Решение № 2-1586/2024 2-1586/2024~М-5817/2023 М-5817/2023 от 1 мая 2024 г. по делу № 2-1586/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 2 мая 2024 г.

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Лянной О.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бекназаровой М.О.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2023-008853-88 (2-1586/2024) по исковому заявлению ФИО1 ФИО8 к публичному акционерному обществу «СОВКОМБАНК» о признании незаконными, коррупционными действий, признании предпринимательской деятельности по выдачи кредитных средств, признании действий по взысканию задолженности незаконными, признании действий в части распространения и использования персональных данных незаконными, вынесении частного определения, при-знании существенным вреда от коррупции, взыскании штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) к публичному акционерному обществу «СОВКОМБАНК» (далее ПАО «СОВКОМБАНК»), указав в обоснование, что 14 февраля 2022 г. ПАО «СОВКОМБАНК» стало правопреемником публичного акционерного общества «ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК» (далее ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ») по всем его правам и обязательствам. Имеются основания полагать, что на баланс банка перешли миллионы заведомо незаконных коррупционных кредитов на сумму 76 млр. руб., в том числе по кредитному договору № <Номер обезличен> от 18 мая 2018 г.ПАО «СОВКОМБАНК» обладал полной информацией, что ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» по своей лицензии имел право осуществлять только сделки с ценными бумагами, привлекать во вклады ценные бумаги и денежные средства, имел ОКВЭД 64.19, не предусматривающее кредитование, следовательно, не имел права выдавать кредиты населению. В силу правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П, доказаны незаконные действия судей по взысканию кредитной задолженности по указанному кредитному договору. ПАО «СОВКОМБАНК» сознательно, умышленно обманным путем в результате коррупционных нарушений стал правопреемником, принял обязательства по мошенническим кредитным договорам для незаконного обогащения и дальнейшего вымогательства денежных средств из должников, ведет антиконституционную деятельность. Между истцом и ответчиком не имеется никаких договорных отношений, а любые требования о взыскании задолженности являются незаконными, юридически ничтожными.

На телефон истца систематически поступают звонки, смс-сообщения с требованием возврата денежных средств в разных размерах, однако никакой задолженности не имеется, требования банка незаконны, сотрудники банка грубо нарушают Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ«О персональных данных», распространяют не соответствующие действительности факты, разглашают персональные данные, фамилию, имя, отчество, паспортные данные, дату рождения, место жительства, номер телефона, место работы и другое, поскольку согласия на обработку своих персональных данных ФИО1 не давала. Данные обстоятельства причиняют истицу нервные беспокойства и постоянный стресс, что отразилось на состоянии здоровья и причинило моральный дискомфорт. Распространение в обращениях информации о совершении истцом поступка несвоевременной оплаты наряду с требованием о взыскании денежных средств в отсутствие законных доказательств указывает на достаточность признаков состава уголовного наказуемого деяния, предусмотренного статьей 163 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), а также отягчающие признаки самого преступления: из мести за правомерные действия, а также сцелью облегчить вымогательства.Статус «должника» изначально был незаконен. Для достижения целей получить денежныесредства банк незаконно вовлекает в качестве прикрытия меры государственного принуждения судебные органы, службу судебныхприставов. Так, 26 ноября 2023 г. судебным приставом-исполнителем Свердловского ОСП г. Иркутска ГУФСП России по Иркутской области ФИО3 возбуждено исполнительное производство № <Номер обезличен>-ИП наосновании исполнительного листа № <Номер обезличен> от <Дата обезличена> г., выданного судом, о взыскании с ФИО1 задолженности в размере 110 938,08 руб., на все счета наложены аресты, соответственно на сайте ФССП России имеется соответствующая информация, порочащая доброе имя истца. Соответственно деятельность ответчика с 14 февраля 2022 г. является нелегитимной, незаконной и неправомерной, подпадает под действия статей 210, 172, 159.1, 163, 137, 285, 286, 330УК РФ, следовательно, суд должен сообщить в следственный комитет о факте совершения коррупционных преступлений. Вред от коррупции – это финансовые потери и моральный вред, которые причиняют истцу коррупционные действия, а также нематериальный (коррупционный) вред, соответственно, компенсация потерпевшему не может быт меньше компенсации государству, размер которой справедливо присуждать согласно штрафам, указанным в уголовных статьях.

Кроме того, 23 января 2020 г. мировым судьей судебного участка № 19 Свердловского района г. Иркутска вынесено определение об отмене судебного приказа о взыскании с ФИО1 в пользу ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» задолженности по кредитному договору <***> от 18 мая 2018 г. в размере 413 141,35 руб. Несмотря на это в нарушение подпункта 2 пункта 1 статьи134, статей 220, 221 ГПК РФ суд должен был отказать в принятии искового заявления, поскольку имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, что не давало права банку обращаться с иском в суд, а в действиях судей по гражданским делам № 2-2936/2020, № 2-1208/2021 имеются очевидные признаки преступлений отправления им правосудия, грубом нарушениифедеральных законов, Конституции Российской Федерации и международных договоров. Болеетого, банк не уведомил должника в 30-дневный срок о наличии задолженности, а также о том, что он является правопреемником. Степень нравственных страданий от действий ответчика за 4 года высочайшая.

На основании изложенного, истец ФИО1, с учетом уточнений исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ, просит суд:

- признать незаконными, коррупционными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как преемника неправоспособного юридического лица ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ»;

- признать предпринимательскую деятельность ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в части выдачи кредитов населению незаконной;

- признать незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как взыскателя задолженности по кредитам;

- признать незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК» в части распространения и использования персональных данных ФИО1 в нарушение Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ, Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ;

- вынести частное определение в адрес ПАО «СОВКОМБАНК»;

- признать вреда от коррупции существенным, взыскать с ответчика ПАО «СОВКОМБАНК» штраф в пользу государства и компенсацию морального вреда в размере не менее 5 000 000 руб. согласно штрафам, указанным в уголовных статьях.

Определением суда от 26 марта 2024 г. в принятии уточненного искового заявления ФИО1 о признании кредитного договора <***> от 18 мая 2018 г. ничтожным, задолженности фиктивной, отказано на основании статьи 134 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО1 ФИО2, действующая на основании устного заявления истца в порядке части 6 стать 53 ГПК РФ, исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме, просили суд иск удовлетворить, полностью повторив доводы искового заявления, уточнений к нему, дополнительно суду пояснили, что ответчик вымогает денежные средства у истца, на телефон которой постоянно поступают звонки, согласия на обработку персональных данных ФИО1 ответчику не давала. ПАО «СОВКОМБАНК» должен был письменно уведомить истца о реорганизации, о наличии задолженности, однако данные требования закона им проигнорированы. В настоящее время ответчик занимается вымогательством, ОКВЭД, лицензии, разрешения на выдачу кредитов не имеет, решение судьи Петуховой Т.Э. не подписано, следовательно, ничтожно. Банк не имеет права обращаться в суды с иском, а суды не могли принимать такие иски от неправоспособного юридического лица. Суд должен вынести частное определение и направить материалы в правоохранительные органы для возбуждения уголовного дела. Суд обязан исследовать все фактические обстоятельства рассматриваемого дела, поскольку иное прямо приведет к геноциду против человека и правосудия.

В судебное заседание представитель ответчика ПАО «СОВКОМБАНК»не явился, о дате, времени и месте которого извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, рассмотреть дело в свое отсутствие не просил, направил в адрес суда письменные возражения на исковое заявление, в которых просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд с учетом мнения стороны истца полагает возможным провести судебное разбирательство в отсутствие ответчика в соответствии с частью 4 статьи 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав ФИО1, представителя ФИО2, исследовав материалы дела, представленные доказательства, доводы искового заявления, уточнений к нему и возражения ответчика, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании незаконными, коррупционными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как преемника неправоспособного юридического лица ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», признании предпринимательской деятельности ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в части выдачи кредитов населению незаконной, признании незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как взыскателя задолженности по кредитам, суд приходит к следующему.

Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закрепляет, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1). Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

В силу пункта статьи 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 17 ноября 2011 г. N 1494-О-О пункт 3 статьи 154 ГК РФ, устанавливающий одно из важнейших условий для заключения договора - выражение согласованной воли сторон, направлен на защиту принципа свободы договора.

Согласно статье 30 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности» отношения между Банком России, кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом. Договор между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом, а также соглашение об электронном документообороте и иные документы, необходимые для обеспечения их взаимодействия после идентификации клиента - физического лица в порядке, предусмотренном пунктом 5.8 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», могут быть подписаны его простой электронной подписью, ключ которой получен при личной явке в соответствии с правилами использования простой электронной подписи при обращении за получением государственных и муниципальных услуг в электронной форме, устанавливаемых Правительством Российской Федерации. Указанные документы, подписанные простой электронной подписью, признаются электронными документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью данного физического лица.В договоре должны быть указаны процентные ставки по кредитам и вкладам (депозитам), стоимость банковских услуг и сроки их выполнения, в том числе сроки обработки платежных документов, имущественная ответственность сторон за нарушения договора, включая ответственность за нарушение обязательств по срокам осуществления платежей, а также порядок его расторжения и другие существенные условия договора.Клиенты вправе открывать необходимое им количество расчетных, депозитных и иных счетов в рублях, иностранной валюте и драгоценных металлах в банках с их согласия, если иное не установлено федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Как следует из пункта 2 статьи 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила о договоре займа, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

Параграфом 1 главы 42 ГК РФ регулируются отношения займа.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Согласно статье 30 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» отношения между Банком России, кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В договоре должны быть указаны процентные ставки по кредитам и вкладам (депозитам), стоимость банковских услуг и сроки их выполнения, в том числе сроки обработки платежных документов, имущественная ответственность сторон за нарушения договора, включая ответственность за нарушение обязательств по срокам осуществления платежей, а также порядок его расторжения и другие существенные условия договора.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно части 2 статьи 811 ГК РФ, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заёмщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

В соответствии со статьей 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.

Как установлено судом и подтверждается материалами настоящего гражданского дела, 18 мая 2018 г. между ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» и ФИО1 заключён кредитный договор <***>, в соответствии с которым банк предоставил ФИО1 кредит в пределах лимита кредитования в размере 500 000 руб., под 24,9% годовых, за проведение наличных операций под 18% годовых, сумма минимального обязательного платежа (МОП) составляет 13 084 руб., дата платежа определяется как дата окончания расчетного периода, равного одному месяцу, увеличенная на 15 календарных дней, срок возврата кредита-до востребования. Данное обстоятельство установлено из представленных в материалы дела: выписки по договору кредитования <***>, анкеты-заявления. Кроме того, данное обстоятельство в ходе судебного заседания было подтверждено ФИО1, которая в судебном заседании 15 февраля 2024 г. подтвердила факт заключения указанного кредитного договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 27 ноября 2020 г., вступившим в законную силу 29 апреля 2021 г., по гражданскому делу № 2-2936/2020 по искуПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, расходов по уплате государственной пошлины, по встречному иску ФИО1 к ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» о признании кредитного договора недействительным (ничтожным) и применении последствий ничтожной сделки:исковые требования ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» удовлетворены: с ФИО1 в пользу ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» взыскана задолженность по кредитному договору от 18 мая 2018 г. <***> в размере 381 183,02 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 011,83 руб.В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 отказано в полномобъеме.

Решением суда установлено, что Банк открыл ФИО1 счет № 40817810659000115862 и на данный счет 21 мая 2018 г. зачислил две суммы по кредиту: в размере 30 000 руб. и в размере 470 000 руб., что подтверждается выпиской из лицевого счета ФИО1 за период с 18 мая 2018 г. по 6 июля 2020 г., расходным кассовым ордером № 68807102от 23 мая 2018 г. Банк акцептировал Заявление ФИО1 и заключил с последней кредитный договорот 18 мая 2018 г. <***>, предоставив ей кредит в размере 500 000 руб. Кредитный договор был заключен в требуемой письменной форме между ФИО1 и ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», являющимся банком. Указанный договор содержит в себе все существенные условия договора, предусмотренные законом (предмет договора, условие о процентной ставке). Кроме того, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается воля сторон на заключение кредитного договора на указанных в нем условиях. В Анкете-заявлении ФИО1 своей подписью подтвердила, что оформляет кредит без оказания на нее давления и участия третьих лиц, и что денежные средства будут использованы лично ею. ФИО1, подписывая кредитный договор, была осведомлена обо всех существенных его условиях, к которым относится полная сумма, подлежащая выплате, а также размер процентов за пользование кредитом, размер минимального обязательного платежа, но не отказалась от его подписания, то есть приняла все изложенные в кредитном договоре условия.

Кроме того, решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 26 августа 2021 г., вступившим в законную силу 24 ноября 2021 г., по гражданскому делу № 2-1208/2021, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» о признании кредитного договора от 18 мая 2018 г. <***> недействительным (ничтожным);возложении обязанности предоставить запрашиваемые документы в соответствии с Федеральным законом от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»; взыскании компенсации морального вреда и штрафа отказано.

Таким образом, вышеуказанными решениями Свердловского районного суда г. Иркутска от 27 ноября 2020 г., от 26 августа 2021 г., вступившими в законную силу 29 апреля 2021 г.и 24 ноября 2021 г. соответственно, по гражданским делам № 2-2936/2020, № 2-1208/2021, имеющимипреюдициальную силу для рассмотрения настоящего гражданского дела, достоверно установлен факт заключения самого кредитного договора от 18 мая 2018 г. <***>, содержащего все существенные условия, законность заключения данного договора, а также суд не усмотрел оснований для признания данного кредитного договора недействительным, ничтожным.

В свободном доступе в сети Интернет имеется информация о выдаче ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» Генеральной лицензии на осуществление банковских операций № 1460 от 24 октября 2014 г., в том числе на право осуществления банковских операций на привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады, размещение привлеченных во вклады денежных средств физических и юридических лиц от своего имени и за свой счет. Ссылка на указанную Генеральную лицензию № 1460 от 24 октября 2014 г. имеется в кредитном договоре; из выписки из Устава ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», листа записи Единого государственного реестра юридических лиц, выписки из протокола № 63/742 Заседания Совета директоров ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» от 5 ноября 2019 г., выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» является банком,что установлено судом в решении от 27 ноября 2020 г.

Согласно статье 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

Статья 5 указанного Федерального закона содержит перечень банковских операций, которые вправе совершать банк как кредитная организация.

На основании статьи 5.1. указанного Федерального закона банк с базовой лицензией не вправе осуществлять банковские операции, предусмотренные пунктами 2, 7, 7.1 - 7.3 части первой статьи 5 настоящего Федерального закона, а также сделки, предусмотренные пунктом 8 части третьей статьи 5 настоящего Федерального закона, с иностранными юридическими лицами, с иностранными организациями, не являющимися юридическими лицами по иностранному праву, а также с физическими лицами, личным законом которых является право иностранного государства.

Учитывая положения пункта 1 статьи 819 ГК РФ кредитором по кредитному договору может являться банк или иная кредитная организация. Ограничения, установленные ст. 5.1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности», относятся исключительно к перечисленным в данной статье банковским операциям.

При этом согласно нормам статей 1 и 5 указанного Федерального закона банку принадлежит исключительное право осуществлять в совокупности операции по привлечению денежных средств физических и юридических лиц во вклады и размещению указанных средств от своего имени на условиях возвратности, платности, срочности, что означает право на выдачу кредитов. Именно эта операция и составляет сущность банковского кредитования, которое может осуществляться в различных правовых формах.

Какие-либо доказательства, ставящие под сомнение наличие права у ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» заключать кредитные договоры с физическими лицами-гражданами Российской Федерации, ФИО1 в материалы дела представлены не были. В связи с чем суд полагает, что довод истца ФИО1 о незаконности предпринимательской деятельности ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в части выдачи кредитов населению в связи с отсутствием у последнего лицензии на выдачу потребительского кредита, ОКВЭД не нашел своего подтверждения, ввиду чего судом отклоняется как несостоятельный.

Довод истца ФИО1 о том, что решение судьи Петуховой Т.Э. не подписано ею, судом также отклоняется, поскольку опровергается представленной суду надлежащим образом заверенной копией решения Свердловского районного суда г. Иркутска от 27 ноября 2020 г., вступившего в законную силу 29 апреля 2021 г., по гражданскому делу № 2-2936/2020, имеющего все необходимые реквизиты, гербовую печать, подпись судьи, сведения об уполномоченных лицах, работниках аппарата суда, которые заверили данную копию. Оснований сомневаться в том, что решение судом не выносилось, не имеется.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о признании предпринимательской деятельности ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в части выдачи кредитов населению незаконной удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 1 статьи 44 ГПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Согласно пункту 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

В абзаце втором пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят все права и обязанности присоединяемого юридического лица в порядке универсального правопреемства вне зависимости от составления передаточного акта и его содержания.

Как следует из содержания части 2 статьи 1 Федерального закона от 20 июля 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иные сведения о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях вносятся в Единый государственный реестр юридических лиц при осуществлении государственной регистрации.

Согласно пунктам «г», «ж», «и» статьи 5 Федерального закона от 20 июля 2001 г. № 129-ФЗ в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) содержатся сведения и документы о юридическом лице, в том числе: о способе образования юридического лица (создание или реорганизация); сведения о правопреемстве - для юридических лиц, созданных в результате реорганизации иных юридических лиц, для юридических лиц, в учредительные документы которых вносятся изменения в связи с реорганизацией, а также для юридических лиц, прекративших свою деятельность в результате реорганизации; о способе прекращения юридического лица (путем реорганизации, ликвидации или путем исключения из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа).

Факт правопреемства может подтверждаться документом, выданным органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, в котором содержатся сведения из ЕГРЮЛ о реорганизации общества, к которому осуществлено присоединение, в отношении прав и обязанностей юридических лиц, прекративших деятельность в результате присоединения, и документами юридических лиц, прекративших деятельность в результате присоединения, определяющими соответствующие права и обязанности, в отношении которых наступило правопреемство.

Как указано выше, решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 27 ноября 2020 г., вступившим в законную силу 29 апреля 2021 г., по гражданскому делу № 2-2936/2020 с ФИО1 в пользу ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» взыскана задолженность по кредитному договору от 18 мая 2018 г. <***> в размере 381 183,02 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 011,83 руб.

Судом установлено, что ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» было реорганизовано путем присоединения к ПАО «СОВКОМБАНК», что подтверждается решением единственного акционера ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» от 25 октября 2021 г. № 2, договором о присоединении от 26 октября 2021 г.

Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц подтвержден факт реорганизации ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» путем его присоединения к ПАО «СОВКОМБАНК».

Судом также установлено, что внесена запись о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, а также в сведения о юридическом лице ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», содержащиеся в ЕГРЮЛ, согласно которым ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» прекратило свою деятельность, реорганизовано путем присоединения к ПАО «СОВКОМБАНК», что подтверждается листом записи ЕГРЮЛ по состоянию на 14 февраля 2022 г. и свидетельствует о том, что 14 февраля 2022 г. завершилась процедура реорганизации ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в форме присоединения к ПАО «СОВКОМБАНК».

Указанные сведения размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, и в силу общеизвестности, общей доступности не нуждаются в доказывании.

Таким образом, учитывая положения пункта 2 статьи 58 ГК РФ и части 1 статьи 44 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что произошла замена стороны взыскателя ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» его правопреемником - ПАО «СОВКОМБАНК», поскольку произошел переход материальных прав от присоединяемого общества к реорганизованному.

По мнению Конституционного Суда институт правопреемства, направлен на установление дополнительных процессуальных гарантий; процессуальное правопреемство возможно не только для случаев перемены лиц в обязательствах (то есть обязательственной природы спорного или установленного судом правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношений. В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон.

Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только рассмотрение дела с участием последующих правопреемников сторон по делу (истца или ответчика), которым переходят их права и обязанности в материальном правоотношении, но и исполнение принятого по делу судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в пользу правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.

При таких обстоятельствах, судом установлен факт выбытия из спорного правоотношения ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» в связи с реорганизацией в форме присоединения к ПАО «СОВКОМБАНК», суд приходит к выводу о том, чтоПАО «СОВКОМБАНК» является законным взыскателем по всем кредитным договорам, заключенным ранее ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ» с физическими лицами, в том числе и по кредитному договору от 18 мая 2018 г. <***>, заключенному с ФИО1

Согласно п.п.1,2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организациипередавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

По смыслу указанных норм и разъяснений применительно к разрешаемому спору возможность уступки права требования зависит, в том числе от согласия потребителя.

Вместе с тем, решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 27 ноября 2020 г. установлено, что пункт 13 кредитного договора как раз и предусматривает условие о праве Банка уступить право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Данное условие кредитного договора согласовано между его сторонами путем подписания кредитного договора при его заключении.

Таким образом, поскольку ФИО1 согласовала право Банка на указанную уступку, ее довод отом, что ПАО «СОВКОМБАНК» не может быть правопреемником неправоспособного юридического лица ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», нельзя признать обоснованным, ввиду чего подлежит отклонению.

Как указал Конституционный Суд в Постановлении№ 44, применительно к институту процессуального правопреемства, участнику спорных правоотношений не может быть отказано в использовании механизма процессуального правопреемства лишь в силу того, что ему доступны иные варианты защиты своего права, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.

Как обратил внимание Конституционный Суд, процессуальное правопреемство позволяет оптимизировать сроки рассмотрения дел и использовать доказательства, представленные на момент вступления в процесс нового лица, которое связано процессуальными действиями, совершенными его предшественником, предотвратить утрату собранных доказательств, а значит, необходимость собирать их заново, исключить неоправданные судебные расходы ради повторного достижения уже достигнутых результатов, а также сохранить баланс прав и законных интересов сторон гражданского судопроизводства, защитив права не только истца, но и ответчика, для которого отчуждение имущества истцом не создаст угрозы быть привлеченным к делу по иску нового собственника, основанному на тех же обстоятельствах, в самостоятельном процессе.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признаниинезаконными, коррупционными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как преемника неправоспособного юридического лица ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», признании незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК», как взыскателя задолженности по кредитам – удовлетворению не подлежат, допустимых доказательств, подтверждающих наличие злоупотреблений банком её правами при заключении кредитного договора в соответствии со статьями 12, 56, 57 ГПК РФ ФИО1 суду не представила.

Довод ФИО1 о том, что в нарушение подпункта 2 пункта 1 статьи 134, статей 220, 221 ГПК РФ суд должен был отказать в принятии искового заявления, отмена судебного приказа не давала права банку обращаться с иском в суд, в действиях судей по гражданским делам № 2-2936/2020, № 2-1208/2021 имеются очевидные признаки преступлений отправления им правосудия, грубом нарушении федеральных законов, Конституции Российской Федерации и международных договоров, отклоняется судом как несостоятельный, поскольку основан на неверном толковании норм материального и процессуального права. Так, в силу требований статьи 129 ГПК РФ при поступлении в установленный срок возражений должника относительно исполнения судебного приказа судья отменяет судебный приказ. В определении об отмене судебного приказа судья разъясняет взыскателю, что заявленное требование им может быть предъявлено в порядке искового производства. При таких обстоятельствах, законом прямо предусмотрено право взыскателя обратиться в суд с исковым заявлением в случае отмены судебного приказа, что и было сделано ПАО КБ «ВОСТОЧНЫЙ», а Свердловским районным судом г. Иркутска принято решение в рамках гражданского дела № 2-2936/2020.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК» в части распространения и использования персональных данных ФИО1 в нарушение Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ, Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации провозглашено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17).

Согласно статье 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Исходя из статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 г. N 248-О, от 26 января 2010 г. N 158-О-О и от 27 мая 2010 г. N 644-О-О). Соответственно, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Частью 1 статьи 19 ГК РФ установлено, что гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая.

Таким образом, к персональным данным лица следует относить, прежде всего, его фамилию, имя, отчество, год, месяц, паспортные данные, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессию, доходы, а также другую информацию, по которой возможно идентифицировать конкретное лицо.

Форма отображения информации не имеет значения: это могут быть сведения в текстовой, графической, звуковой форме, воспринимаемой человеком или устройством.

В пункте 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, принят Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных), регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами.

Согласно статье 3 Закона о персональных данных, персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (пункт 1).

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3).

По общему правилу обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона).

Статьей 7 Закона о персональных данных предусмотрено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным.

На основании части 3 статьи 9 Закона о персональных данных обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора.

Согласие должно содержать перечень действий с персональными данными, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных (пункт 7 части 4 статьи 9 Закона о персональных данных).

В соответствии со статьей 17 Закона «О персональных данных» субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.

В соответствии с частью 2 статьи 17 Закона о персональных данных субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Согласно статье 24 Закона о персональных данных лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность (часть 1). Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (часть 2).

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному физическому лицу. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, а также требований к защите персональных данных, подлежит возмещению.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»(далее по тексту Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ)настоящий Федеральный закон в целях защиты прав и законных интересов физических лиц устанавливает правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц (совершения действий, направленных на возврат просроченной задолженности физических лиц), возникшей из денежных обязательств.

Согласно статье 5 Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ взаимодействие с должником, направленное на возврат просроченной задолженности, способами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, вправе осуществлять только: 1) кредитор, в том числе новый кредитор, при переходе к нему прав требования (с учетом ограничений, предусмотренных частью 2 настоящей статьи); 2) представитель кредитора. Новый кредитор, к которому перешло право требования, возникшее из договора потребительского кредита (займа), вправе осуществлять с должником взаимодействие, направленное на возврат просроченной задолженности, способами, предусмотренными пунктами 1 и 2 части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, только если такой новый кредитор является кредитной организацией или профессиональной коллекторской организацией, за исключением случаев, когда должник ранее отказался от взаимодействия (статья 8 настоящегоФедерального закона).

Частью 1 статьи 150 ГК РФ неприкосновенность частной жизни отнесена к нематериальным благам граждан, которые в силу части 2 данной статьи защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни. Не являются нарушением данных правил сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Так, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера и распространяется на ту сферу жизни, которая относится к отдельному лицу, касается только этого лица и, если его действия носят непротивоправный характер, не подлежит контролю со стороны общества и государства.

В обоснование исковых требований ФИО1 указывает, что сотрудники ПАО «СОВКОМБАНК» распространяют не соответствующие действительности факты, разглашают персональные данные, фамилию, имя, отчество, паспортные данные, дату рождения, место жительства, номер телефона, место работы и другое, поскольку согласия на обработку своих персональных данных она не давала.

Проверяя данные доводы истца, суд приходит к выводу, что они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства в силу следующего.

Судом установлено и подтверждается материалами настоящего гражданского дела, что в анкете-заявлении на предоставлении кредита от 18 мая 2018 г., адресованного банку, ФИО1 дала свое согласие на обработку Банком (сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение,извлечение, использование, передачу, трансграничную передачу, обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение и осуществление иных действий с ее персональными данными автоматизированными и неавтоматизированными способами) ее персональных данных: данные документов, удостоверяющих личность (в том числе копии), номера телефонов, электронную почту, адреса, СНИЛС, ИНН, информацию о месте работы, должности, доходах и расходах, наличии/отсутствии родственников и указании степениродства (без указания ФИО родственников), о номере карты (PAN карты),о номеребанковского счета, открытого в банке, операциях по нему, сведений о банковских счетах вдругих банках (без указания номера счета, договора, иных сведений), сведений о размере задолженности (в том числе пророченной); информации, указанной в договорах между ней и банком (при условии их заключения) – в целях принятия решения о заключении договора между банком и ею, получения информации об услугах и продуктах банка, а также для передачи третьим лицам.

Кроме того, ФИО1 дала свое согласие на обработку Банком ее биометрических персональныхданных (включая, но, не ограничиваясь фото-видеоизображение, слепок голоса, отпечатки всех пальцев обеих рук) в целях проведения ее идентификации и аутентификации, в том числе в дистанционныхсервисах.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1, являясь субъектом персональных данных, дала своё согласие на обработку своих персональных данных, поскольку судом достоверно установлено, что согласие подписано ФИО1 собственноручно, что ею в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, сведений о том, что ответчик незаконно использовал персональные данные ФИО1 в ущерб ее правам, интересам, в обход уголовно-процессуального закона не имеется, доказательств в подтверждение данному обстоятельству суду не представлено, следовательно, в действиях ПАО «СОВКОМБАНК» нарушений требований Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ, Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ, связанных с незаконной обработкой персональных данных и их распространением не имеется.

Довод ФИО1 о том, что на сайте ФССП России имеется соответствующая информация о наличии у нее задолженности по исполнительному производству, порочащая доброе имя истца, не принимается судом во внимание, поскольку не свидетельствует о нарушении закона в том смысле, который этому придает Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных». Кроме того, взыскатель в случае отсутствия у него сведений о погашении задолженности в праве в соответствии с требованиями Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» обратиться в соответствующее подразделение службы судебных приставов с заявлением о возбуждении исполнительного производства в отношении должника в принудительном порядке.

Иных доказательств, в силу статей 12, 56, 57 ГПК РФ стороны суду не представили.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании незаконными действия ПАО «СОВКОМБАНК» в части распространения и использования её персональных данных в нарушение Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ, Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ удовлетворению не подлежат.

Рассматривая исковые требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснила, что действия банка по распространению персональных данных истца, по вымогательству задолженности причиняют истицу нервные беспокойства и постоянный стресс, что отразилось на состоянии здоровья и причинило моральный дискомфорт.

Поскольку судом не установлен факт незаконной обработки персональных данных истца со стороны ответчика, не установлен факт незаконности действий, то требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 руб. удовлетворению не подлежат.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о вынесении частного определения в адрес ПАО «СОВКОМБАНК»; признать вреда от коррупции существенным, взыскать с ответчика ПАО «СОВКОМБАНК» штрафа в пользу государства суд приходит к следующему.

Вынесение судом частного определение в силу нормы части 1 статьи 226 ГПК РФ является правом, а не обязанностью суда. При этом положения статьи 226 ГПК РФ, закрепляющие возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности, не предполагают их произвольного применения, наличие к тому оснований относится к дискреционным полномочиям суда разрешающего спор. Оснований, предусмотренных частью 1 статьи 226 ГПК РФ, для вынесения частного определения не установлено, как и не установлено оснований для направления материалов в правоохранительные органы для возбуждения уголовного дела, поскольку нарушений прав истца со стороны ответчика не имеется.

Требования ФИО1 о взыскании штрафа в доход государства не основаны на нормах гражданского права. Положение статьи 12 ГК РФ не представляет истцу такого способа защиты права как взыскание штрафа в пользу государства.

На основании изложенного,указанные исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ФИО10 к публичному акционерному обществу «СОВКОМБАНК»

о признании незаконными, коррупционными действия публичного акционерного общества «СОВКОМБАНК», как преемника неправоспособного юридического лица публичного акционерного общества «ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК»;

признании предпринимательской деятельности публичного акционерного общества «ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК» в части выдачи кредитов населению незаконной;

признании незаконными действий публичного акционерного общества «СОВКОМБАНК», как взыскателя задолженности по кредитам;

признании незаконными действий публичного акционерного общества «СОВКОМБАНК» в части распространения и использования персональных данных ФИО1 ФИО9 в нарушение Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ, Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ;

вынесении частного определения в адрес публичного акционерного общества «СОВКОМБАНК»;

признании вреда от коррупции существенным, взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб., штрафа в пользу государства – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: О.С. Лянная

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 13 мая 2024 г.