Решение № 2-2603/2023 2-2603/2023~М-775/2023 М-775/2023 от 4 декабря 2023 г. по делу № 2-2603/2023

Гражданское дело 2-2603/2023

УИД 18RS0002-01-2023-001068-40

публиковать


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ижевск 05 декабря 2023 года

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Санниковой Н.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился ФИО1 с иском к РФ в лице Министерства финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование исковых требований указано, что постановлением Верховного Суда УР от 11.03.2005г. в отношении него было прекращено уголовное преследование по ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, постановлением от 13.05.2022г. за ним было признано право на реабилитацию по данным составам. Истец указывает, что ему было предъявлено обвинение в совершении особо тяжких преступлений (ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ), срок предварительного следствия составил 1 год 6 месяцев, в отношении него была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, общий срок нахождения под стражей по уголовному делу составил с 30.11.2001г. по 14.05.2005г.(3 года 5 месяцев 17 дней), в связи с нахождением в СИЗО были существенно ограничены его права. 30.11.2001г. был водворен в камеру ПФРСИ при ИК-9 УФСИН России по УР, где на него было оказано моральное и физическое давление со стороны иных задержанных – ему наносили побои, заставляя сознаться в совершении преступлений, которых он не совершал, впоследствии его перевели в камеру с лицами, обвиняемыми в совершении убийств, хотя на тот момент ему не было предъявлено обвинение, в нарушение требований уголовно-исполнительного законодательства о раздельном содержании в соответствии с категориями преступлений, регулярно слышал угрозы в свой адрес, ввиду чего, обоснованно опасался за свою жизнь и здоровье, боялся заснуть. В таких условиях содержался около двух месяцев, только после чего ему было предъявлено обвинение, его перевели в СИ-1 г.Ижевска. В период пребывания в СИЗО неоднократно водворялся в карцер, где был лишен горячей воды, умывальника, теплой одежды, спальных принадлежностей. Также в период нахождения в СИЗО у него были выявлены заболевания, которых не было до заключения под стражу - хронический вирусный гепатит С (связывает его с возникновение с поставленными ему в медсанчасти СИЗО инъекциями), невралгия седалищного нерва грушевидной мышцы. Также указал, что с раннего детства страдает хроническим заболеванием бронхиальной астмой инфекционно-аллергической формы II степени тяжести с частыми приступами удушья, в связи с чем, нуждается в лечебно-профилактических мероприятиях, в период приступов удушья истцу необходимо быть на свежем воздухе, однако с учетом плотного графика следственных действий, медицинская помощь своевременно ему не была оказана, что негативно повлияло на состояние его здоровья. В период нахождения в СИЗО его родственники были вынуждены тратить деньги на приобретение медицинских препаратов в связи с наличием у истца хронических заболеваний, в том числе и тех, которые он приобрел в местах заключения. Кроме того, в период 2003-2005гг. в СМИ на телеканале «НТВ» транслировался выпуск передач «Особо опасен», где в том числе освещались события по инкриминируемым истцу составам преступлений, а именно: с участием актеров были показаны сцены убийства человека, с указанием анкетных данных истца, при этом, в совершении данного деяния истец даже не обвинялся, на тот момент он еще не был осужден, что причинило ему нравственные страдания. В период нахождения истца под стражей его малолетняя дочь посещала детский сад, ее сверстники называли ее «дочь убийцы», отчего маленький ребенок получил психологическую травму. В связи с уголовным преследованием от него ушла гражданская жена, она же мать его ребенка, впоследствии вышла замуж за другого человека, переехала в другой город, что также причинило ему моральные страдания. Вышеизложенные обстоятельства негативно сказались на будущей жизни истца, сформировав его негативный образ перед окружающими, подавили в нем веру в справедливость, надежду на здоровое будущее, семейное счастье.

Просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежные средства в размере 3500000 рублей.

Протокольным определением суда от 17.07.2023г. к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечена Прокуратура УР.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 01.12.2023 до 08.30 час. 05 декабря 2023 года.

В судебном заседании, проведенном посредством организации видеоконференц-связи, истец ФИО1, содержащийся в ФКУ ИК-7 УФСИН России по УР, настаивал на удовлетворении исковых требований, ссылаясь на доводы иска. Пояснил, что в связи с незаконным обвинением в совершении преступлений длительное время находился в СИЗО, заразился гепатитом, получил воспаление седалищного нерва, некоторое время ходил с тростью. Ранее также привлекался к уголовной ответственности за кражу (1991 год), сейчас также отбывает наказание по приговору суда. В период незаконного уголовного преследования также содержался в карцерах, на него оказывали давление сокамерники, но проверки по данным фактам не оказывались. Считает заявленную в иске сумму компенсации морального вреда соответствующей тяжести причиненных ему физических и нравственных страданий. Из-за необоснованного обвинения его жена с дочерью ушли от него, жене говорили, что он убийца, т.к. в 2003 году по телевизору показывали передачу, где упоминалась его фамилия, дочь рассказывала бабушке, что ее отца считают убийцей.

В судебном заседании представитель истца по письменному заявлению ФИО2 суду пояснила, что приходится истцу матерью. В период содержания его в СИЗО, в колонии ухудшилось состояние его здоровья, до настоящего времени привозит ему медицинские препараты для лечения астмы, заболеваний печени, как-то привезла одеяло. Ранее до заключения под стражу работал на рынке, алкоголем не злоупотреблял, жил с гражданской женой, когда он был в Каркалае на поселении, жена и дочь приезжали к нему, после вынесения приговора мать жены настраивала ее против мужа, активно просила уйти от него, вследствие чего их семья распалась. Указала, что у истца есть маленькая дочь, ФИО2 приходится ей бабушкой, она водила девочку в детский сад, после того, как ФИО1 был осужден, стала замечать, что воспитатели настороженно относятся к ребенку. Знакомая рассказала ей, что по телевизору показывали фильм про преступную группировку, там звучала фамилия ее сына, потом другая знакомая стала хуже к ней относиться.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал. Указал, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт ухудшения состояния здоровья вследствие незаконного уголовного преследования, данное обстоятельство может подтвердить только экспертное заключение, доводы искового заявления в данном случае не могут быть учтены. Нет сведений о том, что в отношении истца были распространены порочащие сведения, один лишь факт упоминания его фамилии в СМИ не может подтвердить связь с истцом по делу. Не связан с уголовным преследованием и распад семьи истца. Также просил при вынесении решения обратить внимание на личность истца, образ жизни, род занятий, факты привлечения к уголовной ответственности ранее, а также то, что в настоящее время также находится в местах лишения свободы, т.е. на путь исправления не встал.

Представители третьего лица Прокуратуры УР по доверенности ФИО4, ФИО5 в судебном заседании также возражали относительно удовлетворения исковых требований. Пояснили, что постановлением Верховного Суда УР от 13.03.2022г. по двум вменяемым истцу составам преступлений уголовное преследование было прекращено, за истцом признано право на реабилитацию. Указали, что истцом не представлено доказательств того, что в период нахождения в СИЗО сокамерники его избивали, с соответствующим заявлением в правоохранительные органы истец не обращался, проверки по факту его избиения не проводились. Также не представлено доказательств того, что имеющиеся у истца заболевания получены вследствие неблагоприятных условий содержания под стражей, приобретение лекарств для лечения истца не подтверждено документально. Нет доказательств того, что упоминание в СМИ стало причиной для развода с женой, тем более, что как усматривается из характеристики истца, в 2001 году он жил с матерью. Как усматривается из материалов уголовного дела, истец в целом не является законопослушным гражданином, в отношении него вынесено несколько обвинительных приговоров. Нахождение его под стражей представляется обоснованным, поскольку было предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, в связи с чем, впоследствии был осужден к реальному сроку лишения свободы. В случае удовлетворения исковых требований просили уменьшить сумму компенсации с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №2-1/2005, суд приходит к следующему.

17.10.1996 года зам.прокурора Октябрьского района г.Ижевска ФИО6 возбуждено уголовное дело №10/139 в отношении неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного по ч.2 ст.125 УК РСФСР (т.1 л.д.1 – здесь и далее уголовное дело №2-1/2005).

19.12.2001 года зам. прокурора Октябрьского района г.Ижевска Чирковым А.В. возбуждено уголовное дело в отношении ФИО7, ФИО1, ФИО8 по признакам состава преступления, предусмотренного по ст.103 УК РСФСР (т.1 л.д.7).

На основании постановления следователя по ОВД Прокуратуры УР ФИО9 от 28.06.2002г. возбуждено уголовное дело в отношении ФИО10, ФИО11, ФИО1, ФИО12, ФИО7, ФИО8 по признакам преступления, предусмотренного ч.ч. 1, 2 ст. 210 УК РФ (т.1 л.д.34).

В соответствии с постановлением первого зам.прокурора УР ФИО13 от 26.09.2002г. возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного по ч.2 ст.163 УК РСФСР (т.1 л.д.67). В тот же день первым зам.прокурора УР ФИО13 вынесено постановление о соединении уголовных дел: №09/2495 по факту хищения и вымогательства имущества ФИО14 с уголовным делом №10/139, соединенному уголовному делу присвоен №10/139 (т.1 л.д.68, 69).

На основании постановления следователя прокуратуры Октябрьского района г.Ижевска ФИО15 от 10.12.2001г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде в связи с обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.125.1 УК РФ (т.21 л.д.80). В тот же день ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого, между ним и ФИО8 проведена очная ставка (т.21 л.д.84-85, 86-87).

13.12.2001г., 14.12.2001г., 19.12.2001г. ФИО1 вновь был допрошен в качестве подозреваемого (т.21 л.д.89-93, 94-102, 103-104).

13.02.2002 года следователем по ОВД прокуратуры УР ФИО9 вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.125-1 УК РФ (т.21 л.д.113-114). 14.02.2002 года он был допрошен в качестве обвиняемого (т.21 л.д.115-116).

Также ФИО1 05.11.2002г. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.126 УК РФ (т.21 л.д.117-124), в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого (т.21 л.д.125-126).

Постановлением следователя по ОВД прокуратуры УР ФИО9 от 14.02.2002г. в отношении ФИО1 применена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на срок 5 месяцев 3 дня, т.е. до 18.07.2002г. (т.21 л.д.127). Впоследствии срок содержания под стражей продлевался – постановлением от 17.07.2002г. - на 7 месяцев 13 суток, т.е. до 28.09.2002г. (т.21 л.д.128), постановлением от 26.09.2002г. – на 10 месяцев 3 суток, т.е. до 18.12.2002г. (т.21 л.д.129).

10.03.2004 года зам.прокурора УР ФИО16 утверждено обвинительное заключение в том числе в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ, п.«а» ч.3 ст.126 УК РФ (т.29 л.д.1-148, т.т.30-31), уголовное дело направлено в Верховный Суд УР.

На основании постановления Верховного Суда УР от 09.03.2005г. продлен срок содержания под стражей в том числе подсудимого ФИО1 на срок 3 месяца – до 11.06.2005г. (т.35 л.д.84-86).

В соответствии с постановлением Верховного Суда УР от 11.03.2005г. уголовное преследование в отношении ФИО17 по ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ прекращено на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью обвиняемого к совершению преступления, судом постановлено продолжить судебное разбирательство в отношении ФИО1 по п.«а» ч.3 ст.126 УК РФ (т.35 л.д.113-114).

27.04.2005 года Верховным Судом УР вынесен обвинительный приговор, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.126 УК РФ в редакции ФЗ от 13.06.1996г., назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, срок наказания постановлено исчислять с 15.02.2002г. (т.37 л.д.1-5).

На основании постановления Увинского районного суда УР от 10.04.2006г. ФИО1 был досрочно освобожден от отбывания наказания на неотбытый срок наказания 1 год 7 месяцев 19 дней (т.37 л.д.227).

В соответствии с постановлением Верховного Суда УР от 13.05.2002г. за ФИО17 А,П. признано право на реабилитацию по ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступлений (т.38 л.д.23-24).

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, закреплено также статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушении положений данной статьи, имеет право на компенсацию.

В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Основания возникновения права на реабилитацию, а также порядок восстановления реабилитированного лица в правах определен главой 18 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

В силу ч.ч.1,2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, частности подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Исходя из содержания статьи 136 УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований, при этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ, в связи с непричастностью его к совершению данного преступления; таким образом, у ФИО1 имеется право на реабилитацию, и, в том числе, право на возмещение морального вреда, вызванного незаконным уголовным преследованием, о чем указано в постановлении Верховного Суда УР от 13.05.2022г.

В соответствии с п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п.1 ст.150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как усматривается из правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального Российской Федерации (далее – ГПК РФ) на истца возложена обязанность по предоставлению доказательств в обоснование заявленных исковых требований, в том числе размера компенсации морального вреда, наличия причинной связи между действиями государственных органов и наступившими последствиями.

При определении обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в частности, факта причинения истцу нравственных страданий вследствие незаконного уголовного преследования, причинной связи между незаконным привлечением истца к уголовной ответственности и причинением ему нравственных страданий, степени перенесенных страданий, суд исходит из текста искового заявления, пояснений истца, его представителя, объяснений других участников процесса, материалов гражданского дела и уголовного дела, оценивая доказательства в их совокупности.

Обосновывая причинение морального вреда, истец указывает на то, что в связи с незаконным и необоснованным привлечением к уголовной ответственности по ч.2 ст.209, п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях – переживаниях в связи с необоснованными обвинениями, истец незаконно был заключен под стражу, содержался в условиях следственного изолятора в течение длительного времени, в том числе, находился в камере с лицами, обвиняемыми в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в связи с чем, опасался за свои жизнь и здоровье. В связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, в период нахождения в СИЗО, ухудшилось состояние его здоровья - заболел гепатитом, получил воспаление седалищного нерва, его близкие были вынуждены приобретать для него лекарства. Незаслуженно считая его убийцей, от него ушла жена, забрав с собой маленькую дочь, к девочке относились с подозрением в детском саду. Информация о совершении преступления была распространена в СМИ – по федеральному каналу показали телепередачу, где упоминалась его фамилия.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание конкретные обстоятельства каждого дела, обстоятельства причинения вреда, личность истца.

В силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, суд полагает, что сам факт возбуждения уголовного дела, последующего уголовного преследования, избрания меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде, а впоследствии – в виде заключения под стражу, безусловно, причинил моральный вред истцу, так как умалили его честь и достоинство, частично было нарушено право на свободное передвижение по своему усмотрению (ввиду того, что истец ввиду принятой меры в виде подписки о невыезде вынужден был являться по вызовам, извещать должностных лиц (следователя) о перемене места жительства в силу ст.112 УПК – что должно было учитываться в своих передвижениях и жизненных планах), право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые он не совершал. Указанные последствия находятся в причинно-следственной связи с фактом необоснованного уголовного преследования истца.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть обвинения в отношении истца, длительность уголовного преследования, количество следственных действий, в которых он участвовал.

На протяжении всего периода производства по уголовному делу истец испытывал переживания и страдания в связи незаконным уголовным преследованием, негативным образом, сказавшемся на обычном укладе жизни истца.

Доводы истца об ухудшении состояния его здоровья в связи с незаконным содержанием в СИЗО судом отклоняются, поскольку никакими объективными доказательствами не подтверждены, представленные истцом медицинские документы не свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца. В имеющихся материалах дела отсутствуют сведения о том, что привлечение к уголовной ответственности, содержание в следственном изоляторе негативно отразилось на состоянии здоровья либо повлекло обострение хронических заболеваний.

Более того, как усматривается из материалов уголовного и гражданского дела, в период нахождения в исправительном учреждении ему оказывалась медицинская помощь. Так, в материалах уголовного дела (т.35 л.д.266) имеется ответ на заявление матери истца ФИО2 о проведении обследования и лечения ФИО1, подписанный начальником медицинского отдела УИН Минюста России по УР ФИО18 от 20.11.2002г., из содержания которого усматривается, что истец находится на диспансерном наблюдении врача-терапевта медицинской части СИЗО-1 с диагнозом «<данные скрыты>». По поводу данного заболевания находился на стационарном лечении в медицинской части СИЗО-1 с 24.04.2002г. по 30.04.2002г. и с 22.07.2002г. по 05.08.2002г., после проведенного лечения выписан с улучшением. С 29.10.2002г. после проведенной рентгенографии придаточных пазух носа с диагнозом «<данные скрыты>», получал необходимое амбулаторное лечение, на фоне проведенного курса лечения отмечал улучшение своего самочувствия. Самим истцом в материалы дела также направлена выписка из амбулаторной карты, согласно которой в период 2001-2005гг. он получал лечение от бронхиальной астмы, состоял на учете у невропатолога в связи с диагнозом «<данные скрыты>», также получал лечение в связи с диагнозом «<данные скрыты>». Согласно выписке из истории болезни, ФИО1 находился на стационарном лечении в МСЧ-3 с 11.05.2006г. по 14.06.2006г. с диагнозом «<данные скрыты>», ему была проведена лекарственная терапия, курс массажа, за время нахождения в стационаре состояние с улучшением, болевой синдром купирован.

Таким образом, суду не представлено относимых, допустимых и достаточных доказательств тому обстоятельству, что здоровью истца был причинен вред в связи с нахождением его в следственном изоляторе, медицинских документов в подтверждение этого не представлено.

Суд, при определении размера компенсации вреда, учитывает и индивидуальные особенности личности истца, а именно ФИО1 ранее неоднократно судим: в соответствии с требованием ИЦ МВД по УР, 01.11.1991г. - Индустриальным народным судом УР по ч.2 ст.206 УК РСФСР, 22.06.1992г. - Октябрьским народным судом УР по ч.3 ст.89, ч.3 ст.208, ч.2 ст.144, ч.3 ст.40 УК РСФСР, (т.21 л.д.134), в настоящее время также отбывает наказание в исправительном учреждении. При этом, согласно имеющимся в материалах дела характеристикам от соседей, проживает вдвоем с матерью (т.21 л.д.156, 157), т.е. доводы истца о распаде семьи вследствие уголовного преследования не нашли своего подтверждения, поскольку на момент производства по уголовному делу с женой и ребенком не проживал. При этом, суд учитывает, что на момент привлечения к уголовной ответственности имел несовершеннолетнюю дочь ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на которую также легла часть негативного отношения.

Доводы об оказании на истца давления со стороны сотрудников следственных органов, фактах угроз со стороны должностных лиц в адрес истца, иных запрещенных методов воздействия в отношении истца объективно ничем не подтверждены. В материалах уголовного дела имеется заявление истца об оказании на него давления со стороны должностных лиц, в связи с чем, он был вынужден давать лживые показания (т.21 л.д.169), данное заявление приобщено к материалам уголовного дела, однако своего подтверждения его доводы не нашли.

Также суд находит необоснованными доводы истца о распространении в СМИ сведений о совершении им преступления, поскольку данное обстоятельство истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ объективно не подтверждено.

Кроме того, суд отмечает, что уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось одновременно и по ст.209 и ч.3 ст.163 УК РФ, по которым он впоследствии был реабилитирован, и по ч.2 ст.126 УК РФ, где уголовное преследование осуществлялось законно и повлекло вынесение обвинительного приговора с назначением наказания в виде 6 лет лишения свободы реально, в срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 зачтено нахождение в следственном изоляторе в период предварительного следствия, в связи с чем, незаконного нахождения истца под стражей в отсутствии законных оснований судом не установлено. С учетом чего, невозможно отграничить нравственные страдания от незаконного уголовного преследования от претерпеваемых ограничений и переживаний, связанных с уголовным преследованием, которое осуществляется законно, таких критерием истец также суду не привел.

С учетом перечисленных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 3 500 000 рублей является чрезмерно завышенным, не отвечает признаку разумности и справедливости, принимает в данной части доводы стороны ответчика и третьего лица Прокуратуры УР о необходимости его снижения, и считает необходимым удовлетворить исковые требования частично, полагая справедливым и достаточным с учетом всех установленных судом обстоятельств, частичной реабилитации, личности истца, размер компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, которые подлежат взысканию за счет средств казны РФ в пользу ФИО1 в качестве компенсации за причинение морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать с учетом, установленных по делу обстоятельств.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 30000 руб.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Первомайский районный суд г. Ижевска, УР.

Решение в окончательной форме изготовлено 04 марта 2024 года.

Судья Н.В. Дергачева