Решение № 2-2346/2019 2-2346/2019~М-1485/2019 М-1485/2019 от 21 ноября 2019 г. по делу № 2-2346/2019

№ 2-2346/2019

УИД № 25RS0003-01-2019-001903-56


Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации

22 ноября 2019 года г. Владивосток

Перворченский районный суд г.Владивостока Приморского края в составе судьи Струковой О.А.,

при участии представителя истца К.О.А.

представителя ответчика Б.В.В. И.Е.И.

представителя ответчика и законного представителя Г.В.О. Е.Н.П.

при секретаре Тимошенко Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б.Н.В. к Б.В.В., Г.В.О., Б.П.В., Б.Ю.В. в лице законного представителя Б.В.В., о признании жилого помещения совместной собственностью супругов, истребовании из чужого незаконного владения, признании недействительным договора купли-продажи доли в праве, признании недействительными договоров дарения долей в праве, применении последствий недействительности сделок,

установил:

Истец обратилась в суд с названным иском, указав в обоснование, что состояла в браке с ответчиком Б.В.В.., брак расторгнут 21.11.2012 г. В браке супруги приобрели 3-х комнатную квартиру общей площадью 88,50 кв.м. по адресу: г. <адрес>. По устной договоренности имущество между супругами после расторжения брака не делилось, так как в будущем в квартире должна была проживать совместная дочь истца и ответчика. Вместе с тем, в марте 2019 г. истцу стало известно, что квартира перешла в собственность к третьим лицам. Сделки, совершенные в отношении спорной квартиры, являются недействительными, так как данная квартира является имуществом супругов, совместно нажитым в браке. Истец не давала согласие на проведение каких-либо сделок с недвижимым имуществом. Истец, хотя и не являлась титульным собственником квартиры, на отчуждение спорной квартиры требовалось выражение её воли в виде нотариально заверенного согласия. Согласно выписке из ЕГРН собственниками спорной квартиры в настоящее время являются Б.П.В. и Б.Ю.В. Просит признать квартиру, расположенную по адресу: г. <адрес> совместной собственностью супругов Б.Н.В. и Б.В.В.., истребовать указанную квартиру из незаконного владения ответчиков Б.П.В.. и Б.Ю.В.

Позже истец уточнил исковые требования и просит признать квартиру по адресу: г. <адрес> совместной собственностью супругов Б.Н.В. и Б.В.В. Истребовать квартиру из чужого незаконного владения Б.П.В. и Б.Ю.В. Признать недействительным договор купли-продажи 1/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес>, заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В. и Г.В.О. Применить последствия недействительности сделки. Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес> заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В.. и Б.П.В. в лице законного представителя матери Г.В.О. Применить последствия недействительности сделки. Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес>, заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В. и Б.Ю.В.. в лице законного представителя матери Г.В.О.. Применить последствия недействительности сделки. Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес> заключенный 15.09.2018 г. между Г.В.О.. и Б.П.В. Применить последствия недействительности сделки. Признать прекращенным право собственности Б.П.В. на 2/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес> Признать прекращенным право собственности Б.Ю.В. на 1/3 доли в квартире по адресу: г. <адрес>

Представитель истца по доверенности К.О.А.. в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что после расторжения брака истец и ответчик Б.В.В. раздел имущества не производили, продолжали пользоваться им совместно. Истец более 10-ти лет проживает в четырёхкомнатной квартире по адресу: г. <адрес> Квартира находится в собственности ответчика Б.В.В.., что подтверждено свидетельством о праве собственности. По общей договорённости супругов в спорной трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: г. <адрес> должна, после приезда из США, проживать их совместная дочь Б.К.В.. В марте 2019 года дочь на ее предложение приехать жить во Владивосток в ходе переписки в сети WhatsApp, сообщила ей о том, что при возвращении во Владивосток жить ей будет негде, так как квартира, в которой она должна проживать, отчуждена и не является их собственностью. Из полученных в апреле 2019 сведений из ЕГРН ей стало известно, что Б.В.В. не является собственником квартиры по адресу <адрес>, собственниками являются Б.П. и Б.Ю.. Считает, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим исковым заявлением истцом не пропущен.

Представитель ответчика Б.В.В. в судебном заседании возражала против заявленных требований к ответчику Б.В.В. полагает, что он является ненадлежащим ответчиком. Пояснила, что сделки между Б.В.В. и Г.В.О. были заключены формально, так как и он и Г.В.О.. имели намерение в будущем возвратить квартиру в совместную собственность супругов Б., потому что по договорённости с бывшей супругой в спорной квартире должна проживать их дочь Б.К.. По этой причине деньги по договору купли-продажи от 18 марта 2015 г. от покупателя продавцу не передавались. Квартиру после заключения сделки он также ни покупателю, ни одаряемым не передавал. О совершении оспариваемых сделок не ставил в известность бывшую супругу, зная о том, что Б.Н.В. не даст согласие на отчуждение квартиры. После оформления договоров между Б.В.В.. и Г.В.О.. в квартире никто не жил, ключи от квартиры находились у Б.В.В. бремя содержания спорной квартиры нёс также только Б.В.В. Необходимость совершения формальных сделок Б.В.В. объяснил необходимостью документально подтвердить наличие у него суммы 8 000 000 миллионов рублей при оплате в США обязательств по ипотечному кредиту, в связи с чем ответчики Б.В.В. и Г.В.О. договорились формально оформить договоры купли-продажи и дарения спорной квартиры. Г.В.О. на момент совершения сделки не работала, находилась на иждивении у Б.В.В. вместе с двумя малолетними детьми и не имела финансовой возможности купить долю в квартире по цене 8 000 000 рублей. В 2018 г. между Б.В.В. и Г.В.О. произошел конфликт, после которого она сменила замки и въехала в квартиру. Полагает, что все доказательства, предоставляемые представителем ответчика Г.В.О. в ходе судебного разбирательства не состоятельны, не подтверждают ни одно обстоятельство, на которое ссылается Г.В.О. Считает, что истцом срок исковой давности не пропущен, поскольку Б.Н.В.. об оспариваемых сделках стало известно в марте 2019 при разговоре с дочерью К., а затем в апреле 2019, когда она получила выписку из ЕГРП.

Представитель ответчика Г.В.О. и несовершеннолетних Б.П.В.. и Б.Ю.В.. возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, пояснила, что брак с Б.В.В. не был зарегистрирован, как пояснил ей Б.В.В. ему необходимо было получить гражданство США, для чего в 2014 он зарегистрировал брак с гражданкой США. с марта 2014 по декабрь 2014 проживали вместе с детьми по ул. <адрес>, с декабря 2014 по июнь 2018 проживали в коттедже по адресу <адрес> при заключении Г.В.О. с Б.В.В. договоров купли-продажи и дарения она не знала и не могла знать о том, что Б.В.В. состоял в браке с истцом Б.Н.В.. О том, что Б.В.В. был ранее женат, Г.В.О.. стало известно только в 2018 году. Г.В.О.. на момент заключения сделки купли-продажи спорной квартиры имела сумму в размере 8 000 000 рублей, которые хранила при себе, денежные средства получила от состоятельного мужчины, с которым ранее встречалась. При заключении сделки купли-продажи 1/3 доли в спорной квартире от 18.03.2015 г. передала Б.В.В.. 8 000 000 рублей. С марта 2015 спорная квартира была передана в собственность Г.В.О. и ее несовершеннолетним детям, а Б.В.В.. получил денежные средства. Какой либо договоренности между Г.В.О.. и Б.В.В. о мнимой сделке и возврате жилого помещения обратно в собственность Б.В.В. не было, ей не было известно и не могло быть известно о том, что квартира является совместно нажитым имуществом супругов. В июне 2018 прекратила отношения с ФИО1 и с детьми переехала на постоянное место жительства в квартиру №<адрес>. Полагает, что настоящее исковое заявление Б.Н.В. является целью Б.В.В. вернуть в свою собственность спорную квартиру. Кроме того, считает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, полагает, что истец должна была узнать об отчуждении квартиры в 2015, находит несостоятельным довод Б.Н.В. о том, что о совершенных сделках ей стало известно в апреле 2019 из выписки из ЕГРН, информация о правах на объекты недвижимого имущества является открытой, а потому истец не была лишена возможности получить сведения о собственнике спорного имущества в любое время. Она так же не несла бремя содержания спорного жилого помещения, не интересовалась ее состоянием.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля М.А.Ю.. показала, что с Б.В.В.. знакома с начала 90-х годов, общались и дружили семьями. Потом какое время не общались, затем общение с Б.В.В. возобновилось после развода с Б.Н.В. Так же знакома и неоднократно общалась с Г.В.О.. как с подругой Б.В.В.. Бывшие супруги Б. совместное имущество не делили, Б.В.В. и Г.В.О. оформили сделки по отчуждению квартиры формально, Б.Н.В.. о сделках ничего не знала, Б.В.В.. говорил ей, что позже квартира будет возвращена в его собственность, так как в ней должна проживать его дочь К., когда вернется из США. Ей известно, что спорные сделки ему нужны были для отчета перед налоговыми органами в США. Отношения между Г.В.О. В.О. и Б.В.В. сложились очень быстро, у них родился ребенок, они с детьми проживали в коттедже по <адрес>, Г.В.О. не работала. Ей известно, что квартира по <адрес> предназначалась дочери Б.К. по ее возвращению из США, Б.Н.В. никогда бы не дала своего согласия на отчуждение квартиры. Между Г.В.О. и Б.В.В. произошел конфликт в Новогоднюю ночь с 2017 на 2018, Г.В.О. приехала к ней, переночевала и утром 01.01.2018 уехала в квартиру <адрес>. Так как у нее не было ключа от входной двери, она вызвала специальную службу, дверь вскрыли. Позже Б.В.В. помирился с Г.В.О.. и она вернулась в коттедж по <адрес>, однако в июне-июле 2018 после очередного скандала вывезла все свои вещи и вещи детей из коттеджа и переехала в квартиру по <адрес>, сменив при этом замки на входной двери. Пояснила, что Г.В.О. не работала, полностью с детьми находилась на иждивении Б.В.В. считает, что у нее не было финансовой возможности купить квартиру, кроме того, она не раз говорила, что квартира принадлежит дочери Б.В.В. К., жаловалась, что у нее не имеется своего жилья. Она была удивлена, когда узнала, что Г.В.О. переоформила квартиру на своих детей.

Свидетель Г.И.А. допрошенная в судебном заседании, показала, что семью Б. знает около 27 лет, она со своим мужем были свидетелями на свадьбе у Б. в 1994. Пояснила, что так же знакома с Г.В.О. примерно с 2013 года, когда Б.В.В. в их общей компании представил её как свою девушку, она общалась с Г.В.О. неоднократно и в компании друзей и с ней лично. Ей так же известно о том, что Г.В.О. несколько лет сожительствовала с Б.В.В.. и у них есть совместная дочь. Знает, что Г.В.О.. ещё в 2013 году было известно о том, что Б.В.В. состоял в браке с Б.Н.В., в общей компании неоднократно обсуждали обстоятельства их развода, Г.В.О.. присутствовала при разговорах.. Кроме того Г.В.О. знакома и общалась с дочерью Б.К.. В свою очередь Б.Н.В.. не знала об отношениях своего бывшего супруга с Г.В.О. и о том, что у них есть совместные дети, потому что Б.В.В.. просил об этом своей бывшей супруге не сообщать. Знает, что супруги Б. не делили имущество после развода, Б.Н.В. до настоящего времени проживает в квартире Б.В.В. по <адрес>, а так же, что по общей договорённости бывших супругов в их квартире на <адрес> будет жить их дочь Кристина, Г.В.О.. проживала с Б.В.В. и детьми в коттедже по <адрес>. Б.В.В. говорил ей, что совершил сделку по квартире с Г.В.О. не задумываясь о последствиях, боялся чтобы об этом обстоятельстве не узнала бывшая жена Б.Н.В.., позднее планировал переоформить собственность на квартиру обратно на себя. Б.Н.В. очень обиделась на друзей, которые знали об отношениях бывшего мужа и Г.В.О. и общались с ними в общих компаниях.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля А.М.А... показала, что является генеральным директором ООО ВЮК «Бизнес-Эксперт», Общество оказывает юридические услуги, сопровождает сделки с недвижимостью. Знакома с Б.В.В. и с Г.В.О. а так же с бывшей супругой Б.Н.В. По роду своей деятельности она неоднократно оказывала Б.В.В. услуги по оформлению сделок с недвижимостью, непосредственно принимала участие при оформлении оспариваемых сделок. Денежная сумма, указанная в договоре купли-продажи в размере 8 000 000 рублей Г.В.О. Б.В.В. не передавалась по их договорённости, кроме того, Б.В.В. и Г.В.О. обращались к ней с просьбой не сообщать о сделке бывшей супруге Б.В.В.. Б.Н.В.., так как с их слов, она уверена, что в квартире будет жить старшая дочь Б.В.В.. от первого брака Б.К. и через какое-то время необходимо будет переоформить собственность на квартиру обратно на имя Б.В.В. Вопреки условиям договоров о возложении расходов по оформлению сделок на покупателя и одаряемых, расходы по оформлению сделок нёс самостоятельно Б.В.В. он передавал ей денежные средства для оплаты государственных пошлин и для других расходов по оформлению сделок.. Передача денежных средств от Г.В.О. не планировалась, так как позже сторонами планировалось переоформление прав собственности на квартиру обратно на имя Б.В.В. Знает, что по договоренности с бывшей супругой Б.Н.В.. квартира принадлежала их дочери К. и планировалось ее проживание в ней. Б.В.В. просил ее не говорить бывшей жене о сделках, так как планировал переоформить все обратно. Наличие в договоре пунктов о передаче денежных средств от покупателя продавцу объяснила сложившейся риелторской практикой.

Так же в материалы дела представлено нотариально заверенное заявление свидетеля Л.О.В.. от 31.10.2019, из которого следует, что он проживает по адресу <адрес>, напротив его квартиры расположенная квартира № № его соседа Б.В.В. В квартире длительное время никто не проживал. В январе 2018 г. он стал свидетелем того, как Г.В.О. пыталась проникнуть в квартиру № №, у неё не было ключа. Увидев это, он позвонил Б.В.В.., так как знал его как владельца квартиры, Б.В.В. приехал и конфликт разрешился. Далее в квартире никто не проживал. Спустя примерно полгода после произошедшего в квартире стала проживать Г.В.О.. с двумя детьми.

Выслушав мнения сторон, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд полагает, что требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Б.Н.В. и Б.В.В. с 11.11.1994 г. состояли в зарегистрированном браке.

Брак между супругами Б. прекращен на основании совместного заявления супругов 21.11.2012 г., что подтверждается свидетельством о расторжении брака, выданного отделом ЗАГС по Первореченскому району г. Владивостока.

В период брака супругами Б. было приобретено следующее имущество: жилое помещение, расположенное по адресу: г. <адрес>, оформленное на праве собственности за ФИО1; жилое помещение по адресу: <адрес>, оформленное на праве собственности за Б.В.В. нежилое помещение по адресу: г. <адрес>, оформленное на праве собственности за Б.В.В..; нежилое помещение по адресу: г. <адрес>, оформленное на праве собственности за Б.В.В.

После расторжения брака раздел совместно нажитого имущества супругами Б. не производился, соглашение о разделе имущества не заключалось, брачный договор не заключался, что не оспаривалось в судебном заседании представителем истца и представителем ответчика Б.В.В.

Как пояснил представитель истца, до настоящего времени бывшие супруги пользуются имуществом, нажитым в браке, совместно. По устной договоренности в жилом помещении по адресу: г. <адрес> должна была проживать их общая дочь Б.К.В. истец по договоренности с ответчиком Б.В.В. длительное время проживает в принадлежащей ему на праве собственности квартире по адресу <адрес>.

В марте 2019 года дочь истца на предложение Б.Н.В. приехать на постоянное место жительства во Владивосток из США в ходе переписки в сети WhatsApp, сообщила истцу о том, что при возвращении во Владивосток жить ей будет негде, так как квартира, в которой она должна проживать, отчуждена и не является их собственностью.

В подтверждение истцом в материалы дела предоставлены скриншоты переписки в сети WhatsApp состоявшейся 13 марта 2019 г. между абонентским номером +№, принадлежащим Б.К.В. и абонентским номером +№ принадлежащим истцу. В целях подтверждения существования и нахождения вышеуказанной переписки произведен осмотр переписки указанных абонентов нотариусом, что подтверждается протоколом осмотра письменных доказательств от 02 сентября 2019 г.

Из полученных истцом сведений из ЕГРН по состоянию 09 апреля 2019 г. Б.Н.В. стало известно, что Б.В.В.. не является собственником жилого помещения по адресу <адрес>, собственниками являются Б.П.В. и Б.Ю.В.. После чего истец обратилась в суд с иском.

После расторжения брака между супругами Б. ответчиками Б.В.В.. и Г.В.О. а так же Г.В.О. в интересах несовершеннолетних Б.П. и Б.Ю., были совершены следующие сделки:

- договор купли-продажи 1/3 доли в спорной квартире заключённый 18 марта 2015г. между Б.В.В. и Г.В.О.

- договор дарения 1/3 доли в квартире, заключённый 18 марта 2015 г. между Б.В.В. и Б.П.В. в лице законного представителя матери Г.В.О..,

- договор дарения 1/3 доли в квартире, заключённый 18 марта 2015 г. между Б.В.В.. и Б.Ю.В.. в лице законного представителя матери Г.В.О..,

- договор дарения 1/3 доли в квартире, заключённый 15 сентября 2018 г. между Г.В.О. О. и Б.П.В.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями истец указывает на то обстоятельство, что жилое помещение по адресу: г. <адрес> хоть и зарегистрировано в собственности Б.В.В.., однако приобретено в период брака в 2005, следовательно является совместно нажитым имуществом супругов Б., однако ответчик Б.В.В. распорядился данным жилым помещением без ведома бывшей супруги.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ответчики Б.В.В. и Г.В.О. с 2014 по 2018 проживали совместно, имеют совместную дочь Б.Ю. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а так же Б.В.В. установлено отцовство в отношении дочери Г.В.О.. Б.П. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Доводы представителя ответчика Г.В.О. о том, что она, заключая договор купли-продажи и в интересах детей договоры дарения, не знала и не могла знать, что квартира является собственностью супругов Б. и истец Б.Н.В. не согласна на отчуждение жилого помещения третьим лицам, суд находит несостоятельными и сделанными без учета того обстоятельства, что ответчики Б.В.В.. и Г.В.О. проживали совместно, имеют общих детей. В силу близких родственных отношений продавца и покупателя, одаряемых и дарителя, Г.В.О.., как и Б.В.В. заведомо было известно об отсутствии согласия бывшей супруги Б.В.В.. на отчуждение в пользу Г.В.О. и в пользу её детей нажитой супругами Б. в период брака квартиры.

Так же представитель Г.В.О. в судебном заседании не оспаривала, что Г.В.О. знакома и поддерживает отношения со старшей дочерью Б.В.В.. К..

В материалы дела представлены свидетельские показания Б.К.В., удостоверенные нотариусом 03.09.2019 г., которыми заверена и подтверждена переписка между Б.К.В. и Г.В.О. в сети WhatsApp, в ходе которой Г.В.О. отправила два сообщения, содержание которых свидетельствует о том, что Г.В.О. не только известно о бывшей супруге Б.В.В. но и об обстоятельствах их совместной жизни.

Также представителем истца предоставлены свидетельские показания Б.К.В., удостоверенные нотариусом 04 сентября 2019 г., которыми заверена и подтверждена переписка между Б.К.В. и Г.В.О. в сети WhatsApp от 10 сентября 2018 г., в ходе которой Г.В.О. отправила три сообщения, со следующим содержанием: «Я не претендую абсолютно на твою квартиру. Пусть делает документы обратно. Я не против и всегда ему об этом говорила».

То обстоятельство, что ФИО2 было известно о наличии бывшей супруги Б.В.В. Б.Н.В. так же подтверждаются пояснениями свидетелей в судебном заседании, которые согласуются между собой, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять показаниям опрошенных свидетелей у суда не имеется, в свою очередь, со стороны ответчика Г.В.О.. надлежащих доказательств, опровергающих доводы истца не представлено.

Таким образом, довод представителя ответчика Г.В.О. о том, что на момент совершения сделки она не знала и не могла знать о том, что квартира является совместно нажитым имуществом супругов Б. и об отсутствии у продавца Б.В.В.. прав отчуждать спорное жилое помещение без согласия бывшей супруги суд находит несостоятельным.

Для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Ответчиком Г.В.О. доказательств исполнения условия договора об оплате стоимости 1/3 доли в квартире и передачи денежных средств Б.В.В. в установленном договором порядке не предоставлено. Доказательств наличия у о Для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

В материалы дела представителем ответчика Б.В.В. предоставлена справка 089-1/2019, в соответствии с которой рыночная стоимость 1/3 доли спорной квартиры по состоянию на 18.03.2015 г. (дата заключения оспариваемых договоров) составляла 3 000 000 (три миллиона) рублей, тогда как в соответствии с договором купли-продажи от 18 марта 2015 г. Г.В.О. приобрела у Б.В.В. 1/3 долю в праве собственности на квартиру за 8 000 000 (восемь миллионов) рублей. Причину, по которой Г.В.О.. купила 1/3 долю в квартире по цене, значительно превышающую рыночную, представитель ответчика объяснила волеизъявлением сторон.

После оформления договоров купли-продажи и дарения от 18.05.2015 между Б.В.В.. и Г.В.О. в квартире никто не проживал, что подтверждено нотариально удостоверенными показаниями свидетеля Л.О.В., ключи от квартиры находились у Б.В.В.., бремя содержания спорной квартиры нёс также Б.В.В.., что подтверждается справкой ТСЖ «Парус-2» и копиями ведомостей оплаты за жилое помещение в ТСЖ «Парус-2», в соответствии с которыми с 2016 года по 2018 год оплата коммунальных расходов по содержанию квартиры по адресу: <адрес> осуществлял Б.В.В. ( пункт 20 ведомостей). При этом надлежащих доказательств того, что Г.В.О. несла расходы по содержанию жилья совместно с Б.В.В. суду не представлено.

Так же ссылки представителя ответчика Г.В.О.. на то обстоятельство, что с 2012 года истец не проявляла разумную заинтересованность в судьбе собственного имущества не являются основанием для лишения истца права на совместно нажитое имущество супругов.

Как поясняла представитель ответчика Б.В.В. в ходе судебного разбирательства, необходимость совершения формальных сделок Б.В.В. необходимо было для документального подтверждения наличия у него денежных средств в размере 8 000 000 миллионов рублей при оплате в США обязательств по ипотечному кредиту (наличие кредитных обязательств подтверждено соответствующими документами).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу ч. 1 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. Часть 3 данной статьи предусматривает, что в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производится в судебном порядке.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт того, что спорная квартира приобретена супругами Б. в период брака, суд приходит к выводу о том, что квартира является общим имуществом бывших супругов Б..

С учетом признания квартиры по адресу <адрес> общим имуществом супругов Б., при разделе данного имущества их доли признаются равными, в связи с чем Б.Н.В. имела право на 1/2 долю в указанной квартире.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании в обоснование своих требований, Б.Н.В. от своего права на квартиру никогда не отказывалась, с вопросом о разделе совместно нажитого имущества и выделе доли в праве собственности на спорное имущество не обращалась в связи с отсутствием такой необходимости, поскольку проживала в квартире по адресу <адрес> принадлежащей так же ответчику Б.В.В..

В соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности праве совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В соответствии с п.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Поскольку сторона мнимой сделки не приобрела имущество по смыслу ст. 167 РФ, она и не должна его возвращать, имущество следует считать оставшимся во владении мнимого продавца (арендодателя и т.д.). Это весьма важно, например, для споров о разделе супружеского имущества: при доказывании мнимости сделки переданное третьим лицам имущество надо рассматривать как оставшееся у супругов.

В ходе судебного разбирательства представителем Г.В.О. и несовершеннолетних Б.П.В.., Б.Ю.В.. в лице законного представителя Г.В.О.. заявлено о пропуске истцом Б.Н.В.. срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как установлено ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ, в соответствии с которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушенного права, для защиты которого этот срок установлен.

Как следует из материалов дела, в соответствии с нотариально удостоверенной распечаткой переписки абонента +№номер сотового телефона истца) с абонентом + № (номер сотового телефона дочери истца Б.К.) в программе «WhatsApp» от 13.03.2019 г., истцу Б.Н.В. стало известно о том, что спорная квартира возможно выбыла из совместной собственности бывших супругов Б. в марте 2019 года.

Достоверно истцу стало известно о том, что спорная квартира выбыла из собственности Б.В.В.. при получении ею сведений из ЕГРН 09 апреля 2019 г., что так же подтверждается материалами дела, 07.05.2019 г. Б.В.В. обратилась с настоящим иском в суд.

По изложенному, суд приходит к выводу о том, что истец обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями в пределах срока исковой давности, доказательств обратного суду не представлено.

Таким образом, руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами и установив, что жилое помещение по адресу <адрес> приобретена Б.Н.В.. и Б.В.В.. в период брака, после расторжения брака 21.11.2012 и на дату совершения договора купли-продажи и договора дарения от 18.03.2015 с ответчиком Г.В.О. действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Б.П.В. Б.Ю.В. являлась совместной собственностью Б.В.В. и Б.Н.В.., а Б.В.В.. полномочий на отчуждение квартиры не имел, поскольку истец своего согласия на это не давала, о чем Г.В.О. было известно, что нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд находит исковые требования Б.Н.В. в части признания сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок подлежащими удовлетворению.

Истцом так же заявлено требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В пункте 36 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 года № 22\10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Таким образом, истец, при разрешении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, обязан представить суду доказательства, что он является собственником истребуемой вещи.

Б.В.В. до заключения оспариваемых сделок 18.03.2015 являлся собственником жилого помещения - квартиры по адресу <адрес> что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 18.04.2005, недвижимое имущество, как установлено судом, было приобретено супругами Б. в период брака и при расторжении брака жилое помещение не делилось по обоюдной договоренности супругов, в судебном порядке совместно нажитым имуществом супругов не признавалось.

Истец Б.Н.В. в нарушение статьи 56 части 1 ГПК РФ доказательств, подтверждающих, что она является собственником истребуемого жилого помещения, не представила, следовательно, отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска в части истребования имущества из чужого незаконного владения.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Б.Н.В. к Б.В.В., Г.В.О., Б.П.В., Б.Ю.В. в лице законного представителя Б.В.В., о признании жилого помещения совместной собственностью супругов, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недействительным договора купли-продажи доли в праве, признании недействительными договоров дарения долей в праве, применении последствий недействительности сделок удовлетворить частично.

Признать жилое помещение- квартиру № <адрес> совместной собственностью супругов Б.Н.В. и Б.В.В.

Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес> заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В. и Б.Ю.В. в лице законного представителя Г.В.О.

Прекратить зарегистрированное право собственности Б.Ю.В. на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность Б.В.В. 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>.

Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>, заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В. и Б.П.В. в лице законного представителя Г.В.О.

Прекратить зарегистрированное право собственности Б.П.В. на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность Б.В.В. 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>.

Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>, заключенный 18.03.2015 г. между Г.В.О. и Б.П.В. в лице законного представителя Г.В.О..

Прекратить зарегистрированное право собственности Б.П.В. на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность Г.В.О. 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Признать недействительным договор купли-продажи 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: <адрес>, заключенный 18.03.2015 г. между Б.В.В. и Г.В.О..

Прекратить зарегистрированное право собственности Г.В.О. на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность Б.В.В. 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение - квартиру по адресу: г. <адрес>

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Первореченский районный суд г.Владивостока в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 ноября 2019 года.

Судья Струкова О.А.