Решение № 2-125/2016 2-6/2017 от 20 августа 2017 г. по делу № 2-125/2016

ДЕЛО № 2-6/2017 (2-125/2016 )


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2017 года город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Красовского А.А.,

при секретаре судебного заседания Палкиной А.А.,

с участием представителя истца - войсковой части 14245 ФИО8, ответчика ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению войсковой части 14245 к ФИО9 о возмещении причиненного ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Войсковая часть 14245 в лице ее командира обратилась в суд с исковым заявлением к бывшему военнослужащему <данные изъяты> войсковой части майору ФИО9, в котором истец просил взыскать с ответчика в порядке материальной ответственности стоимость выявленного в ходе проведенной в 2016 году в войсковой части 14245 ревизии излишне списанного дизельного топлива за период с мая 2011 года по май 2014 года в сумме 5810454 (пять миллионов восемьсот десять тысяч четыреста пятьдесят четыре) рубля 01 копейка.

Определениями от 14 декабря 2016 года, 12 января 2017 года, 02 и 22 февраля 2017 года, 09 марта 2017 года, от 30 марта 2017 года, 30 июня 2017 года, 07 августа 2017 года в порядке ст.ст. 43, 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 52, п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11, исковое заявление войсковой части 14245 принято к рассмотрению военного суда, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечены федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Тверской области» (далее - УФО по ТО) и Межрегиональное управление Ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации (по Ракетным войскам стратегического назначения) (далее – МУ ВФКиА по РВСН), а также установлено начало срока рассмотрения дела исчислять с 08 августа 2017 года.

В обоснование заявленных требований войсковая часть 14245 указала, что майор ФИО9 проходил военную службу по контракту в <данные изъяты> войсковой части, а именно с октября 2011 года в должности командира эксплуатационного железнодорожного взвода батальона (материально технического обеспечения) (далее - железнодорожного взвода и МТО соответственно), с марта 2012 года в должности начальника службы отдела МТО, а с октября 2013 года и мая 2014 года в должностях начальника службы.

Приказом командующего Ракетными войсками стратегического назначения (далее – РВСН) от 20 сентября 2014 года № 237 ФИО9 уволен с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта по п. «в» ч. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а приказом командира войсковой части 14245 от 10 октября 2014 года № 262 ФИО9 с 06 октября 2014 года исключен из списков личного состава части.

В период с 27 июня 2016 года по 26 июля 2016 года МУ ВФКиА по РВСН в войсковой части 14245 была проведена проверка финансово-экономической и хозяйственной деятельности за период с 01 ноября 2012 года по 31 мая 2016 года, в ходе чего были выявлены нарушения в использовании государственной собственности, учете и сохранности основных средств и материальных запасов, правомерности их списания отраженные в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №.

Так ревизией было установлено, что на протяжении более чем двух лет, с мая 2011 года по декабрь 2013 года ФИО9 не сдавались за железнодорожный взвод Акты списания материальных средств с приложением соответствующих расшифровок запасов. При этом даже после назначения на должности начальника службы отдела МТО и начальника службы войсковой части № ФИО9 по личной инициативе продолжил выполнять функции по получению, учету, отчетности и списанию горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ).

По причине необходимости списания выдававшихся за вышеуказанный период ГСМ ФИО9 по фиктивным, не соответствующим действительности первичным оправдательным документам (накладным) было списано 40120 кг. дизельного топлива на сумму 1510518 рублей.

Кроме того, в период с мая 2011 год по май 2014 года ФИО9 списано сверх нормы дизельного топлива в количестве 93038 литров (78152 кг.) на сумму 2584483 рубля 99 копеек, что произошло по причине списания 25 литров за 1 час работы тепловоза, вместо положенных по норме 22 литра. В расчеты не включены периоды ремонта тепловоза в ремонтном предприятии с 16 сентября 2011 года по 10 ноября 2011 года и с апреля 2013 года по май 2014 года

В этот же период ФИО9 было неправомерно списано дизельное топливо в количестве 61754 литра (51873 кг.) на сумму 1715452 рубля 02 копейки путем завышения в первичных учетных документах на списание допустимого возможного времени эксплуатации тепловозов с учетом грузооборота железнодорожного участка станции «<данные изъяты>» и количества людей в смене, допущенных к эксплуатации тепловозов, а именно от 24,65 часов до 41 часа в сутки.

На основании изложенных заключений в акте МУ ВФКиА по РВСН сделан вывод о том, что в результате незаконных действий ФИО9 войсковой части 14245 причинен ущерб на общую сумму 5810454 рубля 01 копейка.

При таких обстоятельствах войсковая часть 14245, основываясь на положениях указанного акта МУ ВФКиА по РВСН, просила взыскать со ФИО9 отмеченную сумму.

В ходе судебного заседания представитель истца - войсковой части 14245 ФИО8 поддержала заявленные требования по основаниям изложенным в исковом заявлении, дополнительно сообщив, что и акт МУ ВФКиА по РВСН по результатам проверки и исковое заявление основываются на первичных документах, которые были составлены в ФИО9 2013 -2014 годах при разрешении вопроса о необходимости списания выданного начиная с 2011 года дизельного топлива и ГСМ.

При этом приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года ФИО9 был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 285 и ч. 1 ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), заключающихся, в том числе, в том, что, желая скрыть недостатки по вопросам ненадлежащего списания материальных средств в железнодорожном взводе, в один из дней ноября 2013 года и июня 2014 года ФИО9, подготовил документы о списании дизельного топлива и расходе ГСМ за период с июля 2011 года по июнь 2014 года, внеся в них заведомо ложные сведения, подделав подписи членов внутрипроверочной комиссии, и представил вышеуказанные документы в качестве отчетных, подтверждающих расход топлива в железнодорожном взводе в УФО по ТО, то есть за служебный подлог.

На основании изложенного ФИО8 не отрицала того, что все первичные учетные документы, использованные МУ ВФКиА по РВСН в ходе ревизии, а также войсковой частью 14245 при предъявлении к ФИО9 иска, сами по себе объективно носят недостоверный характер, как признанные приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года ложными, за что ФИО9 и был осужден.

Одновременно ФИО8 не смогла пояснить суду причину, по которой указанные документы были использованы МУ ВФКиА по РВСН и войсковой частью 14245 в ходе производства расчетов размера причиненного войсковой части 14245 ущерба, и, сообщив, что иных документов и (или) материалов подтверждающих его размер у войсковой части 14245 не имеется, настаивала на удовлетворении иска.

Также представитель войсковой части 14245 ФИО8 не представила суду каких-либо документов или иных материалов, указывающих на то, что фактически произошло с излишне списанным ФИО9 топливом, которое вменяется ему как ущерб, (было ли оно утрачено, похищено, либо израсходовано в войсковой части 14245 на иные цели в этот или в иные периоды и т.п.), сообщив, что подобной информацией истец не обладает. Отсутствует эта информация и у правоохранительных органов проводивших проверку по вышеизложенным фактам, по результатами которой военным следственным отделом – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации 29 мая 2017 года было вынесено постановление о прекращении в отношении ФИО9 уголовного преследования и уголовного дела по ч. 1 ст. 293 УК РФ вследствие акта амнистии (неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, повлекшее причинение крупного ущерба).

Одновременно ФИО8 указала, что полагает предусмотренный п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» трехлетний срок давности привлечения ФИО9 к материальной ответственности войсковой частью 14245 не пропущенным, поскольку истцу о наличии ущерба стало известно только в июле 2016 года после получения акта ревизии МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №.

На основании изложенного ФИО8 просила суд удовлетворить заявленные войсковой частью 14245 исковые требования.

Ответчик ФИО9 в ходе судебного заседания заявленные войсковой частью 14245 требования не признал в полном объеме, указав, что какого-либо ущерба отмеченной войсковой части им не причинялось, а все доводы истца носят предположительный и неподтвержденный характер. При этом ФИО9 отметил, что приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года он был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 285 и ч. 1 ст. 292 УК РФ, заключающихся в подготовке в один из дней ноября 2013 года и июня 2014 года актов о списании дизельного топлива и сведений о расходе ГСМ за период с сентября по ноябрь 2011 год и с апреля 2013 года по май 2014 года на находившийся на ремонте тепловоз на общую сумму 4227180 рублей, а также в том, что в один из дней ноября 2013 года и июня 2014 года ФИО9, подготовив документы о списании дизельного топлива и расходе ГСМ за период с июля 2011 года по июнь 2014 года, внес в них заведомо ложные сведения, и, подделав подписи членов внутрипроверочной комиссии, представил вышеуказанные документы в УФО по ТО в качестве отчетных, подтверждающих расход топлива в железнодорожном взводе, то есть за злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог. Мотивами указанных действий ФИО9 суд в приговоре указал желание ФИО9 скрыть недостатки по вопросам ненадлежащего списания материальных средств в железнодорожном взводе.

На основании изложенного, утверждая, что все составленные им документы о расходе в железнодорожном взводе дизельного топлива в период с мая 2011 года по июнь 2014 года являются не соответствующими действительности и ложными, за что он уже понес уголовное наказание, ФИО9 полагал, что составленный МУ ВФКиА по РВСН акт, в основу которого при расчетах были взяты именно указанные ложные документы, не может считаться объективным достоверным доказательством наличия ущерба, поскольку основан на заведомо ложных сведениях. Иной же информации, подтверждающей доводы истца о наличии реального ущерба ни войсковой частью 14245, ни МУ ВФКиА по РВСН, ни УФО по ТО в суд не представлено.

Само по себе прекращение постановлением военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации 29 мая 2017 года в отношении ФИО9 уголовного дела по ч. 1 ст. 293 УК РФ в связи с амнистией, что не является приговором суда, не доказывает наличия ущерба на вновь заявленную войсковой частью 14245 сумму, отраженную в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №, и данное обстоятельство подлежит доказыванию на общих основаниях иными документами.

Кроме того, ФИО9 отметил, что, вне зависимости от вышеизложенного, в удовлетворении искового заявления войсковой части 14245 надлежит отказать, поскольку из представленных документов, однозначно следует, что уже в мае 2014 года командование войсковой части 14245 достоверно знало о наличии спорных моментов и разногласий по вопросам, связанным с учетом ФИО9 дизельного топлива. После этого командование уже имело право обратиться в суд с иском, для чего должно было назначить административное расследование и инвентаризацию, что само по себе не приостанавливает и не прерывает течение предусмотренного п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» трехлетнего срока давности привлечения ФИО9 к материальной ответственности, который в свою очередь по указанной причине истек в мае 2017 года.

На основании изложенного ФИО9, заявляя о необоснованности исковых требований и о необходимости применения последствий истечения срока давности привлечения его к материальной ответственности, просил суд в удовлетворении заявленных войсковой частью 14245 исковых требований отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - МУ ВФКиА по РВСН, извещенного о времени и месте разбирательства дела, в суд не прибыл. Каких-либо объективных сведений о причинах неприбытия в судебное заседание непосредственно начальника МУ ВФКиА по РВСН либо представителя МУ ВФКиА по РВСН ФИО1 в суд не представлено. В письменном заявлении представитель МУ ВФКиА по РВСН ФИО1, не представляя каких-либо подтверждающих документов, просил суд отложить судебное заседание по причине нахождения неустановленного инспектора-ревизора МУ ВФКиА по РВСН, специализирующегося по службе горюче-смазочных материалов, в отпуске до 23 августа 2017 года. Определением суда от 21 августа 2017 года в удовлетворении указанного ходатайства как в необоснованном отказано.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - УФО по ТО, извещенного о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл. В письменном заявлении начальник УФО по ТО ФИО2 просил рассмотреть дело без участия представителя отмеченной организации, указав, что полагает необходимым удовлетворить заявленные войсковой частью 14245 требования в полном объеме.

Одновременно в письме от 27 декабря 2016 года № 5482 УФО по ТО сообщило, что недостача в общей сумме 5810454 рубля 01 копейка в книге учет недостач УФО по ТО за войсковой частью 14245 не числится в связи с отсутствием соответствующего приказа командира указанной части.

Выслушав лиц, участвующих в деле, и изучив представленные материалы, военный суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.ст. 2, 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

На основании ст.ст. 4, 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного воинской части ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен: военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей; в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2016 года № 22-П взаимосвязанные положения абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» признаны соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают привлечение военнослужащего к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный им имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, в случае совершения преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации, что установлено вступившим в законную силу приговором суда, и не препятствуют при отсутствии такого приговора принятию в пределах срока, определенного пунктом 4 статьи 3 данного Федерального закона, решения о взыскании с военнослужащего причиненного им ущерба в ограниченном либо - при наличии иных перечисленных в его статье 5 оснований - в полном размере при условии установления в надлежащей процедуре юридически значимых обстоятельств, необходимых и достаточных для привлечения этого лица к соответствующему виду материальной ответственности.

Этим же постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2016 года № 22-П взаимосвязанные положения абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона "О материальной ответственности военнослужащих" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49 (часть 1), 55 (часть 3) и 118 (часть 2), в той мере, в какой эти положения - по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - допускают возможность привлечения военнослужащего, уголовное дело в отношении которого прекращено на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, вследствие установления в его действиях (бездействии) признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (и тем самым - фактического признания его виновным в совершении преступления), иным, отличным от вынесенного в процедуре уголовного судопроизводства приговора суда, правоприменительным решением, включая постановление суда, принятое в рамках гражданского судопроизводства на основании содержащихся в акте органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела сведений о фактических обстоятельствах деяния и его выводов относительно совершения этого деяния данным лицом.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации давая трактовку положениям действующего законодательства указал, что суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск командира (начальника) воинской части (вышестоящего командира (начальника) воинской части) о возмещении причиненного военнослужащим материального ущерба, а равно в порядке административного судопроизводства административный иск военнослужащего об оспаривании решения командира (начальника) воинской части о привлечении его к материальной ответственности, во всяком случае не правомочен квалифицировать деяние военнослужащего как содержащее признаки состава преступления, поскольку - по смыслу статьи 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации - это допустимо только в уголовном судопроизводстве, что само по себе не исключает возможность использования в целях разрешения соответствующего дела данных предварительного расследования, содержащихся в решении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в качестве письменных доказательств, которые суд обязан оценивать наравне со всеми иными доказательствами по своему внутреннему убеждению.

Аналогичная позиция относительно недопустимости использования вынесенного органами предварительного расследования постановления о прекращении уголовного дела в качестве судебного акта, предрешающего наличие в действиях виновного лица признаков состава преступления, и тем самым предрешающего вопрос о его материальной (гражданско-правовой ответственности) за причиненный потерпевшему вред, но о возможности использования данного постановления и собранных органами предварительного расследования материалов в качестве письменных доказательств в ходе разрешения вопроса о возмещении указанного вреда отражена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 марта 2017 года № 4-П.

Таким образом, применительно к специальным положениям Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» устанавливается особый порядок привлечения военнослужащего к материальной ответственности.

При этом материальная ответственность военнослужащих наступает только за причиненный ими умышленно или по неосторожности реальный ущерб, под чем в частности понимаются утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества.

Одновременно закон предусматривает материальную ответственность воинских должностных лиц в полном объеме причиненного ущерба при обстоятельствах, когда ущерб воинской части причинен имуществу, переданному военнослужащему под отчет, в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; а также в результате уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества, но при условии, что третьи из указанных действий по причинению ущерба, носят умышленный характер, что безусловно подлежит установлению и доказыванию воинской частью.

Кроме того, по смыслу отмеченного закона воинские должностные лица могут нести как полную, так и ограниченную материальную ответственность в размере не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет в случаях, когда своими приказами (распоряжениями) они нарушили установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не приняли необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение реального ущерба.

Таким образом, в обоих случаях закон предусматривает возможность материальной ответственности должностных лиц за причиненный воинской части именно реальный ущерб (утрата или повреждение имущества), наличие которого, виновные в нем лица и его размер подлежат установлению и доказыванию воинской частью.

На основании изложенного не допускается привлечение к материальной ответственности военнослужащего который хоть и нарушил установленный порядок учета имущества воинской части, но в результате указанного нарушения реального ущерба воинской части (утрата или повреждение имущества) причинено не было.

Каких-либо исключений из отмеченного правила в случаях, когда в отношении военнослужащего отсутствует обвинительный приговор суда, а имеется только вынесенное органами предварительного расследования постановление о прекращении уголовного дела закон не содержит, и в данном случае условия, при которых у военнослужащего наступает материальная ответственность подлежат доказыванию на общих основаниях. При этом могут использоваться данные органов предварительного расследования, но в части, не предрешающей виновность военнослужащего в совершении уголовно-наказуемого деяния.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц.

В случае, если причины ущерба, его размер и виновные лица могут быть установлены в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, вместо административного расследования может проводиться указанное разбирательство в соответствии с Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом, в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

Таким образом, привлечению военнослужащего к материальной ответственности в обязательном порядке должно предшествовать разбирательство в различных формах (административное расследование, разбирательство по факту дисциплинарного проступка, ревизия, проверка, дознание, следствие и т.п.), и при этом в ходе данного разбирательства также в обязательном порядке должны быть установлены: факт наличия ущерба, причины ущерба, его размер и виновные в причинении ущерба лица.

Каких-либо изъятий из указанного правила для различных случаев материальной ответственности военнослужащих не предусмотрено. Равно проведение разбирательства в одной из форм в случае неустановления в ходе него в комплексе либо по отдельности причин ущерба, его размера и виновных в причинении ущерба лиц не исключает необходимости дальнейшего проведения разбирательства в иных формах в целях полного разрешения указанных вопросов и восполнения имеющихся неточностей.

Только после исчерпывающего установления причин ущерба, его размера и виновных в причинении ущерба военнослужащих указанные лица могут быть привлечены к материальной ответственности.

В соответствии с п.п. 53, 56 – 60 Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного Приказом Министра обороны Российской Федерации от 03 декабря 2015 года № 717 (далее – Наставление), основаниями для проведения административного расследования являются, в том числе: обнаружение ущерба командиром (начальником) воинской части или иным должностным лицом воинской части; рапорт должностного лица воинской части или уведомление (сообщение, заявление) иных лиц.

Административное расследование проводится в несколько этапов.

На первом этапе осуществляется изучение всех имеющихся документов, в которых содержится первичная информация, на основании которой было назначено административное расследование (рапорты, письма, акты приема-сдачи должности, материалы проверки, инвентаризации и т.п.).

На втором этапе должностным лицом, проводящим расследование, изучаются нормативные правовые акты, непосредственно относящиеся к расследуемым обстоятельствам (правила учета, хранения, эксплуатации и списания материальных средств, их охраны и т.п.).

На третьем этапе определяются последовательность и характер предстоящих действий по установлению фактических обстоятельств и составляется план административного расследования, представляющий собой перечень вопросов, подлежащих выяснению, наименований документов, которые должны быть приобщены к материалам административного расследования, а также расчет времени и др.

На четвертом этапе устанавливаются фактические обстоятельства дела.

В ходе административного расследования подлежат выяснению следующие вопросы:

имел ли в действительности место реальный ущерб воинской части;

где, когда, кем, при каких обстоятельствах причинен ущерб;

противоправность поведения (действия или бездействия) военнослужащего, нарушение каких нормативных правовых актов, конкретных правил, требований и норм, регулирующих порядок получения, выдачи, хранения и использования военного имущества, допущено;

наличие причинной связи между реальным ущербом и противоправным поведением военнослужащего (военнослужащих);

наличие вины в действиях (бездействии) военнослужащего, а также степень вины каждого в случае причинения ущерба несколькими лицами;

обстоятельства, влияющие на размер материальной ответственности (наличие обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность либо исключающих ее вовсе);

размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности (для воинских частей, дислоцированных за пределами Российской Федерации, - в стране пребывания) на день обнаружения ущерба, с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества);

причины и условия, способствовавшие причинению ущерба;

истек ли трехлетний срок со дня обнаружения ущерба;

иные обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного решения по результатам административного расследования.

Административное расследование проводится посредством:

а) отбора объяснений:

у военнослужащих, которым имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи и других целей;

у очевидцев случившегося;

у должностных лиц воинской части, ответственных за организацию хранения, эксплуатации утраченного или поврежденного имущества;

у должностных лиц воинской части, причастных к хищению, умышленному уничтожению, повреждению, порче, незаконному расходованию, использованию, утрате имущества либо иным умышленным действиям (бездействию),

у иных лиц;

б) сбора необходимых документов (письменных объяснений, справок, заявлений, данных осмотра, заключений экспертов и пояснений специалистов).

Круг лиц, у которых в ходе проведения административного расследования отбираются объяснения, определяется при составлении плана административного расследования.

При необходимости получить объяснение от военнослужащего (лица гражданского персонала Вооруженных Сил), убывшего к новому месту военной службы (работы), командиром (начальником) воинской части направляется соответствующий запрос. В запросе кратко сообщается о характере расследуемого проступка, указываются данные лица, от которого требуется получить объяснение, и какие перед ним нужно поставить вопросы.

Завершающим пятым этапом административного расследования является составление офицером, его проводившим, заключения о результатах административного расследования.

В описательной части заключения излагаются обстоятельства расследованного факта причинения ущерба с указанием:

какое именно нарушение имело место в данном случае;

кем, когда, где, каким способом, с какой целью и по каким мотивам оно совершено;

какой реальный ущерб причинен воинской части;

умышленно или неосторожно действовало (бездействовало) лицо;

какие при этом федеральные законы, правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, Министерства обороны и иных федеральных органов исполнительной власти были нарушены;

причинен ли ущерб при исполнении обязанностей военной службы;

есть ли и какова причинная связь между действиями (бездействием) лица и наступившими вредными последствиями, а также анализом причин и условий, способствовавших причинению ущерба, характеристики личности виновного и его отношения к совершенному проступку.

В резолютивной части заключения указывается: кто конкретно и в чем именно виновен, делается вывод о наличии или отсутствии признаков преступления в действии (бездействии), повлекшем причинение материального ущерба государству, излагаются конкретные предложения о том, к какому виду ответственности (дисциплинарной, материальной, или уголовной, или к нескольким одновременно) целесообразно привлечь виновное лицо (виновных лиц). При выявлении в ходе расследования причин и условий, способствовавших правонарушению, в резолютивной части предлагаются мероприятия по их устранению.

Таким образом, ведомственные нормативные правовые акты Министерства обороны Российской Федерации, регулирующие порядок проведения административного расследования, напрямую устанавливают общую обязанность по проведению административного расследования по факту обнаружения ущерба воинской части.

При этом согласно указанным ведомственным нормативным правовым актам в ходе административного расследования в обязательном порядке подлежит установлению: где, когда, кем, при каких обстоятельствах причинен реальный ущерб войсковой части и имел ли он в место действительности; наличие противоправности поведения (действия или бездействия) военнослужащего, а также то, нарушение каких нормативных правовых актов, конкретных правил, требований и норм, регулирующих порядок получения, выдачи, хранения и использования военного имущества, допущено; наличие причинной связи между реальным ущербом и противоправным поведением военнослужащего (военнослужащих); наличие вины в действиях (бездействии) военнослужащего; обстоятельства, влияющие на размер материальной ответственности (наличие обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность либо исключающих ее вовсе); размер причиненного ущерба; причины и условия, способствовавшие причинению ущерба.

На основании изложенного даже в случаях, когда согласно ст. 7 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» иск о привлечении военнослужащего к материальной ответственности предъявляется войсковой частью без проведения административного расследования, а именно на основании акта ревизии, проверки либо материалов предварительного расследования, то последние также в обязательном порядке должны содержать исчерпывающие выводы и доказательства по всем вышеприведенным вопросам, что является законным основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности. Отсутствие же данной информации и доказательств, напротив, указывает о необоснованности предъявленных командованием требований.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В ходе судебного заседания на основании искового заявления войсковой части 14245 от 05 августа 2016 года № 1716, письма войсковой части 14245 от 30 марта 2017 года № 830, выписок из приказов Министра обороны Российской Федерации от 30 марта 2012 года № 523, от 29 октября 2013 года № 852, от 18 декабря 2013 года № 566, выписок из приказов командующего РВСН от 07 мая 2014 года № 95, от 20 сентября 2014 года №237, от 01 октября 2014 года № 262, выписок из приказов командира войсковой части 14245 от 05 октября 2011 года № 018, от 10 января 2013 года № 7, от 11 октября 2011 года № 705/1, от 08 октября 2012 года № 685, Положения о структурных подразделениях управления войсковой части 14245, утвержденного приказом командира указанной войсковой части, пояснений лиц, участвующих в деле, достоверно установлено, что майор ФИО9 проходил военную службу по контракту до октября 2011 года в должности командира эксплуатационной железнодорожной роты базы тылового обеспечения войсковой части №, а в дальнейшем в войсковой части № в должностях: с октября 2011 года в должности командира эксплуатационного железнодорожного взвода батальона (материально технического обеспечения), с марта 2012 года в должности начальника службы отдела МТО, с октября 2013 года в должности начальника службы войсковой части №, с мая 2014 года в должности начальника службы войсковой части №.

Приказом командующего РВСН от 20 сентября 2014 года № 237 ФИО9 уволен с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта по п. «в» ч. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», а приказом командира войсковой части 14245 от 10 октября 2014 года № 262 ФИО9 с 06 октября 2014 года исключен из списков личного состава части.

В период прохождения военной службы на должностях командира железнодорожного взвода и начальника службы отдела МТО ФИО9 являлся материально ответственным лицом, а кроме того, начиная с должности начальника службы отдела МТО, в обязанности ФИО9 входило осуществление контроля за ведением установленного учета вооружения, военной техники и материальных ценностей по подчиненным службам.

Согласно приговору 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года (уголовное дело 1-24/2015), вступившему в законную силу 31 марта 2015 года ФИО9 был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 285 и ч. 1 ст. 292 УК РФ, то есть за злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог, с назначением основного наказания в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года условно с испытательным сроком 1 (один) год, а также штрафа в качестве основного наказания в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

При этом суд в приговоре счел доказанным, что ФИО9, действуя в качестве должностного лица, в один из дней ноября 2013 года и июня 2014 года подготовил и представил в УФО по ТО документы, подтверждающие якобы реальный расход жизельного топлива в железнодорожном взводе и ГСМ за период с сентября по ноябрь 2011 год и с апреля 2013 года по май 2014 года на находившийся на ремонте тепловоз <данные изъяты> №, на основании которых было произведено списание дизельного топлива в количестве 114495 кг. (134700 л.) на общую сумму 4227180 рублей.

Также суд в приговоре счел доказанным, что в то, что в один из дней ноября 2013 года и июня 2014 года ФИО9, подготовив документы о списании дизельного топлива и расходе ГСМ за период с июля 2011 года по июнь 2014 года, внес в них заведомо ложные сведения, и, подделав подписи членов внутрипроверочной комиссии, представил вышеуказанные документы в качестве отчетных документов, подтверждающих расход топлива в железнодорожном взводе в УФО по ТО.

Мотивами указанных действий ФИО9 суд в приговоре указал желание ФИО9 скрыть недостатки по вопросам ненадлежащего списания материальных средств в железнодорожном взводе.

Одновременно из содержания обвинительного заключения от 01 февраля 2015 года по уголовному делу 1-24/2015, постановления о возбуждении уголовного дела от 20 сентября 2014 года, письма управления ФСБ России по 27 ракетной армии, постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю от 29 июля 2014 года, постановления о признании потерпевшим от 10 октября 2014 года, протокола допроса командира войсковой части 14245 полковника ФИО3 от 10 октября 2014 года, протоколов допроса свидетеля ФИО4 от 07 октября 2014 года и 15 декабря 2014 года, протокола допроса свидетеля ФИО5 от 27 октября 2014 года, протоколов допроса свидетеля ФИО6 от 21 октября 2014 года, от 22 января 2015 года следует, что в железнодорожном взводе батальона МТО войсковой части №, начиная с 2011 года до 2013 года фактически не велся надлежащим образом учет получаемого дизельного топлива и ГСМ, в связи с чем в октябре 2013 года перед проведением инвентаризации ФИО9 стали предприниматься попытки оформить необходимые документы на получение и списание числящегося топлива и ГСМ, что и было им сделано путем оформления в 2013 году в накладных на получение числящегося топлива и последующего оформления прошедшими числами документов на списание указанного топлива по личным записям в блокноте в ноябре 2013 года и июне 2014 года. При этом руководствуясь необходимостью приведения данного учета в соответствие с требованиями нормативных актов и разрешения вопроса по списанию числящегося топлива и ГСМ ФИО9 оформил указанные документы частично лично, подделав подписи членов комиссии, частично внеся в них вымышленные им сведения, а также оформил документы на списание топлива за период с сентября по ноябрь 2011 год и с апреля 2013 года по май 2014 года на находившийся на ремонте тепловоз <данные изъяты> №.

Об обстоятельствах, связанных со списанием дизельного топлива на находившийся на ремонте тепловоз стало известно сотрудникам ФСБ, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, которые в конце мая 2014 года довели отмеченную информацию до командира войсковой части № полковника ФИО3, а 02 сентября 2014 года именно в связи со списанием дизельного топлива на находящийся в ремонте тепловоз в отношении ФИО9 было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 286 УК РФ, в ходе которого постановлением от 10 октября 2014 года войсковая часть № в лице ее командира полковника ФИО3 была признана потерпевшим, и в этот же день данное постановление было доведено до указанного лица.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 29 января 2015 года в связи с конкретизацией обстоятельств совершенного ФИО9 деяния ему было предъявлено обвинение ч. 3 ст. 285 УК РФ - по факту списанием дизельного топлива на находившийся на ремонте тепловоз, и по ч. 1 ст. 292 УК РФ - по факту изготовления фиктивных документов о списании дизельного топлива и расходе ГСМ за период с июля 2011 года по июнь 2014 года.

Одновременно из акта ревизии материальных ценностей по отдельным вопросам службы ГСМ в батальоне МТО войсковой части 14245 от 21 июля 2014 года № 96, выписки из приказа командира войсковой части 14245 от 21 июля 2014 года № 554 также следует, что по состоянию на июль 2014 года в войсковой части № был выявлен только факт причинения ФИО9 ущерба в виде списания дизельного топлива на находившийся на ремонте тепловоз.

Из содержания акта МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №, справки о контрольных мероприятиях по отдельным вопросам службы горючего и автомобильной службы войсковой части 14245 от 23 июля 2016 года следует, что период с 27 июня 2016 года по 26 июля 2016 года МУ ВФКиА по РВСН в войсковой части 14245 была проведена проверка финансово-экономической и хозяйственной деятельности за период с 01 ноября 2012 года по 31 мая 2016 года.

В ходе указанной проверки МУ ВФКиА по РВСН также как и ранее органами предварительно расследования и судом было установлено, что на протяжении более чем двух лет, с мая 2011 года по декабрь 2013 года ФИО9 не сдавались за железнодорожный взвод Акты списания материальных средств с приложением соответствующих расшифровок запасов. При этом даже после назначения на должности начальника службы отдела МТО и начальника службы войсковой части № ФИО9 продолжил выполнять функции по получению, учету, отчетности и списанию ГСМ.

Как следует из представленных в суд из военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации по ходатайству войсковой части 14245 копий первичных учетных документов (накладных, актов, иных), копии которых также находятся в материалах ранее рассмотренного в отношении ФИО9 уголовного дела 1-24/2015, комиссия МУ ВФКиА по РВСН при проведении ревизии и составлении справки от 23 июля 2016 года и акта от 26 июля 2016 года № исследовала первичные учетные документы (накладные, акты, иные) на списание дизельного топлива и ГСМ за 2011 -2014 годы, которые приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года по уголовному делу 1-24/2015 были признаны фиктивными.

Несмотря на изложенное обстоятельство, сопоставив содержание данных первичных учетных документов между собою и не предпринимая никаких иных мер по установлению наличия или отсутствия в результате ненадлежащего учета дизельного топлива, факта причинения войсковой части 14245 ущерба, комиссия МУ ВФКиА по РВСН при проведении в 2016 году в войсковой части 14245 ревизии в составленных 23 июля 2016 года справке и 26 июля 2016 года № акте пришла к выводам о наличии в результате действий ФИО9 ущерба войсковой части 14245 на общую сумму 5810454 рубля 01 копейки, продолжая настаивать на наличии данного ущерба, в том числе и в ходе урегулирования разногласий по результатам ревизии, что отражено в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ № рассмотрения возражений войсковой части 14245 на акт МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №.

В частности в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года № и справке МУ ВФКиА по РВСН 23 июля 2016 года отмечено, что накладные от 31 декабря 2013 года № 10339 и от 19 мая 2014 года № 2686 были приняты к учету, несмотря на их оформление с нарушениями, заключающимися в отсутствии подписей соответствующих должностных лиц, в том числе и <данные изъяты> ФИО7 (<данные изъяты>) якобы получившего указанное топливо, который факт его получения отрицал. В результате данного обстоятельства ФИО9 по указанным фиктивным документам было списано 40120кг. дизельного топлива на сумму 1510518 рублей.

Кроме того, согласно акту и справке МУ ВФКиА по РВСН в период с мая 2011 год по май 2014 года ФИО9 списано сверх нормы дизельного топлива в количестве 93038 литров (78152 кг.) на сумму 2584483 рубля 99 копеек, что произошло по причине списания 25 литров за 1 час работы тепловоза, вместо положенных по норме 22 литров. В указанный период МУ ВФКиА по РВСН не включены периоды ремонта тепловоза в ремонтном предприятии с 16 сентября 2011 года по 10 ноября 2011 года и с апреля 2013 года по май 2014 года

В этот же период (с мая 2011 год по май 2014 года) исходя из акта и справка МУ ВФКиА по РВСН ФИО9 было неправомерно списано дизельное топливо в количестве 61754 литра (51873 кг.) на сумму 1715452 рубля 02 копейки путем завышения в первичных учетных документах на списание допустимого возможного времени эксплуатации тепловозов с учетом грузооборота железнодорожного участка станции <данные изъяты> и количества людей в смене, допущенных к эксплуатации тепловозов, а именно от 24,65 часов до 41 часа в сутки.

Одновременно как следует из приложенного к акту МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года № расчета ущерба превышение норм наработки тепловозов и списание дизельного топлива впервые произошло в декабре 2011 года, то есть в период, полностью охватываемый периодом составления ФИО9 фиктивных документов, указанный в приговоре 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года по уголовному делу 1-24/2015.

При этом ни акт МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года № № ни справка данного органа от 23 июля 2016 года, несмотря на сделанные выводы именно о наличии войсковой части 14245 ущерба в результате вышеуказанных противоречий в первичных документах по неизвестной причине не содержат каких-либо сведений о том, куда делось списанное по составленным ФИО9 документам дизельное топливо и ГСМ, а именно было ли оно утрачено, похищено, неправомерно израсходовано нецелевым порядком, иное.

В соответствии с постановлением военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации от 30 ноября 2016 года и постановлением военной прокуратуры – войсковая часть 56680 от 06 февраля 2017 года по результатам проведенной по выявленным в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года № фактам, связанным со списанием ФИО9 ГСМ и дизельного топлива, проверки военный следственный отдел – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации вынес 30 ноября 2016 года постановление об отказе в возбуждении в отношении ФИО9 уголовного дела по ч. 1 ст. 285 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, которое (постановление) постановлением военной прокуратуры – войсковая часть 56680 от 06 февраля 2017 года было отменено.

Впоследствии постановлением военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации от 27 марта 2017 года в отношении ФИО9 в связи с выявленными в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года № фактами было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ, но постановлением от 29 мая 2017 года органы предварительного расследования пришли к выводам, что в действиях ФИО9 присутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность), и прекратили уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО9 вследствие акта амнистии.

При этом из содержания вышеуказанных постановлений органов предварительного расследования, а также из содержания собранных в ходе проведенной ими проверки объяснений ФИО4 от 08 ноября 2016 года, ФИО7 от 10 ноября 2016 года, письма войсковой части 14245 от 29 ноября 2016 года № 2559, следует, что в течение 2011 – 2014 года ФИО9 не был надлежащим образом организован учет дизельного топлива и ГСМ и в целях устранения данного недостатка и списания числящегося топлива и материалов в 2013 -2014 годах им были составлены фиктивные документы, за что он был осужден приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года.

Кроме того, из вышеприведенных материалов, собранных органами предварительного расследования, следует, что фактическое количество израсходованного дизельного топлива в период с июня 2011 года по май 2014 года достоверно рассчитать не представляется возможным, а инспекторами МУ ВФКиА по РВСН при проведении в 2016 году ревизии были исследованы изготовленные самим ФИО9 фиктивные документы, не содержащие реальные данные о работе тепловозов. Сам же ФИО9 отрицает факты хищения либо незаконного расходования топлива и ГСМ. Не добыто подобных сведений и исходя из пояснений иных лиц, опрошенных следователем в ходе проверки, а также из исследованных следователем документов.

Одновременно, как следует из содержания постановления военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации от 29 мая 2017 года, в ходе осуществленной следователем проверки была проведена бухгалтерская судебная экспертиза, которая пришла к выводам, что в период с мая 2011 года по май 2014 года без учета времени ремонта тепловоза с сентября по ноябрь 2011 года и с апреля 2013 года по май 2014 года ФИО9 путем применения нормы 25 литров, а не 22 литра за 1 час работы тепловоза было списано сверх нормы дизельного топлива на общую сумму 1230942 рубля 03 копейки.

Также бухгалтерская судебная экспертиза пришла к выводам, что в период с мая 2011 года по май 2014 года без учета времени ремонта тепловоза с сентября по ноябрь 2011 года и с апреля 2013 года по май 2014 года ФИО9 путем завышения допустимого возможного времени эксплуатации тепловозов с учетом грузооборота железнодорожного участка станции «<данные изъяты>» и количества людей в смене, допущенных к эксплуатации тепловозов, было списано сверх нормы дизельного топлива на общую сумму 1243961 рубль 80 копеек.

Кроме того бухгалтерская судебная экспертиза пришла к выводам, что выдача ФИО9 40120 кг. дизельного топлива по фиктивным накладным от 31 декабря 2013 года № 10339 и от 19 мая 2014 года № 2686 считается финансовым нарушением, но не является ущербом причиненным государству, так как свидетельствует о передаче материальных средств между материально-ответственными лицами, а не о списании с учета указанного топлива.

На основании изложенного, прекращая постановлением от 29 мая 2017 года в отношении ФИО9 уголовное преследование и уголовное дело по ч. 1 ст. 293 УК РФ, органы предварительного расследования исходили из возможно причиненного действиями ФИО9 ущерба в общей сумме только 2474903 рубля 83 копейки, а не 5810454 рубля 01 копейка, как указано в акте МУ ВФКиА по РВСН от 26 июля 2016 года №.

Согласно письму УФО по ТО от 27 декабря 2016 года № 5482 недостача в общей сумме 5810454 рубля 01 копейка в книге учет недостач УФО по ТО за войсковой частью 14245 не числится в связи с отсутствием соответствующего приказа командира указанной части.

Оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу, что, несмотря на отраженные в акте от 26 июля 2016 года № и справке от 23 июля 2016 года обнаруженные МУ ВФКиА по РВСН в ходе ревизии допущенные ФИО9 нарушения в части организации учета дизельного топлива и ГСМ, а также их списания в период с мая 2011 года по июнь 2014 года, ни материалами проведенной МУ ВФКиА по РВСН в 2016 году ревизии, ни материалами проведенной на основании данной ревизии органами предварительного расследования проверки по существу не установлено ни самого факта наличия ущерба войсковой части 14245 в виде утраты или повреждения имущества воинской части, расходов, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества (не установлено, что произошло со списанным топливом); ни непосредственных причин ущерба (время и способа его причинения); ни конкретных лиц, виновных в его причинении (кто и с какой формой вины изъял, похитил или растратил топливо, умышленно или по неосторожности, виновен ли один ФИО9 либо имеется вина и иных лиц); а равно представленные материалы содержат существенные противоречия в части размера ущерба, который фактически достоверно не установлен, поскольку заявленные суммы ущерба, указанные в материалах проведенной МУ ВФКиА по РВСН ревизии, противоречат суммам ущерба, фигурирующим в материалах проведенной органами предварительного расследования проверки.

При этом, исходя из добытых в ходе судебного заседания доказательств, однозначно следует, что комиссия МУ ВФКиА по РВСН при проведении ревизии и составлении справки от 23 июля 2016 года и акта от 26 июля 2016 года № исследовала первичные учетные документы (накладные, акты, иные) на списание дизельного топлива и ГСМ за 2011 -2014 годы, которые приговором 95 гарнизонного военного суда от 19 марта 2015 года по уголовному делу 1-24/2015 в отношении ФИО9 были признаны фиктивными, то есть фактически сделала свои выводы на основании заведомо ложных и недостоверных документов, что напрямую указывает на необоснованность справки от 23 июля 2016 года и акта от 26 июля 2016 года № в части выводов о причинении ФИО9 ущерба.

Одновременно, как следует из акта и справки МУ ВФКиА по РВСН, каких-либо действий и мер по установлению размера фактически израсходованного железнодорожным взводом войсковой части 14245 в 2011-2014 годах дизельного топлива и ГСМ, размера фактического остатка дизельного топлива и ГСМ, а также по установлению того, что произошло с указанным остатком, то есть мер по установлению действительного реального ущерба комиссией МУ ВФКиА по РВСН не принято.

Более того, несмотря на наличие вышеотмеченных недостатков и противоречий в акте от 26 июля 2016 года №, о чем МУ ВФКиА по РВСН было достоверно известно, данная финансовая инспекция в протоколе рассмотрения возражений войсковой части 14245 от ДД.ММ.ГГГГ № фактически уклонилась от разрешения этих противоречий, сославшись на предъявление иска войсковой частью 14245 в суд, что очевидно необоснованно, поскольку предъявление иска само по себе не исключает обязанность МУ ВФКиА по РВСН и войсковой части 14245 по установлению факта наличия реального ущерба и его размера.

Таким образом, при предъявлении искового заявления фактически не были установлены: факт наличия ущерба войсковой части 14245, непосредственные причины ущерба и его размер, то есть обстоятельства, подлежащие безусловному выяснению в ходе административного расследования, дознания, следствия, ревизии или проверки, исключительно на основании которых, согласно действующему порядку привлечения военнослужащих к материальной ответственности, можно сделать вывод о возникновении условий для такой ответственности. Одновременно собранные МУ ВФКиА по РВСН материалы не могут быть приняты во внимание, как носящие недостоверный характер в связи тем, что они изначально основаны на заведомо ложных сведениях, а также как противоречащие иным представленным в суд материалам.

Установленные же МУ ВФКиА по РВСН при изложенных обстоятельствах исключительно на основании сопоставления документов факты возможно необоснованного списания ФИО9 дизельного топлива и ГСМ являются недостаточным основанием для привлечения его к материальной ответственности, поскольку сами по себе данные факты без совокупности иных подлежащих установлению сведений, свидетельствуют только о нарушениях правил ведения в 2011-2014 годах в железнодорожном взводе войсковой части 14245 учета дизельного топлива и ГСМ, но не о том, что указанные нарушения безусловно являются причиненным войсковой части 14245 виновным реальным ущербом, как он понимается в ст.ст. 2 и 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».

Факт прекращения постановлением военного следственного отдела – войсковая часть 68789 Следственного комитета Российской Федерации от 29 мая 2017 года в отношении ФИО9 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, учитывая содержание ст. 5 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», а также правовую позицию приведенную в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2016 года № 22-П и от 02 марта 2017 года № 4-П, в условиях отсутствия обвинительного приговора в отношении ФИО9, также не может быть принят во внимание в качестве безусловно доказывающего причинение ФИО9 действительного реального ущерба войсковой части 14245.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что привлечение ФИО9 на основании представленных войсковой частью 14245 доказательств к материальной ответственности объективно противоречит условиям ее наступления, недоказанным истцом, а само вынесение на основании подобных доказательств, неподтверждающих имеющие значение для дела факты и обстоятельства и носящих недостоверный характер, решения об удовлетворении искового заявления объективно противоречит изложенным в ст.ст. 195, 196 ГПК РФ и п.3 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 критериям законности и обоснованности подобного решения.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении искового заявления войсковой части 14245 о взыскании со ФИО9 в пользу указанной войсковой части 14245 стоимости выявленного в ходе проведенной в 2016 году в войсковой части 14245 ревизии излишне списанного дизельного топлива за период с мая 2011 года по май 2014 года в сумме 5810454 (пять миллионов восемьсот десять тысяч четыреста пятьдесят четыре) рубля 01 копейка, то есть в полном объеме заявленных требований, как в недоказанном и поэтому необоснованном.

Разрешая вопрос о применении предусмотренного п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» трехлетнего срока давности привлечения ФИО9 к материальной ответственности суд, вопреки доводам ФИО9, находит указанный срок не пропущенным, поскольку как достоверно установлено из исследованных в ходе судебного заседания документов, в 2014 году должностным лицам указанной войсковой части стало известно только о фактах неправомерного списания ФИО9 дизельного топлива на находившийся с сентября по ноябрь 2011 года и с апреля 2013 года по май 2014 года на ремонте тепловоз, а также о фактах составления ФИО9 в ноябре 2013 года и июне 2014 года документов о списании дизельного топлива и расходе ГСМ за период с июля 2011 года по июнь 2014 года, с внесением в них заведомо ложных сведений, что нашло отражение в рамках рассмотренного впоследствии в отношении ФИО9 уголовного дела.

Вопрос же о причинении ФИО9 дополнительного ущерба в сумме 5810454 рубля 01 копейка впервые был поставлен перед войсковой частью 14245 в июле 2016 года в акте МУ ВФКиА по РВСН, следовательно по состоянию на 2017 год предусмотренный п. 4 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» трехлетний срок давности привлечения ФИО9 к материальной ответственности по указанным фактам войсковой частью 14245 не пропущен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления войсковой части 14245 к ФИО9 о возмещении причиненного ущерба, в полном объеме заявленных требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий