Решение № 2-345/2021 2-345/2021~М-321/2021 М-321/2021 от 17 июня 2021 г. по делу № 2-345/2021

Дело № 2-345/2021

УИД №


Решение в окончательной форме

изготовлено 18 июня 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2021 года г.Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

Председательствующего судьи Иноземцевой И.С.,

при секретаре Митяевой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ч.М.И. к МО МВД России «Алейский», МВД РФ, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

Ч.М.И. обратился в Алейский городской суд с исковым заявлением к МО МВД России «Алейский», МВД РФ, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, указывая на следующие обстоятельства.

В период ознакомления с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания по приговору от 25 января 2007 года, в дни с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года он содержался под стражей в ИВС МВД России «Алейский». В указанный период содержался в условиях, не отвечающих санитарным требованиям. В камере отсутствовал санитарный пропускник, душ для помывки не менее одного раза в неделю. Не соблюдались нормы санитарной площади в камерах ИВС на одного человека, не надлежаще обеспечивались лица, содержащиеся в ИВС постельными принадлежностями, нарушались нормы питания, порядок проведения прогулок, не менее 1 часа в сутки. Отсутствовало стационарное дневное освещение, пол был бетонным, туалет был не огорожен. Указанные условия содержания причинили ему нравственные и физические страдания, нарушали его права как человека и личности, прописанные в ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Указах МВД РФ. На все нарушения им неоднократно подавались жалобы руководству МО МВД России «Алейский», прокурору г.Алейск, но ничего не менялось, это были пытки. Причиненный ему моральный вред он оценивает в 114 170 рублей (по 2 330 рублей за каждый день, проведенный в помещении в бесчеловечных условиях, приведших к страшным страданиям и тому, что он заразился туберкулезом). Просит взыскать в его пользу с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 114 170 рублей.

Истец Ч.М.И. в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика МО МВД России «Алейский» ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам изложенным в возражении на исковое заявление. В письменном возражении на иск представитель МО МВД России «Алейский» просит в удовлетворении исковых требований Ч.М.И. отказать, поскольку приведенные истцом доводы не свидетельствуют о том, что ему были причинены физические и нравственные страдания в той степени, которая являлась бы основанием для возмещения государством вреда. Ч.М.И. указывает в исковом заявлении, что ненадлежащие условия выразились лишь в том, что он содержался с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года в изоляторе временного содержания в условиях повышенного уровня страданий. Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом. Таких доказательств истцом суду не представлено. Кроме того, истец не был лишен права и возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а также в судебные органы в период, когда он находился в ИВС МО. В судебный орган за защитой своих прав истец обратился через 14 лет после событий, на которые ссылается как на основание своих требований, что является злоупотреблением своим правом. В связи с чем, суду надлежит дать оценку добросовестности действий истца.

Представители ответчиков Министерства внутренних дел РФ, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

От представителя МВД России в лице ГУ МВД России по Алтайскому краю поступили письменные возражения на иск, в которых указано следующее. Истец обязан доказать доводы искового заявления, в чем конкретно выражается причиненный ему моральный вред, а также размер компенсации обязан обосновать, согласно ст.56 ГПК РФ. Однако истцом в нарушение приведенной правовой нормы никаких доказательств нарушения его прав не предоставил, только голословное заявление, ничем не обоснованное. Обратившись в суд с настоящим иском спустя 14 лет, истец сам лишил себя права ссылаться на допустимые доказательства (журналы, списки, акты и т.д.), которые могли подтвердить обоснованность его требований. Максимальный срок хранения служебной документации ИВС, согласно требованиям п. 325 Приказа МВД России от 30 июня 2012 года № «Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения» составляет 10 лет. Более того, к исковому заявлению не представлены доказательства обращения истца в период его содержания в ИВС в уполномоченные органы по поводу нарушения его законных прав и интересов. Доводы истца, указанные в исковом заявлении, не свидетельствуют о том, что ему причинены физические и нравственные страдания в той степени, которая являлась бы основанием для возмещения государством вреда. Непродолжительность нахождения истца в ИВС не позволяет констатировать, что условия его содержания достигли порога, позволяющего охарактеризовать обращение как бесчеловечное и унижающее его достоинство в значении ст.3 Конвенции. Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая степень страданий которые претерпел истец, период содержания истца в ИВС, отсутствие сведений об ухудшении состояния здоровья, личность истца, считают, что заявленная истцом сумма в размере 114 170 рублей является необоснованно завышенной и несоразмерной степени его нравственных страданий. Фактически Ч.М.И. оспаривает действия должностных лиц ИВС по ненадлежащему содержанию его в учреждении с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года, при этом иск в суд предъявлен в 2021 года, по истечении 14 лет с момента, когда истцу стало известно о нарушении его прав. При этом доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска установленного срока для обращения в суд истцом не представлено. Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В письменном отзыве на иск № от 13 мая 2021 года Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю просят отказать в удовлетворении исковых требований Ч.М.И. в полном объеме, дело рассмотреть в отсутствие представителя МФ РФ.

Учитывая мнение лиц участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, по имеющимся материалам дела.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статья 21 Конституции Российской Федерации предусматривает, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

Статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно разъяснениям, данным в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», согласно которым в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В ст.10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, Ч.М.И. в настоящее время содержится под стражей и находится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю.

Истец в обоснование своих исковых требований указывает на то, что в период с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года он содержался в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края (ныне МО МВД России «Алейский»).

Из представленной копии приговора Алтайского краевого суда от 25 января 2007 года, вступившего в законную силу 06 февраля 2007 года следует, что Ч.М.И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.166 УК РФ, ему назначено наказание по совокупности приговоров (частично присоединен приговор от 28 августа 2003 года) к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок наказания Ч.М.И. исчислялся с 25 января 2007 года, в срок отбывания наказания засчитано время предварительного содержания под стражей с 12 августа 2006 года по 25 января 2007 года. Мера пресечения по приговору оставлена прежней – содержание под стражей.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из указанного приговора следует, что 12 августа 2006 года Ч.М.И. был задержан сотрудниками милиции и доставлен в ОВД, с указанной даты содержался под стражей.

Согласно сведений №/ТО/2/4-7733 от 13 мая 2021 года, представленных УФСИН России по Алтайскому краю, по имеющимся учетным данным Ч.М.И. 19 февраля 2007 года убыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в Алейский городской суд и был возвращен 08 апреля 2007 года.

При таких обстоятельствах, суд считает доказанным факт нахождения истца Ч.М.И. в юридические значимые периоды с 19 февраля 2007 по 08 апреля 2007 года в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края (ныне МО МВД России «Алейский»).

Из материалов дела следует, что требования истца Ч.М.И. основаны на нарушении требований ФЗ от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части не соблюдения требований нормы санитарной площади в камере на одного человека; отсутствие санитарного пропускника; отсутствие душа для помывки не менее одного раза в неделю; ненадлежащее обеспечение постельными принадлежностями; нарушение норм питания; нарушение порядка проведения прогулок, не менее 1 часа в сутки; отсутствие стандартного дневного освещения; наличие бетонного пола в камерах; отсутствие приватного ограждения в туалете, что не отвечало требованиям приведенного закона и повлекло причинение истцу нравственных страданий и переживаний.

Нормативным документом, регулирующим порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, является Федеральный закон от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 года №.

Согласно ст. 17 ФЗ от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

На основании статьи 23 Закона (в редакции действовавшей в спорный период) подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Аналогичные нормы установлены приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22 ноября 2005 года №, которым утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел

Пункт 42 Правил внутреннего распорядка предусматривает, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование (пункт 43).

Положениями п. 45 установлено, что камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Данные положения конкретизированы в ст. ст. 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению за счет соответствующей казны.

По своей юридической природе названное возмещение представляет собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, предусмотренную ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому требование о возмещении вреда по основанию ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации рассматривается в порядке гражданского судопроизводства с отнесением в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истца бремени доказывания наличия вреда и обусловленности его наступления вследствие действий (бездействия) ответчика. Как разъяснено в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июня 2009 года №-О, от 17 января 2012 года №-О, подобное положение не означает снижения уровня гражданско-правовой защиты прав и законных интересов граждан.

Таким образом, по смыслу закона, истец должен доказать причинение ему вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав (ст.ст.151, 1100, 1101 ГК РФ), предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом не было представлено каких-либо доказательств противоправности или незаконности действий (бездействий) должностных лиц ОВД г.Алейска, Алейского района (ныне МО МВД России «Алейский») по отношению к истцу.

Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, в частности с недостатком личного пространства. Поэтому не всякие ссылки заявителя на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что заявитель подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

Согласно ст.151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые гражданин претерпевает в результате нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в рассматриваемом случае, в результате незаконных действий государственных органов.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу; в иных случаях, предусмотренных законом.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Из материалов дела следует, что на момент задержания истца Ч.М.И. – 12 августа 2006 года последний был неоднократно судим, в том числе реально отбывал наказание.

В своем исковом заявлении истец не указывает в какой камере ИВС он содержался, какова была наполняемость камеры, совместно с кем конкретно он содержался в данной камере, их половая принадлежность.

Вместе с тем, доказательств, на основании которых суд мог бы установить факт нахождения истца в соответствующей камере ИВС, количество содержащихся лиц в данной камере, их половая принадлежность, иное, в указанный истцом в иске период времени не имеется.

Так, согласно информации МО МВД России «Алейский», направленной по судебному запросу о предоставлении сведений - содержался ли Ч.М.И. в ИВС ОВД по г.Алейску и Алейскому району в период с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года, а также сведений о том, обращался ли он за медицинской помощью, обращался ли он с заявлениями и принимались ли по ним какие-нибудь меры, сведения об оснащении ИВС в 2007 году, представить суду не представляется возможным в связи с тем, что журналы учета лиц, содержащихся в ИВС МО МВД России «Алейский», технический паспорт ИВС, санитарный паспорт ИВС, журналы выдачи постельных принадлежностей и средств гигиены, акты проверки вентиляционного оборудования, журнал мероприятий по дезинфекции, акты проверок оснащенности, акты проверок ИВС, копии договоров с учреждениями на предоставление в ИВС горячих обедов, журнал медицинских осмотров подозреваемых и обвиняемых за данный период, уничтожены. Максимальный срок хранения служебной документации ИВС, согласно требований Приказа МВД России от 30 июня 2012 года № «Об утверждении перечня документов образующихся в деятельности органов внутренних дел РФ, с указанием сроков хранения» составляет 10 лет. В настоящее время указанные выше журналы уничтожены в связи с истечением сроков хранения.

Более того, исковое заявление не содержит сведений об обращении истца в период содержания его в ИВС в уполномоченные органы по поводу нарушения его законных прав и интересов.

Согласно информации №, представленной 28 апреля 2021 года Алейской межрайонной прокуратурой по запросу суда, сведений о проведении прокурорских проверок условий содержания под стражей в ИВС в указанный период не имеется, в связи с тем, что срок хранения документов составляет 5 лет согласно Приказу Генеральной прокуратуры от 19 июня 2008 года № «О введении в действие Перечня документов органов прокуратуры РФ и их учреждений с указанием сроков хранения».

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на судебные акты Алейского городского суда по аналогичным исковым требованиям осужденных, которые в различные периоды содержались в ИВС ОВД по г. Алейску и Алейскому району Алтайского края, а также представлена копия решения Алейского городского суда от 08 декабря 2020 года, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 02 марта 2021 года об отказе в удовлетворении исковых требований Ч.М.И. к МО МВД России «Алейский», МВД РФ, ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в период с 16 декабря 2006 года по 09 февраля 2007 года.

При постановлении вышеуказанного решения судом исследовались:

- решение Алейского городского суда от 28 мая 2007 года о частичном удовлетворении исковых требований осужденных ФИО5, ФИО6, ФИО7 к ОВД г.Алейска, ГУВД Алтайского края, Министерству финансов РФ, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю, МВД РФ о компенсации морального вреда, оставленное без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 29 августа 2007 года;

- решение Алейского городского суда от 06 мая 2010 года о частичном удовлетворении требований ФИО8 к ОВД г.Алейска, ГУВД Алтайского края, Министерству финансов РФ, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю, МВД РФ о компенсации морального вреда, вступившее в законную силу 16 июля 2010 года;

- решение Алейского городского суда Алтайского края от 24 мая 2012 года, оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 25 июля 2012 года о частичном удовлетворены исковые требования ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей;

- решение Алейского городского суда Алтайского края от 28 марта 2012 года, оставленное без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 18 июля 2012 года о частичном удовлетворены исковые требования ФИО9 к Министерству финансов Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Алейский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Как усматривается из содержания решения суда от 08 декабря 2020 года ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 находились под стражей в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району Алтайского края, в том числе и в период нахождения в ИВС Ч.М.И. 09 августа 2006 года в адрес начальника ОВД по городу Алейску, Алейскому району Алтайского края было направлено представление и.о. Алейского межрайонного прокурора, согласно которому в ходе проведения проверки соблюдения прав и законных интересов лиц, содержащихся под стражей, выявлено, что в ИВС ОВД по городу Алейску, Алейскому району не соблюдаются нормы питания и материального обеспечения лиц, содержащихся под стражей, питание осуществляется в нарушении установленных минимальных норм питания. Нарушена норма санитарной площади на одного человека. Имеет место ограничение передач: устным распоряжением начальника ОВД по городу Алейску, Алейскому району Алтайского края прием передач для содержащихся в ИВС установлен по 7, 17 и 27 числам каждого месяца. Данное устное распоряжение нарушает права подозреваемых и обвиняемых, предусмотренные статьей 25 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей, что подозреваемым и обвиняемым разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами, а также передачи, общим весом не более тридцати килограммов в месяц.

Кроме того, по ходатайству истца судом были исследованы решение Алейского городского суда Алтайского края от 31 марта 2014 года по иску ФИО9, апелляционное определение Алтайского краевого суда от 09 июля 2014 года, а также ответ Алейской межрайонной прокуратуры по обращению ФИО9

Так, решением Алейского городского суда Алтайского края от 31 марта 2014 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 09 июля 2014 года частично удовлетворены исковые требования ФИО9 Как усматривается из содержания данного решения ФИО9 обратился в суд с иском о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей в период времени с 09 февраля 2009 года по 19 июня 2009 года, выразившимися в отсутствие санитарного пропускника, душа для помывки не менее одного раза в неделю, стандартного дневного освещения, горячей воды, приватности, не соблюдение нормы санитарной площади на человека, ненадлежащее обеспечение постельными принадлежностями, нарушение нормы питания, наличие бетонного пола. Данные обстоятельства подтверждены письмом заместителя Алейского межрайонного прокурора от 17 мая 2011 года №ж-09.

Из ответа Алейского межрайонного прокурора №ж/09 от 17 мая 2011 года на обращение ФИО9 следует, что в ходе проверок ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району в 2009 году сотрудниками прокуратуры выявлены нарушения, касающиеся всех лиц, содержащихся в данный период в ИВС ОВД по г.Алейску, Алейскому району, а именно: нарушение ст.23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений №103-ФЗ от 15 июля 1995 года и требований п.п.42,43 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел», утвержденных приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года № в части несоблюдения норм санитарной площади в камерах ИВС на 1 человека, ненадлежащее обеспечение лиц содержащихся под стражей в ИВС постельными принадлежностями, средствами индивидуальной и личной гигиены. По результатам выявленных нарушений в адрес начальника ГУВД по Алтайскому краю было внесено представление.

Однако, данные судебные акты не имеют в настоящем случае преюдициального значения, поскольку вынесены в отношении иных субъектов, имеют иные юридически значимые периоды, вынесены по конкретным делам с учетом иных обстоятельств и спорной правовой ситуации не касаются.

Таким образом, ссылка истца на похожие судебные акты по тому же предмету спора не может служить основанием для удовлетворения иска, поскольку она основана на неправильном толковании права, так как с учетом того, что правовая система Российской Федерации относится к романо-германской (континентальной) правовой системе, судебный прецедент не рассматривается в качестве источника российского права.

Более того, основанием к удовлетворению исковых требований по вышеуказанным судебным актам, послужило представление и.о. Алейского межрайонного прокурора от 09 августа 2006 года, вместе с тем, в настоящем случае юридически значимым периодом является период с 19 февраля 2007 года по 08 апреля 2007 года, т.е. спустя длительный период (более 5-ти месяцев) после выявления нарушений условий содержания в ИВС ОВД г.Алейска и Алейского района, и к моменту водворения Ч.М.И. в ИВС в спорные периоды могли быть устранены. Нарушения установленные в ходе прокурорских проверок ИВС ОВД по г.Алейску и Алейскому района, проводимых в 2009 году также не могут бесспорно свидетельствовать о наличии аналогичных нарушений в спорный период содержания Ч.М.И. в ИВС.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что условия содержания в ИВС не соответствовали требованиям, установленным законодательством, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения данного дела.

Кроме этого, из сообщения МО МВД России «Алейский» следует, что изолятор временного содержания был построен в 1992 году, расположен на 1-м этаже кирпичного двухэтажного административного здания, общей площадью 147,5 кв.м. ИВС оснащен всеми необходимыми коммуникациями, как административное здание МО МВД России «Алейский»: центральным отоплением, водоснабжением и водоотведением (центральная канализация), светоосвещением, приточной вентиляцией. С момента постройки ИВС с 1992 года до 17 сентября 2018 года капитальный ремонт здания не производился, ежегодно осуществлялись текущие ремонты по улучшению внутреннего содержания ИВС. В мае 2019 года окончен капитальный ремонт помещений изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых МО МВД России «Алейский».

Согласно ст. 10 Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здание или сооружение должно быть спроектировано и построено таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения обеспечивались безопасные условия для проживания и пребывания человека в зданиях и сооружениях.

Статьей 19 названного законно предусмотрено, что для обеспечения выполнения санитарно-эпидемиологических требований в проектной документации зданий и сооружений с помещениями с постоянным пребыванием людей, за исключением объектов индивидуального жилищного строительства, должно быть предусмотрено устройство систем водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, энергоснабжения.

Согласно положениям ст. 42 названного закона, требования к зданиям и сооружениям, установленные настоящим Федеральным законом, не применяются вплоть до реконструкции или капитального ремонта здания или сооружения к зданиям и сооружениям, введенным в эксплуатацию до вступления в силу таких требований.

Таким образом, требования о применении требований нормы санитарной площади в камере на одного человека могут быть применены только после проведения реконструкции или капитального ремонта здания в настоящем случае ИВС, поскольку ИВС МО МВД России «Алейский» был построен в 1992 году, т.е. до вступления в силу Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

В связи с чем, права истца на надлежащие условия содержания в камере ИВС нарушены не были.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Поскольку в соответствии со статьями 56, 57, 71 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований, на истце Ч.М.И. лежит обязанность представить доказательства: ухудшения его эмоционального и физического состояния в результате нахождения в ИВС, того, что ухудшение его эмоционального и физического состояния явилось прямым следствием содержания в ИВС в течение спорного периода времени; обоснования размера подлежащей к возмещению компенсации в возмещение вреда.

Между тем, со стороны истца в нарушение указанных положений статьи ГПК РФ каких-либо доказательств, в подтверждение изложенных в исковом заявлении доводов, суду не представлено.

Более того, в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление Ч.М.И., датированное 19 апреля 2021, поступило в суд 26 апреля 2021, по истечении четырнадцати лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Вместе с тем обращение за компенсацией морального вреда по прошествии значительного периода времени после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание поименованной компенсации, - может свидетельствовать о недобросовестном поведении заявителя. В этой связи следует учитывать совокупное влияние условий содержания на заявителя с определенными индивидуальными особенностями и опытом пребывания в подобных условиях, а также конкретные утверждения заявителя. Аналогичная позиция высказана в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года №-КГ17-6.

В этой связи суд отмечает, что Ч.М.И. содержался в ИВС МО МВД России «Алейский» в 2007 году в связи с тем, что подозревался в совершении преступления, ранее он уже отбывал наказание в исправительном учреждении, следовательно, невозможно достоверно установить, что явилось причиной причинения ему нравственных страданий: возможность привлечения к уголовной ответственности либо содержание в ИВС.

Доказательств, подтверждающих более высокий уровень страданий, чем уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, нарушения здоровья и благополучия истца (учитывая практические требования режима содержания), при содержании истца в ИВС, не представлено.

Само по себе содержание Ч.М.И. под стражей, осуществляемое на законных основаниях, не порождает право на компенсацию морального вреда, факты нарушения условий содержания в ИВС Алейского ОВД в отношении Ч.М.И. и причинения ему физических и нравственных страданий не установлены.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержании под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы, прежде всего, требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, и сотрудников изоляторов и тюрем, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

Проанализировав указанные обстоятельства каждое в отдельности, а также в их совокупности, суд, руководствуясь приведенными нормативными актами, приходит к выводу о недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истец в исковом заявлении и как следствие - об отсутствии достаточных правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Оценивая совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено в целом доказательств причинения физических и нравственных страданий, не представлены доказательства нарушения его прав в период нахождения в изоляторе временного содержания, в результате которых ему причинен моральный вред. Не доказаны основания и размеры компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Ч.М.И. к Министерству внутренних дел Российской Федерации, МО МВД России «Алейский», ГУ МВД России по Алтайскому краю, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Алейский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья И.С.Иноземцева