Решение № 2-2881/2025 2-62/2026 2-62/2026(2-2881/2025;)~М-1119/2025 М-1119/2025 от 30 марта 2026 г. по делу № 2-2881/2025

38RS0035-01-2025-002297-53


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2026 года г. Иркутск

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Секретаревой И.А., при секретаре Гармаевой С.А., с участием представителя ответчика Ковалёва В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-62/2026 (2-2881/2025) по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу Специализированный застройщик «АЗГИ» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

в обоснование исковых требований указано, что 23.09.2024 в 14.40 часов по адресу: Адрес, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО1, и автомобиля Volvo FM-TRUCK 6x4, государственный регистрационный знак №, принадлежащего на праве собственности ФИО2, переданного в аренду АО Специализированный застройщик «АЗГИ», под управлением ФИО3 в соответствии с путевым листом, выданным АО Специализированный застройщик «АЗГИ».

Постановлением по делу об административном правонарушении 18810038240001623606 от 24.09.2024 ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой к административной ответственности привлекается лицо за невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения (при выполнении маневра ФИО3 не убедился в безопасности, допустив столкновение с транспортным средством истца).

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 27.11.2024 по делу № 12-1152/2024, оставленным без изменения решением Иркутского областного суда от 15.01.2025 по делу № 21-9/2025 (21-696/2024, УИД 38RS0031-01- 2024-009495-92), ФИО3 отказано в удовлетворении жалобы на указанное постановление.

Судебными актами установлено, что ФИО3 выехал на Байкальский тракт после совершения маневра разворота, не предоставив преимущество ФИО1, двигавшемуся по Байкальскому тракту без изменения направления движения.

В результате ДТП автомобилю Toyota Land Cruiser причинены повреждения.

Размер причиненного ущерба, согласно экспертному заключению № 07-10-07 по определению стоимости услуг по восстановительному ремонту от 08.10.2024, подготовленному ООО «Эксперт Профи», составил 4 231 905 руб.

Автогражданская ответственность АО Специализированный застройщик «АЗГИ» в соответствии с требованиями Федерального закона от 25.04.2002 № 40- ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» на момент ДТП была застрахована.

В установленном законом порядке ФИО1 обратился в страховую компанию, которая произвела страховую выплату в пределах размера застрахованной ответственности - в сумме 400 000 руб.

В связи с тем, что размер ущерба превысил размер страхового возмещения, ФИО1 обратился в АО Специализированный застройщик «АЗГИ» с претензией о выплате причиненного ущерба.

Письмом от 05.11.2024 № 339 АО Специализированный застройщик «АЗГИ» сообщило об обжаловании ФИО3 постановления по делу об административном правонарушении и рассмотрении претензии после вынесения решения суда по жалобе.

После отказа ФИО3 в удовлетворении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении 18810038240001623606 от 24.09.2024 вопрос о возмещении ущерба, причиненного ФИО1, не решен.

Фактический размер ущерба, причиненного ФИО1, за минусом страховой выплаты составляет 3 831 905 руб. (4 231 905 - 400 000).

Полное возмещение ущерба предполагает восстановление транспортного средства ФИО1 до состояния, в котором оно находилось до нарушения его права. Возмещение ущерба предполагает, что на ФИО1 не может быть возложен самостоятельный поиск деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене. Восстановление транспортного средства возможно при замене на новые детали, узлы и агрегаты. При этом, у ФИО1 не возникает и не может возникнуть неосновательного обогащения, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов увеличится стоимость транспортного средства.

При указанных обстоятельствах, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, причинителем вреда подлежит возмещению ущерб в виде разницы между выплаченным страховым возмещением с учетом износа деталей и стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учета износа.

Кроме того, ФИО1 понесены расходы на оформление дорожно-транспортного происшествия в размере 4 390 руб. (услуги аварийных комиссаров), на оплату услуг по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 19 000 руб., на оплату телеграмм с уведомлением об осмотре транспортного средства с целью оценки причиненного ущерба в размере 2 524,80 руб., на оплату почтовых услуг при направлении претензии в размере 825 руб., итого: 26 739,80 руб.

Общий размер ущерба составил: 3 858 644,80 руб. (3 831 905 + 26 739,80).

Учитывая, что ФИО3 управлял транспортным средством на основании путевого листа, выданного АО Специализированный застройщик «АЗГИ», то есть действовал от имени указанного общества, вред подлежит возмещению ответчиком.

Истец просит взыскать с акционерного общества Специализированный застройщик «АЗГИ» в пользу ФИО1 ущерб в размере 3 858 644,80 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО4 не присутствовали, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО10 исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении.

В судебном заседании представитель ответчика АО СЗ «АЗГИ» Ковалёв В.В. исковые требования не признал, пояснив суду, что 23.09.2024 в 14 часов 40 минут третье лицо ФИО3, управляя транспортным средством Volvo FM-TRUCK 6x4, государственный регистрационный знак №, в районе дома Адрес, предварительно остановившись и выждав 1 минуту 20 секунд, выполнил маневр разворота, выехал на вторую (из трех) полосу движения и продолжил движение в обратном направлении. Через 36 секунд после начала ФИО3 разворота произошло столкновение с автомобилем Toyota Land Cruiser, г/н №, под управлением истца ФИО1 Автомобиль истца ФИО1 ударился в двигающийся автомобиль ФИО3 сзади.

Водитель ФИО3 постановлением старшего инспектора ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО5 от 24.09.2024 № 8810038240001623606 был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ. Указанное постановление ФИО3 обжаловал.

В целях получения объективной информации об обстоятельствах произошедшего ДТП, 25.11.2024 ООО «Региональное Агентство Оценки Прайс-Консалтинг» было выполнено экспертное исследование по обстоятельствам ДТП, имевшего место 23.09.2024 в Адрес с участием ТС Toyota Land Cruiser, г/н № и Volvo FM-TRUCK 6x4, г/н №.

Водитель ТС Toyota Land Cruiser, г/н №, ФИО1 не предпринял необходимых действий для недопущения столкновения автомобилей.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия указывают на то, что водитель Toyota Land Cruiser, г/н № ФИО1, находясь на достаточно большом расстоянии от грузового автомобиля под управлением ФИО3 (от 417 до 500 метров) в момент начала последним маневра разворота, своевременно не увидел грузовой автомобиль (в силу состояния здоровья (дефект зрения), возраста, невнимательности или иных причин) и перестроился из третьей во вторую полосу движения. Затем, примерно через 30 секунд он допустил столкновение с движущимся грузовым автомобилем под управлением ФИО3 При этом ФИО1 не было выполнено требование п. 10.1 ПДД РФ, а именно: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Имеющиеся в материалах дела доказательства указывают на то, что водитель ФИО3, выполнив маневр разворота, занял вторую полосу автодороги и продолжил движение грузового автомобиля. При этом он не мог контролировать дорожную ситуацию позади своего автомобиля и предпринять каких-либо мер по предотвращению столкновения, из этого следует, что в его действиях отсутствуют признаки вины в произошедшем ДТП.

Таким образом, отсутствуют доказательства наличия вины водителя ФИО3, управлявшего арендованным ответчиком транспортным средством, в произошедшем ДТП. Соответственно отсутствуют правовые основания для возложения на АО СЗ «АЗГИ» обязанности возместить истцу ФИО1 ущерб в размере 3 858 644,80 руб.

Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО СЗ «АЗГИ» отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании не присутствовал, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Согласно письменному отзыву на исковое заявление, полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ни должностным лицом ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское», ни судом не были установлены важные обстоятельства ДТП, а именно по какой полосе автодороги из трех имеющихся двигался автомобиль истца ФИО1 Оценивая дорожную ситуацию, он видел, что автомобиль истца ФИО1 находится достаточно далеко для того, чтобы он мог безопасно развернуться, и движется по крайней правой полосе автодороги. Другие автомобили были еще дальше. Поэтому он начал совершать маневр разворота.

Факт того, что истец ФИО1 имел возможность своевременно обнаружить опасность для движения и принять меры по предотвращению ДТП, подтверждён математическими расчетами техника-эксперта ФИО6

Считает, что причинение ущерба истцу ФИО1 обусловлено исключительно его собственными действиями.

У него есть основания считать, что причиной этого стало состояние здоровья ФИО1, не позволявшее обеспечить безопасное управление транспортным средством. Когда ФИО1 вышел из своей автомашины, он первым делом спросил у него, почему он здесь стоит, и у него нет аварийного знака и сигнализация выключена. При этом, он не стоял, а двигался. ФИО1 был без очков. На автомобиле ФИО1 был прикреплен знак инвалида. В процессе оформления на месте ДТП документов объяснения от имени ФИО1 писал от руки его знакомый, так как ФИО1 сказал, что ничего не видит. Знакомый ФИО1 после заполнения документов подвел руку ФИО1 к тому месту, где нужно было поставить подпись. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не присутствовал, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, суду направил письменный отзыв на иск, согласно которому просил рассмотреть гражданское дело без его участия. Согласно письменным пояснениям, он является собственником грузового автомобиля Volvo FM-TRUCK 6x4, г/н №, который передал 16.08.2023 в аренду ответчику - АО Специализированный застройщик АЗГИ, без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации (пункт 1.1. договора аренды).

Полагает, что отсутствуют правовые основания для привлечения его к какой-либо гражданско-правовой ответственности в связи с произошедшим дорожно транспортным происшествием.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца, третьих лиц, в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ).

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу закрепленного в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из п. 1, 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу абз. 2 п. 3 данной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной ст. 1064 Гражданского кодекса РФ является правонарушение - противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее права других участников гражданских правоотношений. При этом необходима совокупность следующих условий - наличие ущерба, виновное и противоправное поведение причинителя вреда и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и ущербом.

Судом установлено, что истец ФИО1 является собственником транспортного средства марки Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак №.

Согласно сведениям о дорожно-транспортном происшествии, 23.09.2024 в 14 час. 40 мин. по адресу: Адрес, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Volvo FM-TRUCK 6x4, г/н №, принадлежащего ФИО2, под управлением ФИО3, и автомобиля Toyota Land Cruiser, г/н №, принадлежащего ФИО1, под его управлением.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, собственник транспортного средства Volvo FM-TRUCK 6x4, г/н № ФИО2 передал в аренду АО СЗ «АЗГИ» указанное транспортное средство на основании договора аренды транспортного средства № 1 от 16.08.2023 без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Из постановления по делу об административном правонарушении № 18810038240001623606 от 24.09.2024 следует, что 23.09.2024 в 14 ч. 40 мин. в Адрес, водитель ФИО3 в нарушение п. 8.1 ПДД РФ, при выполнении маневра не убедился в безопасности, допустив столкновение с ТС Toyota Land Cruiser, г/н №, под управлением водителя ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия был причинен материальный ущерб. В связи с чем, ФИО3 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО3 в лице его защитника Ковалева В.В. подана жалоба на постановление № 18810038240001623606 инспектора ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО5 от 24.09.2024.

Решением судьи Иркутского районного суда Иркутской области Шеркунковой С.А. от 27.11.2024 постановление № 18810038240001623606 старшего инспектора ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО5 от 24.09.2024 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении ФИО3 оставлено без изменения, жалоба его защитника Ковалева В.В. – без удовлетворения.

При этом, судом указано, что обстоятельства и механизм ДТП, степень вины каждого из его участников могут быть предметом рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решением судьи Иркутского областного суда Карнышова А.И. от 15.01.2025 постановление № 18810038240001623606 старшего инспектора ДПС ОБДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Иркутское» ФИО5 от 24.09.2024 и решение судьи Иркутского районного суда Иркутской области от 27.11.2024 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении ФИО3 оставлены без изменения, жалоба его защитника Ковалева В.В. – без удовлетворения.

ФИО1 обратился в страховую компанию СПАО «Ингосстрах», которая произвела страховую выплату истцу в пределах размера застрахованной ответственности в сумме 400 000 руб. (платежное поручение № 302364 от 10.10.2024).

В связи с тем, что размер ущерба превысил размер страхового возмещения, ФИО1 обратился в АО Специализированный застройщик «АЗГИ» с претензией о выплате причиненного ущерба. Требование истца в добровольном порядке ответчиком не исполнено, в связи с чем, истец обратился с настоящим исковым заявлением в суд.

В ходе разбирательства по делу представителем ответчика АО СЗ «АЗГИ» Ковалёвым В.В. заявлено ходатайство о назначении судебной транспортно-трасологической экспертизы, в связи с чем, определением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 14.08.2025 назначена транспортно-трасологическая судебная экспертиза.

Согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта № 020-3/2025 от 21.11.2025, составленном экспертом ООО «Иркутская лаборатория досудебной экспертизы» ФИО7, согласно данным системы мониторинга транспорта «Автограф», л.д. №№ 77,78, скорость движения автомобиля Volvo FM-TRUCK 6x4, государственный регистрационный знак № перед столкновением составляла около 13 км/час. В процессе разворота автомобиль Volvo FM-TRUCK, государственный регистрационный знак №, двигался по прямолинейной траектории до места столкновения, без смены полосы движения (т.е. сразу выехал во вторую полосу движения).

Исходя из конечного расположения автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак №, после происшествия, можно высказаться, что траектория его движения была прямолинейная, и он перед столкновением двигался по средней полосе движения.

Определить фактическую скорость движения автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак № не представляется возможным.

Время, необходимое автомобилю Volvo FM-TRUCK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 для совершения маневра при развороте, составляет 15,03 сек. Время с момента начала разворота автомобиля Volvo FM-TRUCK до момента столкновения, составило 15,03 сек.

Согласно данным «ЯндексКарты», видимость проезжей части до места столкновения на расстоянии более 400 метров - не ограничена.

Автомобиль Toyota Land Cruiser в момент выезда автомобиля Volvo FM-TRUCK располагался на расстоянии: 167 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 40 км/час; 250,5 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 60 км/час; 334,0 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 80 км/час.

Расстояние 167 метров является достаточным для того, чтобы водитель автомобиля Toyota Land Cruiser снизил скорость и остановился, не прибегая к экстренному торможению и реагируя в режиме спокойного принятия решения с увеличенным временем реакции водителя, соответственно, расстояние на котором автомобиль Volvo FM-TRUCK начал манёвр разворота, являлось безопасным с технической точки зрения.

С момента, когда водитель ФИО1 имел возможность увидеть начало разворота грузового автомобиля Volvo FM-TRUCK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, и до момента столкновения, прошло 15,03 сек.

Легковой автомобиль Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1 на момент начала грузовым автомобилем маневра разворота находился на расстоянии от места столкновения 167 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 40 км/час; 250,5 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 60 км/час; 334,0 метров при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 80 км/час.

Расстояние 167 метров было безопасным, с технической точки зрения, для возможности совершения маневра разворота грузовым автомобилем Volvo FM-TRUCK, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, соответственно расстояния 250.5 метров, 334 метра, так же являются безопасными.

Водитель автомобиля Toyota Land Cruiser располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Volvo FM-TRUCK путём применения мер экстренного снижения скорости движения, поскольку расстояние, на котором находился автомобиль Toyota Land Cruiser в момент начала грузовым автомобилем Volvo FM-TRUCK манёвра разворота, превышает расстояние, которого было достаточно, для того, что бы автомобиль Toyota Land Cruiser при своевременном торможении снизил скорость движения до скорости движения автомобиля Volvo FM-TRUCK (167 метров > 13,4 метра; 250.5 метра > 28,3 метра; 334 метра > 47,5 метра).

В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Toyota Land Cruiser регламентированы требованиям пунктов 10.1., 9.10. ПДД РФ.

Поскольку водитель автомобиля Toyota Land Cruiser располагал технической возможностью предотвращения ДТП, его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям пункта 10.1. ПДД РФ. Поскольку имело место столкновение двух транспортных средств, движущихся попутно, действия водителя автомобиля Toyota Land Cruiser с технической точки зрения не соответствовали требованиям пункта 9.10. ПДД РФ.

В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Volvo FM-TRUCK регламентированы требованиями пункта 8.8. ПДД РФ.

Поскольку манёвр автомобиля Volvo FM-TRUCK был безопасным, и не представлял прямой опасности для водителя автомобиля Toyota Land Cruiser, в действиях водителя автомобиля Volvo FM-TRUCK, с технической точки зрения, несоответствий требованиям пункта 8.8. ПДД РФ не усматривается.

Причина рассматриваемого ДТП, с технической точки зрения, заключается в действиях водителя автомобиля Toyota Land Cruiser, не соответствующих требованиям пунктов 9.10., 10.1. ПДД РФ (несоблюдение дистанции, несвоевременное торможение).

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Заключение эксперта в силу положений ст. 86 ГПК РФ является одним из доказательств по делу, составляется с использованием специальных познаний и научных методов исследования.

Выводы эксперта последовательны, заключение мотивировано, в нем приведены необходимые расчеты, указаны источники получения информации, приложенные к отчету копии документов свидетельствуют о квалификации эксперта. Оценка обстоятельств ДТП проводилась с учетом материала дорожно-транспортного происшествия, составленного ГИБДД, включая объяснения участников ДТП, подписанную ими схему ДТП с указанием места столкновения и произведенных замеров, имеющихся в административном материале по факту ДТП от 23.09.2024, изучения экспертом предоставленных фотоматериалов повреждений автомобиля.

Не согласившись с заключением эксперта, представителем истца ФИО4 было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной транспортно-трасологической экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано. В обоснование своей позиции представителем истца указано, что экспертное заключение выполнено с существенными нарушениями требований действующего законодательства, примененных методик исследования, фактически является недопустимым доказательством, что вызывает сомнения в правильности или обоснованности такого заключения. Так, подписка о предупреждении эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения не содержит сведений о том, кем и как эксперту разъяснены права и обязанности эксперта, а также отсутствуют сведения о том, кем и как эксперт предупрежден об уголовной ответственности. Также из экспертного заключения не представляется возможным установить данные о квалификации и опыте эксперта в области проведения автотехнических экспертиз. Библиографические записи в разделе «Справочные материалы» оформлены с нарушением требований к их оформлению.

Кроме того, по приведенной в заключении информации не представляется возможным определить, как эксперт установил, что скорость ТС Volvo FM-TRUCK перед столкновением составляла около 13 км/ч (по изображениям это установить невозможно).

Эксперт без обоснования утверждает, что ТС Volvo двигалось прямолинейно, без смены полосы движения до места столкновения, указывая, что ТС Volvo сразу выехал на вторую полосу движения.

Эксперт не исследовал, сколько полос движения было на дороге, не исследовал направление и траекторию движения ТС Volvo, а принял ее по данным системы мониторинга «Автограф».

Исходя из анализа имеющейся в материалах дела информации, можно было сделать вывод, что скорость ТС Toyota перед столкновением могла составлять 50-60 км/ч.

При этом в дальнейшем (страница 10 заключения) эксперт в расчетах без обоснования принимает скорость ТС Toyota на уровне 40 км/ч, 60 км/ч и 80 км/ч.

Время движения ТС Volvo, определенное экспертом на уровне 15,03 с в 2 раза отличается от времени движения ТС Volvo, определенного специалистом в Акте экспертного исследования № 319-24АЭ ООО «РАО Прайс-Консалтинг» на уровне 30,0 с. Экспертом не установлен момент возникновения опасности для движения ТС Toyota.

Кроме того, согласно выводам эксперта, в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Volvo FM-TRUCK регламентированы требованиям пункта 8.8. ПДД РФ, в соответствии с которым при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. При этом, согласно материалам дела, дорога на участке, где произошло ДТП, имеет 3 полосы одного направления движения, встречный транспорт движется по отдельной дороге.

Указанные замечания делают заключение эксперта неполным, необоснованным, недостоверным, вводящим в заблуждение доказательством.

По ходатайству представителя истца в судебном заседании был допрошен эксперт ООО «Иркутская лаборатория досудебной экспертизы» ФИО7

Так, согласно пояснениям эксперта в судебном заседании, им были исследованы материалы гражданского дела, дело об административном правонарушении, материалы дела по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении. К выводу о том, что скорость автомобиля в момент столкновения составляла около 13 км/ч, пришел, поскольку у него нет оснований не доверять данным системы мониторинга Автограф. Других данных о времени начала и окончания маневра у него не имелось. Данная информация соответствует дорожной ситуации в момент ДТП. Возможно, в системе ГЛОНАСС имеется погрешность относительно адреса ДТП, в связи с чем, данные из ответа системы «Автограф» и данные о месте ДТП, указанные в административном материале, не совпадают. Автомобиль Volvo пересекал левую крайнюю полосу движения, выезжая в среднюю полосу движения. С точки начала маневра у грузовика была прямолинейная траектория. Данные автомобиля Toyota на изображении 5 страницы 6 заключения взяты из общедоступной программы, данные программы не включены в список использованных источников в заключении. Данные транспортных средств, в отношении которых проведено экспертное исследование, имеются в материалах гражданского дела. Расстояние от места разворота до места столкновения составляет 12,1 метров. Указанное расстояние отражено в схеме ДТП. Точка для начала маневра указана на изображении № 8 исходя из того, что это большегрузный автомобиль и на данном участке дороги ему необходимо занять указанное на изображении положение, чтобы совершить разворот. К расстоянию, указанному в схеме ДТП, прибавлена длина грузового автомобиля свыше 8 метров, поскольку контакт при ДТП был в заднюю часть грузового автомобиля, в связи с чем, расстояние от световой опоры составило 27,125 метров. Значение 3,6 кв.м. в формуле расчета ускорения автомобиля означает среднее значение формулы, взятое в источнике литературы «Расследование дорожно-транспортных происшествий» 1983 года. На данном участке местности прямая дорога, видимость места разворота имеется с расстояния 400 метров. С какой скоростью двигался автомобиль Toyota, в материалах дела он не видел. Скорости, указанные в заключении, – 40, 60, 80 км/ч указаны как наиболее вероятные скорости при движении транспортных средств. Удаление транспортного средства от места столкновения рассчитаны с учетом указанных наиболее вероятных скоростей движения транспортного средства. Это расстояние, с которого виден автомобиль, осуществляющий разворот. Оценка момента возникновения опасности – это субъективная оценка. С учетом приведенных скоростных режимов ФИО1 имел возможность увидеть автомобиль Volvo, совершающий маневр разворота. Время реакции водителя взято из литературы «Судебная автотехническая экспертиза». Пункт 8.8. ПДД РФ максимально подходит к действиям водителя автомобиля Volvo, однако в заключении им не указан второй абзац данного пункта. В справочной информации им использованы Правила дорожного движения РФ в редакции 2024 года. В текущей редакции Правил изменений в указанной части не имеется. Считает, что маневр автомобиля Volvo являлся безопасным. У водителя автомобиля Toyota была техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия.

Оценив представленное заключение эксперта, суд не усматривает в экспертном заключении каких-либо нарушений, экспертное заключение отражает сведения, которые необходимы для полного и недвусмысленного толкования результата проведения оценки, составлено в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», основано на предоставленных эксперту материалах гражданского дела, дела об административном правонарушении по факту ДТП. Как следует из пояснений эксперта, данных им в судебном заседании после его предупреждения об ответственности по ст. 307 УК РФ, данные для экспертного исследования им использованы из схемы места ДТП, данных системы мониторинга транспортных средств «Автограф», имеющихся в материалах гражданского дела, оснований не доверять которым у него не имелось.

Пояснения, данные экспертом в судебном заседании, согласуются с выводами, изложенными им в заключении эксперта № 020-3/2025 от 21.11.2025. Выводы эксперта изложены в соответствии с поставленными перед ним вопросами в определении суда от 14.08.2025 о назначении судебной транспортно-трасологической экспертизы.

Доводы представителя истца о том, что заключение эксперта является неполным, необоснованным, недостоверным доказательством, являются несостоятельными ввиду того, что позиция представителя истца, не согласившегося с заключением эксперта, является субъективным мнением стороны по делу, направленным на собственную оценку исследований, проведенных экспертом и сформулированных на основании данных исследований ответов на поставленные судом вопросы перед экспертом.

С учетом изложенного, оценивая в совокупности представленные доказательства, принимая во внимание, что эксперт, проводивший судебную экспертизу, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований для критической оценки заключения судебной экспертизы суд не находит и считает возможным руководствоваться выводами эксперта ООО «Иркутская лаборатория досудебной экспертизы» ФИО7

При этом суд, оценив доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, установил, что автомобиль Volvo при развороте занял сразу среднюю полосу дороги с учетом размеров автомобиля, и в момент столкновения автомобиль Volvo двигался, что подтверждается сведениями ООО «Эсмиком и К», по средней полосе, то есть, уже совершил маневр, двигался, не меняя траекторию движения в пределах своей полосы движения, что являлось предсказуемым для других участников движения, включая водителя ФИО1, который мог и должен был увидеть начало маневра автомобиля Volvo в занимаемую среднюю полосу дороги, удар автомобиля истца Toyota передней частью пришелся в заднюю часть автомобиля Volvo, что свидетельствует о том, что указанные автомобили находились прямолинейно на одной полосе движения дороги, что также подтверждается схемой ДТП и фотографиями. Доводы истца о том, что автомобиль Volvo перестроился резко с левого ряда в средний перед ним, в связи с чем, он не имел возможности отреагировать и уйти от столкновения опровергаются выводами эксперта, объяснениями водителя ФИО3, механизмом ДТП, выводами эксперта-техника ФИО6 в заключении, представленном ответчиком.

Согласно пункту 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В соответствии с 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Судом принимаются во внимание объяснения самого истца ФИО1 от 23.09.2024, согласно которым он двигался на своем автомобиле со скоростью 50-60 км/час, видимость впереди 100 м. При таких обстоятельствах с учетом вероятностных скоростей движения транспортного средства, установленных экспертом в 40 и 60 км/час, следует, что истец при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 40 км/час находился на расстоянии от места столкновения 167 метров; при скорости движения автомобиля Toyota Land Cruiser 60 км/час - 250,5 метров; данное расстояние от 167 м до 250,5 м достаточно, чтобы увидеть изменившуюся дорожную ситуацию. То есть истец, управлявший транспортным средством, при соблюдении Правил дорожного движения Российской Федерации, располагал возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия.

При этом привлечение водителя ФИО3 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора, поскольку по данному делу истец просит взыскать с ответчика ущерб в соответствии со ст. 15 ГК РФ.

Постановление и решение по делу об административном правонарушении вынесены в отношении ФИО3 как лица, привлекаемого к административной ответственности, и не содержат выводов о виновности иных лиц, производство по делу в отношении которых не осуществлялось, поскольку иное означало бы выход за рамки установленного статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предмета доказывания по делу об административном правонарушении.

Согласно разъяснениям в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025, факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия подлежит установлению судом при рассмотрении гражданского дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

По общему правилу для наступления деликтной ответственности необходимо наличие совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями, вина причинителя вреда. В данном деле именно действия истца, нарушившего п. 9.10, п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, состоят в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями в виде причинения ущерба его имуществу в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Принимая во внимание, что истец, управлявший транспортным средством, при соблюдении Правил дорожного движения Российской Федерации, располагал возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия, у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с АО СЗ «АЗГИ» ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия Дата, в размере 3 858 644,80 руб.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к акционерному обществу Специализированный застройщик «АЗГИ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 23.09.2024, в размере 3 858 644 рублей 80 копеек - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.А. Секретарева

Мотивированное решение суда составлено 31.03.2026.