Решение № 2-14/2020 2-14/2020(2-260/2019;)~М-281/2019 2-260/2019 М-281/2019 от 20 января 2020 г. по делу № 2-14/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Александровск-Сахалинский 21 января 2020 года

Александровск-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Волчкова Г.Г.,

с участием представителя истца адвоката Голованева А.А.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – прокуратуры Сахалинской области в лице заместителя Александровск-Сахалинского городского прокурора Баянова А.В.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» ФИО1,

при секретаре судебного заседания Рыбниковой В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-14/2020 по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Сахалинской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и обвинением в преступлении,

УСТАНОВИЛ:

В Александровск-Сахалинский городской суд Сахалинской области 27 ноября 2019 года поступило исковое заявление ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Сахалинской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и обвинением в преступлении, в котором истец просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации, за счёт казны Российской Федерации, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований ФИО2 указала, что 29 июня 2017 года СО ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неё возбуждено уголовное дело № и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указанное дело прекращено 25 декабря 2018 года на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления). Весь период с 29 июня 2017 года по 25 декабря 2018 года она находилась под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Таким образом, была незаконно ограничена в своих Конституционных правах в общей сложности 1 год 5 месяцев и 26 дней, в результате чего ей и её семье были причинены тяжелейшие физические, нравственные и моральные страдания: она была подвергнута незаконному уголовному преследованию, в рамках которого к ней незаконно применялись принудительные меры, временно ограничивающие права личности, она неоднократно вызывалась на допросы в следственные органы, на следственные мероприятия, участвовала в судебном заседании, после передачи уголовного дела в суд; ранее она являлась директором ООО «Теплосеть», работники которого вызывались к следователю на допросы в качестве свидетелей, в связи с чем, об уголовном преследовании в отношении неё были осведомлении работники организации, что свидетельствует о причинении её профессиональной репутации существенного урона; имело место вторжение в её личную жизнь, члены её семьи сопереживали случившемуся. Ранее она к уголовной ответственности не привлекалась, работала на руководящей должности, в связи с чем незаконное привлечение к уголовной ответственности за мошенничество явилось для неё значительным психотравмирующим фактором. В связи с чем вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности и нарушения прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации она испытала нравственные страдания. Кроме того, факт возбуждённого уголовного дела и избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде явились основным препятствием для неё и её семьи выезда за пределы Сахалинской области. За время ведения следствия и судебных мероприятий из-за переживаний она практически лишилась сна, её постоянно преследовали чувство страха и своей беспомощности. Из-за эмоциональной подавленности с ней произошёл нервный срыв, сколько составит реабилитационный период и восстановление неизвестно. Считает, что вопреки очевидным фактам органы предварительного следствия, умышленно и незаконно возбудили уголовное дело и привлекли её в 2017 году к уголовной ответственности. Всё вышеизложенное свидетельствует о причинении морального вреда, который фактически невозможно оценить, как невозможно оценить физические и моральные страдания, покой, спокойствие, здоровье её и близких людей. Сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей соразмерна с причинёнными моральными и физическими страданиями, которые она испытывала и испытывает по настоящее время и неизвестно какие будут последствия нравственных страданий в дальнейшей её жизни.

Определением Александровск-Сахалинского городского суда о принятии искового заявления к производству суда и подготовке гражданского дела к судебному разбирательству от 28 ноября 2019 года к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц: не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – УМВД России по Сахалинской области и ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район»; не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – прокуратура Сахалинской области.

В Александровск-Сахалинский городской суд 20 декабря 2019 года от представителя ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Сахалинской области поступило возражение на исковое заявление ФИО2 в котором представитель указывает, что с указанным заявлением не согласны, поскольку закон не определяет, в каком размере должен быть возмещён моральный и физический вред в денежной форме. Суд должен учитывать фактические обстоятельства, при которых был причинён вред и индивидуальные особенности потерпевшего. ФИО2 заявляет, что испытывала душевные переживания и страдания, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности, при этом истец не предоставил доказательств, подтверждающих причинения моральных по доводам, изложенным в исковом заявлении. Заявителем не представлено мотивированных и обоснованных доказательств причинения морального вреда, наличия самого вреда, противоправности поведения причинителя вреда и причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и физическими или нравственными. Полагают, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Реабилитируемые часто завышают денежную сумму, компенсирующую размер такого вреда, пользуясь тем, что закон предлагает лишь самые общие критерии оценки тяжести причиненного морального вреда, а именно: размер и характер нравственных и физических страданий и степень вины причинителя вреда. Длительность следственного процесса, по мнению истца, является причиной ухудшения душевного состояния, однако считают такой довод не состоятельным и носящим вероятностный характер, так как отсутствует доказательства причинно-следственной связи между незаконным привлечениям к уголовной ответственности и ухудшением душевного состояния заявителя. Полагают, что при определении размера компенсации морального вреда суду необходимо учесть вид и непродолжительность избранной меры пресечения, уголовного преследования, виды процессуальных действий по делу, основания, послужившие прекращению уголовного преследования, категорию преступления, в котором обвинялся истец. При этом необходимо принять во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, а лишь сгладить негативные изменения в психической сфере личности. Таким образом, поскольку истцом не представлено доказательств, того, что уголовное преследование повлекло тяжкие последствия для здоровья, семейного и материального положения истца, то основания для компенсации в пользу морального вреда отсутствуют.

В судебное заседание, не явились надлежащим образом уведомлённые о времени и месте рассмотрения дела представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, который в направленном отзыве просил суд рассмотреть дело в его отсутствие, представитель: третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – УМВД России по Сахалинской области, который в ходатайстве поступившем в городской суд просил суд рассмотреть дело без его участия.

Суд, с учетом мнений истца ФИО2, представителя истца адвоката Голованева А.А., представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – прокуратуры Сахалинской области в лице заместителя Александровск-Сахалинского городского прокурора Баянова А.В., представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» ФИО1, не возражавших о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании истец ФИО2 настаивает на исковом заявлении по основаниям, изложенным в нем, дополнительно суду пояснила, что

страдания в связи с привлечением к уголовной ответственности в денежном эквиваленте сложно оценить. Она постоянно находилась под давлением мыслей о возбуждённом уголовном деле. Испытывала неприятные эмоции по поводу того, что об этом было известно близким и знакомым лицам. В связи с чем физическое состояние у неё также было угнетённое. Её напрягало отсутствие свободы передвижения. В 2017 году старший сын у неё поступал в институт, но она не могла с ним никуда выехать, так как находилась под подпиской о невыезде. Доказательств избрания в отношении неё указанной меры пресечения у неё нет, но следователь сказал, что если она куда-то будет выезжать, то нужно сообщать об этом и ехать только после разрешения, однако за разрешением на выезд она не обращалась. В период предварительного следствия на три месяца у неё был арестован автомобиль, то есть имущество семьи. Пользоваться им они могли, но продавать – нет. Необходимость в продаже автомобиля у них отсутствовала. После того как людям стало известно о возбуждении в отношении неё уголовного дела некоторые перестали с ней здороваться, другие – стали проявлять повышенный интерес. Всё это было ей крайне неприятно. Кроме этого был нанесён урон её деловой репутации, даже на совещаниях мэр ГО «Александровск-Сахалинский район» упоминал о возбуждении в отношении неё уголовного дела. В начале 2017 года она была уволена из директоров ООО «Теплосеть» по собственному желанию и при увольнении ей не выплатили компенсацию, которая положена в случае прекращения трудового договора с руководителем организации при отсутствии виновных действий. Она подала исковое заявление в Александровск-Сахалинский городской суд, где ООО «Теплосеть» ссылалось на то, что в отношении неё возбуждено уголовное дело и поэтому компенсация ей не положена. Решением Александровск-Сахалинского городского суда от 7 сентября 2017 года её требования удовлетворены. Из-за постоянных переживаний у неё случилось нервное расстройство, но к врачам она не обращалась, так как приобретала лекарства и употребляла их самостоятельно. На момент возбуждения уголовного она работала в МУП «Транспорт» бухгалтером-экономистом. В июле 2018 года переведена на должность главного бухгалтера МУП «Транспорт».

Представитель истца адвокат Голованев А.А., заявленные ФИО2 требования поддержал в полном объёме, приведя те же доводы, что и изложены в иске.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – прокуратуры Сахалинской области в лице заместителя Александровск-Сахалинского городского прокурора Баянов А.В. в судебном заседании представил свои возражения о том, что с заявленными истцом требованиями прокуратура Сахалинской области не согласна в части, поскольку объективных данных свидетельствующих о наступлении негативных последствий (общественное порицание, отстранение от работы, снижение заработной платы и прочее) ФИО2 не представлено. С должности директора ООО «Теплосеть» она уволена 06 апреля 2017 года по собственному желанию. Трудоустроена в МУП «Транспорт» первоначально на должность бухгалтера-кассира, с июля 2018 года переведена на должность главного бухгалтера. Относительно доводов, обосновывающих размер компенсации морального вреда, указанных в иске, следует отметить, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. С учётом изложенного, полагает необходимым вынести по делу решение о частичном удовлетворении иска и взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в соответствии с принципом разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» ФИО1 считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5, ст. 3 Протокола № 7) и Международного пакта о гражданских и политических правах (п.п. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.

Из приведённых положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путём компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года № 1-П) и - с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинён вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закреплённые в ст. 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

В силу ст.ст. 133, 135, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления.

Реабилитация предусматривает и компенсацию морального вреда, указанное требование рассматривается в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

На основании ст.ст. 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности; компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Абзацем 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В судебном заседании установлено, что 29 июня 2017 года СО ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело №.

В ходе предварительного следствия ФИО2 обвинялась в том, что в период с 24.08.2015 по 15.10.2015 она являясь директором ООО «Теплосеть» выполняя работы по муниципальному контракту № капитальный ремонт вспомогательного оборудования на ЦРК <адрес>, заключенному с МКУ «Служба «Заказчик» администрации ГО «Александровск-Сахалинский район», имея преступный умысел, направленный на хищение бюджетных денежных средств путём обмана в крупном размере, не исполнив в полном объеме работы по прокладке кабеля до 35 кВ протяженностью 1780 метров, массой 1 метра до 2 кг., на сумму 955597,01 рублей, внесла в унифицированный акт о приемке выполненных работ и затрат формы КС-2 и КС-3 за сентябрь-октябрь 2015 года 25.10.2015 года, заведомо ложные сведения о якобы выполненных работах по прокладке кабеля до 35 кВ протяженностью 1780 метров, массой 1 метр до 2 кг, в полном объеме, чем причинила ущерб муниципальному образованию ГО «Александровск-Сахалинский район» на сумму 955597,01 рублей, что является крупным размером. ФИО2 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершенное в крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения.

ФИО2 2 октября 2017 года допрошена в качестве подозреваемой.

В отношении ФИО2 2 октября 2017 года избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Постановлением от 12 октября 2017 года ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день она допрошена в качестве обвиняемой.

Постановлением от 18 января 2018 года ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день она допрошена в качестве обвиняемой.

Уголовное дело № по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, поступило в Александровск-Сахалинскую городскую прокуратуру в порядке ч. 6 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В Александровск-Сахалинский городской суд указанное уголовное дело поступило 7 февраля 2018 года.

Постановлением Александровск-Сахалинского городского суда от 7 марта 2018 года назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена прежней.

Постановлением Александровск-Сахалинского городского суда от 8 июля 2018 года уголовное дело возвращено Александровск-Сахалинскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Уголовное дело в отношении ФИО2 возвращено в СО ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» Александровск-Сахалинским городским прокурором для дополнительного расследования.

ФИО2 27 сентября 2018 года допрошена в качестве обвиняемой.

Постановлением от 16 ноября 2018 года ФИО2 предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день она допрошена в качестве обвиняемой.

Постановлением от 25.12.2018 года ст. следователя СО по ГО «Александровск-Сахалинский район» ФИО3 прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с непричастностью обвиняемой к совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Избранная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменена.

В соответствии со ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО2 признано право на реабилитацию.

Таким образом, с учетом изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с установленными по делу обстоятельствами, суд признает факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, что в силу ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для возмещения морального вреда за счёт казны Российской Федерации, при этом вред возмещается в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия, в порядке, установленном законом.

С учетом обозначенных правовых норм, положений ст.ст. 52, 53 Конституции Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации ФИО2 причиненного морального вреда в результате незаконного уголовного преследования.

Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации на Министерство финансов России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст.ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счёт казны Российской Федерации.

Так как уголовное преследование осуществлялось органами, финансируемыми из федерального бюджета, взыскание морального вреда следует производить с Министерства Финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд исходит из характера перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с незаконным уголовным преследованием в отношении неё, учитывает обстоятельства, свидетельствующие об объёме и степени страданий истца, а именно: возбуждение уголовного дела по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое относится к категории тяжких преступлений, и соответственно как указывает истец переживаний при проведении в отношении неё следственных действий со стороны органов предварительного расследования ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район», нахождение в статусе подозреваемой и обвиняемой по обвинению в совершении преступления, которого она не совершала, за совершение которого предусмотрено уголовное наказание, в том числе и в виде лишения свободы; длительность производства по уголовному делу в отношении истца, срок которого составил 1 год 5 месяцев и 26 дней; вопреки доводам истца мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась, а действовала мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; отсутствие доказательств о негативных последствиях наступивших для ФИО2, связанных с трудовой деятельностью истца и ее деловой репутации; отсутствие тяжких и необратимых последствий для здоровья истца в связи с уголовным преследованием.

Суд учитывает при определении размера морального вреда, наличие недостатков, связанных с расследованием уголовного дела в отношении ФИО2 со стороны СО ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» и соответственно переживаниями истца в связи данными обстоятельствами.

Недостатки, связанные с расследованием уголовного дела в отношении ФИО2 со стороны органа предварительного расследования ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район», подтверждаются постановлением Александровск-Сахалинского городского суда от 8 июля 2018 года о возвращении уголовного дела Александровск-Сахалинскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом; направлением уголовного дела в адрес начальника СО ОМВД России по ГО «Александровск-Сахалинский район» для организации дополнительного расследования; постановлением прокурора от 12 октября 2018 года о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия; постановлением прокурора от 26 ноября 2018 года о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия.

Суд также при определении размера морального вреда учитывает, что незаконное привлечение к уголовной ответственности ФИО2 в течение 1 года 5 месяцев и 26 дней вызывало у неё отрицательные эмоции.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает отсутствие в деле достоверных и достаточных доказательств причинения существенного урона профессиональной репутации, являющегося психотравмирующим фактором, находящихся в прямой причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку согласно ответа на запрос исх. № 846 от 02.12.2019 года по месту работы МУП «Транспорт» ФИО2 характеризуется положительно, за время ее работы в период с 17.04.2017 года она назначена на вышестоящую, более ответственную и высокооплачиваемую должность. По месту предыдущей работы в ООО «Теплосеть» ФИО2 также характеризуется положительно и уволена из указанного предприятия 06.04.2017 года по собственному желанию, до возбуждения уголовного дела 29.06.2017 года.

Суд при определении компенсации размера морального вреда, взыскиваемого с ответчика, суд критически оценивает доводы истца о том, что за время ведения следствия и судебных действий из-за эмоциональной подавленности с ней произошёл нервный срыв, поскольку каких-либо доказательств данным утверждениям истцом в судебном заседании не представлено. В ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» сведения об обращении ФИО2 по поводу нервных расстройств отсутствуют (исх. № 228 от 03.12.2019 года, исх. № 2245 от 06.12.2019 года).

Суд дает критическую оценку доводам ФИО2 о том, что факт возбуждённого уголовного дела и избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде явились основным препятствием для неё и её семьи выезда за пределы Сахалинской области, поскольку мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась, что подтверждается материалами уголовного дела №. В отношении ФИО2 2 октября 2017 года избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, поэтому суд приходит к убеждению, что истец не был ограничен в свободе передвижения, поскольку обязательство о явке не является мерой пресечения, исчерпывающий перечень которых изложен в ст.98 УПК РФ, а относиться к мерам процессуального принуждения, предусмотренных главой 14 УПК РФ.

Давая оценку доводам ФИО2 о том, что она длительное время не могла распоряжаться принадлежащим ее мужу автомобилем, поскольку на него решением суда от 19.10.2017 года наложен арест, суд установил показаниями самой ФИО2, что необходимости в продаже автомобиля за весь период привлечения ее к ответственности у нее не возникало, а пользоваться машиной они могли бесперепятственно.

О назначении судебных (медицинской, психологической) экспертиз стороны не ходатайствовали.

Точное денежное выражение компенсации морального вреда не определено законом. Размер компенсации морального вреда должен отвечать принципам разумного и справедливого вознаграждения реально пережитых нравственных страданий реабилитированного лица, исходя из фактических обстоятельств конкретного случая и индивидуальности личности. Компенсация морального вреда не может являться средством необоснованного обогащения потерпевшего.

В этой связи суд считает, что истец не представил суду достоверных и достаточных в совокупности доказательств такого исключительного характера и столь значительной степени причинённых ей страданий, которым действительно соответствовала бы денежная компенсация, требуемая от государства, в размере 2 000 000 рублей.

При указанных обстоятельствах, с учётом изложенного, суд считает, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей является чрезмерно завышенным и подлежит снижению.

Исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика Министерства Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 50 000 рублей.

По мнению суда, именно данный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям ст.ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, соразмерен характеру причиненного морального вреда, с одной стороны – не приведёт к неосновательному обогащению истца, с другой – максимально возместит причинённый моральный вред и вполне компенсирует истцу негативные последствия, вызванные незаконным уголовным преследованием.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в порядке компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и обвинением в преступлении, 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Александровск-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 23 января 2020 года.

Судья – подпись

Верно

Судья Г.Г. Волчков

Судья Александровск-Сахалинского

городского суда Сахалинской области Г.Г. Волчков