Приговор № 1-279/2019 от 24 июня 2019 г. по делу № 1-279/2019

Приговор

Именем Российской Федерации

г. Чита 25 июня 2019 года

Ингодинский районный суд г. Читы в составе:

Председательствующего судьи Быковой Л.В.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Ингодинского района г. Читы Щегловой Э.В., прокурора Ингодинского района г. Читы Хребтова В.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника-адвоката Иминовой О.Б., представившей удостоверение № 690 и ордер № 216522 от 29 марта 2019 года,

потерпевшей КНС,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, содержится под стражей с 03 апреля 2019 года,

установил:

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего в г. Чита при следующих обстоятельствах.

28 марта 2019 года в период времени с 11 до 18 часов 06 минут у ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, по <адрес> после совместного распития спиртных напитков с ПСК и ссоры с ним, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последнего, опасного для жизни, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в тоже время и в том же месте, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ПСК, но, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, однако при должной и необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно, со значительной силой нанес ПСК не менее <данные изъяты> ударов кулаками и имеющейся при себе тростью, применяя ее как предмет, используемый в качестве оружия, по голове, шее, туловищу и левой верхней конечности потерпевшего, а именно не менее шести ударов по голове, не менее двух ударов по шее, не менее двух ударов по туловищу, не менее <данные изъяты> ударов по левой верхней конечности, после чего, желая причинить особые моральные и мучительные физические страдания, действуя с особой жестокостью и мучениями, поджог на потерпевшем верхнюю одежду.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил ПСК следующие телесные повреждения: - травмы повлекшие за собой длительное расстройство здоровья на срок более 3 недель и причинившие средней тяжести вред здоровью.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть ПСК наступила 30 марта 2019 года в стационаре ГУЗ «Краевая клиническая больница» от тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей, сопровождавшейся субарахноидальным кровоизлиянием, переломом костей лицевого черепа, ребер, хрящей гортани, осложнившейся развитием травматического шока.

Подсудимый ФИО1 в суде вину не признал, заявил, что на предварительном следствии давал показания о своей причастности к причинению тяжкого вреда здоровью ПСК под давлением оперативных работников, а также в связи с нахождением в стрессовом состоянии. Суду пояснил, что 28 марта 2019 года приехал в гости к ПАА, в течение дня они с ним распивали спиртные напитки, конфликтов не было. Около 15 часов легли спать в одной комнате, он на диване, а ПАА на кровати, до которой он помог ему дойти. Проснувшись, обнаружил, что ПАА лежал на полу избитый и в крови, попытался ему помочь, поднять его на кровать, но не смог, в связи с чем, испачкался в его крови. Также у него была рассечена бровь, однако при каких обстоятельствах, не знает. Полагает, что когда они спали, на дом напали неизвестные, избили его и ПАА. Отрицал, что звонил внучке и дочери потерпевшего.

Но, несмотря на показания подсудимого, его вина в совершении преступления, указанного в установочной части приговора, при обстоятельствах, установленных судом, доказана следующими собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашены показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный на следующий день после произошедших событий в качестве подозреваемого ФИО1 пояснил, что 28 марта 2019 года около 10 часов приехал в гости к своему другу ПСК В течение дня они с ним распивали спиртные напитки, разговаривали. Около 18 часов ПАА попросил его помочь ему дойти до кровати, что он и сделал, посадив его на кровать в комнате. В это время ПАА случайно нанес ему удар деревянной тростью в область левого глаза, от которого он испытал сильную боль. Разозлившись на него, решил ему отомстить, умышленно нанес ему <данные изъяты> ударов кулаком правой руки по лицу, затем деревянной тростью нанес ему <данные изъяты> удара по ребрам, при этом после первого удара ПСК упал с кровати на спину и он продолжил наносить ему удары на полу. Удары наносил в быстрой последовательности, сильные, в лоб, глаза, нос, челюсть. ПСК сопротивления не оказывал, перестал двигаться и закрыл глаза. У него на лице образовалась кровь. Испугавшись, что убил его, нанес ему несколько ударов ладонью по груди, после чего ПСК начал дышать, но глаза не открывал. Решив, что недостаточно наказал ПСК за нанесенный ему удар, решил поджечь его, чем причинить ему боль и страдания, для чего зажигалкой поджег пояс синтетической кофты, надетой на потерпевшем, которая начала медленно плавится, при этом ПСК дышал. Через 15 минут передумал причинять ему боль и страдания, для чего выплеснул на него кружку воды, после чего ПСК перевернулся со спины на живот и попытался встать, но не смог. Решил оказать ему помощь, для чего пытался сделать ему искусственное дыхание, помыл глаза от крови, хотел переместить его на кровать, но не смог поднять. Умысла на убийство у него не было, хотел причинить ему боль, с этой же целью поджог его одежду (т.№).

При проведении проверки показаний на месте ФИО1 подтвердил свои показания, данные при допросе в качестве подозреваемого, указав место совершения преступления, продемонстрировав свои действия и действия ПСК во время причинения последнему тяжкого вреда здоровью (т№).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, после задержания в порядке ст.91 УПК РФ, ФИО1 показал, что вину в совершении инкриминируемого ему преступления он признает в полном объеме, подтвердил ранее данные показания (т.№).

Суд считает, что указанные следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие, замечаний о недозволенных методах следствия ФИО1 и его защитник не высказывали.

В последующем ФИО1, допрошенный в качестве обвиняемого, вину в совершении преступления не признал, так как это преступление он не совершал, указал, что ранее признательные показания давал в связи с нахождением в стрессовом состоянии (т.№).

Оценивая показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах причинения ПСК тяжкого вреда здоровью в ходе предварительного следствия, суд признает более достоверными и соответствующими действительности показания подсудимого на первоначальном этапе предварительного следствия, поскольку они детальные, обстоятельные, последовательные и полностью согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Подсудимый, поясняя об обстоятельствах преступления, детально пояснял о своих действиях и действиях потерпевшего, поэтому в целом сложилась полная картина причинения им тяжкого вреда здоровью ПСК Указанные показания подсудимого суд считает необходимым взять за основу приговора, так как они подробные, последовательные, не противоречивые, и не доверять им у суда оснований не имеется, поскольку они согласуются и с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевшая КНС, дочь ПСК, суду пояснила, что ее отец один проживал в доме по <адрес>, в основном передвигался только по дому, редко выходил на улицу. Они приезжали к нему по два раза каждый день, был неконфликтный, спокойный человек. 28 марта 2019 года к отцу в гости приехал его друг ФИО1. В этот же день около 17 часов 30 минут ее дочь сообщила, что ей звонил ПСК, но не мог дозвониться. Она звонила отцу и ФИО1, но ей никто не отвечал. После систематических звонков ФИО1 ответил ей с телефона отца, сообщил, что отец спит, при этом в трубке она слышала не характерный для отца хрип. Затем ФИО1 ей сказал, что на их дом напали террористы, но они отбились, отец притворился мертвым и он его измазал краской. После в трубке она услышала отдаленные слова ФИО1 о том, что отец горит. Приехав совместно с супругом в дом отца около 18 часов, почувствовала сильный запах гари, квартира была в дыму, отец лежал на полу на животе в комнате в крови, был весь мокрый, хрипел. ФИО1 находился рядом с ним с тростью в руках, которую она отобрала у него и вынесла во двор, оставшись на улице, а в дом зашел ее супруг. При этом ФИО1 ей сказал только, что все нормально, больше ничего не говорил. После отца госпитализировали в больницу, где он умер ДД.ММ.ГГГГ.

Супруг потерпевшей КАА суду пояснил, что 27 марта 2019 года ему позвонил ФИО1 и сообщил, что приедет в гости к его тестю ПСК, который проживал один, и по состоянию здоровья передвигался только по дому, в связи с чем, он дважды в день приезжал к нему. 28 марта 2019 года в начале 10 часов ФИО1 приехал к ПАА, привезя с собой спиртное, у ПАА тоже была небольшая бутылка водки, он налил им по рюмке, они выпили и он, КАА, уехал. ПАА был очень рад приезду ФИО1. В 17 часов 40 минут после звонка супруги приехали в дом к ПАА, где чувствовался сильный запах гари, квартира была задымлена. ПАА лежал в комнате на полу на животе вдоль дивана, весь в крови. ФИО1 стоял рядом, его одежда и лицо тоже были в крови, он его отвел в другую комнату. ПАА хрипел, слегла шевелил руками. На нем была одета тельняшка, которая была обгоревшая на левом рукаве, одежда мокрая.

Свидетель ПАА, внучка потерпевшего, подтвердила в суде показания матери о том, что дед ей звонил, но она не смогла с ним поговорить, о чем сообщила маме. Также в этот день ей звонил ФИО1 с телефона деда и сказал, что все хорошо, дед сидит напротив него.

Соседка умершего ХТА видела, что к ПАА приехал ФИО1, так как он выходил в ограду курить. На протяжении всего дня она находилась дома, никакого шума не слышала. Около 18 часов видела, что к дому подъехала машина скорой помощи. Также принимала участие при проведении проверки показаний ФИО1 на месте, где он добровольно рассказал, как совершил преступление в отношении ПАА.

Из показаний свидетеля УЕН, также являющего соседом ПАА, установлено, что 28 марта 2019 года к ПАА зашел мужчина с тростью. На протяжении дня он находился дома и никакого шума не слышал (№).

Показания подсудимого ФИО1, данные на первоначальном этапе предварительного следствия об обстоятельствах совершения преступления, об избранном подсудимым способе совершения преступления, о локализации и механизме образования телесных повреждений, о количестве и направленности причиненных подсудимым телесных повреждений, не противоречат протоколам осмотров мест происшествий, заключениям судебно-медицинских и биологических экспертиз, другим материалам уголовного дела.

28 марта 2019 года в 18 часов 10 минут в ОП «Ингодинский» поступило телефонное сообщение от КНС об избиении соседом ее отца 86 лет по <адрес> (т.№).

Из телефонограммы от 28 марта 2019 года следует, что в 19 часов 24 минуты ССМП в ККБ доставлен ПСК, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с диагнозом: <данные изъяты> (т.№).

В тот же день потерпевшая обратилась с заявлением в ОП «Ингодинский» с просьбой привлечь к ответственности А. А., мужчину, который находясь в <адрес> нанес телесные повреждения и поджог ее отца ПСК, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в период в 17 часов 30 минут до 18 часов (т.№).

31 марта 2019 года врач ККБ ККК сообщил, что 30 марта 2019 года скончался поступивший 28 марта 2019 года ПСК (т.№).

Согласно картам вызова скорой медицинской помощи от 28 марта 2019 года первый вызов поступил 28 марта 2019 года в 18 часов 06 минут к ПСК (т№).

28 марта 2019 года в ходе осмотра <адрес> установлено место совершения преступления, кроме того, в комнате обнаружены нож, около кровати пятно вещества бурого цвета размерами 40*50 см, фрагменты обгоревшей бумаги, носимые вещи со следами окапчивания. Около расположенного справа от входа кресла обнаружено пятно вещества бурого цвета размерами 40*20 см., обгоревшая часть – рукав от кофты тельняшки со следами вещества бурого цвета. Изъяты нож, обгоревший рукав тельняшки со следами термического воздействия и следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.№).

В ГУЗ «Краевая клиническая больница» изъята кофта-тельняшка, принадлежащая ПСК (т.1 л.д.16-19).

В ходе личного досмотра ФИО1 у него изъята трость из дерева, между основной частью которой и рукоятью имеется ребристое кольцо из металла желтого цвета, используемая им в качестве оружия совершения преступления, которая осмотрена, установлено наличие фрагментов пальцев рук, отразившихся в веществе бурого цвета, а также свежие повреждения, сколы и трещины, в нижней части имеются волосы (т.1 л.д.26, 39-42).

Также у ФИО1 изъята кофта-тельняшка с пятнами вещества бурого цвета, более насыщенные пятна в области правого плеча и на нижней трети рукавов, в которой он находился во время совершения преступления, зажигалка (т.№).

Вышеуказанные предметы, изъятые в ходе следствия, осмотрены и признаны вещественными доказательствами по делу (№).

Из заключения эксперта № 545 от 29 марта 2019 года следует, что у ФИО1 имелись кровоподтеки: в <данные изъяты> которые могли образоваться в результате воздействия тупого предмета, по давности образования не противоречат сроку, указанному в постановлении, квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью (т.№).

В ходе осмотра трупа с участием судебно-медицинского эксперта установлено наличие на трупе ПСК следующих повреждений: травмы (т.№).

Заключением эксперта №538 от 02 апреля 2019 года установлено, что на трупе ПСК на момент поступления в стационар имелись следующие повреждения: - травмы которые образовались вероятнее в результате проведения медицинской манипуляции – непрямого массажа сердца, квалификации по степени тяжести не подлежат. Смерть ПСК наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища, конечностей, сопровождавшейся субарахноидальным кровоизлиянием, переломом костей лицевого черепа, ребер, хрящевой гортани, осложнившейся развитием травматического шока. Между вышеперечисленными телесными повреждения и наступлением смерти ПСК имеется причинная связь. Смерть ПСК наступила 30 марта 2019 года в 11 часов (№).

Согласно заключениям судебно-биологических экспертиз вещественных доказательств на рукавах кофты ФИО1, трости обнаружена кровь, происхождение которой от ПСК не исключается. Происхождение крови в пятне на кофте ФИО1 от ПСК исключается, но не исключается от ФИО1 (л.д. №).

В результате осмотра сотового телефона КНС установлено наличие входящего вызова от ПАА 28 марта 2019 года в 17 часов 29 минут, неоднократные вызовы в тот же день на номер телефона ПСК, один из которых в 17 часов 42 минуты составил 8 минут 42 секунды, исходящие вызовы на номер ФИО1 в 17 часов 35 минут и в 17 часов 39 минут. В сотовом телефоне ПАА установлено наличие пропущенного вызова с сотового телефона ПСК 28 марта 2019 года в 16 часов 33 минуты, входящих вызовов: в 17 часов 29 минут длительностью 6 секунд, в 17 часов 36 минут длительностью 2 минуты 58 секунд, в 17 часов 39 минут длительностью 12 секунд (т№).

Таким образом, совокупность исследованных доказательств позволяет суду прийти к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в причинении ПСК тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Фактические обстоятельства совершенного им преступления установлены не только признательными показаниями самого подсудимого, но и объективно подтверждены приведенными выше доказательствами.

Об умысле ФИО1 на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер действий подсудимого и способ совершения преступления.

Как установлено в судебном заседании обнаруженные у ФИО1 повреждения образовались в результате не менее 12 ударов по голове, шее, туловищу, конечностям, а также поджога им верхней одежды, находящейся на потерпевшем.

Нанося ПСК удары кулаками и тростью, применяя ее в качестве предмета используемого в качестве оружия, со значительным приложением силы в жизненно важные органы – голову, шею, туловище, левую конечность, ПСК не мог не осознавать, что указанными действиями потерпевшему будет причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Кроме того, выводы заключения эксперта не противоречат совокупности собранных доказательств как по механизму образования телесных повреждений, их локализации, так и по срокам их причинения.

При этом, суд признает несостоятельными и неправдивыми заявления ФИО1 о том, что он не причинял ПСК тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Допрошенный на следующий день после совершения преступления, ФИО1 подробно указывал такие детали и обстоятельства совершенного преступления, которые на тот момент не были известны органу предварительного расследования, подтвердил их при проверки показаний на месте.

Все указанные ФИО1 мелкие детали и нюансы, которые выдумать и сочинить невозможно, их могло знать только лицо, реально совершившее преступление.

Кроме того, будучи задержанным по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью ПСК, повлекшего по неосторожности его смерть, ФИО1 с задержанием был согласен, о чем заявил в присутствии защитника, при допросе в качестве обвиняемого до избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, вину признавал полностью. При этом с момента первого допроса ФИО1 был предоставлен защитник, все допросы и следственные действия проводились в присутствии адвоката, что исключает незаконное воздействие.

И только в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого через почти два месяца после задержания указал, что телесных повреждений ПСК не наносил, от признательных показаний отказался, указав, что дал их в связи с нахождением в стрессовом состоянии от произошедшего.

В зале суда дополнил, что на него оперативным сотрудником оказывалось давление в виде угроз избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и содержания в СИЗО и похлопывания по плечу.

Таким образом, утверждения подсудимого о том, что признательные показания, которые он давал на первоначальном этапе предварительного следствия, не соответствуют действительности и даны под давлением сотрудников полиции, опровергаются приведенными выше доказательствами, также как и его доводы о причинении ПСК телесных повреждений иными лицами, и поэтому суд находит их надуманными и сделанными с одной целью – любыми методами породить у суда сомнения относительно правдивости своих же показаний на предварительном следствии о причастности к преступлению.

То обстоятельство, что ФИО1 изменил свои показания, свидетельствует лишь о свободе выбора им позиции защиты по делу.

Анализ обстановки, а также поведение и действия подсудимого ФИО1 и потерпевшего ПСК в указанное время указывают на то, что ФИО1, в связи с внезапно возникшими личными неприязненными отношениями к ПСК на почве ссоры, нанес ему не менее 12 ударов по голове, шеи, туловищу и левой конечности, поджог его, то есть совершил в отношении него умышленное преступление, посягнув на его здоровье, относясь небрежно к наступлению общественно-опасных последствий в виде его смерти, причинив ПСК тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, а также средней тяжести вред здоровью.

На основании изложенного, суд, приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в причинении ПСК тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, повлекшее, по неосторожности, смерть потерпевшего, в связи с чем, квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ.

Квалифицирующий признак совершения преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия» нашел свое полное подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО1 умышленно использовал трость для физического воздействия на потерпевшего ПСК, причинив ею последнему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Несмотря на то, что лица, получившие черепно-мозговую травму с кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку обычно утрачивают сознание и практически не могут совершать активные целенаправленные действия, суд считает установленным, что ФИО1 совершил преступление с особой жестокостью и мучениями для потерпевшего, так как в суде установлено, что после нанесения ПСК не менее 12 ударов кулаками и тростью по голове, шеи, туловищу и левой конечности, ФИО1, решив, что недостаточно его наказал за нанесенный ему нечаянно удар, поджог находящуюся на живом потерпевшем спортивную синтетическую кофту, которая горела на нем около 15 минут, после чего, выплеснул на плавящуюся кофту воду, потушив ее не снимая с потерпевшего, отчего последний перевернулся на живот и пытался встать, но не смог, причинив своими действиями ожог пламенем 3 степени левого плечевого сустава, левой верхней конечности 5%. Данные обстоятельства охватывались умыслом подсудимого и свидетельствуют об особой жестокости его действий.

При этом в судебном заседании не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак совершения преступления с издевательством над потерпевшим, поскольку действий, унижающих человеческое достоинство ПСК ФИО1 не совершил.

Заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО1 в период времени совершения правонарушений каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики не страдал, не страдает и в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. После употребления низкокачественных алкогольных напитков на высоте опьянения, характер опьянения и его поведение изменились, стал злым, обидчивым, агрессивным, с жестокостью по незначительной причине начал наносить удары потерпевшему. По мере уменьшения выраженности опьянения пришло осознание содеянного, что объясняет звонок родственникам потерпевшего с «рассказом о террористах, притворившемся мертвым отце, испачканном краской». Данных за временное расстройство психической деятельности у ФИО1 не выявлено, он оставался верно ориентированным, доступным контакту, действовал последовательно и целенаправленно, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (л.д.№).

Обоснованность заключения и выводов экспертов у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимого, всестороннем анализе данных об его личности, и полностью подтверждаются последовательным поведением подсудимого, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде, поэтому суд признает ФИО1 вменяемым и ответственным за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит. По месту жительства участковым уполномоченным полиции и главой администрации городского поселения характеризуется удовлетворительно, соседом положительно, является инвалидом 3 группы, имеет ряд заболеваний.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимого ФИО1 на основании ч.ч.1 и 2 ст.61 УК РФ суд признает признание вины в ходе предварительного следствия, активное способствование расследованию преступления, поскольку на основании, в том числе и его первоначальных признательных показаний, установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, наличие у подсудимого инвалидности и заболеваний, его пожилой возраст.

Оснований для признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельством неправомерного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, вопреки доводам государственного обвинителя, судом не установлено, поскольку имевшиеся у ФИО1 телесные повреждения на лице ему нанесены ПСК случайно, что установлено из показаний самого подсудимого, иных действий ПСК в отношении ФИО1 не совершал.

Кроме того, исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в которое подсудимый сам себя привел, распивая спиртные напитки непосредственно перед совершением преступления, сняло внутренний контроль за его поведением, данное состояние явилось фактором, повышающим общественную опасность его деяний, привело к совершению им особо тяжкого преступления. Сам факт употребления спиртных напитков перед совершением преступления не отрицал и сам подсудимый.

В связи с чем, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

С учетом наличия в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, суд считает невозможным изменение категории преступления на менее тяжкое, в соответствии с положениями ч.6 ст. 15 УК РФ, также как и оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание только в виде лишения свободы реально, размер которого определяется судом с учетом характера и тяжести содеянного, данных о личности подсудимого, не усматривая оснований для назначения дополнительного наказания.

Такое наказание, по мнению суда, будет способствовать исправлению подсудимого, восстановлению социальной справедливости.

В силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ назначенное наказание подсудимому надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Суд считает необходимым оставить без изменения избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей, с учетом сведений о его личности, а также, в связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы.

В судебном заседании рассмотрен гражданский иск, заявленный потерпевшей КНС о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ей в результате причинения тяжкого вреда здоровью ее отца, от которого наступила его смерть в сумме одного миллиона рублей, а также возмещении материального ущерба в размере 114 426 рублей в части расходов, связанных с погребением и проведением поминального обеда.

Подсудимый ФИО1 исковые требования не признал.

Рассматривая иск о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о необходимости его удовлетворения в полном объеме, а о возмещении материального ущерба частично с подсудимого ФИО1

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины подсудимого, его материальное положение и его семьи, а также степень нравственных страданий потерпевшей, потерявший в результате преступления отца, близкого и родного ей человека, то обстоятельство, что потерпевшая перенесла и продолжает переносить тяжелые нравственные страдания, которые, по мнению суда, невозможно компенсировать меньшей суммой, а также, исходя из принципов соразмерности и разумности.

Сумма причиненного материального ущерба подлежит удовлетворению частично, с учетом представленных документов и чеков, подтверждающих понесенные расходы.

Кроме того, прокурором Ингодинского района г. Читы в рамках уголовного дела заявлен иск о взыскании со ФИО1 стоимости лечения потерпевшего ПСК в стационаре на сумму <данные изъяты> копейки. Подсудимый требования истца не признал. С учетом признания подсудимого виновным в причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, требования истца, подтвержденные имеющимися в материалах дела справками о стоимости лечения потерпевшего, на основании ст. 1064 ГК РФ, суд признает подлежащими удовлетворению в полном объеме.

При решении вопроса о судьбе приобщенных к делу вещественных доказательств, суд в соответствии со ст.81 УПК РФ считает необходимым распорядиться следующим образом.

Зажигалку, фрагмент тельняшки, тельняшку ПСК, тельняшку ФИО1, трость, уничтожить, в связи с отсутствием ходатайств об их истребовании, а также в связи с тем, что трость явилась орудием совершения преступления.

При рассмотрении уголовного дела понесены процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи в ходе предварительного следствия адвокатом Иминовой О.Б. в сумме <данные изъяты> рублей и адвокатом ВВА в сумме <данные изъяты> рублей, в суде адвокатом Иминовой О.В. в сумме <данные изъяты> рублей, которые подлежат взысканию со ФИО1, поскольку он является трудоспособным, отказ от защитника не заявлял, не возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 299, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислять с 25 июня 2019 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 03 апреля 2019 года по 24 июня 2019 года.

Исковые требования потерпевшей КНС удовлетворить частично.

Взыскать с осужденного ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу КНС <данные изъяты> рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в счет возмещения материального ущерба в пользу КНС <данные изъяты>) рублей. В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Гражданский иск прокурора Ингодинского района г. Читы удовлетворить. Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Забайкальского края денежные средства в сумме <данные изъяты>.

Вещественные доказательства по уголовному делу, после вступления приговора суда в законную силу, - зажигалку, фрагмент тельняшки, тельняшку ПСК, тельняшку ФИО1, трость, хранящиеся при уголовном деле, уничтожить.

Процессуальные издержки, подлежащие выплате защитникам за оказание ими юридической помощи в ходе предварительного следствия и в суде в размере 13 500 (тринадцать тысяч пятьсот) рублей взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем ему следует указать в своей апелляционной желобе, а также в течение трех суток вправе подать заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания.

Судья:

Приговор не вступил в законную силу.

Подлинник документа находится в уголовном деле № Ингодинского районного суда г. Читы

УИН №

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>