщик» (ОГРН ....) в пользу ФИО2 (паспорт .... выдан МВД по РТ <дата> кп 160-010) в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 6 000 руб., в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг 50 000 руб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и отзыв на нее, выслушав истца ФИО2, возражавшую против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к Потребительскому гаражному кооперативу «Литейщик» (далее – ПГК «Литейщик») с требованием о признании права собственности на гараж .... .... в ПГК «Литейщик», истребовании указанного гаража из чужого незаконного владения ответчика, а также взыскания расходов по оплате государственной пошлины и расходов на оплату юридических услуг в сумме 50 000 руб. В обоснование исковых требований указано, что <дата> умер ФИО3 единственным наследником которого является истец. 12.03.2009 ФИО3 был признан недееспособным и помещен в ГАУСО «Чистопольский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства». После вступления в наследство истцу стало известно о наличии у умершего спорного гаража. При обращении истца к ответчику о предоставлении ключей от гаража и указания его местоположения, председатель гаражного общества сообщил истцу, что решением собрания ФИО3 был исключен из членов общества в связи с неуплатой, а гараж был изъят.

В ходе рассмотрения искового заявления истцом были увеличены исковые требования, истец так же просил признать право собственности на гараж ...., и изъять его из чужого незаконного владения.

Определением суда от 12.01.2025 производство по делу в части признания права собственности на гараж .... и изъятия его из чужого незаконного владения было прекращено в связи с отказом истца от иска в указанной части.

В судебном заседании суда первой инстанции истец и его представитель исковые требования поддержали. Представитель ответчика просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ПГК «Литейщик» - ФИО1 просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность. В обоснование жалобы указывает, что представителем ответчика суду был представлен оригинал протокола собрания уполномоченных .... от 02.03.2018, из которого следует, что единогласным решением собрания за неуплату членских взносов более 1 года и невыполнение обязанностей члена кооператива, и нанесение материального ущерба кооперативу владельцев: гаража .... блока ФИО4 (за неуплату членских взносов с 2004 по 2017 год) и гаража .... блока ФИО3 (за неуплату членских взносов с 2002 по 2017 год) исключили из членов кооператива. Этим же решением было решено продать вышеуказанные гаражи и покрыть убытки ПГК «Литейщик» за счет их продажи. Также в материалах дела имеется копия устава ПГК «Литейщик». Истцом достоверность, относимость и допустимость данных доказательств не оспаривается. Судом не дана должная оценка уставу, как доказательству по делу. При разрешении спора суд применил в решении положение абзаца 9 статьи 1 Закона РФ от 19.06.1992 №3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации. Данное определение дано лишь для целей данного Закона, но применительно к настоящему спору не может свидетельствовать о полной уплате паевых взносов членом кооператива, так как устав кооператива устанавливает другие критерии для приема граждан в членство. На момент открытия наследства (смерти ФИО3) он уже не является членом кооператива, поэтому спорный гараж в любом случае не может входить в состав его наследственного имущества. В представленных материалах наследственного дела гаража в собственности умершего не прослеживается. Объяснения представителя ответчика подтверждались представленными в оригиналах сохранившимися документами, однако суд по необъяснимой причине отнесся к ним критически. Истец вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил ни доказательств членства наследодателя (например, членскую книжку кооператива, пропуск на территорию кооператива и т.п.), ни справку о выплате паевого взноса, ни платежных документов, выдаваемых кооперативом, подтверждающих оплату паевых и членских взносов наследодателем. Ответчиком в судебном заседании в оригинале были представлены все имеющиеся письменные доказательства, сохранившиеся на день принятия искового заявления к производству суда. Из акта об уничтожении документации (архива) от 03.02.2020, следует, что комиссией кооператива в связи с истечением срока хранения были уничтожены личные карточки, заявления на переоформление, заведенные на членов кооператива в период с 1988 по 2015, а также документы по Госбанку с 1988 по 2009, кассовые чеки с 1988 по 2015. Таким образом, довод суда о том, что карточка ФИО3 не относится к периоду уничтоженных документов, опровергается данным доказательством. Довод суда о сокрытии ответчиком доказательств, необходимых для разрешения настоящего дела, ненадлежащей организации документооборота ответчика, недобросовестного поведения стороны ответчика не обоснован. Отсутствие у ответчика доказательств нахождения гаража ....-блок 1 в ПГК «Литейщик» в собственности ПГК «Литейщик», на которое указано судом в решении, не означает наличие этого права у другого лица, в частности у ФИО3 и его наследников. Судом не была дана надлежащая оценка письменным доказательствам и пояснениям третьего лица – ФИО5 Доводы суда о наличии гаража .... у отца наследодателя ФИО6, умершего в <дата> году, ничем не подтверждены и являются лишь предположением суда. Описание личности ФИО3, представленное в документах ГАУСО «Чистопольский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства», не позволяет определенно сделать вывод о том, что именно наследодатель истца являлся членом кооператива с 2001 года. Отказ суда в части применения последствий пропуска срока исковой давности является незаконным. Кроме этого, ответчик не согласен с размером взысканных расходов по оплате юридических услуг.

В отзыве на апелляционную жалобу истец ФИО2 считает решение суда законным и обоснованным.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО2 с решением суда первой инстанции согласилась, просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Представитель ответчика ПГК «Литейщик» - ФИО1, просивший в апелляционной жалобе о проведении судебного заседания путем использования системы видеоконференц-связи с Набережночелнинским городским судом Республики Татарстан, в вышеуказанный суд не явился, причины неявки не сообщил.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились.

Поскольку в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации не закреплено обязанности участвующих в деле лиц принимать непосредственное участие в судебном заседании, в соответствии с частью 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Судебная коллегия, проверив доводы апелляционной жалобы стороны, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В силу части 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (пункт 1 статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В силу требований статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации признание права является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в случае полной выплаты пая членом потребительского кооператива, в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзацы второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, если наследодателю или реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость.

Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации), а в случае реорганизации - с момента завершения реорганизации юридического лица (статья 16 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом. Например, вне зависимости от осуществления соответствующей государственной регистрации право переходит в случаях универсального правопреемства (статьи 58, 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае полного внесения членом соответствующего кооператива его паевого взноса за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное кооперативом этому лицу (пункт 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» принятие наследником по закону какого-либо незавещанного имущества из состава наследства или его части (квартиры, автомобиля, акций, предметов домашнего обихода и т.д.), а наследником по завещанию - какого-либо завещанного ему имущества (или его части) означает принятие всего причитающегося наследнику по соответствующему основанию наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» содержится разъяснение, в силу которого в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> умер ФИО3 (л.д.138, т.1).

Согласно наследственному делу .... истец ФИО2 является двоюродной племянницей и единственным наследником умершего (л.д.37-80, т.1).

12.03.2009 решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан ФИО3 был признан недееспособным (л.д.127, т.1).

26.06.2009 ФИО3 был зачислен в ГАУСО «Чистопольский дом-интернат, предназначенный для граждан, имеющих психические расстройства» (л.д. 138, т.1).

В соответствии с протоколом собрания уполномоченных №21 от 02.03.2018 по ПГК «Литейщик» за неуплату членских взносов за период с 2002 по 2017 и невыполнение обязанностей члена кооператива владелец .... блока ФИО3 исключен из членов ПГК «Литейщик» (л.д. 11-15, т.1, л.д. 56, т.2).

Тем же протоколом установлено, что принято решение о продаже указанного гаража и целью покрыть убытки гаражного кооператива.

Суду истцом представлена копия карточки гаража .... ПГК «Литейщик» на имя ФИО3, проживающего по адресу «....» и отметками о передаче показаний счетчиков за 16.03.2001 и 27.07.2001 (л.д. 24, т.1).

Копия аналогичной карточки представлена в материалы надзорного производства прокуратуры г. Набережные Челны по обращению ФИО2 за .... от 23.07.2025 (л.д. 47, т.2).

В соответствии с ответом ОП №1 «Автозаводский» УМВД России по г. Набережные Челны, представленного 19.06.2025 нотариусу Нотариальной палаты Республики Татарстан Чистопольского нотариального округа ФИО7, ФИО3, <дата> г.р., в период с 04.07.1980 по 22.08.2009 был зарегистрирован по адресу: <адрес> (л.д. 68, т.1).

Аналогичные сведения отражены в справке с места жительства от марта 2009 года и выписке из домовой книги от 18.06.2025 (т.1 л.д. 156, т.2 л.д. 69).

Адрес: ...., совпадает с адресом<адрес> (л.д. 132, 134, т.1).

Согласно объяснениям председателя ПГК «Литейщик», данным 31.07.2025 в ходе проведения проверки прокуратурой г. Набережные Челны, ФИО3 являлся членом ПГК «Литейщик» до 20.03.2018, ФИО3 не платил членские взносы с 2001 года. В связи с неуплатой членских взносов в 2018 году решением общего собрания собственников ФИО3 исключен из членов ПГК, на основании указанного решения гараж состоит на балансе ПГК «Литейщик» (л.д. 48, т.2).

Принимая решение по делу, суд первой инстанции исходил из положений статей 218, 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснений, содержащихся в приведенных Постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, положений абзаца 9 статьи 1 Закона от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации», и пришёл к выводу о том, что право собственности на указанный гараж принадлежит истцу, а у ответчика отсутствуют какие-либо правовые основания для владения спорным имуществом.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО2, признает их основанными на совокупности исследованных судом доказательств, подтвержденными материалами дела и основанными на законе.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом первой инстанции не дана должная оценка уставу, как доказательству по делу, а также тому, что на момент открытия наследства (смерти ФИО3) он уже не являлся членом кооператива, поэтому спорный гараж не может входить в состав его наследства судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» статья 8.1. Гражданского Кодекса Российской Федерации содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Иной момент возникновения, изменения и прекращения прав на указанное имущество может быть установлен только законом. Например, вне зависимости от осуществления соответствующей государственной регистрации право переходит в случаях универсального правопреемства (статья 58, 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае полного внесения членом соответствующего кооператива его паевого взноса за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное кооперативом этому лицу (пункт 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу требований пункта 2 статьи 8 Гражданского Кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимости на недвижимое имущество в случаях полной выплаты пая членом потребительского кооператива в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзаца второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 ГК РФ, пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, если наследодателю или реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на право собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость.

Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации), а в случае реорганизации – с момента завершения реорганизации юридического лица (статья 16 Федерального закона «О государственной регистрации юридического лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Согласно наследственному делу .... истец ФИО2 является единственным наследником умершего (л.д.37-80, т.1).

Исходя из приведенных положений пунктов 2, 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснений, содержащихся в Постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, к ней перешло право собственности на все недвижимое имущество умершего, вне зависимости от наличия регистрации указанного имущества в ЕГРН и вне зависимости от указания не это в наследственном деле.

При этом право собственности на гараж возникло у умершего и перешло к наследнику в силу положений пункта 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, ограничения универсального правопреемства, установленные пунктом 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут регулироваться уставами каких-либо организаций.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции в оспариваемом решении дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что ФИО3 был исключен из членов ПГК «Литейщик» 20.03.2018.

Судом обоснованно отмечено, что отсутствие документов о выплате паевого взноса и членстве ФИО3 в ПГК «Литейщик» не подтверждает обоснованность доводов кооператива и не свидетельствует о невыплате ФИО3 паевого взноса, а лишь указывает на ненадлежащую организацию в кооперативе документооборота, либо недобросовестное поведение ответчика по делу.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец не представил доказательств членства наследодателя (членскую книжку, пропуск на территорию) и выплаты паевого взноса, является несостоятельным, поскольку данный довод основан на неверном распределении бремени доказывания. В силу абзаца 6 пункта 1 статьи 27 Закона РФ от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации» именно кооператив обязан вести реестр членов и хранить документы, подтверждающие выплату паевых взносов. Ответчик, ссылаясь на отсутствие у истца письменных доказательств, сам не представил суду надлежащий реестр членов ПГК, а представленный «журнал» не соответствует требованиям пункта 2 статьи 27 указанного Закона. Более того, в материалах дела имеются достаточные доказательства членства ФИО3: копия личной карточки гаража .... на имя ФИО3 с отметками 2001 года (т. 1 л.д. 24); аналогичная карточка, представленная председателем ПГК в прокуратуру (т. 2 л.д. 47); объяснения самого председателя ПГК от 31.07.2025, данные прокурору, где он подтвердил, что ФИО3 являлся членом кооператива до 2018 года (т. 2 л.д. 48). Отсутствие у истца членской книжки или пропуска объясняется объективными причинами: наследодатель с 2009 года был признан недееспособным и находился в доме-интернате, а после его смерти документы не были переданы истцу. При этом закон не устанавливает обязанность наследника представлять именно членскую книжку –подтверждение членства возможно любыми допустимыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

Довод ответчика о том, что судом не дана оценка уставу ПГК «Литейщик» как доказательству, не может быть принят во внимание, поскольку устав ПГК «Литейщик» исследовался судом первой инстанции, однако его положения не имеют правового значения для разрешения настоящего спора по следующим основаниям.

Так, право собственности на гараж у члена потребительского кооператива возникает в силу пункта 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента полной выплаты паевого взноса. Это императивная норма, которая не может быть изменена уставом кооператива. Кроме этого, устав регулирует внутренние отношения членов кооператива (порядок приема, исключения, размер взносов и т.д.), но не может ограничивать право наследования, гарантированное статьей 35 Конституции Российской Федерации Ф и статьей 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации. Даже если устав предусматривает изъятие гаража при исключении из членов кооператива, такое положение противоречит закону и не подлежит применению.

Вопреки утверждению ответчика в оспариваемом решении суда содержится оценка пояснениям ФИО5 и журналу, и оснований для ее переоценки не имеется.

Ссылка ответчика на акт об уничтожении документов от 03.02.2020 не может быть принята во внимание, поскольку из акта об уничтожении от 03.02.2020 следует, что уничтожены личные карточки членов кооператива за период с 2001 по 2007 годы (т. 2 л.д. 107). Следовательно, его личная карточка не могла быть уничтожена в 2020 году, поскольку на момент уничтожения она еще велась (членство прекращено только в 2018 году). Более того, из объяснений председателя ПГК прокуратуре следует, что карточка ФИО3 существовала и была им представлена для проверки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы отсутствие гаража в описи наследственного имущества само по себе не опровергает факт принадлежности его наследодателю и не препятствует наследнику заявить о своих правах на него.

В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от момента государственной регистрации права и независимо от того, включено ли имущество в свидетельство о праве на наследство. Наследник вправе получить свидетельство на имущество, не учтенное первоначально, путем обращения к нотариусу или в суд.

В данном случае истец подала нотариусу заявление о принятии наследства 13.05.2024, не зная на тот момент о существовании гаража. Как только ей стало известно о спорном имуществе, она предприняла меры для защиты своих прав, что полностью соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»: принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, включая и то, которое будет обнаружено после принятия наследства.

Таким образом, отсутствие гаража в наследственном деле не имеет правового значения для разрешения спора.

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности является необоснованным и подлежит отклонению, поскольку в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела следует, что о наличии спорного гаража и о притязаниях на него со стороны ПГК «Литейщик» истец узнала только 11.07.2025 – при обращении к ответчику за предоставлением ключей и документов после оформления наследственных прав. Ранее, при принятии наследства 13.05.2024, истец не располагала и не могла располагать сведениями о данном имуществе, поскольку гараж не был включен в наследственную массу, а ответчик, в свою очередь, не уведомлял истца о своих претензиях, не регистрировал право собственности на гараж и ненадлежащим образом вел документацию. С настоящим иском истец обратилась 08.08.2025, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иное толкование ответчиком момента начала течения срока (в том числе с даты смерти наследодателя или с даты исключения ФИО3 из членов кооператива в 2018 году) противоречит смыслу закона и правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которой бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о том, что истец должен был узнать о нарушении права ранее, лежит на ответчике. Таких доказательств ответчиком не представлено.

Довод апелляционной жалобы о чрезмерном размере взысканных расходов на оплату юридических услуг является необоснованным и подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя взыскиваются в разумных пределах. Бремя доказывания неразумности (чрезмерности) взыскиваемых расходов лежит на стороне ответчика (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Ответчик в апелляционной жалобе не привел никаких доводов и не представил никаких доказательств чрезмерности взысканной суммы (не указал, какие действия представителя были излишними, не привел средние цены на аналогичные услуги в регионе, не представил контррасчет). Само по себе несогласие с размером расходов без какого-либо обоснования не является основанием для его снижения.

Суд первой инстанции, взыскивая 50 000 руб. (при фактически оплаченных 60 000 руб. по договору от 06.08.2025), уже проявил разумность и снизил сумму, а не произвольно увеличил ее. С учетом сложности дела (спор о праве собственности на недвижимость, наследование, длительное судебное разбирательство, участие представителя в нескольких заседаниях), а также отсутствия возражений ответчика в суде первой инстанции, взысканная сумма, по мнению судебной коллегии, является разумной и соразмерной.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и по мотивам, приведенным в судебном решении, правильно признаны необоснованными. Указанные доводы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли привести к неправильному разрешению дела, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Потребительского гаражного кооператива «Литейщик» - ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий три месяца, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 27.04.2026.

Председательствующий

Судьи