Решение № 2-2334/2019 2-61/2020 2-61/2020(2-2334/2019;)~М-2095/2019 М-2095/2019 от 29 января 2020 г. по делу № 2-2334/2019

Дело № 2-61/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 29 января 2020 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лозовой Т.Н.

при секретаре Сидоренко И.В.,

с участием: заместителя прокурора Белгородского района Белоусова В.В.,

истца ФИО1, её представителя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к СПК «Колхоз имени Горина» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

21.04.2019 ФИО5 во время осуществления трудовой деятельности в должности контролера рыбхоза «Бессоновский» СПК «Колхоз имени Горина» погиб в результате несчастного случая.

Дело инициировано иском ФИО1, матерью погибшего ФИО5, которая с учетом уточнений просит взыскать с СПК «Колхоз имени Горина» в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 3000000 рублей, а также расходы за проведение экспертизы в размере 20000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей.

Истец и её представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. В обоснование иска указали, что 21.04.2019 с сыном истца ФИО5, исполнявшим трудовые обязанности в СПК «Колхоз имени Горина», произошел несчастный случай на производстве, приведший к его смерти.

Представитель ответчика в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме, ссылаясь на отсутствие правового обоснования истцом заявленных требований, указав также, что СПК «Колхоз имени Горина» не является причинителем вреда, поскольку погибший сам виновен в произошедшем.

Прокурор полагал требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, путем снижения размера заявленной ко взысканию суммы в счет компенсации морального вреда до 1000000 рублей, считая её завышенной.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии с положениями статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Таким образом, именно акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустивших нарушения требований охраны труда.

Мать погибшего ФИО5 – ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском о взыскании в её пользу в счет компенсации морального вреда 3 000000 рублей.

Факт родственных отношений подтверждается соответствующим свидетельством о рождении ФИО5

Умер ФИО5 21.04.2019, о чем составлена актовая запись от 14.05.2019, что подтверждается свидетельством о смерти.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 21.04.2019 с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения во время осуществления трудовой деятельности по трудовому договору в должности контролера рыбхоза «Бессоновский» СПК «Колхоз имени Горина» при выполнении служебных обязанностей по охране рыбхоза на водохранилище р. Уды у с. Щетиновка Белгородского района Белгородской области на расстоянии 148,2 км. от устья произошел несчастный случай (в результате утопления) со смертельным исходом, о чем составлен акт № 06 о несчастном случае на производстве от 24.05.2019.

В соответствии с указанным актом основными причинами несчастного случая явились:

неудовлетворительная организация безопасного выполнения работ по охране рыбхоза «Бессоновский» со стороны должностных лиц СПК «Колхоз имени Горина», выразившаяся в: отсутствии проведения контролеру ФИО5 первичного инструктажа и стажировки на рабочем месте; допуске к выполнению работ контролера ФИО5 без проведения ему обучения по охране труда и проверке знаний данных требований за весь период работы в СПК «Колхоз имени Горина»; не организации доступа к эксплуатации маломерного судна лиц без права управления средствами передвижения по воде (лодка и т.п.); допуске к эксплуатации маломерного судна (моторной лодки) без его регистрации, технического освидетельствования;

отсутствие контроля со стороны должностных лиц СПК «Колхоз имени Горина» за соблюдением подчиненными работниками трудовой и производственной дисциплины во время охраны рыбхоза «Бессоновский»;

нарушение контролером службы безопасности СПК «Колхоз имени Горина» ФИО5 пп. 2.2., 2.15. «Должностной инструкции контролера отдела безопасности», выразившееся в использовании для передвижения по территории рыбхоза «Бессоновский» моторной лодки «Воронеж» без согласования и разрешения непосредственного руководителя - начальника службы безопасности, что привело к падению при движении по воде и утоплению.

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной.

Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10(ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

ФИО1, обращаясь с требованиями к СПК «Колхоз имени Горина» о компенсации морального вреда, ссылалась на то, что причиной несчастного случая, в результате которого погиб её сын ФИО5, явилось неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению ФИО5 безопасных условий труда.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины работодателя СПК «Колхоз имени Горина» в причинении вреда жизни и здоровью его работника ФИО5 со ссылкой на то, что смерть последнего наступила в результате его неправомерных действий и в нарушение им требований пп. 2.2., 2.15. «Должностной инструкции контролера отдела безопасности», выразившихся в использовании для передвижения по территории рыбхоза «Бессоновский» моторной лодки «Воронеж» без согласования и разрешения непосредственного руководителя - начальника службы безопасности, что, по мнению стороны ответчика, находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим падением при движении по воде и утоплению, суд считает основанными на неверном толковании норм трудового законодательства, устанавливающих обязанность работодателя по обеспечению работнику безопасных условий и охраны труда, и применению этих норм в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда при разрешении спора о возмещении морального вреда членам семьи работника, погибшего при исполнении трудовых обязанностей.

Суд находит заслуживающими внимания доводы стороны истца в наличии вины работодателя СПК «Колхоз имени Горина» в смерти его работника ФИО5 при исполнении им трудовых обязанностей, так как, по их мнению, работодателем не были созданы безопасные условия для выполнения последним своей трудовой функции, что также подтверждается актом о несчастном случае на производстве, в котором и отражены данные причины несчастного случая.

В ходе рассмотрения дела, со стороны ответчика представлена Должностная инструкция контролера отдела безопасности по охране рыбхоза «Бессоновский» от 29.03.2019.

Истец ФИО1 отрицала факт подписи и записи фамилии, имени и отчества собственноручно её сыном ФИО5 в вышеуказанном документе.

По ходатайству истца по настоящему гражданскому делу была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту АНО «Комитет судебных экспертов» ФИО6

Как следует из заключения эксперта АНО «Комитет судебных экспертов» № 31-110/2019 СЭ от 18.12.2019, рукописная запись «Гладыщев Владислав Витальевич», а также цифровая рукописная запись «14.04.2019» и подпись в должностной инструкции контролера отдела безопасности по охране рыбхоза «Бессоновский» от 29 марта 2019 года в графе «Гладышев Владислав Витальевич» выполнена не ФИО5, а иным лицом.

Данное обстоятельство позволяет суду прийти к выводу о том, что с должностной инструкцией, вопреки утверждениям ответчика, погибший надлежащим образом ознакомлен не был.

По правилам ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований не доверять данному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку оно является ясным, полным, обоснованным, содержит подробное описание, выводы, не содержит разночтений и противоречий, выполнено в соответствии с требованиями закона, эксперт предупрежден об уголовной ответственности судом.

В этой связи и постановление от 05.06.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении работников колхоза не может быть принято во внимание судом.

К показаниям допрошенных в качестве свидетелей М.Т,В., А,Т.В., К.М.Р., Б.В.Н., которые подтвердили подписание и неисполнение должностной инструкции именно самим погибшим ФИО2 суд относится критически, поскольку данные свидетели являлись либо в настоящее время являются работниками СПК «Колхоз имени Горина» и заинтересованными в исходе дела лицами.

При таких обстоятельствах, доводы стороны ответчика о том, что нарушение ФИО5 должностной инструкции привело к необратимому для него последствию – его гибели, не могут быть приняты судом во внимание как основания для освобождения ответчика от взыскания с него компенсации морального вреда, поскольку смерть ФИО5 наступила на производстве при исполнении им трудовых обязанностей.

Безусловных оснований для вынесения частного определения и удовлетворения ходатайства представителя истца в этой части, судом не усматривается.

По смыслу закона суд не является органом преследования. Лица, чьи интересы и права нарушены, которые отождествляют себя жертвой преступления, вправе самостоятельно обратиться в компетентные правоохранительные органы с заявлением о преступлении.

Судом установлено, что в результате произошедшего несчастного случая истцу ФИО1, как матери погибшего, вследствие смерти близкого человека – сына, причинены физические и нравственные страдания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Так, на момент смерти ФИО5 исполнилось 22 года, в молодом возрасте мать потеряла сына, с которым они были очень близки. Со слов матери, сын проявлял по отношению к ней огромную любовь и заботу, много времени они проводили вместе, все семейные дела делались сообща, сын помогал матери материально, основным источником доходов в многодетной семье являлся погибший ФИО5, она чувствовала его присутствие в своей жизни постоянно, его смерть является для неё невосполнимой утратой, сильнейшее эмоциональное потрясение она испытывает и в настоящее время.

Суд учитывает, что смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Гибель сына сама по себе для истца является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

При таких обстоятельствах, с учетом требований разумности и справедливости, на основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, оценив характер и степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, вызванный гибелью сына, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда, равная 1000 000 рублей соответствует принципу разумности и справедливости.

В соответствии ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование своих требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в общей сумме 25 000 рублей заявителем представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № 272 от 07.08.2019 об оплате услуг представителя в общей сумме 25 000 рублей.

Из материалов дела следует и это обстоятельство установлено судом, что представителем истца ФИО3 проведена следующая работа: участие в подготовках дела к судебному разбирательству 25.09.2019 и 15.10.2019, участие в судебных заседаниях 30.10.2019, 13.11.2019, 20.11.2019, 26.11.2019, 28.11.2019 и 29.01.2020, составление искового заявления, подготовка ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы.

Согласно положениям Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованности завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Исходя из этой позиции Конституционного суда РФ и положений ст. ст. 98, 100 ГК РФ, а также с учетом критерия разумности суд считает подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца судебные расходы в общей сумме 25 000 рублей в счет оплаты услуг представителя, что соответствуют объему и сложности выполненной представителем работы, отвечает критерию разумности.

При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя судом приняты во внимание средний уровень оплаты аналогичных услуг, объем оказанных представителем юридических услуг, конкретные обстоятельства дела, реальные затраты времени на участие представителя в деле.

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ч.2).

Судом установлено, что истцом также понесены затраты на проведение почерковедческой экспертизы в размере 20000 рублей, что подтверждается соответствующей квитанцией

Требования истца о взыскании указанных расходов признаются судом необходимыми расходами по настоящему гражданскому делу в силу ст. 94 ГПК РФ, поскольку связаны с рассмотрением дела по существу и подлежат взысканию с ответчика.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Исследованные доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для удовлетворения заявленных исковых требований в части.

Стороной ответчика не представлено доказательств, на основании которых суд пришел бы к иному выводу по данному делу.

По правилам ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Белгородский район» подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к СПК «Колхоз имени Горина» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - удовлетворить в части.

Взыскать с СПК «Колхоз имени Горина» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000000 рублей, расходы за проведение экспертизы в размере 20000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей.

Взыскать с СПК «Колхоз имени Горина» в доход бюджетамуниципального образования «Белгородский район» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 03.03.2020.

Судья Т.Н. Лозовая