Решение № 2-1424/2019 2-1424/2019~М-784/2019 М-784/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-1424/2019

Дело № 2- 1424/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 мая 2019 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Агзамовой Р.Д.,

с участием представителя истца- ФИО1,

ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4- ФИО5,

представителя ответчика ФИО4- ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО4, ФИО4, ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО7.Н. обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО4, ФИО2, ФИО3, в котором просит:

- признать договор от 25 октября 2006 дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, недействительным.

В обоснование требований указано, что 25 октября 2006 года ФИО8 подписан договор дарения вышеуказанной квартиры в пользу ФИО4 А. и ФИО2

При заключении договора дарения ФИО7, а также ФИО8 заблуждались относительно природы сделки, так как подаренная ФИО8 квартира являлась единственным жильем. В результате совершения оспариваемой сделки ФИО7 и ФИО8 отказались от права собственности на единственное принадлежащее им жилье. При этом оспариваемый договор не содержит условия о дальнейшем проживании истицы в отчуждаемой квартире. Такое поведение истца указывает на заблуждение относительно природы сделки, которое выразилось не только в передаче в собственность единственного жилья, но и утрате право владения, пользования и распоряжения данным имуществом, включая юридическое право проживания в жилом помещении.

Вследствие незаконной сделки ФИО4 А. согласно договора дарениЯ от 22 декабря 2017 года передал в дар ФИО4 А. и (ФИО10) ФИО3 по ? доли квартиры.

Одаряемые являются родными детьми истицы, заключение сделки основывалось на родственных и доверительных отношениях. У истицы не было основания полагать, что в результате отчуждения жилого помещения новым собственником будут созданы условия, делающие невозможным привычное для нее проживание и не будет учитываться ее воля при использовании жилого помещения и находящегося там имущества.

Ответчики в указанную квартиру не въезжали, расходы, связанные с содержанием квартиры и коммунальных услуг не несут, вещей не имеют.

Впоследствии принято увеличение исковых требований, в котором истица просит:

- признать договор от 25 октября 2006 дарения ? доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес>, недействительным;

- признать договор от 22 декабря 2017 года дарения 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес><адрес>, ФИО4 ФИО11 и ФИО4;

- применить последжствия недействительности сделок:

прекратить право собственности ФИО2 на ? доли в праве собственности на квартиру;

прекратить право собственности ФИО4 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру;

прекратить право собственности ФИО3 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру;

восстановить право ФИО7 на ? доли в праве собственности на квартиру.

Представитель истца- ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить по приведенным в иске доводам и основаниям, пояснил, что истица заблуждалась относительно природы сделки.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что ФИО7 писала заявление об отказе от иска, всегда знала, что подарила квартиру.

Ответчик ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась.

Представители ответчика ФИО4 с иском не согласились, пояснив, что истец не доказала, что она при дарении доли спорной квартиры заблуждалась. Просили применить срок исковой давности.

Истец ФИО7, ответчики ФИО4, ФИО4, третье лицо ФИО8, представитель третьего лица- Управления Росреестра по РБ в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дне, времени и месте рассмотрения дела. От ответчиков поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

В соответствии со ст..167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что решением Октябрьского районного суда г.Уфы от 24 декабря 2018 года постановлено:

исковые требования ФИО8 к ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным- удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес>, от 26 декабря 2006 года- недействительным, в части дарения ? доли в праве собственности указанной квартиры.

Применить последствия недействительности сделки:

прекратить право собственности ФИО2 на ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>;

прекратить право собственности ФИО4 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>;

прекратить право собственности ФИО3 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>.

Восстановить право ФИО8 на ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>.

Взыскать с ФИО8 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан расходы по оплате услуг эксперта в размере 10 500 рублей.

Взыскать с ФИО8 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 647, 97 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 811, 98 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 407, 98 рублей.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ решение Октябрьского районного суда <адрес> РБ от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО4- без удовлетворения.

В соответствии со ст.61 ГПК РФ- обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанными судебными актами установлено, что на основании договора на совместное долевое участие в строительстве жилого <адрес> мкр. «Сипайлово-1» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 произвел инвестирование строительства указанного дома, по итогам которого ему должна быть передана двухкомнатная <адрес> на 4-ом этаже. Указанная квартира, общей площадью 54,89 кв.м, жилой- 28,95 кв.м. передана ФИО8 по акту от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8, с одной стороны, и ФИО4, ФИО2, с другой стороны, заключен договор дарения, по условиям которого истец подарил квартиру, расположенную по адресу: РБ, <адрес>, указанным лицам. При дарении квартиры ФИО7, как супруга ФИО8, дала нотариальное согласие на заключение сделки.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> РБ ФИО12 выдано нотариальное согласие, в соответствии с которым ФИО7 дала свое согласие на дарение своим мужем ФИО8 квартиры расположенной по адресу: Уфа, <адрес>, приобретенной в течении брака.

Право собственности за ФИО4, ФИО2 зарегистрировано, о чем ДД.ММ.ГГГГ выданы свидетельства о государственной регистрации права серии <адрес>, <адрес>.

В свою очередь, ФИО4 подарил ? долю квартиры на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 (ФИО3)- ? доли и ФИО4- ? доли.

Таким образом, на сегодняшний день, собственниками квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес>, являются: ФИО2- ? доли, ФИО4- ? доли, ФИО3- ? доли.

Поскольку сделка совершена ДД.ММ.ГГГГ, к правоотношениям сторон применяются нормы действовавшего на тот период законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе – отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно статье 166 ГК РФ (в редакции по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Под заблуждением по смыслу приведенной нормы права понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Исходя из заявленных исковых требований, обстоятельством, имеющим значение для дела, является выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки дарения недвижимого имущества.

Согласно ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в случаях совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Как следует из материалов дела, на момент заключения договора на совместное долевое участие в строительстве жилого <адрес><адрес> от 27 октября 1999 года, ФИО8 и ФИО7 состояли в браке.

В соответствии с ч.1 ст.34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Установлено, что спорная квартира являлась единственным жильем ФИО7, жилье приобретено в целях улучшения жилищных условий, что следует из договора на совместное долевое участие в строительстве жилого <адрес> от 27 октября 1999 года. Соответственно, в результате сделки ФИО7 отказалась от прав собственника на единственное принадлежащее ему жилье. При этом оспариваемый договор не содержит условий о дальнейшем проживании истца в отчуждаемой квартире.

Такое поведение истицы указывает на заблуждение относительно природы сделки, которое выразилось не только в передаче в собственность единственного жилья, но и утрате права владения, пользования и распоряжения данным имуществом, включая юридическое право проживания в жилом помещении.

Кроме того, из договора дарения не следует, что при его заключении все правовые последствия истице разъяснялись, в том числе утрата юридического права на проживание в нем.

Следует учесть и то, что одаряемые являются родными детьми истца- ФИО7, то есть заключение сделки основывалось на родственных и доверительных отношениях с дочерью. У истца не было оснований полагать, что в результате отчуждения имеющегося в его собственности жилого помещения, новым собственником не будет учитываться его воля при использовании жилого помещения.

В этой связи, ссылка на участие в отчуждении квартиры, не может служить безусловным подтверждением, что он в полной мере понимал правовую природу заключаемого договора дарения в отношении единственного имеющегося жилого помещения.

Истица со своим супругом ФИО8 по сегодняшний день продолжает проживать в спорной квартире, ответчикам об этом известно, ответчики ее право пользования не оспаривают, хотя такое в условия договора включено не было.

Факт того, что после заключения сделки истица осталась проживать в спорной квартире и оплачивать коммунальные платежи, то есть нести бремя содержания данной недвижимости, по мнению суда, также указывает, что оспариваемый договор не отражал действительную волю истца.

Подписание договора дарения квартиры ФИО8, а также дача ФИО7 согласия на совершение сделки, не указывает на то, что ФИО7 понимала природу заключаемой сделки, поскольку для признания сделки соответствующей нормам гражданского закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению о наличии со стороны истицы существенного заблуждения относительно природы совершаемой сделки, что влечет ее недействительность.

Довод ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности судом исследован, при этом, суд пришел к следующему выводу.

Статьей 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 года № 109-ФЗ) предусматривались следующие сроки исковой давности по недействительным сделкам:

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (часть 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст.205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Таким образом, положения ст.205 ГК РФ прямо предусматривают в качестве основания для восстановления срока неграмотность гражданина.

В данном случае, суд допускает, что истец, в силу возраста и состояния здоровья, заблуждалась относительно природы сделки, не имела возможности своевременно защитить свои права и законные интересы, в связи с чем, усматривает уважительные причины пропуска срока исковой давности.

Учитывая вышеизложенное, суд находит исковые требования ФИО7 подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198, 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО7 к ФИО4, ФИО4, ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения доли квартиры недействительным- удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес>, от 25 октября 2006 года- недействительным, в части дарения ? доли в праве собственности указанной квартиры.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: РБ, <адрес>, от 22 декабря 2017 года- недействительным, в части дарения ? доли в праве собственности указанной квартиры.

Применить последствия недействительности сделки:

прекратить право собственности ФИО2 на ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>;

прекратить право собственности ФИО4 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>;

прекратить право собственности ФИО3 на 1/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>.

Восстановить право ФИО7 на ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: Р.Р. Нурисламова