Решение № 2-107/2023 2-107/2024 2-107/2024(2-2822/2023;2-9355/2022;)~М-5980/2022 2-2822/2023 2-9355/2022 М-5980/2022 от 17 января 2024 г. по делу № 2-107/2023

УИД 24RS0056-01-2022-008485-78

Дело № 2-107/2023

КОПИЯ


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 января 2024 г. г. Красноярск

Центральный районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Савельевой М.Ю.,

при ведении протокола секретарем Алешиным Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Огнезащита» к ФИО1 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Огнезащита» обратилось в суд с вышеназванным гражданским иском к ФИО1, мотивируя требования тем, что является действующим юридическим лицом, учредителем и генеральным директором которого выступает ФИО2

По договору лизинга № от 10.06.2016, заключенному между ООО «Ресо-Лизинг» и ООО «Огнезащита», лизингополучатель (ООО «Огнезащита») приобрел автомобиль AUDI <данные изъяты>.

10.10.2018 по соглашению о переходе права собственности к вышеуказанному договору лизинга автомобиль перешел в собственность лизингополучателя.

Данным автомобилем в ООО «Огнезащита» пользовался ФИО1 на основании доверенности, состоявший в период с 19.01.2012 по 24.12.2018 в трудовых отношениях с Обществом, занимая должность заместителя директора.

В ходе инвентаризации в июле 2022 года было установлено, что данный автомобиль не находится на парковке ООО «Огнезащита», им продолжает пользоваться бывший работник ФИО1 в соответствии с договором купли-продажи.

На основании изложенного, согласно заявлению об уточнении исковых требований от 27.04.2023, принимая во внимание, что истцом договор купли-продажи спорного транспортного средства не подписывался, подпись от имени руководителя выполнена неустановленным лицом, просит признать договор купли-продажи транспортного средства AUDI <данные изъяты>, недействительным, применив последствия недействительности сделки.

В судебном заседании представитель истца ООО «Огнезащита» ФИО4, действующая на основании доверенности, требования искового заявления, с учетом заявления об уточнении от 27.04.2023, поддержала в полном объеме по изложенным выше основаниям.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования не признал, поддержал доводы письменных возражений, указав на отсутствие правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным, а также на пропуск истцом срока исковой давности.

Иные участвующие лица в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, о причинах неявки суд не уведомили.

Дело в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ, стороны свободны в заключении договора и его условия определяют по своему усмотрению.

В ст. 422 ГК закреплено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки юридических лиц между собой и с гражданами.

Согласно ч. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ООО «Огнезащита» является действующим юридическим лицом, зарегистрировано в ЕГЮЛ с 17.05.2010, учредителем и генеральным директором выступает ФИО2

10.06.2016 между ООО «Ресо-Лизинг» (лизингодатель) и ООО «Огнезащита» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № на срок до 28.02.2019, в соответствии с которым лизингодатель обязуется приобрести в собственность транспортное средство AUDI <данные изъяты> (Т.1, л.д.7).

10.10.2018 между ООО «Ресо-Лизинг» и ООО «Огнезащита» заключено соглашение о переходе права собственности к договору лизинга № от 10.02.2016, в соответствии с которым стороны все обязательства по первоначальному договору лизинга прекратили, в связи с зачислением на счет лизингодателя полной суммы отступного платежа. Вышеуказанный автомобиль перешел в собственность лизингополучателя - ООО «Огнезащита» с момента подписания акта приема-передачи от 10.10.2018 (Т.1, л.д. 12, 13).

Право собственности ООО «Огнезащита» на спорный автомобиль было зарегистрировано в установленном порядке, согласно данным ГИБДД МУ МВД России «Красноярское», сведения о собственнике внесены в паспорт транспортного средства (Т.1, л.д. 53, 83).

В период с 19.01.2012 по 24.12.2018 ответчик ФИО1 находился в трудовых отношениях с ООО «Огнезащита», занимая должность заместителя директора, что подтверждается трудовым договором от 19.01.2012, приказом о приеме работнику на работу от 19.01.2012, приказом о расторжении трудового договора от 24.12.2018 (Т.1, л.д. 36,88,95).

Как следует из содержания искового заявления, в период работы в ООО «Огнезащита» ФИО1 пользовался спорным автомобилем на основании доверенности.

13.07.2022 на основании приказа директора ФИО2 проведена инвентаризация, в ходе которой установлено, что данный автомобиль не находится на парковке ООО «Огнезащита», о чем составлена инвентаризационная опись основных средств №1 от 13.07.2022 (Т.1, л.д. 33,34).

24.10.2022 ООО «Огнезащита» в адрес ФИО1 направлено требование о возврате спорного автомобиля, оставленное без удовлетворения (Т.1, л.д.14).

Согласно сведениям ГИБДД МУ МВД России «Красноярское», транспортное средство AUDI <данные изъяты> с 18.10.2018 по настоящее время зарегистрировано за ФИО1 на основании договора купли-продажи от 10.10.2018.

Согласно договору купли-продажи транспортного средства №1 от 10.10.2018 (далее - договор), заключенному между ООО «Огнезащита» в лице директора ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель), продавец продает, а покупатель покупает транспортное средство AUDI <данные изъяты> (Т.1, л.д. 52).

Согласно п. 3.1 договора стоимость транспортного средства согласована сторонами в размере 600 000 руб. Денежные средства передаются наличным платежом при оформлении договора, но не позднее 10 дней с момента его подписания (п. 3.2).

Сведения о собственнике транспортного средства ФИО1 внесены в ПТС (Т.1, л.д. 54).

Как следует из пояснений ответчика ФИО1, данных в судебном заседании 22.05.2023 (Т.1, л.д. 184-189), спорный автомобиль был продан ему директором ФИО2 осенью 2018 года в период осуществления им трудовой деятельности в ООО «Огнезащита». До этого момента автомобиль использовался им в служебных целях. Сделка была оформлена договором купли-продажи, который был подписан сторонами, стоимость транспортного средства составила около 600 000 руб. После передачи денежных средств и подписания договора, ему был передан автомобиль. Сотрудники ООО «Огнезащита» помогли ему составить заявку в органы ГИБДД для постановки транспортного средства на учет, кроме того, в ПТС также были внесены соответствующие сведения.

Согласно пояснениям ФИО2, данным в судебном заседании 22.05.2023, договор купли-продажи спорного транспортного средства, заключенный с ФИО1, ею не подписывался. Ей известно, что автомобиль приобретался бывшим директором ООО «Огнезащита», затем был передан в пользование ФИО1 В 2022 году ею проведена инвентаризация, в ходе которой установлено, что транспортное средство фактически отсутствует, продолжает находиться у ответчика, который на тот момент уже не состоял в трудовых отношениях с Обществом.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, допрошенного в судебном заседании 31.05.2023, в период с 2016 год по 2018 год он состоял в трудовых отношениях с ООО «Огнезащита», выполнял инженерно-технические работы. В период его работы ФИО1, занимавший должность заместителя директора в ООО «Огнезащита», пользовался автомобилем AUDI <данные изъяты>, на каком основании, ему не известно. В проведении инвентаризации, при которой установлено отсутствие спорного автомобиля, он не участвовал, подпись в инвентаризационной описи ему не принадлежит.

Обосновывая требования настоящего искового заявления, представитель ООО «Огнезащита» указывает, что подпись в договоре купли-продажи спорного транспортного средства выполнена не ФИО2, а не установленным лицом, что является основанием для признания сделки недействительной.

В ходе рассмотрения дела судом назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России от 27.11.2023, подпись от имени ФИО2, расположенная в договоре купли - продажи транспортного средства № 1 от 10.10.2018 в графе «ПРОДАВЕЦ» в строке «Директор», и подписи от имени ФИО2, изображения которых расположены в копии паспорта транспортного средства № на автомобиль марки AUDI <данные изъяты> в разделе «Наименование (ф. и. о.) собственника ООО «Огнезащита»....» в строке «Подпись настоящего собственника» и в разделе «Наименование (ф. и. о.) собственника ФИО1...» в строке «Подпись прежнего собственника», выполнены одним лицом, самой ФИО2.

Подписи от имени ФИО3, расположенные в инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей № 1 от 13.07.2022 на первом и пятом листах в строках «ФИО3», выполнены одним лицом, самим ФИО3.

Подписи от имени ФИО5, расположенные в инвентаризационной описи основных средств № 1 от 13.07.2022 на первом и втором листах в строках «ФИО3», выполнены не самим ФИО3, а другим лицом (лицами).

Подпись от имени ФИО3, изображение которой расположено в копии инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей № 2 от 13.07.2022 на первом листе в строке «ФИО3», выполнена не самим ФИО3, а другим лицом.

Оценивая возражения стороны истца на вышеуказанное экспертное заключение в части проведенного исследования и его методов, суд учитывает следующее.

Согласно исследовательской части экспертного заключения, на исследование поступили, в том числе, договор купли - продажи транспортного средства № 1 от 10.10.2018, копия паспорта транспортного средства № на автомобиль марки AUDI <данные изъяты>. Для проведения сравнительного исследования представлены документы с образцами почерка и подписей ФИО2, ФИО3 в виде свободных, условно-свободных и экспериментальных образцов. При сравнении всех представленных образцов между собой, в пределах одного лица, установлены совпадения общих и частных признаков, образующие индивидуальный устойчивый комплекс, достаточный для вывода о выполнении записей и подписей, в пределах одного лица, поэтому далее они признаны пригодными и достаточными для использования в качестве образцов почерка и подписей ФИО2, ФИО3 Подписи ФИО2, ФИО3 имеют средние степени вариационности.

Внешним осмотром, микроскопическим исследованием исследуемой подписи от имени ФИО2, расположенной в договоре, установлено, что какие-либо сдвоенные, вдавленные (неокрашенные), карандашные штрихи или частицы копировальной бумаги отсутствуют, что свидетельствует о выполнении исследуемой подписи без предварительной технической подготовки.

В ходе исследования экспертом подробно описаны общие и частные признаки подписей ФИО2, установлено, что перечисленные совпадающие признаки устойчивы, существенны и образуют индивидуальную (неповторимую) совокупность, достаточную для категорического вывода о том, что исследуемые подписи от имени ФИО2, расположенные в договоре и копии ПТС, выполнены самой ФИО2

Таким образом, вопреки доводам стороны истца, суд приходит к выводу о том, что представленное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и положениям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывает на применение методов исследования. Вышеуказанные обстоятельства сомнений в правильности и обоснованности выводов эксперта у суда не вызывают, в связи с чем, при разрешении настоящего спора суд считает необходимым руководствоваться именно им.

Суд также полагает необходимым отметить, что оригинал договора купли-продажи, представленный для исследования экспертом, запрошен судом в органах ГИБДД в качестве документов, послуживших основанием для регистрации спорного транспортного средства за ФИО1 (Т.1, л.д. 65), в связи с чем оснований сомневаться в его подлинности не имеется.

Кроме того, вопреки доводам стороны истца в указанной части, экспертами ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России при проведении исследования у суда запрошен оригинал ПТС (29.08.2023, вх. №). Учитывая, что оригинал данного документа сторонами не представлялся, судом дано поручение о проведении экспертизы по представленной копии. При этом указано, что в случае непригодности представленной копии к исследованию, необходимо указать на невозможность подготовки заключения в данной части (Т.1, л.д. 2, 8). Как указано выше, экспертом сделан вывод о пригодности представленных на исследование материалов.

Таким образом, оценивая доводы стороны истца в их совокупности, суд приходит к выводу, что о неполноте или необоснованности экспертного заключения ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России они не свидетельствуют, по существу сводятся к несогласию с его выводами.

Указанным обстоятельствам судом дана оценка при разрешении ходатайства стороны истца о назначении по делу повторной экспертизы, в удовлетворении которого отказано по причине отсутствия для этого правовых оснований.

Разрешая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу, что обстоятельств, позволяющих говорить о посягательстве оспариваемой сделки на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, нарушении требований закона, по настоящему делу не установлено, что исключает возможность признания договора купли-продажи недействительным.

Так, в ходе рассмотрения дела установлено, что оспариваемый договор подписан директором ООО «Огнезащита» ФИО2, о чем свидетельствует почерковедческое исследование, автомобиль фактически передан покупателю ФИО1 18.10.2018. При этом смена владельца на ФИО1 произведена органами ГИБДД в установленном порядке. В паспорт транспортного средства внесена запись о смене владельца, заверенная оттиском печати ООО «Огнезащита» и подписью директора ФИО2, достоверность которой установлена заключением эксперта.

Таким образом, договор исполнен сторонами добровольно и полностью, автомобиль передан покупателю, оплата по договору произведена, что следует из его содержания. При этом доводы истца об отсутствии доказательств оплаты судом не принимаются, т.к. согласно условиям договора, оплата произведена наличным денежными средствами.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о выраженной воле собственника на отчуждение автомобиля в пользу ответчика.

Кроме того, суд находит обоснованными доводы стороны ответчика о том, что с момента заключения оспариваемого договора до момента направления требования о возврате автомобиля (24.10.2022) от ООО «Огнезащита» к ФИО1 не было предъявлено ни одного требования, претензии. Заключение договора, как и факт регистрации транспортного средства не оспаривался. Заявлений в правоохранительные органы о хищении автомобиля не подавалось. При этом ФИО1 с момента заключения договора по настоящее время владеет автомобилем открыто и на законных основаниях.

В материалы дела также представлено письмо 2019 года от имени директора ООО «Огнезащита» ФИО2 в отдел судебных приставов по Березовскому району (Т.1. л.д. 114) о не начислении исполнительского сбора по исполнительному производству, в котором указано, что 18.10.2018 (дата заключения оспариваемого договора) при переоформлении автомобиля AUDI <данные изъяты>, гос.номер №, последней стало известно о наличии штрафов, которые были уплачены. В подтверждение представлена копия ПТС на автомобиль, указанная в приложении.

Согласно ответу на судебный запрос, в производстве ОСП по Березовскому району действительно находилось исполнительное производство о взыскании административного штрафа в отношении должника ООО «Огнезащита» (лизингополучатель), в настоящее время уничтоженное в связи с истечением срока хранения (Т.1, л.д.4).

При таких обстоятельствах, суд критически относится к пояснениям стороны истца в указанной части, согласно которым данное письмо ФИО2 не подписывалось и не направлялось.

Указанное свидетельствует о том, что сторона истца была осведомлена о регистрации спорного автомобиля на ответчика ФИО1, как минимум с 2019 года, а учитывая указанную в письме дату договора – с момента его заключения.

По этой причине суд критически относится к доводам стороны истца, о том, что о нарушении своих прав ООО «Огнезащита» узнало лишь 13.07.2022 при проведении инвентаризации, в ходе которой установлено отсутствие спорного автомобиля во владении Общества.

Стороной ответчика заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств указанной описи и ее подложности.

Согласно ст. 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Исходя из приведенных положений, само по себе заявление стороны о подложности документов в силу статьи 186 ГПК РФ не влечет их автоматического исключения из числа доказательств, собранных по делу.

Как указано выше, в том числе в целях проверки указанного заявления, судом назначена судебная почерковедческая экспертиза в части установления принадлежности подписи в описи свидетелю ФИО3

При оценке данного доказательства суд также принимает во внимание показания свидетеля ФИО3, пояснившего, что при проведении данной инвентаризации он не участвовал, опись не подписывал, что подтверждается заключением вышеуказанной судебной экспертизы.

Вместе с тем, указанное само по себе не свидетельствует о необходимости признания данной описи подложной. Оценка данному доказательству, как основанию для восстановления пропущенного срока исковой давности, по мнению суда, может быть дана в соответствии с приведенными правилами оценки доказательств.

В связи с изложенными выше обстоятельствами, принимая во внимание, что каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска исковой давности, ООО «Огнезащита» не приведено, суд находит обоснованными доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Оспариваемая сделка заключена сторонами 18.10.2018, исполнена в тот же день, соответственно, срок исковой давности истек 18.10.2021. Как следует из материалов дела, с настоящим иском ООО «Огнезащита» обратилась в суд 10.11.2022 (вх. №), т.е. с пропуском срока исковой давности более чем на один год.

Указанное, в силу вышеприведенных правовых норм, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 96 ГПК РФ в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

Учитывая изложенное, с ООО «Огнезащита» в пользу ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России подлежат взысканию денежные средства в размере 15 520 руб. в счет расходов на проведение судебной экспертизы, в соответствии с письмом экспертного учреждения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «Огнезащита» к ФИО1 о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Огнезащита» в пользу ФБУ Красноярская ЛСЭ Минюста России 15 520 руб. в счет расходов на проведение судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Красноярска.

Подписано председательствующим.

Копия верна.

Судья М.Ю. Савельева

Мотивированное решение составлено 30.01.2024