Решение № 2-2079/2019 2-2079/2019~М-868/2019 М-868/2019 от 25 апреля 2019 г. по делу № 2-2079/2019

Дело №2-2079/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи – Козлова И.И.,

при секретаре судебного заседания – Василишиной А.В.,

с участием ответчика – ФИО1, его представителя – А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 апреля 2019 года в городе Волгограде гражданское дело по иску ООО «Филберт» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Филберт» обратилось в суд с иском к ФИО1, предъявив вышеуказанные требования. Исковое заявление мотивировано тем, что 24.02.2012 между ВТБ 24 (ЗАО) и ответчиком был заключен кредитный договор №... (далее – Кредитный договор), в соответствии с которым Банк предоставил денежные средства в сумме 220 400 руб. на срок 60 месяцев с ежемесячной уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 19,60% годовых.

Утверждает, что свои обязательства по Кредитному договору ответчик не исполняет, в связи с чем у него образовалась задолженность перед Банком.

02.06.2017 Банк ВТБ (ПАО), воспользовавшись своим правом, предусмотренным условиями Кредитного договора, заключил с ООО «Филберт» договор уступки прав требования (цессии) №..., в соответствии с которым передал истцу право требования по Кредитному договору на сумму 146 434 руб. 05 коп., из которых: просроченная задолженность по основному долгу – 130 691 руб. 39 коп., просроченная задолженность по процентам – 15 742 руб. 66 коп..

На основании изложенного, отмечая, что судебный приказ о взыскании рассматриваемой задолженности был отменен определением мирового судьи от 08.06.2018, ссылаясь на ст.ст. 309, 310, 811, 819 ГК РФ, просит взыскать с ФИО1 задолженность в сумме 146 434 руб. 05 коп., а также судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 4 128 руб. 68 коп..

К судебному заседанию от представителя истца ООО «Филберт» А.А., действующей на основании доверенности, поступили возражения на заявление ответчика о пропуске срока исковой давности. Суть уточненной позиции истца заключается в том, что срок давности по искам о просроченных повременных платежах подлежит исчислению отдельно по каждому просроченному платежу. С учетом изложенного, исходя из графика платежей, установленного Кредитным договором, и даты обращения с иском в суд, размер задолженности ФИО1 за период с 25.02.2016 по 24.02.2017 составляет 50 634 руб. 41 коп. – по основному долгу, 7 533 руб. 47 коп. – по процентам за пользование кредитом. Также отмечено, что согласие ответчика на передачу Банком права требования по договору (полностью или частично) третьему лицу, вне зависимости от наличия у такого лица лицензии на право осуществления банковской деятельности, содержится в документах, подписанных ответчиком при получении кредита.

В судебном заседании ответчик ФИО2, допущенный в качестве представителя ответчика по устному заявлению последнего, просили отказать в удовлетворении исковых требований. Во-первых, заявили о пропуске истцом срока исковой давности обращения в суд. Во-вторых, указали на то, что заемщик не давал согласия не передачу права требования по Кредитному договору третьему лицу, не имеющего лицензию на осуществление банковской деятельности. В этой связи полагали ООО «Филберт» ненадлежащим истцом.

К судебному заседанию от представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Банка ВТБ (ПАО) Д.А., действующего на основании доверенности, поступило заявление, из которого следует, что согласие на передачу прав требований по Кредитному договору обычно дается заемщиком при заключении договора. В настоящее время, в связи с состоявшейся уступкой, документы, связанные с выдачей кредита ФИО1, в Банке отсутствуют.

Суд, заслушав ответчика, его представителя, оценив доводы иска, возражений на него, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 819 ГК РФ (здесь и далее нормы закона приводятся в редакции, применимой к отношениям сторон) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 857 ГК РФ предусмотрено, что банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте.

Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом. Государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, которые предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В этом в силу п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается (ст. 383 ГК Ф).

Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» содержатся разъяснения о том, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физически лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из изложенного, уступка требований банка третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, может быть признана допустимой, если в договоре с потребителем будет явно выражено согласие последнего на такую уступку.

Из материалов дела следует, что 24.02.2012 между ВТБ 24 (ЗАО) и ФИО1 был заключен кредитный договор №..., в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в размере 220 400 руб. под 19,6% годовых сроком на 60 месяцев, то есть по 24.02.2017 включительно (далее – Кредитный договор).

Из содержания Кредитного договора следует и не оспаривается сторонами, что кредит был предоставлен заемщику на потребительские цели.

Таким образом, суд полагает установленным, что Кредитный договор подпадает по регулирование Закона РФ «О защите прав потребителей».

ООО «Филберт» утверждает, что Кредитный договор, в частности, Согласие на кредит в ВТБ 24 (ЗАО) от 24.02.2012 №... содержит согласие ФИО1 на уступку Банком права требования по Кредитному договору (полностью или частично) третьему лицу, вне зависимости от наличия у такого лица лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Между тем, по результатам ознакомления с содержанием документов, в своей совокупности образующих Кредитный договор (Анкеты-Заявления на получение Кредита, Согласия на кредит от 24.02.2012, Уведомления о полной стоимости кредита, Графика погашения кредита и уплаты процентов), судом было установлено, что они содержат лишь одно условие, расцениваемое истцом в качестве соответствующего согласия ответчика, которое изложено следующим образом: «Я выражаю свое согласие на осуществление Банком обработки (сбора, систематизации, накопления, хранения, уточнения (обновления, изменения), использования, распространения (в том числе передачи), обезличивания (блокирования и уничтожения), в том числе автоматизированной, а также на трансграничную передачу моих персональных данных, полученных в целях заключения и в течение срока действия Договора, и персональных биометрических данных, полученных при фотографировании моего лица, в соответствии с требованиями Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных». Персональные данные предоставлены мной в целях получения кредита и исполнения Договора, в целях страхования не противоречащих законодательству Российской Федерации существенных интересов Банка, связанных с риском его убытков в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) мной договорных обязательств, в целях урегулирования просроченной задолженности перед Банком в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения мной договорных обязательств, а также в целях получения информации о других продуктах и услугах Банка и о Договоре. В указанных целях Банк может осуществлять передачу моих персональных данных, указанных в Договоре и полученных в течение срока действия Договора, в том числе о моих фамилии, имени, отчестве, адресах и номерах телефонов, сведений об имущественном положении, доходах, задолженности, сведений о выпущенных Картах на мое имя и открытых на мое имя счетах для совершения операций с ними, а также сведений о Договоре и его исполнении по своему усмотрению в страховые компании (страховщику), в компании, осуществляющие рассылку (в том числе почтовую, электронную и SMS-оповещений), в иные организации связи, юридическим лицам, предоставляющим Банку услуги по урегулированию просроченной задолженности, и иным лицам по заявке Банка на основании заключенных с ними договоров. Право выбора указанных компаний/лиц предоставляется мной Банку, и дополнительного согласования со мной не требуется».

Однако буквальный анализ данного условия, по мнению суда, не позволяет рассматривать его в качестве согласия заемщика на передачу права требования по кредитному договору третьим лицам, поскольку оно представляет собой лишь согласие гражданина на обработку банком его персональных данных в рамках исполнения Кредитного договора. При этом необходимо отметить, что в рассматриваемой ситуации ООО «Филберт» является не организацией, предоставляющей банку услуги по урегулированию просроченной задолженности (о которой говорится в приведенном тексте), а самостоятельным кредитором, заявляющим свои требования к должнику на основании договора цессии. При этом в силу специфики отношений, сложившихся между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1, необходимым условием для совершения такой цессии является наличие согласия на нее со стороны ответчика. Однако таковое в материалах дела отсутствует.

Из материалов дела следует и не оспаривается истцом, что ООО «Филберт» не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности.

С учетом изложенного, исходя из приведенных норм законодательства и правовой позиции Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу, что договор уступки прав требования от 02.06.2017 №3109, заключенный между Банком ВТБ 24 (ПАО), как цедентом, и ООО «Филберт», как цессионарием, предусматривающий передачу прав требований, вытекающих из Кредитного договора, при отсутствии явно выраженного согласия на это со стороны заемщика, противоречит закону и, посягая на права и законные интересы заемщика, в указанной части является ничтожной сделкой и не порождает у ООО «Филберт» права требования уплаты задолженности по Кредитному договору.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ООО «Филберт» к ФИО1 о взыскании задолженности по Кредитному договору следует отказать.

В связи с заявлением со стороны ответчика о пропуске срока исковой давности суд также полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу положений ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

С истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. В случае пропуска срока предъявления к исполнению исполнительного документа по главному требованию срок исковой давности по дополнительным требованиям считается истекшим (ст. 207 ГК РФ).

Как видно из материалов дела, Банк (ООО «Филберт», претендующее на правопреемство) знал о своем нарушенном праве после каждой установленной Графиком погашения кредита и уплаты процентов даты платежа, когда ответчик не вносил очередной ежемесячный платеж (...).

Исковое заявление направлено в суд 09.02.2019 (...).

Таким образом, исковые требования ООО «Филберт» о взыскании задолженности по основной сумме долга и процентам, образовавшейся до 25.01.2016 (включительно), не подлежат удовлетворению, поскольку находятся за пределами срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика.

Между тем, определение суммы задолженности, находящейся в пределах срока исковой давности, суд полагает нецелесообразным ввиду отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Филберт» в силу вышеизложенных обстоятельств.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ судебные расходы истца на оплату госпошлины при подаче иска, составившие 4 128 руб. 68 коп., не подлежат возмещению за счет ответчика, в пользу которого состоялось решение суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО «Филберт» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору от 24.02.2012 №... в размере 146 434 руб. 05 коп., расходов на оплату госпошлины при подаче иска в размере 4 128 руб. 68 коп. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Центральный районный суд г.Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.И.Козлов

Мотивированное решение суда изготовлено 06.05.2019.

Судья: