Приговор № 22-211/2023 от 17 мая 2023 г. по делу № 1-63/2022

Судья Вятская М.В. Дело № 22-211

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 18 мая 2023 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Шумиловой Ю.В.,

с участием прокуроров прокуратуры Костромской области Карамышева С.Н. и Смирновой Т.А.,

осужденной ФИО1,

защитника Ратова М.В., представившего удостоверение № 460 и ордер № 253280,

при секретарях Краснухине В.Ю., Самакове И.А., Дубровиной Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника Ратова М.В. на приговор Нерехтского районного суда Костромской области от 8 июня 2022 года, которым,

ФИО1 (до регистрации брака ДД.ММ.ГГГГ носила фамилию ФИО2), родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 159 УК РФ – к штрафу в размере 50 000 рублей,

установил:

при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, ФИО1 признана виновной в том, что не позднее 13 ноября 2020 года, находясь в помещении офиса № в <адрес> в <адрес>, представилась ФИО8 №1 страховым агентом ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», не являясь в действительности таковым. При этом сообщила ФИО8 №1, что окажет ему услуги по страхованию и примет от него в качестве страхового взноса деньги в сумме 62 808 рублей 32 копейки. ФИО8 №1, заблуждаясь относительно правомерности действий ФИО1, передал ей деньги в указанном размере, которыми она распорядилась по своему усмотрению, в результате чего потерпевшему был причинен значительный материальный ущерб.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Ратов М.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Цитируя предъявленное его подзащитной обвинение и содержание приговора суда, анализируя положения уголовного закона и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 30 ноября 2017 года № 48, свою позицию мотивирует тем, что:

-ни органами следствия, ни судом не доказано, что ФИО1, заведомо зная, что не является представителем страховой компании «Капитал Лайф Страхование Жизни» и не имеет права принимать от клиентов денежные средства, ввела в заблуждение потерпевшего ФИО8 №1 и незаконно получила от него денежные средства именно с целью личного обогащения;

-в ходе производства по делу ФИО1 не отрицала получение 13 ноября 2020 года от ФИО8 №1 денежных средств в качестве взноса по заключенному в 2018 году ею как агентом от страховой компании «Капитал Лайф Страхование Жизни» договору накопительного страхования. При этом ссылалась на то, что в связи с отсутствием у нее на тот момент квитанций о получении средств, она выписала и выдала ФИО4 ксерокопию квитанции, после чего полученные средства положила в ящик рабочего стола. Однако в связи с болезнью, находясь в г. Нерехте, не имела возможности перевести деньги в страховую компанию, о чем она по телефону поставила в известность руководство и своего супруга, который болел и находился в г. Костроме. Представители страховой компании данное обстоятельство подтвердили, указав, что 30 ноября 2020 года в телефонном разговоре им стало известно, что она болеет. При этом ФИО1 изначально не отрицала того факта, что средства ею были получены и обязалась их перечислить в компанию сразу после выздоровления, и, как только самочувствие позволило ФИО1 выйти на работу, она перевела средства в компанию. По его мнению, наличие возможности у ФИО1 перевести полученные средства более ранним сроком не может свидетельствовать о наличии у нее умысла на мошенничество или присвоение. Сама ФИО1 поясняла, что из-за плохого самочувствия она просто забыла о факте получения денег и вспомнила об этом лишь после звонков от ФИО8 №1 и из компании. В этой связи не согласен с тем, что суд в приговоре поставил под сомнение показания подсудимой и свидетелей Свидетель №4 и ФИО10 в части ее болезни, а также указал, что в анализируемый период его подзащитная продолжала исполнять свои обязанности агента по договорам с другими компаниями. Указанные обстоятельства свидетельствуют о не наличии у его подзащитной умысла на совершение хищения средств ФИО8 №1, а, наоборот, об отсутствии такового;

-судом сделан неверный вывод, что об умысле ФИО1, направленном на хищение средств ФИО8 №1, также свидетельствует факт использования ею ксерокопии квитанции, ранее использованной по другому договору, поскольку квитанция, как документ финансовой отчетности, должна подтверждать ряд юридических фактов - кем, от кого, когда и в соответствии с какими основаниями получены средства в указанном размере;

-суд безоговорочно принял версию следствия о том, что ФИО1 не имела права принимать средства от ФИО8 №1, поскольку не являлась страховым агентом СК « Капитал Лайф Страхование жизни». При этом в обоснование своего вывода привел показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1 и Свидетель №2, хотя они не смогли внятно пояснить механизм увольнения агента и примененный в отношении ФИО1 способ уведомления об увольнении. Считает, что суд не выяснил вопрос о том, по какой причине со ФИО1 расторгнут агентский договор в июле 2020 года, когда последние активные продажи у нее были только в конце 2019 года. На момент приезда данных свидетелей в г. Нерехту в целях знакомства с новым руководством в мае 2020 года, 3-х месячный срок отсутствия активных продаж также истек, однако вопросов о расторжении агентского договора не возникало. При этом у ФИО1 имелись периоды отсутствия таких продаж в более долгие сроки, но агентский договор продолжал действовать;

-суд принял в качестве доказательства уведомление страховой компании на имя ФИО5 от 8 июля 2020 года о прекращении агентского договора, однако в нем отсутствуют адреса направления, дата, с которой якобы расторгается договор (с 31 мая 2019 года), а также сведения о невыполнении условий, связанных с возвратом агентом документации, материальных ценностей и предоставлении итоговых отчетов. При этом свидетели обвинения поясняли, что после расторжения агентского договора все клиенты и их страховые договоры подлежат передаче на обслуживание другому действующему агенту, чего в действительности не произошло. Необоснованно приняты в качестве доказательства расторжения агентского договора скриншоты компьютерной программы, используемой в страховой компании, с отметками о расторжении агентского договора с 23 июля 2020 года, так как судом не отражено в приговоре, когда и кем эти отметки были сделаны и когда и как уведомлен об этом сам агент;

-при возвращении 22 декабря 2021 года уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ сторона защиты была согласна с выводами суда о том, что стороной обвинения не предоставлено достаточных доказательств того, что ФИО1, получая от ФИО8 №1 денежные средства, заведомо знала о расторжении с ней агентского договора. Ссылается на то, что порядок расторжения агентского договора регулируется гражданским законодательством и условиями самого агентского договора, в том числе, регулируется порядок и сроки уведомления страхового агента о расторжении с ним агентского договора. Однако никаких сообщений, ни письменных уведомлений, оформленных надлежащим образом, к материалам уголовного дела не приобщено. Кроме того, и представители страховой компании не поясняли, что хотя бы по телефону кто-то из них извещал ФИО1 о расторжении договора, а приобщенное к делу уведомление не имеет надлежащей информации;

-вывод суда о направлении уведомления о расторжении агентского договора в личный кабинет агента не основан на материалах дела. Сама ФИО1 пояснила, что личным кабинетом агента она не пользовалась, как не пользовалась и служебной электронной почтой, имея свой личный почтовый адрес, о котором руководству компании было известно, но на который никаких уведомлений не поступало. Утверждения же свидетелей о невозможности работы агента вне личного кабинета опровергаются тем, что после заключения со ФИО1 агентского договора 14 января 2019 года, логин и пароль от личного кабинета ей направлялись СМС-сообщениями 9 октября 2019 года и 30 января 2020 года. То есть на протяжении почти всего 2019 года ФИО1 успешно работала без личного кабинета, и сама осужденная пояснила, что всех клиентов она оформляла не через личный кабинет, а через менеджера компании (Свидетель №1), что последняя в суде подтвердила;

-в материалах дела не имеется никаких сведений о том, что какая-то служебная электронная почта для ФИО1 создавалась, а ей передавались сведения об адресе этой электронной почты. Нет об этом сведений ни в агентском договоре, ни в переписках с руководством компании. Сотрудники страховой компании знали личную электронную почту ФИО1 и в случае необходимости всю документацию направляли на ее личный электронный почтовый ящик, соответствующая переписка в нем сохранилась, и на этот адрес никаких уведомлений о расторжении агентского договора не поступало. При этом в материалах уголовного дела имеются сведения, представленные страховой компанией (скриншоты с программы), в которых указан разный адрес электронной почты, якобы созданной в качестве служебной для осужденной. Таким образом, утверждение о расторжении агентского договора путем блокировки доступа ФИО1 в личный кабинет и портал продаж материалами дела не подтверждается и не соответствует требованиям закона и условиям самого агентского договора;

-обстоятельства дела логично указывают на тот факт, что присвоить полученные средства было невозможно, поскольку это не заключение нового страхового договора и не первоначальный взнос, о котором не известно компании, а очередной взнос по ранее заключенному договору, который включен в соответствующий реестр страховой компании и отслеживается. Отслеживаются и поступления очередных взносов, поэтому скрыть факт получения такого взноса при условии выписанной квитанции не получится. Принимая денежные средства у ФИО8 №1, его подзащитная полагала, что имеет на это полное право и действует в интересах как самого потерпевшего, как клиента страховой компании, так и в интересах страховой компании. То есть в заблуждение потерпевшего не вводила, а умысла присваивать полученные от него деньги у нее не имелось;

-в данном случае имело место несвоевременное перечисление средств агентом страховой компании с нарушением финансовой дисциплины в виде принятия средств по ксерокопии квитанции и никаких общественно опасных последствий от действий ФИО1, связанных с несвоевременным перечислением средств от ФИО8 №1 в страховую компанию, не наступило.

В связи с изложенным защитник полагает, что доказательства вины ФИО1 в предъявленном обвинении отсутствуют, поэтому просит приговор суда отменить, а его подзащитную оправдать.

Проверив материалы дела и представленные доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора Смирновой Т.А. об отмене приговора и о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а в случае несогласия суда с данным основанием, вынесения в отношении ФИО1 нового апелляционного обвинительного приговора с осуждением ее по ч.1 ст. 160 УК РФ, выступление ФИО1 и ее защитника, поддержавших апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.16, 389.18 УПК РФ основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, что имеет место, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также неправильное применение уголовного закона, выразившееся в применении не той статьи Особенной части УК РФ, которая подлежала применению в деле.

По настоящему делу такие основания имеются.

Как следует из установленных судом обстоятельств, и не оспаривается стороной защиты, между ФИО1 и ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» ДД.ММ.ГГГГ был заключен агентский договор, в том числе, с правом от лица страховой компании оформлять (продавать) страховые договора (полиса), и получать вознаграждение за проделанную работу. Данной страховой организацией с ФИО8 №1 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор страхования жизни, здоровья и трудоспособности №, согласно которому тот обязан был в течение десяти лет один раз уплачивать страховой взнос в сумме 62 808 рублей 32 копейки, не позднее 29 ноября каждого года. Согласно копии квитанции серии №, оформленной на имя ФИО8 №1, тот 13 ноября 2020 года уплатил страховой взнос по указанному договору в сумме 62 808 рублей 32 копейки, которые были получены ФИО6, о чем свидетельствует ее подпись. При этом денежные средства в указанной сумме были переведены на счет страховой компании с дебетовой карты <данные изъяты> выпущенной на имя ФИО7, только ДД.ММ.ГГГГ.

Суд, установив на основе исследованных доказательств указанные обстоятельства, пришел к выводу о том, что осужденная похитила денежные средства потерпевшего путем обмана, поскольку сообщила тому не соответствующие действительности сведения о том, что она является агентом ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» и имеет право получать от клиентов этой страховой компании деньги. В этой связи квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 159 УК РФ, то есть как мошенничество – хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, с выводом суда о том, что ФИО1 в действительности по состоянию на 13 ноября 2020 года не являлась агентом ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» и, зная об этом, умышленно обманула ФИО4, сообщив ему не соответствующие действительности сведения, согласиться нельзя.

Так согласно показаниям ФИО1, она последовательно утверждала, что до 13 ноября 2020 года, то есть до момента принятия ею денег от ФИО8 №1 она не знала о том, что агентский договор между ней и ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», заключенный 14 января 2019 года, был расторгнут. Сама она мер к расторжению договора не предпринимала, считала себя агентом данной страховой компании, уведомлений от нее о расторжении договора ни письменно, ни по электронной почте, ни путем смс-сообщений, ни каким-либо другим способом не получала. При этом продолжала общаться, как с сотрудниками и руководством этой компании, в том числе, по поводу заключения новых договоров с клиентами от имени указанной страховой компании, так с и ее клиентами, принимая от них деньги в качестве периодических страховых платежей. Ей было известно, что по условиям агентского договора при отсутствии новых продаж договоров в течение трех месяцев этот агентский договор может быть расторгнут, однако, поскольку и ранее имели место такие случаи столь длительного отсутствия продаж с ее стороны, не повлекшие расторжения договора, данным обстоятельствам она значения не придавала. Тому, что с июня 2020 года агентского вознаграждения от ООО «Капитал Лайф Страхование жизни» ей не поступало, она также значения не придавала, этот вопрос не отслеживала, поскольку знала, что новых продаж у нее в этой компании нет и размер указанного вознаграждения был небольшим, а она одновременно являлась агентом нескольких других страховых компаний, от работы в которых получала основной доход.

Данные утверждения ФИО1 соответствуют представленным по делу доказательствам.

Так, согласно п.7.1 агентского договора, заключенного между ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» и ФИО1, договор может быть расторгнут при одностороннем отказе от исполнения обязательств по нему любой из сторон. В этом случае сторона, заявившая о намерении отказаться от исполнения обязательств по договору, может уведомить другую сторону за 14 календарных дней о своем намерении письменно, либо по электронной почте, либо путем смс-информирования, любой из перечисленных способов стороны признают допустимым (т.1, л.д. 40).

В материалах дела представлена копия уведомления на имя ФИО1 ( тогда - ФИО2) от ДД.ММ.ГГГГ № о прекращении агентского договора от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому такой договор прекращается с ней с ДД.ММ.ГГГГ (т.1,л.д.57). Однако помимо того, что никто из допрошенных в суде в качестве свидетелей сотрудников ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» так и не смог пояснить, когда, кем именно было составлено такое уведомление и как объяснить указанную в нем дату прекращения договора, не согласующуюся с датой направления уведомления, но и какие-либо подтверждения того, что такое уведомление в действительности было направлено осужденной, в деле нет. Также не представлено суду убедительных объяснений необходимости составления и направления такого извещения в письменном виде, если, по утверждению представителя потерпевшей и свидетелей из числа сотрудников ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», уведомление о расторжении договора направлялось ФИО1 по электронной почте. Таким образом, получение ФИО1 письменного уведомления о расторжении договора по делу не доказано.

Представленные в деле (т.1,л.д.135,136,137) скриншоты компьютерной программы свидетельствуют лишь о наличии данных ФИО1 в системе корпоративной электронной почты страховой компании, но никак не указывают на направление ей с помощью электронной почты каких-либо уведомлений. Как прямо пояснила допрошенная в суде апелляционной инстанции (при первоначальном апелляционном рассмотрении) в качестве свидетеля начальник отдела сопровождения бизнеса страховой компании ФИО12, сами по себе эти скриншоты не означают, что ФИО1 направлялись какие-либо электронные уведомления, проследить их содержание и дату направления на представленных скриншотах также невозможно.

Согласно представленному в деле (т.1,л.д.154) ответу на запрос следователя из ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», уведомление о расторжении агентского договора ФИО7 от 23 июля 2020 года автоматически сформировано и отправлено системой учета кадров «АМС» на электронную почту сотрудника, которая присваивается компанией при заключении агентского договора. Уведомление о получении письма предоставить нет возможности, так как корпоративная электронная почта блокируется системой через месяц после расторжения агентского договора.

Несмотря на показания в суде специалиста в области компьютерных технологий ФИО13 о возможности доступа к корпоративной электронной почте для автора электронного отправления и после блокировки ее для его получателя, представитель потерпевшего Свидетель №2 в суде настаивала на достоверности представленного следователю ответа на запрос и пояснила, что в территориальном управлении компании по Костромской области нет технической возможности предоставления суду подтверждения факта направления ФИО1 уведомления и его содержания посредством электронной почты.

Смс–сообщений о расторжении договора ФИО1 не получала, при этом представитель потерпевшего Свидетель №2 не отрицала, что таковых в адрес осужденной ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» не направлялось.

Никто из руководства территориальных подразделений ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» не встречался со ФИО1, не звонил ей и не сообщал о расторжении агентского договора. ФИО1 никому из сотрудников указанной страховой компании в период с июня и до декабря 2020 года не сдавала никаких документов, касающихся своей деятельности в качестве агента компании, такие документы, в том числе, были изъяты у нее при осмотре места происшествия 3 декабря 2020 года, не передавала отчетность.

Более того, согласно представленным защитой в суд апелляционной инстанции документам, ФИО1 и после того, как якобы со слов представителя потерпевшей с ней был расторгнут агентский договор, продолжала обслуживать и других клиентов ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», принимая от них периодические страховые платежи и перечисляла их на счет страховой компании. Так, в частности, 5 августа 2020 года такой платеж в сумме 4 000 рублей был перечислен осужденной за ФИО14 на счет страховой компании. Перечисление этого платежа сопровождалось перепиской ФИО1 с менеджером ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» Свидетель №1 через мессенджер, где ФИО15 просит Свидетель №1 посмотреть этот договор, поскольку она запуталась в платежах, на что Свидетель №1 отвечает: «Да, конечно». При этом претензий по данному поводу к ФИО1 не было.

В уголовном деле также представлена датированная сентябрем 2020 года переписка в мессенджере ФИО1 со свидетелем Свидетель №3 (сотрудница территориального подразделения ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни»), в которой осужденная просит рассчитать стоимость страхования для клиентов К-вых. При этом участники беседы также обсуждают возможность и условия заключения с ними страхового договора.

Как видно из представленных представителем потерпевшего Свидетель №2 документов о перечислении агентского вознаграждения ФИО1, размер такого вознаграждения в период января-июня 2020 года не превышал в среднем двух тысяч рублей.

При таких обстоятельствах, соблюдая требования ч. 2 ст. 14 УПК РФ, следует признать, что доказательств осведомленности ФИО1 по состоянию на 13 ноября 2020 года - на момент обращения к ней ФИО8 №1 по поводу внесения страхового взноса о расторжении в одностороннем порядке со стороны ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» ранее заключенного с ней агентского договора, в деле нет и стороной обвинения не представлено.

Соответственно, приговор суда, как постановленный без учета перечисленных обстоятельств, не может быть признан законным и обоснованным. Поскольку только лишь внесения изменений в приговор суда относительно квалификации содеянного ФИО1 недостаточно для правильного итогового разрешения дела, которое предполагает установление ряда иных, отличных от приговора, фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 389.20 УПК РФ приговор районного суда отменить. При этом считает необходимым постановить по делу новое итоговое судебное решение – апелляционный обвинительный приговор, поскольку иное будет противоречить положениям ст. 389.22 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в пп. 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2021 года N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", обязывающих суды апелляционной инстанции при проверке по апелляционной жалобе и (или) представлению законность, обоснованность и справедливость приговора или иных судебных решений, устранить допущенные нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения. При этом оснований признать допущенные по данному уголовному делу судом первой инстанции нарушения неустранимыми, что определено положениями ст. 389.22 УПК РФ, не имеется.

Так, в целях устранения допущенных районным судом нарушений закона судом апелляционной инстанции при первоначальном апелляционном рассмотрении потерпевшим по делу признано ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», а его представителем на основании представленной доверенности – директор территориального управления по Костромской области указанного ООО Свидетель №2, которой предоставлены все права потерпевшего в судебном заседании.

Таким образом, при апелляционном разбирательстве дела установлено, что ФИО1 с января 2019 года выполняла функции страхового агента на основании агентского договора, заключенного 14 января 2019 года между ней и ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни». Будучи не уведомленной в порядке, предусмотренном разделом 7 заключенного с ней агентского договора или иным общепринятым способом о расторжении с ней в одностороннем порядке ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» указанного агентского договора, ФИО1, полагая, что продолжает исполнять функции агента по нему, находясь в помещении офиса № <адрес> в <адрес>, 13 ноября 2020 года приняла от ФИО8 №1 очередной взнос по заключенному с ним ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанному договору страхования жизни, здоровья и трудоспособности в сумме 62 808, 32 рублей. Однако, не смотря на то, что в соответствии с п.2.2.22 агентского договора в двухдневный срок (включая день получения) она знала, что обязаны была внести принятые от ФИО8 №1 деньги на счет ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», ФИО1 этого без уважительных причин не сделала, а вверенные ей как агенту страховой компании деньги в сумме 62808, 32 рублей присвоила, распорядилась ими по собственному усмотрению, чем причинила ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» ущерб на указанную сумму.

Допрошенная в ходе состоявшихся по делу судебных разбирательств ФИО1 свою вину в совершении хищения денежных средств ФИО8 №1 отрицала. При этом указала, что, приняв от него при вышеуказанных обстоятельствах наличными 62 808 рублей 32 копейки и выдав ему квитанцию, исполненную на заранее отксерокопированном ею для ведения собственной отчетности бланке ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», в действительности присваивать эти деньги, равно как и временно заимствовать их, не намеревалась. Поскольку в день принятия денег от ФИО8 №1 13 ноября 2020 года была занята работой с многочисленными клиентами, то убрала деньги в ящик стола, рассчитывая, что после выходных 14-15 ноября 2020 года переведет их в страховую компанию. Однако в воскресенье 15 ноября 2020 года она заболела, как подозревает, коронавирусной инфекцией, в связи с чем, чувствовала себя очень плохо, обращалась в поликлинику, но врач к ней так и не пришел, скорую помощь не вызывала, лечилась дома сама. В связи с болезнью забыла о внесенных ФИО8 №1 деньгах. 30 ноября 2020 года ей позвонила супруга ФИО8 №1 и сообщила, что ей звонили из компании «Капитал Лайф Страхование Жизни» и интересовались внесением супругом ежегодного взноса по договору страхования. При этом пояснили, что никакие деньги в страховую компанию за ФИО8 №1 не поступали, а она (ФИО1) там не работает. Она заверила супругу ФИО8 №1, что во всем разберется, так как в настоящее время она болеет. В дальнейшем ей звонила также руководитель территориального отделения Свидетель №2, обвиняла ее в краже денег. Она действительно не отрицала, что получила деньги от ФИО8 №1, но сразу же объяснила, что деньги находятся в офисе, куда она не может дойти в связи с болезнью. Когда, вылечившись, 2 декабря 2020 года она пришла в офис, взяла там деньги, которые там и находились, и перевела их в страховую компанию.

Между тем вина ФИО1 в совершении установленных судом апелляционной инстанции действий по присвоению денег ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, иными доказательствами и документами, представленными в деле.

Так, признанный органами следствия по делу потерпевшим ФИО8 №1 показал, что в ноябре 2018 года заключил с ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» договор страхования жизни и здоровья, по условиям которого должен был ежегодно в течение 10 лет, не позднее 29 ноября каждого года, вносить денежный взнос в сумме 62 808 рублей 32 копейки. Договор с ним от имени названного ООО заключала ФИО1, которую он ранее знал как страхового агента, и офис которой располагался в <адрес>. 13 ноября 2020 года он пришел в офис к ФИО1, чтобы внести очередной платеж по договору. Осужденная приняла у него деньги, о чем выписала ему квитанцию. 30 ноября 2020 года ему позвонила женщина и, представившись сотрудником ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», спросила, почему он не внес очередной платеж. Он пояснил, что деньги передал ФИО1, но ему ответили, что ФИО1 у них не работает. Его супруга позвонила ФИО1, та пояснила, что болела, а потому произошла задержка платежа.

Представитель потерпевшего ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» Свидетель №2 в ходе судебных разбирательств показала, что в конце ноября 2020 года менеджер агентской группы компании обнаружил, что от клиента компании ФИО8 №1 не поступил очередной ежегодный платеж по заключенному с ним договору страхования. В связи с этим сотрудники компании связались с ФИО8 №1, и тот пояснил, что деньги внес ФИО1, в подтверждение чего она выдала ему квитанцию. После чего они звонили ФИО1, та не отрицала, что в действительности получила от ФИО8 №1 деньги, но указала, что не смогла их вовремя сдать в компанию, поскольку болела. Она потребовала от ФИО1 немедленно внести деньги, предупредила ее, что в противном случае будет вынуждена обратиться в полицию. Однако ФИО1 возврат денег не гарантировала, ни в день разговора с ней, ни на следующий день деньги не внесла, в связи с чем, она была вынуждена обратиться в полицию. Только после обращения в полицию ФИО1 перевела деньги на счет страховой компании. Также ими было установлено, что у ФИО1 не было бланков квитанций ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», и она выдала ФИО8 №1 ксерокопию квитанции, по которой ранее в 2019 году ею уже были приняты деньги от другого клиента.

Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №3 (сотрудники ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни») пояснили, что в мае 2020 года у ФИО1 была произведена инвентаризация квитанций компании. Эти бланки являются документами строгой отчетности, выдаются агентам в самокопирующемся виде в трех экземплярах каждый. Все бланки квитанций у ФИО1 были изъяты, после чего ею более не запрашивались. При этом свидетель Свидетель №3 об обстоятельствах общения с ФИО8 №1 и выяснения у него обстоятельств внесения вышеуказанного платежа ФИО1 дала показания, соответствующие показаниям Свидетель №2

Показания перечисленных лиц объективно подтверждаются иными документами.

Как видно из заявления Свидетель №2 о совершении преступления, оно было направлено в ОМВД России по г. Нерехта и Нерехтскому району электронной почтой в 17.17 часов 01 декабря 2020 года (т.1, л.д.5).

Согласно представленной потерпевшим ФИО8 №1 квитанции серии № на бланке ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», от него 13 ноября 2020 года было принято ФИО7 62 808, 32 рублей (т.1,л.д.11). При этом представителем потерпевшей представлен в дело заполненный бланк этой же квитанции, из которого видно, что по квитанции с таким же номером ФИО7 в октябре 2019 года было принято от ФИО16 10 409 рублей (т.1, л.д.55).

Из копии договора страхования жизни, здоровья и трудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО8 №1 и ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» следует, что страхователь обязан раз в год до 28.11.2028 года уплачивать страховой взнос в сумме 62 808, 32 рублей ( т.1 л.д.910).

Из копии агентского договора следует, что с 14.01.2019 года ФИО1 являлась агентом ООО «Капитла Лайф Страхование Жизни» ( т.1 л.д. 39).

Согласно выписке по счету карты ФИО1, ею 02 декабря 2020 года в 14.53 часа осуществлен через Сбербанк-онлайн платеж в сумме 62808,32 рублей (т.1, л.д.68-71).

Оценивая исследованные доказательства, суд отвергает доводы ФИО1 об отсутствии у нее умысла на хищение денежных средств и наличии у нее объективных препятствий, в силу которых она лишь не смогла вовремя перечислить полученные от ФИО8 №1 деньги в страховую компанию.

По делу на основании показаний допрошенных лиц установлено, что по состоянию на 13 ноября 2020 года у ФИО1 не имелось бланков квитанций ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», предназначенных для приема наличных платежей, в силу чего она в принципе не имела права принимать наличные деньги от клиентов компании, о чем обязана при обращении к ней с такой просьбой поставить их в известность, предложив иной способ внесения платежа. Однако, как видно из показаний ФИО8 №1, такого разговора между ним и ФИО1 не было, внести деньги иным путем ему осужденная не предлагала, об отсутствии бланков квитанций ему не сообщала, о том, что в действительности заполнила ксерокопию бланка, ему не говорила. Доводы ФИО1 о том, что она пошла навстречу клиенту, желавшему внести ей наличные деньги, сделала так, как ему было удобно, несостоятельны, поскольку из исследованных доказательств видно, что в том же <адрес> в <адрес> в соседнем с ней офисе в ноябре 2020 года располагался собственно офис компании «Капитал Лайф Страхование Жизни», куда она могла предложить обратиться ФИО8 №1 без особых для него затруднений. Объяснения ФИО1 об основаниях изготовления ею ксерокопии бланка квитанции, впоследствии выданной ФИО8 №1, суд находит путанными и неубедительными. Все допрошенные по делу сотрудники ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» пояснили, что в компании всегда выдавались трехслойные бланки квитанций, и у агентов не было никакой оправданной необходимости изготавливать какие-либо ксерокопии с них, в том числе, для какой-либо отчетности. Более того, логичным со стороны ФИО1 можно было бы признать лишь изготовление ею для своего учета ксерокопий с уже заполненных квитанций, однако ФИО1 хранила копию чистого бланка и использовала его при принятии от ФИО8 №1 денег.

Несмотря на показания допрошенного по делу в качестве свидетеля Свидетель №4, с которым в настоящее время осужденная состоит в браке, о том, что ФИО1 с середины ноября и до начала декабря 2020 года была больна, о чем сообщала ему по телефону, а также аналогичные показания соседки осужденной – свидетеля ФИО10, суд апелляционной инстанции отмечает, что объективных доказательств болезни осужденной в указанный период времени не имеется.

ФИО1 в поликлинику по месту жительства в ноябре - декабре 2020 года не обращалась, документальные сведения об этом отсутствуют (запись о болезни внесена в амбулаторную карту ФИО1 лишь в январе 2021 года с ее слов при ее обращении в поликлинику после возбуждения 1 декабря 2021 года уголовного дела). При этом ФИО1 не вызывала врачей «Скорой помощи», не была госпитализирована, следовательно, состояние ее здоровья являлось удовлетворительным и позволяло как минимум поставить в известность о сложившейся ситуации сотрудников ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», номера телефонов и контакты в мобильных мессенджерах которых ФИО1, как видно из вышеизложенного, были известны. Однако ФИО1 на протяжении более чем трех недель не только не изыскала возможности перевести полученные от ФИО8 №1 деньги в страховую компанию, но никому из сотрудников ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» даже не сообщила о том, что больна и о том, что до болезни ею принята от клиента компании довольно крупная сумма наличных денег, несвоевременное невнесение которых в компанию могло повлечь для ФИО8 №1 негативные последствия. Доводы осужденной о том, что она просто забыла о внесенных ФИО8 №1 деньгах суд отвергает как явно несостоятельные, поскольку совершение подобных операций составляло суть выполняемой осужденной как страховым агентом работы, а сумма, внесенная ФИО8 №1 не являлась ничтожной, чтобы о ней можно было забыть. Впервые в получении от ФИО8 №1 указанной денежной суммы ФИО1 призналась Свидетель №2 лишь только 30 ноября 2020 года после того, как сама Свидетель №2 позвонила осужденной в целях выяснения судьбы внесенного ФИО8 №1 платежа.

Версия осужденной о том, что, вспомнив в связи со звонками супруги ФИО8 №1 и Свидетель №2 о сложившейся ситуации, она по состоянию здоровья смогла придти в свой офис лишь 2 декабря 2020 года, после чего и внесла деньги, опровергается и анализом движения денежных средств по счету ее дебетовой карты, с которой она указанного числа внесла платеж в сумме 62 808 рублей 32 копеек. В данном случае, для того, чтобы внести полученные от ФИО8 №1 деньги в целях осуществления последующего электронного платежа, ФИО1 должна была для начала взять указанные наличные из ящика своего стола, где они, с ее слов, хранились, внести их путем использования банкомата их на счет своей карты, только после чего совершить электронный платеж. Однако, в период с 30 ноября 2020 года по 2 декабря 2020 года операции по внесению на карту ФИО1 наличных в сумме, равной или превышающей внесенный ФИО8 №1 платеж, не фиксировались.

Более того, сведения о движении указанных денежных средств за период с 14 ноября 2020 года по 2 декабря 2020 года (т.1 л.д.68-71) явно указывают на то, что ссылка на состояние здоровья избрана ФИО1 лишь в качестве предлога для оправдания совершенного ею хищения денег. Так, в указанный период, когда ФИО1, по ее утверждению, была серьезно больна, с помощью ее дебетовой карты систематически и ежедневно не только совершались многочисленные покупки в различных продуктовых магазинах, супермаркетах, тонарах, кафе (при этом - ни разу в аптеках), но и также 18, 19, 23, 24, 25 и 27 ноября 2020 года совершались операции внесения наличных на данную карту. Кроме того, 28 ноября 2020 года в 01.17 часов на счет карты ФИО1 был зачислен кредит в сумме 299 999 рублей, который, как утверждала ФИО1, был взят ею на покупку квартиры. В течение одного часа после зачисления кредита ФИО1 совершила 11 электронных платежей, израсходовав по частям почти всю полученную ею в кредит сумму (до остатка в 14 412, 90 рублей).

Такое движение денежных средств по карте ФИО1, разнородность и множественность совершенных операций, многократное внесение на карту наличных убеждает суд апелляционной инстанции в том, что никто иной кроме самого владельца карты совершить их не мог, и, соответственно, в указанный период карта находилась в пользовании ФИО1 и перечисленные операции совершались ею лично.

Показания свидетеля ФИО10 в суде о том, что она по просьбе больной ФИО1 в указанный период времени 4-5 раз покупала для нее продукты питания и лекарства, для чего та каждый раз передавала ей карту, а также по ее просьбе вносила на карту наличные, указанный вывод суда не опровергают. Выполнение ФИО10 по поручению ФИО1 всех операций, зафиксированных по карте, суд считает маловероятным. В пользу такого вывода суда свидетельствуют те обстоятельства, что, к примеру, после внесения на карту 18 ноября 2020 года наличных в сумме 86 000 рублей в 13.31 часов, уже через 2 минуты после этого - в 13.33, в 13.34, 13.35 часов по карте совершено несколько электронных операций, в том числе, переводов. В 13.53 часа в этот же день вновь на карту поступают наличные в сумме 2 100 рублей, а через минуту после чего (13.54 часа) с карты осуществляется онлайн-платеж. После внесения наличных в 09.29 часов 23 ноября 2020 года уже через 3 минуты по карте осуществляется перевод денег, в 9.33 часа - онлайн-платеж, а в 09.34, в 09.35 часов - несколько банковских переводов. После очередного внесения наличных в тот же день 23 ноября 2020 года в 10.36 часов уже в 10.41, в 10.42, 10.43, 10.44, 10.45, 10.47 с карты совершаются онлайн-платежи. После третьего за этот же день внесения наличных в 14.57 часов уже в 15.01, 15.02 часов с карты совершены два перевода на счет, принадлежащий ФИО3, а уже в 15.15 часов с карты оплачена покупка в магазине «Пятерочка». Сведений о совершении по просьбе ФИО1 таких действий в показаниях ФИО10 нет.

Ссылки стороны защиты на показания допрошенного в суде апелляционной инстанции ФИО8 №1 и информацию ПАО «Сбербанк» о том, что ФИО1 и ранее, в 2019 году перечисляла ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» полученные от того денежные средства через определенной время (11 декабря 2019 года), нельзя признать состоятельными. В данном случае, ФИО8 №1 передавал денежные средства ФИО1 не как своей знакомой, а именно как агенту данной страховой компании и именно в качестве страхового платежа, который он должен был вносить не позднее 29 ноября каждого года. Поэтому с момента уплаты данного страхового взноса агенту и получения соответствующей квитанции, эти денежные средства являются не собственностью ФИО8 №1, а страховой компании. Как уже указывалось ранее, порядок перечисления агентами полученных от клиентов денежных средств регулируется п.2.2.22 агентского договора (в двухдневный срок, включая день получения). Поэтому ФИО8 №1 и ФИО1 не могут по своему усмотрению и по какой-то личной договоренности определять, когда последняя может перечислись их на счет ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», как это желает представить сторона защиты. В данном случае, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные обстоятельства, напротив, свидетельствуют о том, что ФИО1 без каких-либо уважительных причин и ранее совершала аналогичные действия (не перечисляла в установленный срок полученные от клиента денежные средства), что не было связано с болезненным состоянием здоровья. Об этом указывала представитель ООО «Капитал Лайф Страхование» Свидетель №2, объясняя, что именно такое неоднократное поведение ФИО1 было одной из причин, по которым они по вышеуказанному факту были вынуждены обратиться в правоохранительные органы.

Таким образом, приведенная совокупность доказательств у суда апелляционной инстанции не оставляет сомнений в виновности ФИО1

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному. Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО1 приняла от ФИО8 №1 деньги как агент ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни», понимая, что они, таким образом, вверены ей в целях дальнейшего перечисления на счет страховой компании. Однако ФИО1 не сделала этого ни в срок, установленный заключенным с ней агентским договором, ни в срок, обусловленный заключенным с ФИО8 №1 договором страхования, ни в иной разумный срок, а присвоила, получив возможность распорядиться ими по собственному усмотрению, что фактически и сделала. Таким образом, умысел на хищение указанных денежных средств возник у ФИО1 после того, как ФИО8 №1 уплатил их в качестве очередного взноса, то есть, когда они фактически принадлежали страховой компании и были вверены той, как ее агенту. Перечисление же 2 декабря 2020 года ФИО1 денег на счет ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» не свидетельствует об отсутствии у нее умысла на хищение, поскольку имело место только после обращения представителя страховой компании в органы полиции и указывает лишь на принятие ФИО1 мер к возмещению ущерба.

Указанное изменение обвинения в отношении ФИО1 суд считает допустимым, так как они не противоречат требованиям ч. 2 ст. 252 УПК РФ. В данном случае, судом апелляционной инстанции хотя и установлены несколько отличные от предъявленного ФИО1 обвинения фактические обстоятельства дела, но при этом они существенно - ни по объекту посягательства, ни по форме вины - от указанных в предъявленном обвинении, не отличаются. При этом конкретные действия ФИО1, время, место их совершения и их последствия в виде причинения материального ущерба деяний совпадают полностью, поэтому ее право на защиту не нарушается. Санкция же статьи, по которой суд апелляционной инстанции квалифицирует содеянное ФИО1, предусматривает более мягкое наказание, чем санкция ч. 2 ст. 159 УК РФ, по которой ФИО1 осуждена районным судом, то есть ее положение не ухудшается.

В этой связи, не имеется оснований для возвращения уголовного дела прокурору для предъявления ФИО1 обвинения по ст. 160 УК РФ, о чем указывала прокурор в суде апелляционной инстанции. При этом необходимо отметить, что такое решение уже принималось Нерехтским районным судом Костромской области 22 декабря 2021 года по данному уголовному делу, которое именно по апелляционному представлению прокурора было отменено апелляционным постановлением Костромского областного суда от 3 марта 2022 года, то есть, являлось предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, судебный акт которого вступил в законную силу.

При назначении наказания суд руководствуется закрепленным в ст. 6 УК РФ принципом справедливости, учитывает в соответствии со ст. 60 УК РФ характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, обстоятельство, смягчающее наказание.

ФИО1 ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства характеризуется положительно.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признает полное возмещение причиненного преступлением ущерба.

Приведенные данные свидетельствуют о возможности назначения ФИО1 наиболее мягкого вида наказания – штрафа.

При определении размера штрафа суд исходит из пределов санкции ч. 1 ст. 160 УК РФ, а также учитывает имущественное положение ФИО1, которая трудоспособна, получает заработок, иждивенцев не содержит, не имеет затратных кредитных обязательств.

Вместе с тем, поскольку ч. 1 ст. 160 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования по которым составляет 2 года и на момент постановления апелляционного приговора истек, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 от назначенного наказания подлежит освобождению.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Процессуальных издержек по делу нет.

Избранная в ходе расследования дела в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в связи с завершением производства по уголовному делу подлежит отмене.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.23, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Нерехтского районного суда Костромской области от 8 июня 2022 года в отношении ФИО1 - отменить.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ, и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 отменить.

Вещественные доказательства:

4 картонные папки с документами, изъятые при осмотре места происшествия 03.12.2020 года по адресу <адрес>- возвратить ФИО1, остальные документы, признанные вещественными доказательствами, - хранить при уголовном деле.

Апелляционный приговор вступает в законную силу, он может быть обжалован участниками процесса в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции г. Москва в течение шести месяцев в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы или представления через Нерехтский районный суд Костромской области, а в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении непосредственно в суд кассационной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденная имеет право ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: Ю.В. Шумилова.