Решение № 2-4078/2017 2-4078/2017 ~ М-3491/2017 М-3491/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 2-4078/2017

Дело № 2-4078/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 декабря 2017 года г. Новосибирск

Дзержинский районный суд г. Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи Панковой И.А.

при секретаре Пилясовой Д.А.

с участием истца ФИО2

представителя истца ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Беловой ФИО1 к ПАО «Татфондбанк», ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» о признании недействительными расторжение договора банковского вклада физического лица и договора доверительного управления, применения последствий недействительности сделки, признании истца вкладчиком денежных средств и включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ПАО «Татфондбанк», ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» о признании недействительными расторжение договора банковского вклада физического лица и договора доверительного управления, применения последствий недействительности сделки, признании истца вкладчиком денежных средств и включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками, указав в обоснование, что длительное время являлась вкладчиком ПАО «Татфондбанк». ДД.ММ.ГГГГ обратилась в филиал ПАО «Татфондбанк» в г. Новосибирске с целью продления срока действия денежного вклада. К этому моменту на ее банковском счете находилась сумма в размере 1 173 119,97 рублей. Сотрудница банка ФИО4 сообщила ФИО2, что для вкладчиков банка, которые давно пользуются его услугами, имеется специальное предложение с процентами по вкладу в размере 14,5% годовых, что значительно превышало ставку по вкладу, который был открыт истцом ранее. Одним из условий размещения денежных средств по такому вкладу заключалось в том, что сумма вклада должна составлять не менее 1 000 000 рублей. ФИО4 убеждала ФИО2 в том, что она ничем не рискует, что на вклад распространяется обязательное страхование Центробанка РФ. ФИО2 согласилась на данное предложение и перевела денежные средства в размере 1 123 119,97 рублей на вклад, предложенный ФИО4, а сумму в размере 50 000 рублей сняла наличными для приобретения зимней одежды. В результате, ФИО2 подписала документы, не вникая в их содержание, поскольку уже не один раз продлевала срок действия вклада и процедура подписания необходимых для этого документов носила привычный, стандартный характер. В конце декабря 2016 года ФИО2 стало известно, что Центральный Банк РФ ввел мораторий на удовлетворение кредиторов ПАО «Татфондбанк», что является страховым случаем для вкладчиков банка. Для оформления страхового возмещения ФИО2 обратилась в ПАО «Татфондбанк», где ей сообщили, что на ее имя отсутствует банковский вклад в размере 1 123 119,97 рублей. Данные денежные средства были перечислены в ООО «ИК ТФБ Финанс» по договору доверительного управления. Изучив документы, полученные в Новосибирском филиале ПАО «Татфондбанк» ДД.ММ.ГГГГ истец поняла, что заключила договор доверительного управления с ООО «ИК ТФБ Финанс», а не размещала денежные средства на банковском счете или вкладе в ПАО «Татфондбанк». Обращаясь ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в ПАО «Татфондбанк» у истца была конкретная цель – продлить действие договора банковского вклада. Однако, доверившись сотрудникам банка, полагаясь на их добросовестность, она подписала совершенно иные документы. Сотрудница банка ФИО4 умолчала о всех существенных обстоятельствах присоединения к договору доверительного управления, в частности о том, что она представляет не банка, а ОО «ИК ТФБ Финанс», что процент в размере 14,5% годовых предлагается к выплате не договору банковского вклада, а по договору доверительного управления, о том, чем условия договора банковского вклада отличается от договора доверительного управления; о том, какие правовые последствия наступят в случае, если доверительный управляющий не сможет осуществить возврат денежных средств; о том, что ООО «ИК ТФБ Финанс» не является банковской организацией, а предлагаемый ФИО2 договор доверительного управления, не является банковским продуктом.

Полагает, что сотрудники Новосибирского филиала банка намеренно не сообщили все условия, поскольку с июля 2016 года Центральный банк РФ ограничил банку возможность привлечения вкладов физических лиц сроком на 6 месяцев. Тем самым, ДД.ММ.ГГГГ банк не имел возможности заключить с ФИО2 договор банкового вклада, о чем ей сообщено не было. Вместе с тем, путем обмана ФИО2 ввели в заблуждение и вынудили передать денежные средства дочерней организации банка, поскольку доля банка в уставном капитале ООО «ИК ТФБ Финанс» составляет 68%. Просит признать недействительным расторжение договора банковского вклада ... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ПАО «Татфондбанк»; применить последствия недействительности сделки, обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства ПАО «Татфондбанк» перед ФИО2 по договору банковского вклада ... от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 123 119,97 рублей. Признать недействительным договор доверительного управления №... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Инвестиционная компания ТФБ Финанс» и ФИО2; применить последствия недействительности сделки, обязать ООО «Инвестиционная компания ТФБ Финанс» возвратить ФИО2 на ее счет ... в ПАО «Татфондбанк», все полученное по договору доверительного управления №... от ДД.ММ.ГГГГ. Признать ФИО2 вкладчиком денежных средств ПАО «Татфондбанк» в сумме 1 123 119,97 рублей; обязать ПАО «Татфондбанк» включить ФИО2 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России; обратить решение суда в немедленному исполнению.

Истец в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала полностью.

Представитель истца ФИО3 полагал, что требования ФИО1 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Ответчики ПАО «Татфондбанк», ООО «Инвестиционная компания ТФБ Финанс» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Представитель ООО «Инвестиционная компания ТФБ Финанс» ранее представил письменный отзыв, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать, указал, что прием заявления и иных документов для заключения договора доверительного управления имуществом осуществлял сотрудник ПАО «Татфондбанк», ООО «ИК «ТФБ Финанс» истца в заблуждение не вводило. При этом истец был полностью проинформирован обо всех условиях договора доверительного управления, предоставил все необходимые документы и осуществил действия, которые были необходимы для заключения данного договора. Истец понимал природу сделки, не находился под влиянием заблуждения относительно природы сделки и ее последствий, совершал последовательные действия заключения сделки. Истец не оспаривает факт подписания документов, необходимых для заключения договора доверительного управления, подпись истца есть на всех документах. Более того, истец не был ограничен во времени для принятия решения о присоединении к договору, однако, истец принял незамедлительное решение о присоединении к договору и перевел денежные средства на специальный счет доверительного управляющего.

Суд, выслушав пояснения истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в Новосибирский филиал ПАО «Татфондбанк» для продления договора банковского вклада ..., заключенного ДД.ММ.ГГГГ.

По предложению сотрудника банка, который утверждал, что существует более выгодный вклад под 14,5% на сумму 1 000 000 рублей и более, истец подписала заявление о зачислении суммы в размере 1 1 123 119,97 рублей получателю ООО «ИК «ТФБ Финанс», назначение платежа «Денежные средства для инвестирования в ценные бумаги по Договору доверительного управления имуществом: заявление от ДД.ММ.ГГГГ № ...» (л.д. 17).

В силу статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

В соответствии со статьей 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада. Определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом (статья 838 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 840 Гражданского кодекса Российской Федерации возврат вкладов граждан банком обеспечивается путем осуществляемого в соответствии с законом обязательного страхования вкладов, а в предусмотренных законом случаях и иными способами. Способы обеспечения банком возврата вкладов юридических лиц определяются договором банковского вклада.

При заключении договора банковского вклада банк обязан предоставить вкладчику информацию об обеспеченности возврата вклада. При невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса, и возмещения причиненных убытков.

В соответствии со статьей 1013 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 5 Федерального закона от 22 апреля 1996 года №39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», объектом доверительного управления могут быть денежные средства. Деятельностью по управлению ценными бумагами признается деятельность по доверительному управлению ценными бумагами, денежными средствами, предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами.

На основании пояснений истца, а также письменных материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в банк с целью продления договора банковского вклада. Совершенные истцом действия по подписанию документов, которые были предложены работником ПАО «Татфондбанк», были аналогичны действиям, по оформлению вкладов, которые истец совершал на протяжении нескольких лет в данном банке, поэтому воспринимались ФИО2 как продление договора банковского вклада. Документы по доверительному управлению представлены ФИО2 без разрыва во времени, что создало впечатление продления договора банковского вклада, поскольку целью визита истца в отделение банка являлось именно продление указанного договора. Все документы были приняты одним специалистом – ФИО4

При этом в силу того, что истец не является профессиональным юристом, экономистом либо лицом, который бы обладал опытом и знаниями в соответствующей области ФИО2, подписывая новые документы, была уверена в том, что продляет ранее заключенный договор банковского вклада с ПАО «Татфондбанк», но на более выгодных для нее условиях с повышенной процентной ставкой за внесение вклада, доказательств того, что до истца был доведен текст, изложенный в преданных на подпись документах, суду не представлено.

В судебном заседании истец также пояснила, что подписывала документы без ознакомления с их содержанием, поскольку действовала на доверии, поскольку длительное время являлась клиентом ПАО «Татфондбанк», оснований не доверять и сомневаться в компетентности сотрудника банка у ФИО2 не было. Специалист, который принимал у ФИО2 заявление на оформление вклада - ФИО4 убедила истца заключить именно данный вклад, поскольку у него были более выгодные условия, кроме того она убедила истца в том, что в случае непредвиденных ситуаций, данные денежные средства будут получены ФИО2, поскольку одним из акционеров банка является Правительство Республики Татарстан, что свидетельствует о надежности банка и невозможности дефолта по вкладам, также на вклад распространяется обязательное страхование Центробанка Российской Федерации.

Исходя из изложенного, воля истца была направлена на продление договора банковского вклада под более высокий процент по предложению сотрудника банка, а не на заключение договора доверительного управления имуществом с ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Постановлением о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Из данного постановления следует, что предварительным следствием установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ группой лиц, действующих от лица ООО «ИК «ТФБ Финанс» под видом исполнения агентского договора ... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ПАО «Татфондбанк» и ООО «ИК «ТФБ Финанс», путем обмана и злоупотребления доверием вкладчиков ПАО «Татфондбанк», введя последних в заблуждение относительно рисков и доходности вкладов, осуществили хищение денежных средств более 100 вкладчиков, хранящихся во вкладах в ПАО «Татфондбанк», способом их перевода под видом доверительного управления в ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Учитывая, что заключение договора доверительного управления имуществом происходило под влиянием представителя ООО «ИК «ТФБ Финанс», объективной возможности ознакомиться с договором доверительного управления и приложениями к нему у истца не имелось, поскольку специальными познаниями в данной области она не обладает, на момент подписания договора, она не могла в полной мере понимать значение оформляемых и подписываемых документов, также то обстоятельство, что истец на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, масштабности обманутых вкладчиков, количество которых согласно указанному постановлению составляет более 100 вкладчиков, суд приходит к выводу, что ФИО2, подписывая заявление о зачислении суммы в размере 1 123 119,97 рублей получателю ООО «ИК ТФБ Финанс», назначение платежа «Денежные средства для инвестирования в ценные бумаги по Договору доверительного управления имуществом: заявление от ДД.ММ.ГГГГ № ...», действовала под влиянием заблуждения.

Доказательств обратного ответчиками не представлено.

Также ответчики в нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представили суду доказательств того, что ФИО2 были разъяснены все существенные отличия договора банковского вклада от договора доверительного управления имуществом, отсутствие страхования вложенных денежных средств и изменение стороны в сделке с ПАО «Татфондбанк» на ООО «ИК «ТФБ Финанс».

Риски при заключении договора банковского вклада, застрахованного в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» несопоставимы с рисками, связанными с заключением договора доверительного управления имуществом с ООО «ИК «ТФБ Финанс».

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность, а также в отношении лица, с которым вступает в сделку.

ФИО2 пояснила, что, подписывая документы, она считала, что продляет договор банковского вклада.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, отсутствие у истца специальных познаний в сфере финансов, суд приходит к выводу, что волеизъявление истца на заключение договора доверительного управления имуществом не соответствовало его действительной воле. Истец не имела намерения заключать договор доверительного управления имуществом. Осуществляя данную сделку, ФИО2 была уверена в том, что оформляет продление договора банковского вклада на более выгодных условиях и является вкладчиком ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, сделка по заключению договора доверительного управления имуществом совершена ФИО2 под влиянием существенного заблуждения относительно ее природы и лица, с которым она вступила в сделку, в связи с чем, требования истца о признании договора доверительного управления недействительной сделкой подлежат удовлетворению.

Согласно положениям статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В целях реализации последствий недействительности сделки, предусмотренных статьями 178, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделок: обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства перед ФИО2 по договору банковского вклада ... от ДД.ММ.ГГГГ сумме 1 123 119,97 рублей на условиях данного договора, обязать ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» возвратить ФИО2 на ее счет ... в ПАО «Татфондбанк» полученное по договору доверительного управления ... от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с частью 1 статьи 5 Федерального закона от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» подлежат страхованию вклады (в том числе размещенные в банках, изменивших свой статус на статус небанковской кредитной организации) в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 настоящего Федерального закона.

В связи с тем, что ПАО «Татфондбанк» является участником системы обязательного страхования вкладов, действующей в соответствии с вышеуказанным законом, вкладчики при наступлении страхового случая имеют право на получение возмещения по вкладам, предусмотренного названным законом.

Согласно части 1 статьи 11 Федерального закона от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», размер страхового возмещения каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай перед этим вкладчиком по договорам банковского счета и договорам банковского вклада (вместе далее именуемые «вкладами»). При исчислении суммы обязательств банка перед вкладчиком в расчет принимаются только вклады, застрахованные в соответствии со статьей 5.

В соответствии с частью 5 статьи 11 вышеназванного закона размер страхового возмещения рассчитывается исходя из размера остатка денежных средств по вкладу (вкладам) вкладчика в банке на конец дня наступления страхового случая.

Страховое возмещение выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы всех его счетов и вкладов в банке, в том числе открытых для осуществления предпринимательской деятельности, но не более 1 400 000 рублей в совокупности.

Выплата страхового возмещения производится Агентством в соответствии с формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, реестром обязательств банка перед вкладчиками, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частями 4 и 5 статьи 10 Закона о страховании вкладов, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

Поскольку на ответчика ПАО «Татфондбанк» возложена обязанность восстановить обязательства ПАО «Татфондбанк» перед истцом по договору банковского вклада на условиях данного договора, требование о признании ФИО2 вкладчиком ПАО «Татфондбанк» денежных средств подлежит удовлетворению.

В силу статьи 12, части 2 статьи 30 Федерального закона от 23 декабря 2003 года №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», ПАО «Татфондбанк» обязано включить истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Требование истца об обращении решения суда к немедленному исполнению не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о: взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев; восстановлении на работе; включении гражданина Российской Федерации в список избирателей, участников референдума.

В соответствии с частью 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения. Однако истцом в нарушении указанных норм в материалы дела не представлены доказательства наличия особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Беловой ФИО1 к ПАО «Татфондбанк», ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» о взыскании денежных средств – удовлетворить частично.

Признать расторжение договора банковского вклада ... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Беловой ФИО1 и ПАО «Татфондбанк» недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства перед Беловой ФИО1 по договору банковского вклада ... от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 123 119,97 (один миллион сто двадцать три тысячи сто девятнадцать) рублей.

Признать договор доверительного управления № ... от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Беловой ФИО1 и ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, обязать ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» возвратить Беловой ФИО1 на ее счет ... в ПАО «Татфондбанк» денежные средства, полученные по договору доверительного управления № ДУ-1-1738/16 от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать ФИО2 ФИО1 вкладчиком ПАО «Татфондбанк» денежных средства в размере 1 123 119,97 (один миллион сто двадцать три тысячи сто девятнадцать) рублей.

Обязать ПАО «Татфондбанк» включить ФИО2 ФИО1 в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

В удовлетворении остальной части исковых требований Беловой ФИО1 к ПАО «Татфондбанк», ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» -отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Дзержинский районный суд г. Новосибирска.

Судья /подпись/ И.А. Панкова

Мотивированное решение изготовлено 18 декабря 2017 года