Решение № 2-25/2025 2-25/2025(2-863/2024;)~М-583/2024 2-863/2024 М-583/2024 от 8 июля 2025 г. по делу № 2-25/2025

№

УИД: 24RS0№-56


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленогорск 27 июня 2025 года

Зеленогорский городской суд Красноярского края в составе: председательствующего судьи Кашиной Д.В., с участием

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Смирнова И.Г., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ООО Медицинского центра «Здоровье» ФИО2, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Зеленогорск Ермакова А.В.,

при секретаре Красиловой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО Медицинскому центру «Здоровье» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО Медицинскому центру «Здоровье» (далее МЦ «Здоровье»), просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 990000 рублей, расходы по оплате медицинских услуг в размере 2200 рублей, штраф.

Требования мотивированы тем, что в конце сентября 2023 года истица обнаружила у себя образование в левой молочной железе. ДД.ММ.ГГГГ истица провела ультразвуковое исследование молочных желез в ООО МК «Панацея» город Зеленогорск. В заключении от ДД.ММ.ГГГГ отражено, что эхографическое обследование левой молочной железы показало наличие фиброаденомы; обнаружено гипоэхногенное образование 12x7x13, рядом и глубже аналогичное образование 4x3. Фиброаденомой молочной железы называют доброкачественное опухолевидное образование, которое возникает в результате очаговой гиперплазии протоков с фиброзированием соединительной ткани. ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась за платной консультацией к врачу онкологу маммологу в МЦ «Здоровье» расположенный в <адрес>. Выбор врача ФИО3 был основан на том, что врач является кандидатом медицинских наук, является штатным сотрудником краевого онкологического цента и специализируется как врач онколог-маммолог. По результату обследования врач ФИО3 выдал выписку из медицинской карты № «Осмотр онколога-маммолога» с диагнозом «Узловая мастопатия слева». Рекомендовано решение вопроса о плановом оперативном лечении. ФИО3 заверил, что необходимости в проведении маммографии, биопсии он не видит, так как не усматривает злокачественного образования, вывел диагноз о доброкачественном образовании, которое исправляется простой операцией по удалению «шишечки». Истец успокоилась и записалась на плановую операцию по удалению доброкачественного образования. Однако по прошествии полутора месяцев истица поставила под сомнение заключение врача, так как новообразование увеличивалось и стало ее беспокоить еще больше. ДД.ММ.ГГГГ провела дополнительное повторное УЗИ, которое показало, что образование увеличилось. В этот же день была проведена трепан-биопсия. Согласно гистологического заключения 4807/1-4/2023 от ДД.ММ.ГГГГ установлена карцинома неспецифического типа G3. ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками филиала ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № по результатам исследований диагностировано злокачественное новообразование нижненаружного квадраната молочной железы. ДД.ММ.ГГГГ истец госпитализирована в ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова» МЧС России. По результатам проведенного обследования было решено не проводить операцию, а провести курс химиотерапевтическое лечение по программе АС. На момент подачи искового заявления истица находилась на стационарном лечении в <адрес>, и ей уже пройдено шесть курсов химиотерапевтического лечения, и по программе до сентября 2024 года ей надлежит пройти еще два курса лечения. После прохождения курса лечения врачебный консилиум в октябре-ноябре 2024 года примет решение о возможности проведения оперативного вмешательства по удалению злокачественных образований. Так неверно поставленный диагноз ФИО3 привел к дальнейшему прогрессирующему развитию рака молочной железы G3. Истица считает, что прогрессирующее развитие можно было сдержать, если бы врач ФИО3 направил бы истицу на лабораторное-исследование (трепан-биопсию). Неверный диагноз привел к тому, что фактическое лечение началось спустя три месяца. Врач МЦ «Здоровье» не провел необходимые обследования, в том числе (биопсию) для постановки точного диагноза, что повлекло ненадлежащее и несвоевременное лечение, что привело к ухудшению состояния ее здоровья.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца Смирнов И.Г. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно уточнив основания иска, пояснили, что в соответствии с п. 10 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (утверждены постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ) медицинская помощь при предоставлении платных медицинских услуг организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается Министерством здравоохранения Российской Федерации; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми Министерством здравоохранения Российской Федерации, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых Министерством здравоохранения Российской Федерации. Ответчик данные нормативные требования не выполнил. Диагноз выставленный врачом ФИО3 - узловая мастопатия слева не соответствовал действительности, был выставлен без проведения всех установленных Клиническими рекомендациями «Доброкачественная дисплазия молочной железы-2020» (ДДМЗ) диагностических исследований. Согласно п.2 Рекомендаций диагноз ДДМЗ устанавливается на основании жалоб, анамнестических данных, физикального обследования, данных ультразвукового исследования и маммографии. В силу п.2.4 Рекомендаций рекомендована рентгеновская маммография при наличии узловых образований в молочных железах независимо от возраста для верификации диагноза. Согласно Перечню обследования женщин по выявлению заболеваний молочных желез ультразвуковое исследования молочных желез и рентгеновская маммография не альтернативные, а взаимодополняющие методы. Врач ФИО3 поставил диагноз без проведения диагностического исследования - рентгеновской маммографии. Как указано в таблице 4 «Классификация результатов исследования в соответствии с системой BI-RADS и рекомендуемая тактика ведения» Рекомендаций ДДМЖ является вероятно доброкачественными изменениями, вероятность малигнизации (вероятность рака молочной железы) составляет от 0 до 2 процентов. То есть наличие злокачественного образования не исключено. Согласно п.3 раздела «Критерии оценки качества медицинской помощи» Рекомендаций консультация врача-онколога необходима для исключения злокачественного новообразования при наличии очаговых образований или BI-RADS 3. В п.2.5 Рекомендаций указано, что для уточняющей диагностики используется широкий спектр дополнительных технологий, в частности, пункционная тонкоигольная аспирационная биопсия. Врач ФИО3 исследования по исключению злокачественного новообразования не проводил, рекомендаций по их проведению не давал. В результате этого им был выставлен неверный диагноз, что свидетельствует о том, что услуга истцу была оказана некачественно. Основания указанные истцом в первоначальном исковом заявлении поддерживают.

Дополнительно истец ранее поясняла, что с выводами проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы она не согласна, считает, что поставленные вопросы-ответы при проведении экспертизы сформулированы обширно и не отражают серьезность некачественного оказания медицинской услуги. Кроме того, считает, проведенную экспертизу необъективной, поскольку врач ФИО3 имеет авторитет и большую должность в медицинской сфере, ФИО3 и эксперты закончили одно медицинское учреждение, проживают на территории одного города, прослеживается их заинтересованность.

Также истец пояснила в судебном заседании, что от услуг представителя ФИО4 отказалась, в настоящее время ее интересы представляет только адвокат Смирнов И.Г., о чем представила письменное заявление. Ранее участвуя в судебном заседании, представитель истца ФИО4 исковые требования истца поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика МЦ «Здоровье» ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, указанным в письменных возражениях, из которых следует, что свои исковые требования истец обосновывает неверно поставленным диагнозом кандидатом медицинских наук ФИО3 об оперативном лечении доброкачественного дисгормонального изменения в молочной железе, который привел к дальнейшему прогрессирующему развитию рака молочной железы. По мнению истца, неверный диагноз в ноябре 2023 г. привел к тому, что фактическое лечение началось спустя три месяца, что привело к потере времени и поражению лимфоузлов. Также истец полагает, что врач не провел необходимое обследование, в том числе биопсии для постановки точного диагноза. Данные доводы ответчик считает незаконными и немотивированными. Пациентка ФИО1, обратилась в ООО МЦ «Здоровье» ДД.ММ.ГГГГ на консультацию к врачу онкологу ФИО3 На момент осмотра пациентка отмечала жалобы на наличие образования в левой молочной железе в течение 6 месяцев (с мая 2023 года). Периферические лимфатические узлы не пальпируются. На момент консультации пациентка предоставила врачу ФИО3 результат ультразвукового исследования (УЗИ) молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного в ООО МК «Панацея». Данная организация является юридическим лицом и не является структурным подразделением ответчика. Из описания УЗИ: в в/н квадранте слева определятся образование размером до 12X7X13 (наиболее вероятно фиброаденома). Выставлена категория BI-RADS 3. BI-RADS - это система интерпретации и протоколирования визуализации молочных желез. Все выявленные изменения вероятнее всего доброкачественные, однако, требуется повторить исследование через 4-6 месяцев, чтобы убедиться в его стабильности. Клинические рекомендации «Доброкачественная дисплазия молочной железы» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.). С учетом данных из анамнеза пациентки (длительное наличие образования в молочной железе), а также в соответствии с результатами УЗИ молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ установлен предварительный диагноз - узловая мастопатия левой молочной железы. Рекомендовано решение вопроса о плановом оперативном лечении по месту жительства. Узловая мастопатия левой молочной железы является собирательным понятием для различных патологий молочной железы и нуждается в оперативном лечении, перед проведением которого проводятся дополнительные обследования. ФИО1 указывает на тот факт, что врач ФИО3 должен был направить ее для выполнения трепан (CORE) биопсии молочной железы, однако, данное утверждение не соответствует действующим клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы». Данная манипуляция была не показана пациентке на момент осмотра от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно одобренным Минздравом России клиническим рекомендациям женщины с выявленными кистозными и узловыми изменениями молочных желез направляются в онкологический диспансер для верификации диагноза. Определение показаний, противопоказаний к применению инвазивных методов диагностики устанавливается врачом онкологом, а сами вмешательства осуществляются в медицинских организациях, имеющих лицензию по профилю «Онкология». Для уточняющей диагностики используется широкий спектр дополнительных технологий. После исключения злокачественных новообразований женщины с доброкачественными заболеваниями молочных желез находятся под диспансерным наблюдением врача-акушера-гинеколога. При этом, трепан-биопсия рекомендована при солидном образовании молочной железы по данным методов медицинской визуализации категории BI-RADS 4-5 (выполняется врачом-онкологом) для подтверждения диагноза [29], [35], [53], [54]. Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств - 3). В свою очередь, рекомендовано динамическое наблюдение при солидном образовании категории BI-RADS 3 при отсутствии клинических проявлений рака молочной железы (РМЖ); при подозрении на РМЖ необходимо выполнять трепан - биопсию (выполняется врачом-онкологом) с целью подтверждения диагноза [53], [54]. При категории ВІ RADS 3 установленной впервые, пациентки согласно клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы» 1) направляются на динамическое наблюдение 1 раз в 6 месяцев с прохождением необходимых диагностических процедур, если в процессе наблюдения отмечается отрицательная динамики, изменение характеристик образования - пациентка направляется в медицинское учреждение онкологического профиля для исключения злокачественных новообразований [55], [56]. Данная ситуация и произошла у истца, когда при увеличении размеров образования она повторно обратилась к врачу специалисту по месту жительства, и по результатам повторного УЗИ обследования пациентке выполнена биопсия опухоли молочной железы. Как следует из иска, пациентке проведено повторное УЗИ ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя 2 месяца после первичного УЗИ молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ, при этом у пациентки зафиксирован рост новообразования. По результатам проведенного гистологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ № установлен диагноз карцинома неспецифического типа G3 (трижды негативный рак молочной железы). В свою очередь, утверждение истца, о том, что неверно поставленный предварительный диагноз врачом ФИО3 с рекомендацией об оперативном лечении доброкачественного образования привел к дальнейшему прогрессирующему развитию рака молочной железы G3 с последующим процессом метастазирования в лимфоузле левой подмышечной области, не может расцениваться как истинное, поскольку истец не обладает специальными познаниями в области медицины и не может установить какую-либо причинно-следственную связь между данными событиями. Делать выводы о наличии или отсутствии какой-либо причинно - следственной связи без проведения судебно-медицинской экспертизы, не допустимо.

ООО МЦ «Здоровье» настаивает на том, что нарушений в тактике ведения пациентки ФИО1 при оказании медицинской помощи в ООО МЦ «Здоровье» не имеется. С учетом рекомендаций врача пациентке необходимо было обратиться в медицинскую организацию по месту жительства для решения вопроса о плановом оперативном лечении. Примененные врачом ООО МЦ «Здоровье» клинические рекомендации являются законными и обоснованными и действия врача соответствовали их требованиям. Ответчиком вреда (действием или бездействием) истцу не причинено. Противоправность поведения и вина отсутствуют, также как и причинно-следственная связь между доводами истца о развитии заболевания по причине действий ответчика. Истцом до подачи искового заявления в суд в адрес ответчика не направлялась претензия о качестве оказанных медицинских услуг с требованием о компенсации морального вреда в размере 990 000,00 рублей и/или требование о возврате стоимости медицинских услуг, оплаченных ответчику ДД.ММ.ГГГГ в сумме 2200 рублей. Требование истца о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения его требований нельзя признать правомерным, считает, что оснований для компенсации морального вреда и штрафа не имеется, услуга ответчиком была оказана надлежащего качества.

Основаниям не доверять результатам проведенной комиссионной судебной медицинской экспертизы не имеется. В данном случае проведена комиссионная сложная экспертиза. Никаких противоречий в мотивировочной части и выводах экспертизы нет, истцом не приведено. Кроме того, доводы ответчика в заинтересованности экспертов, а также влияния врача ФИО3 ввиду своего авторитета в медицинской сфере голословные, носят характер предположений, и ничем не подтверждены. Эксперты при даче заключения предупреждаются судом по ст. 307 УК РФ. Просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель ответчика МЦ «Здоровье» ФИО5, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее участвуя в судебном заседании поддержал доводы представителя ФИО2

Представитель третьего лица ООО «Панацея» ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ранее участвуя в судебном заседании поясняла, что, поскольку обследование проведено на первоначальном этапе, оно не позволяет диагностировать заболевание, что указано в протоколе УЗИ. Также в нем указана рекомендация по обращению к лечащему врачу для интерпретации данного исследования.

Представитель третьего лица ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ №, врач ФИО3, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № представило заявление о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ, с учетом мнения участвующих в деле лиц, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных участников процесса.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заслушав заключение старшего помощника прокурора, полагавшего исковые требования с учетом заключения проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные возражения и материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с пунктами 4, 21 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ регламентировано, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

В силу статьи 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья.

Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред. При этом установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (стт.1079, 1070, 1095, 1100 ГК РФ. Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Как установлено п. 2 ст. 1096 ГК РФ, вред, причиненный вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем).

В соответствии со ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет. Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда, ст. 15 указанного закона.

В силу положений ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце 3 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» данные разъяснения о том, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителя вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличие вреда (физических и нравственных страданий - если это моральный вред), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась в ООО МК «Панацея» г. Зеленогорск Красноярского края за медицинской помощью для проведения УЗИ с жалобами на образование в левой молочной железе, которое обнаружила в сентябре 2023 года. В верхне-наружном квадранте левой молочной железы овальной формы гипоэхогенное образование с четкими ровными контурами 1,2x0,7x1,3 см, рядом и глубже аналогичное образование 0,4x0,3 см. BI RADS: 3 слева, 1 справа.

В заключении ультразвукового исследования молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ указано эхографически образования левой молочной железы. Фиброаденомы?

ДД.ММ.ГГГГ истица ФИО1 обратилась за платной консультацией в Медицинский центр «Здоровье» к кандидату медицинских наук врачу онкологу-маммологу ФИО3

Согласно выписки из медицинской карты № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поставлен диагноз: узловая мастопатия слева. 1. Рекомендовано: решение вопроса о плановом оперативном лечении.

Как указано в исковом заявлении, истец по получении такого диагноза записалась на плановую операцию по удалению доброкачественного образования.

ДД.ММ.ГГГГ истец после увеличения образования, которое ее беспокоило, обратилась в ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № для проведения повторного УЗИ. По результатам УЗИ было выявлено объемное образование левой молочной железы размером 2,1х1,2х2,2 см. Заключение: объемное образование левой молочной железы с отрицательной динамикой с 10.2023 г. и ДД.ММ.ГГГГ В этот же день у ФИО1 была отобрана жидкость на цитологию – атипия кл.рекомендована трепан биопсия

Согласно гистологического заключения 4807/1-4/2023 от ДД.ММ.ГГГГ установлена карцинома неспецифического-липа Grade 3 (3+3+3) 8500/3.

Согласно справки от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № поставлен основной уточненный диагноз: злокачественное новообразование нижненаружного квадранта молочной железы.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обследована и прошла лечение в клинике «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России (Отделение гематологии, онкологии и трансплантации костного мозга).

По результатам проведенного обследования консилиум пришел к выводу не проводить операцию, а провести лечение по программе АС.

Согласно выписки из амбулаторной карты стационарного больного №/С2024 ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России из которой следует, что ФИО1 обследована и прошла лечение в клинике «ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова» МЧС России (Отделение гематологии, онкологии и трансплантации костного мозга) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Диагноз выписки основной С 50.4 от 15.02.2024г. Мультифокальная инвазивная карцинома неспецифического типа левой молочной железы сT2N1M0 G3. RE- 0б, RP-06, HER2/neu - отрицат, Ki 67- 50%. ВRCA 1/2 - не выявлена. Анамнез заболевания: самостоятельно обнаружила образование в левой молочной железе в сентябре 2023 г.

УЗИ от 24.10.2023г. в ВНК ЛМЖ овальной формы гипоэхогенное образование 12x7x13 мм, рядом и глубже аналогичное образование 4x3 мм.

УЗИ от 26.12.2023г. В ВНК ЛМЖ образование 21x12x22 мм.

26.12.2023г. выполнена трепан-биопсия. Гистологическое заключение 4807/1-4/2023г. от 12.01.2024г. карцинома неспецифического типа G3.

Пересмотр гистологического материала от 23.01.2024г. № NSB 29551: инвазивный метапластический рак молочной железы G3. RE- Об, RP-06, HER2/neu - отрицат, Ki 67- 50%.

Пересмотр в ФГБНУ «Томский Национальный Исследовательский Медицинский Центр» №к/24 инвазивная карцинома неспецифического типа G3.

Пациентка госпитализирована в стационар ВЦЭРМ им А.М. Никифорова, проведено комплексное обследование, данных за отдаленное mts поражение не выявлено. При дообследовании (МРТ от 12.02.2024г.) верифицирован мультифокальный процесс с вовлечением лимфоузла левой подмышечной области.

По решению консилиума пациентке 13.02.2024г. проведен 1 курс неоадьювантного химиотерапевтического лечения по программе АС, лечение перенесла удовлетворительно. Даны рекомендации: 2 курс на ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что если бы в начале ноября 2023 года врач онколог-маммолог ФИО3 направил бы истицу на лабораторное исследование (трепан-биопсию), которое в первых числах ноября 2023 года могло бы показать развитие злокачественного образованию и можно было бы в ноябре 2023 года предпринять своевременное лечение по сдерживанию развития заболевания и не допускать развитие заболевания до G3 – низкодифференцированной опухоли (высокая степень злокачественности). Неверный диагноз в ноябре 2023 года привел к тому, что фактическое лечение началось только спустя три месяца, по мнению лечащих врачей привело к поражению лимфоузла левой подмышечной области. Также указывает, что выставленный диагноз врачом ФИО3 не соответствовал действительности, и выставлен без всех установленных Клиническими рекомендациями «Доброкачественная дисплазия молочной железы-2020» диагностических исследований.

Как следует, из результатов УЗИ молочных желез от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 выставлена категория BI RADS3

BI RADS3 - это система интерпретации и протоколирования визуализации молочных желез. Все выявленные изменения вероятнее всего доброкачественные, однако, требуется повторить исследование через 4-6 месяцев, чтобы убедиться в его стабильности.

Согласно, Клинических рекомендаций «Доброкачественная дисплазия молочной железы» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.), приложение № (на момент обращения и осмотра истца в МЦ «Здоровье»).

Диагноз ДДМЗ устанавливается на основании жалоб, анамнестических данных, физикального обследования, данных ультразвукового исследования и маммографии.

Женщины с выявленными кистозными и узловыми изменениями молочных желез направляются в онкологический диспансер для верификации диагноза. Определение показаний, противопоказаний к применению инвазивных методов диагностики устанавливается врачом-онкологом, а сами вмешательства осуществляются в медицинских организациях, имеющих лицензию по профилю «Онкология».

Для уточняющей диагностики используется широкий спектр дополнительных технологий, включая пункционную тонкоигольную аспирационную биопсию, толстоигольную биопсию (Core-биопсия или трепан-биопсия), вакуумную аспирационную биопсию под рентгенологическим, ультразвуковым или МРТ контролем или эксцизионную биопсию, дуктография). После исключения злокачественных новообразований женщины с доброкачественными заболеваниями молочных желез находятся под диспансерным наблюдением врача - акушера-гинеколога.

При этом, рекомендована трепан-биопсия при солидном образовании молочной железы по данным методов медицинской визуализации категории BI-RADS4-5 (выполняется врачом-онкологом) для подтверждения диагноза [29], [35], [53], [54].

Уровень убедительности рекомендаций B (уровень достоверности доказательств - 3).

Рекомендовано динамическое наблюдение при солидном образовании категории BI-RADS3 при отсутствии клинических проявлений рака молочной железы (РМЖ); при подозрении на РМЖ необходимо выполнять трепан-биопсию (выполняется врачом-онкологом) с целью подтверждения диагноза [53], [54].

Уровень убедительности рекомендаций C (уровень достоверности доказательств - 4).

При категории BI-RADS3 установленной впервые, пациентки направляются на динамическое наблюдение: физикальный осмотр с рентгеновской и УЗ-маммографией 1 раз в 6 мес. в течение 1 - 2 лет. Если в процессе динамического наблюдения отмечается отрицательная динамика - изменение характеристик образования - пациентка направляется в медицинское учреждение онкологического профиля для исключения злокачественных новообразований [55], [56].

В обоснование требований о компенсации морального вреда истцом ФИО8 указано на ненадлежащее, некачественное и несвоевременное оказание ей медицинской помощи специалистом Медицинского центра «Здоровье» врачем ФИО3

В ходе судебного разбирательства по ходатайству ответчика судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Для разрешения вопроса о качестве оказанной ФИО8 медицинской помощи определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, анализом медицинских документов установлено, что, согласно данным первичного осмотра в ООО МЦ «Здоровье» ДД.ММ.ГГГГ, данным дополнительного обследования пациентки (УЗИ молочных желез от 24.10.2023г.), у ФИО1 имелись изменения в левой молочной железе, соответствующие диагнозу Узловая мастопатия слева. По данным протокола УЗИ изменения соответствовали классификации BI RADS3, лимфатические узлы не изменены. По данным объективного осмотра врачом онкологом ДД.ММ.ГГГГ образование с ровными четкими контурами, периферические лимфоузлы не пальпируются. Учитывая изложенное, анамнестические данные (со слов, образование в левой молочной железе обнаружила около 6 месяцев назад), врачом онкологом на момент осмотра обосновано установлена доброкачественность изменений в молочной железе, пациентке было рекомендовано плановое оперативное лечение. Рекомендации, данные ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ соответствовали Клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы» (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2020 г.), тактика ведения пациентки определена верно.

Комиссией не установлено дефектов оказания медицинской помощи пациентке ФИО1, критериев для оценки тяжести вреда здоровью в данном случае не установлено. Согласно медицинским документам, в дальнейшем пациентка отметила рост образования в левой молочной железе, что является важным клиническим симптомом, который можно оценить только в процессе динамического наблюдения. При повторном обращении к врачу онкологу, с учетом новых жалоб ФИО1, выявлении новых клинических симптомов, проведено необходимое дообследование, обосновано была выполнена пункция опухоли, которая позволила установить наличие злокачественного опухолевого процесса. При дальнейшем доследовании был установлен диагноз метаплатический рак молочной железы. Согласно данным ведущих онкологических учреждений РФ (https://www.mediasphera.ru/issues/onkologiya-zhumal-im-p-a gertsena/2015/l/downloads/ru/332305-218X2015015), метапластический рак представляет собой редкую форму рака молочной железы и составляет 0,25-1% всех инвазивных злокачественных заболеваний молочной железы. Он не имеет характерных диагностических признаков. Обычно это быстрорастущее пальпируемое образование по клиническим признакам. При УЗИ - это солидное гипоэхогенное образование с округлой или дольчатой формой и четкими ровными контурами. Постановка диагноза затруднена, поскольку данные УЗИ зачастую соответствуют картине доброкачественного образования: опухоли имели четкие округлые контуры, однородную структуру и небольшой размер. На момент первичного осмотра пациентки с учетом данных инструментального обследования клиническая картина была типична для доброкачественных изменений молочной железы.

Согласно заключения эксперта № поставлен судебно-гистологический диагноз: инвазивный неспецифический рак молочной железы 3 степени злокачeственности (G3).

Допрошенная в судебном заседании эксперт И.А. выводы, изложенные в заключении, подтвердила, дополнительно пояснила, что оснований для самоотвода у председателя и иных членов экспертной комиссии, какой-либо заинтересованности, не имелось. Бюро привлекало Р.Ю. для проведения экспертиз неоднократно. Именно он является у них врачом онкологом, действующим при производстве комиссионных экспертиз, при необходимости вовлечения в данной узкой специализации. Подписывается экспертиза всеми экспертами согласно федеральному закону, в том числе и под статьями, за дачу заведомо ложного заключения и предупреждаются по статье ГПК РФ. Тот момент, который для истца является спорным, они расценивают как ситуацию, которая требовала дальнейшего динамического наблюдения клинического узкого специалиста, в частности онколога и в том числе планового оперативного вмешательства. Когда диагноз пациентки был сформулирован, ей было указано, что имеется заболевание, соответствующие диагнозу, узловая мастопатия слева, каких-либо признаков озлокачествления данного на тот момент доброкачественного процесса не имелось. Диагноз, его изменение на УЗИ соответствует картинке по классификации BI RADS3. Лимфатические узлы у пациентки также были не изменены, на момент обращения за медицинской помощью. Согласно клиническим рекомендациям, состояние здоровья по BI RADS3, оно как раз и соответствовало клиническим рекомендациям «Доброкачественная дисплазия молочной железы». Злокачественные процессы были установлены у пациентки через два месяца. Когда врач, который проводил истцу первичный осмотр, обследование и давал рекомендации, о плановом оперативном лечении, каждый пациент должен прислушаться к консультациям и рекомендациям лечащего врача. Последующее обращение пациентки было уже на тот момент, когда произошел переход доброкачественной опухоли в злокачественную. При соответствии квалификации BI RADS4, то там необходимо обязательно будет взять биопсию, при BI RADS3 нет. Описание ультразвукового исследования не требовало со стороны врача проведения биопсии, и локальный статус, и описание ультразвукового исследования соответствуют определенным клиническим рекомендациям и в них не указано, что при BI RADS3 требуется проведение биопсии, но врач назначил оперативное плановое вмешательство. Плановое это не значит через год или через два. В любом случае развитию онкологического заболевания, действия врача никаким образом не способствовали. Действия врача и состояние здоровья пациентки в данном случае, не находятся во взаимосвязи.

В силу части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ вышеприведенное заключение в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами, в том числе записями в медицинских картах стационарного больного, иными материалами дела, пояснениями эксперта, суд принимает за основу решения заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями статей 79-84 ГПК РФ на основании определения суда в ходе судебного разбирательства, ее выводы согласуются с другими доказательствами по делу, не носят противоречивых характер, экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит полное и подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы научно обоснованы, мотивированы, основываются на исходных объективных клинических данных, носят категоричный характер, согласуются с иными материалами дела, исследование проведено высококвалифицированными специалистами, обладающим значительным стажем работы.

Не согласившись с заключением эксперта КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № истец представила ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, указывая на то, что вопросы и ответы в проведенной экспертизе сформулированы обширно и не отражают серьезность и последствия некачественного оказания медицинской услуги. Кроме того, считает, проведенную экспертизу необъективной, поскольку врач ФИО3 имеет авторитет и большую должность в медицинской сфере, ФИО3 и эксперты закончили одно медицинское учреждение, проживают на территории одного города, прослеживается их заинтересованность.

Представитель истца Смирнов И.Г. поддержал указанное ходатайство.

Представители ответчика МЦ «Здоровье» ФИО2 в ходе судебного заседания возражала относительно проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, указав, что отсутствуют основания для ее проведения, представив письменные возражения. Указав, что в данном случае проведена комиссионная сложная экспертиза. Никаких противоречий в мотивировочной части и выводах экспертизы нет. Несогласие истца с выводами экспертизы не может служить основанием проведения повторной экспертизы.

Представитель третьего лица ООО «Панацея» ФИО6 в судебном заседании оставила разрешения ходатайства о назначении экспертизы на усмотрение суда.

Старший помощник прокурора Ермаков А.В. полагал, что в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы не имеется необходимости, с учетом данных пояснений экспертом. Истцом не приведено каких-либо новых доводов, которые могли бы быть являться основанием для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства истцу о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы отказано.

Отказывая истцу в назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы суд исходил из следующего.

Доказательств, опровергающих выводы экспертной комиссии, истцом при рассмотрении дела и ее представителем представлено не было, основания сомневаться в достоверности заключения экспертов у суда отсутствуют, так как оно дано компетентными лицами, не заинтересованными в исходе дела квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы, и ответы на поставленные судом вопросы, в связи с чем, суд принимает в качестве доказательства заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ. Доводы истца о назначении повторной экспертизы сводятся лишь к несогласию с экспертным заключением. Каких-либо заслуживающих внимания доводов о недостатках проведенного исследования, свидетельствующих о его неправильности либо необоснованности, противоречий, стороной истца не приведено. Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, поэтому оснований для назначения повторной или дополнительной судебной экспертизы не имеется.

Какого-либо иного заключения по делу стороной истца не предоставлено. Доказательств, опровергающих выводы судебно-медицинской экспертизы, равно как и доказательств личной заинтересованности экспертов при проведении экспертизы и в исходе дела, лицами, участвующими в деле, не представлено, что свидетельствует об отсутствии оснований не доверять им. Утверждение истца о влиянии врача ФИО3 ввиду его авторитета в медицинской сфере, голословные, носят характер предположений, и ничем не подтверждены.

Отказ в удовлетворении ходатайства не свидетельствует о нарушении права на судебную защиту.

В соответствии с действующим законодательством обязательными условиями наступления ответственности за причинение морального вреда является установление противоправности действий причинителя и наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими последствиями, наличие вины причинителя.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, юридическое значение для разрешения данного спора имеет установление соответствия действий ответчика при оказании медицинской помощи ФИО1 положениям об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям и стандартам медицинской помощи.

Между тем, однозначные доказательства, подтверждающие ошибочность поставленного диагноза ФИО1, дефектов в тактике осмотра, либо причинно-следственную связь между действиями сотрудника ответчика и негативными последствиями заболевания истца, суду не представлены.

При этом суд учитывает, что врачом ФИО3, исходя из первичных данных и жалоб истца, был поставлен предварительный диагноз и в пределах своих полномочий, рекомендовано решение вопроса о плановом оперативном лечении.

Суд считает, что безусловных и бесспорных доказательств того, что в результате действий ответчика для истца наступили негативные последствия не представлено, напротив медицинская помощь оказана в соответствии со стандартами, клиническими рекомендациями, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 ООО МЦ «Здоровье» не имеется.

Разрешая спор с учетом установленных по делу обстоятельств, выводов заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», руководствуясь вышеуказанными нормами права, регулирующими спорные правоотношения, суд исходит из того, что при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения факт некачественного оказания медицинских услуг, нарушения прав истца как пациента и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и указанными истцом последствиями в виде ухудшения ее состояния, в связи с чем, не находит оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, убытков и штрафа.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО Медицинскому центру «Здоровье» о защите прав потребителей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Зеленогорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.В. Кашина

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ