Апелляционное определение № 33А-408/2025 от 25 декабря 2025 г.

Судья Сааринен И.А.

№ 33а-408/2025

10RS0011-01-2024-006552-11

2а-5662/2024

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 декабря 2025 г.

г. Петрозаводск

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Соляникова Р.В.,

судей Коваленко В.В., Кузнецовой И.А.,

при секретаре Сафоновой М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе административного истца на решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 17 июля 2024 г. и дополнительное решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 2 декабря 2024 г. по административному исковому заявлению М. к УФСИН России по Республике Карелия, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, ФКУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия об оспаривании решений и возложении обязанности совершить определенные действия.

Заслушав доклад председательствующего судьи, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

настоящий иск мотивирован тем, что административный истец по состоянию здоровья не имеет возможности выполнять работу швеи, за отказ от которой администрацией ФКУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия (далее – ИК-9) он 15 мая 2024 г. был переведен в помещение камерного типа (далее – ПКТ) и признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Истец имеет ряд заболеваний, в связи с которыми заключениями медицинских организаций ему даны рекомендации, в том числе о необходимости получения им дополнительного питания, биологически активных добавок, использования ортопедических изделий, соблюдения режима зрительной нагрузки, охранительного двигательного режима, ежедневной гимнастики. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил суд признать незаконным постановления начальника ИК-9 от 15 мая 2024 г. о признании его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переводе в ПКТ, обязать исправительное учреждение освободить его от участия в проведении проверок, уборки помещений и от любых физических работ, возвратить истцу возможность получения дополнительных продуктовых передач, разрешить носить ортопедическую обувь и использовать для сна ортопедический матрас и подушку, предоставить возможность ежедневно делать оздоровительную гимнастику, растягивать позвоночник.

Решением и дополнительным решением суда заявленные требования оставлены без удовлетворения.

С постановленными по делу судебными актами не согласен истец, который в апелляционных жалобах просит их отменить, поскольку установленные диагнозы по основным и сопутствующим заболеваниям, таким как (...) не позволяют ему выполнять трудовую функцию швеи, подразумевающую неизменность положения тела в процессе работы. Истцу необходимо строго следовать назначению врачей-специалистов в получении дополнительного питания, биологически-активных добавок, ортопедических изделий, что не обеспечивается ответчиками.

Представители истца ФИО1 и ФИО2 в ходе рассмотрения дела доводы апелляционной жалобы поддержали, полагая недопустимым доказательством заключение судебно-медицинской экспертизы, поскольку до ее начала у экспертов не была отобрана подписка о предупреждении их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Представитель ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ФИО3, представитель УФСИН России по Республике Карелия ФИО4, представитель ИК-9 ФИО5 возражали против отмены решения.

Изучив материалы дела и доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из дела усматривается, что истец отбывает наказание в ИК-9 по приговору Мещанского районного суда г.Москвы от 24 ноября 2022 г., которым он был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.210 УК РФ, ч.4 ст.159 УК РФ (9 эпизодов), ч.4 ст.160 УК РФ, к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлениями начальника ИК-9 от 15 мая 2024 г. истец признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переведен в ПКТ сроком на 3 месяца за отказ выйти на работу в швейный цех производственной зоны учреждения, имевший место 15 мая 2024 г. в 08 час. 44 мин.

Не оспаривая факт отказа, истец полагает, что состояние его здоровья препятствует ему выполнять указанную работу, что исключает возможность привлечения его к ответственности.

Отказывая в иске в этой части, суд первой инстанции исходил из законности требований администрации исправительного учреждения о трудоустройстве истца и недоказанности им наличия у него медицинских противопоказаний к предложенной работе.

Судебная коллегия с выводом суда соглашается.

В силу ч. 1 ст. 1, чч. 1 и 2 ст. 9 УИК РФ одной из целей уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является исправление осужденных, под которым понимается формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения, что достигается средствами исправления, которыми являются установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, что корреспондирует обязанности администрации исправительных учреждений привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду, в том числе, в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений.

Отказ от работы или прекращение работы являются злостным нарушением установленного порядка отбывания наказания и могут повлечь применение мер взыскания, а также являться основанием для признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания при условии перевода осужденного мужчины, являющегося злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, в том числе, содержащегося в исправительной колонии строгого режима, в ПКТ на срок до шести месяцев (ч. 6 ст. 103, пп. «г» ч. 1 ст. 115, чч. 1 и 3 ст. 116 УИК РФ).

Указанным нормам корреспондируют положения п.п. 10.1, 10.3, 418 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 г. № 110 (далее – ПВР ИУ).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 5 декабря 2025 г. наличие у истца доминирующего в клиническом отношении заболевания (...), а также иных диагностированных у него заболеваний, не является противопоказанием для работы швеей (...), поскольку данная работа относится к легкому труду и заключается в нахождении работника в положении сидя на протяжении нескольких часов с перерывами на отдых, что сопряжено с умеренными непродолжительными статическими нагрузками на позвоночник.

С учетом данных выводов, а также того факта, что непосредственно перед трудоустройством истец 14 мая 2024 г. каких-либо жалоб, свидетельствующих об обострении (...), требующем назначения постельного режима, не предъявлял (т. 1, л.д. 64), уважительные причины для отказа от работы у него отсутствовали.

При таком положении истец, которому в порядке уголовно-исполнительного законодательства определено рабочее место швеи 2 разряда швейного участка учебно-производственного участка № 4, был не вправе отказываться от предложенной ему работы.

Процедура привлечения истца к ответственности, предусмотренная ст.ст. 116, 117 УИК РФ, предполагающая, в том числе, получение от него письменного объяснения и оценку администрацией исправительного учреждения тяжести совершенного деяния, ответчиком соблюдена.

Соответственно, признание истца злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и его перевод в ПКТ осуществлены ИК-9 законно.

Также обоснованным судебная коллегия находит и отказ дополнительным решением суда в удовлетворении требований истца в части возложения на ИК-9 обязанности обеспечить выполнение медицинских назначений, данных рядом медицинских организаций, не относящихся к уголовно-исполнительной системе.

Часть 6 ст. 12 УИК РФ и ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гарантируют осужденным право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу п. 2 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста России от 28 декабря 2017 г. №285, оказание медицинской помощи осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях уголовно-исполнительной системы – в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

В исправительных учреждениях, где отбывал наказание истец, медицинская помощь осуществляется ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России.

Приведенным выше экспертным заключением подтверждается, что необходимость освобождения истца от участия в проведении проверок, уборки помещений, обеспечения его дополнительными продуктовыми передачами, ортопедическим матрасом и подушкой отсутствует.

Так, исходя из состояния здоровья истца, кратковременные осевые нагрузки на позвоночный столб при ежедневных построениях, а также при уборке помещений при условии непревышения веса поднимаемого предмета 5 кг и недопущения чрезмерного сгибания спины и запрокидывания головы, что обеспечивается использованием швабры с длинной ручкой либо уборкой в положении на четвереньках, какой-либо опасности для него не представляют.

Использование ортопедической подушки и ортопедического матраса согласно п. 3 Клинических рекомендаций «(...)» носит необязательный характер.

Медицинскими документами факт непереносимости пищи, предоставляемой истцу в ИК-9, не подтвержден, а его жалобы носят субъективный характер и могли быть обусловлены периодическим приемом (...), назначенных в связи с имеющимися у него заболеваниями (...).

Назначение истцу диетического и дополнительного питания, с учетом состояния его здоровья, не предусмотрено положениями применявшегося в спорный период времени Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом ФСИН России от 2 сентября 2016 г. № 696, и приказа Минюста России от 17 сентября 2018 г. №189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

Биологически активные добавки к пище, как не являющиеся лекарственными средствами, могут применяться самостоятельно как дополнение к питанию и лекарственной терапии, но медицинских показаний к их использованию не имеется.

Вывод экспертов о наличии медицинских показаний для ношения истцом ортопедической обуви сам по себе не влечет удовлетворение исковых требований о возложении на ответчиков соответствующей обязанности.

Как разъяснено в абзаце втором п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при предъявлении в суд требований об обязании наделенных публичными полномочиями органов и лиц совершить определенные действия в целях устранения допущенных нарушений прав, свобод, законных интересов административного истца (заявителя) в сфере административных и иных публичных правоотношений такие требования подлежат квалификации как требования о признании незаконным соответствующего бездействия и об обязании совершить необходимые действия.

Соответственно, условием удовлетворения таких требований, исходя из п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, является установленный факт незаконного бездействия ответчика.

В силу положений п.п. 92, 93 ПВР ИУ изготовление ортопедической обуви относится к числу дополнительных услуг, оказываемых в исправительном учреждении по инициативе осужденных к лишению свободы, которые оплачиваются за счет их собственных средств.

Поскольку материалами дела подтверждается, что до вынесения обжалуемых судебных постановлений он с подобными заявлениями в адрес ответчиков не обращался, а переписка по данному вопросу началась за пределами искового периода, оснований для вывода о незаконности бездействия исправительного учреждения, либо учреждения, оказывающего медицинскую помощь осужденным, и, как следствие, для удовлетворения иска в этой части, не имеется.

По аналогичным мотивам правильно отклонено судом и требование истца о предоставлении ему возможности делать оздоровительную гимнастику.

Утверждение истца о недоказанности соответствия условий труда швеи в ИК-9 государственным нормативным требованиям опровергается поданной в порядке ст. 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» в Государственную инспекцию труда Республики Карелия и включенной в реестр Федеральной службы по труду и занятости декларацией соответствия условий труда государственным нормативным требованиям охраны труда от 3 июня 2016 г., составленной на основании заключения эксперта ООО «Северная аналитическая лаборатория» (т. 1, л.д. 148), которая в силу положений той же статьи названного закона носит бессрочный характер.

Во всяком случае, отказ истца от работы был обусловлен исключительно его субъективным мнением о наличии у него противопоказаний к труду по состоянию здоровья, а не тем, что его рабочее место не соответствовало государственным нормативным требованиям по каким-либо конкретным критериям.

Подписка о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения отобрана у экспертов до подписания ими данного заключения и включена в его текст, что отвечает положениям ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и, вопреки доводу представителя истца, позволяет признать его допустимым доказательством.

Оснований не доверять экспертному заключению у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку оно мотивированно, согласуется с иными доказательствами по делу, а эксперты, обладающие специальными познаниями в исследуемых областях, исчерпывающе ответили на поставленные вопросы.

По изложенным мотивам обжалуемые судебные постановления являются законными, а основания для их отмены в апелляционном порядке отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 309-311 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 17 июля 2024 г. и дополнительное решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 2 декабря 2024 г. по настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Кассационные жалоба, представление подаются в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи