Решение № 2-336/2020 2-8/2021 2-8/2021(2-336/2020;)~М-397/2020 М-397/2020 от 17 марта 2021 г. по делу № 2-336/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 марта 2021 года город Калининград

Калининградский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Болдырева В.В., при секретаре судебного заседания Гончарук Н.А., с участием помощника военного прокурора Калининградского гарнизона майора юстиции Хлусова А.Н., истца ФИО2 и его представителя ФИО3, представителя ответчика ФИО4, в открытом судебном заседании в помещении суда, рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 о взыскании с Министерства обороны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, в котором просил взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 000 руб.

В обоснование своих требований ФИО2 в иске указал, что 17 июня 2020 года при проведении учебных стрельб из № на территории войскового стрельбища <адрес>, в результате нарушения правил обращения с оружием командиром учебного взвода расчетов №, являющегося одновременно руководителем стрельбы на участке № старшим лейтенантом ФИО10, он получил минно – взрывную травму со слепым осколочным ранением <данные изъяты>, то есть ему был причинен тяжкий вред здоровью.

По факту получения им в войсковой части № указанного ранения 306 военным следственным отделом СК России было возбуждено уголовное дело по подозрению военнослужащего войсковой части № ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 349 УК РФ. В рамках указанного уголовного дела он признан потерпевшим.

Получив минно-взрывное ранение, он длительное время находясь на лечении испытывал и по настоящее время испытывает нравственные и физические страдания, которые выражаются в болях, мучениях, в частности при опорожнении кишечника, появлении стойкого чувства неудовлетворенности, обиды и эмоционального стресса.

В ходе судебного заседания ФИО2 свои требования поддержал в полном объеме и дал пояснения аналогичные изложенным выше. При этом сообщил, что, в связи с получением указанного ранения в период с 17 июня по ДД.ММ.ГГГГ, он находился на лечении в ГБУЗ КО «Гвардейская ЦРБ», где ему была проведена экстренная операция, а также в ФГБУ «1409 ВМКГ МО РФ». После выписки из госпиталя по заключению военно-врачебной комиссии он был признан временно не годным к военной службе и ему был предоставлен отпуск по болезни. Поскольку после выписки из госпиталя в связи с полученным ранением, в его забрюшинном пространстве остался металлический осколок от разорвавшейся гранаты, он постоянно испытывал боли и дискомфорт, в связи с чем на протяжении длительного времени неоднократно обращался за медицинской помощью к врачу хирургу в поликлинику ФГУ ЛДЦ БФ, а в период с 21 января по ДД.ММ.ГГГГ вновь был госпитализирован и проходил лечение в ФГБУ «1409 ВМКГ МО РФ». В период с 24 февраля по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в ФГБУ «ГВКГ им. академика ФИО7», где ему была проведена операция по удалению осколка. В настоящее время в связи с полученным ранением он продолжает оставаться временно негодным к военной службе, как и ранее испытывает боли и дискомфорт. Причиненные ему моральные нравственные страдания от полученной травмы он оценивает в 3000 000 рублей, которые просит взыскать с Министерства обороны РФ. Поскольку ФИО8 принес ему свои извинения, и он его простил, он не возражал против прекращения уголовного дела в отношении последнего. Вместе с тем требований о денежной компенсации причиненного морального вреда к ФИО8, он не предъявлял и последний ему моральный вред не возмещал.

Представитель ФИО2 – ФИО3 исковые требования подержала и дополнительно пояснила, что поскольку тяжкий вред здоровью её доверителю был причинен в период исполнения им обязанностей военной службы и явился следствием неправомерных действий должностного лица войсковой части № ФИО5, также в период исполнения последним обязанностей военной службы, денежная компенсация причиненного морального вреда подлежит взысканию с Министерства обороны РФ за счет средств казны. При этом выплаченное её доверителю страховое возмещение за причиненный здоровью вред, не исключает его право на получение денежной компенсации причиненного морального вреда.

Плиско – представитель Министерства обороны РФ - требования истца не признал и пояснил, что Министерство обороны РФ не является причинителем вреда ФИО2, в связи с чем указанные исковые требования ему надлежало заявить к старшему лейтенанту ФИО8, по вине которого ФИО2 и был причинен тяжкий вред здоровью. Кроме того, поскольку уголовное дело в отношении ФИО8 было прекращено в связи с примирением сторон, то есть с ФИО2, перед которым был заглажен вред, требование последнего о возмещении денежной компенсации причиненного морального вреда является необоснованным. Также, поскольку ФИО2 была выплачена страховка за причинный вред здоровью, Плиско полагает, что такое возмещение предполагает и возмещение морального вреда.

Представитель заинтересованного лица Министерства Финансов РФ, надлежаще извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл, поэтому, в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено без её участия.

При этом, от представителя Министерства финансов РФ – ФИО9 в суд поступил отзыв, в котором она, ссылаясь на положения ст. 6, п. 3 ст. 158 БК РФ, разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения Арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», подп. 31 раздела III Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 г. № 1082, указала что от имени Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненному физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, то есть в данном случае Министерство обороны Российской Федерации.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела и учитывая мнение помощника военного прокурора Хлусова А.Н., полагавшего о необходимости частичного удовлетворения требований ФИО2, суд приходит к следующему выводу.

Из выписок из приказов командира войсковой части № от 04 сентября 2018 года №, от 15 августа 2018 года №, от 22 августа 2018 года №, что <данные изъяты> ФИО2 проходит военную службу по контракту в должности наводчика – оператора <данные изъяты>

Согласно копии контракта о прохождении военной службы от ДД.ММ.ГГГГ, между Министерством обороны РФ в лице Врио командира войсковой части № и ФИО2 заключен контракт сроком на 3 года.

Согласно копии контракта о прохождении военной службы от ДД.ММ.ГГГГ, между Министерством обороны РФ в лице начальника Военного института (общевойскового) и ФИО10 заключен контракт на время обучения в институте и 5 лет военной службы после его окончания, то есть работодателем для последнего на указанный период времени является Министерство обороны РФ.

Как усматривается из копии выписки из приказа командира войсковой части № от 20 ноября 2019 года № ФИО15 назначен командиром <данные изъяты> войсковой части №.

Из рапорта следователя военного следственного отдела СК России по Калининградскому гарнизону от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления (КРСП № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ), постановления следователя - криминалиста 306 военного следственного отдела СК России от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству, постановления этого же следователя от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении в качестве обвиняемого подтверждается, что старший лейтенант ФИО8 проходящий военную службу по контракту в должности командира <данные изъяты> войсковой части №, назначенный приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, командиром учебного взвода расчетов №, а также приказом этого же должностного лица от 15 июня 202 года №, руководителем стрельбы на участке № при проведении занятия по огневой подготовке, около 09 часов ДД.ММ.ГГГГ, находясь на учебном месте для выполнения 1 упражнения учебных стрельб из № на территории войскового стрельбища <адрес>, действуя по небрежности, нарушая правила обращения с оружием – №, предусмотренные ст.ст. 86, 87 Руководства по <данные изъяты> на станке № введенного в действие приказом Главнокомандующего Сухопутными войсками от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Руководство), не учел, что <данные изъяты> в результате чего при ударе о данное дерево произошел разрыв гранаты № с разлетом осколков, в связи с чем находившемуся в указанном месте военнослужащему ФИО2 причинена минно-взрывная травма со слепым осколочным ранением <данные изъяты>, что в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», является тяжким вредом здоровью, чем совершил нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 349 УК РФ.

Согласно постановлению следователя - криминалиста 306 военного следственного отела СК России от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан потерпевшим по указанному уголовному делу №.

Выписками из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № «О проведении сборов с гранатометчиками №, расчетами №, снайперами войсковой части №» и от ДД.ММ.ГГГГ № «О проведении занятия по огневой подготовке с личным составом» подтверждается, что для проведения сборов сформирован учебный взвод из расчетов № в составе учебной роты, командиром которой назначен старший лейтенант ФИО16, а также при проведении планового занятия по огневой подготовке по выполнению упражнений учебных стрельб № на войсковом стрельбище <адрес> руководителем стрельбы на участке № назначен ФИО8

Выпиской из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № подтверждается убытие ФИО2 на войсковое стрельбище <адрес> части.

Постановлением о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что в отношении ФИО17 уголовное преследование и уголовное дело №, по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 349 УК РФ прекращено на основании ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон.

Из исследованного заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (по уголовному делу №) усматривается, что у ФИО2 согласно данным объективного осмотра и медицинским документам имелась минно-взрывная травма со слепым осколочным ранением <данные изъяты>, что в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», является тяжким вредом здоровью. Указанные повреждения могли быть причинены при обстоятельствах, указанных в описательной части постановления.

Как следует из копий медицинской карты, истории болезни, выписных эпикризов №, №, №, истец в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой в периоды с 17 июня по ДД.ММ.ГГГГ, с 21 января по ДД.ММ.ГГГГ и с 24 февраля по ДД.ММ.ГГГГ проходил стационарное лечение, дважды был прооперирован, а кроме того обращался за медицинской помощью к врачу хирургу в поликлиники ФГБУ ЛДЦ БФ, и был признан временно негодным к военной службе в связи с чем ему неоднократно предоставлялся отпуск по болезни.

Согласно исследованному заключению эксперта (взрывотехнической экспертизы проведенной в рамках уголовного дела №) № от ДД.ММ.ГГГГ, на войсковом стрельбище <адрес> полигона войсковой части № ДД.ММ.ГГГГ произошел взрыв гранаты №. Центр взрыва находился на расстоянии 13,3 м от передней ножки станка № и на высоте около 40 см. Данный взрыв произошел в результате столкновения гранаты, с деревом (сосной) находящейся (растущей) в направлении взрыва на указанном расстоянии.

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ (по уголовному делу №) подтверждается, что должностными лицами войсковой части № – старшим руководителем стрельб майором ФИО21, руководителем стрельбы на участке – ФИО19, командиром сводной учебной роты капитаном ФИО20 нарушены требований ст. 70 приказа Минобороны России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учебно-материальной базе Вооруженных сил Российской Федерации», подготовка учебного места для стрельбы из №, в том числе вырубка кустарников и порослей в секторе стрельбы не произведена. Начальник службы РАВ войсковой части № ФИО22, в нарушение ст. 124 Устава внутренней службы ВС РФ, подготовку боеприпасов к стрельбе не проконтролировал, мер по переводу во 2 категорию и назначению в ремонт боеприпасов к № не предпринял, а произвел выдачу боеприпасов, запрещенных к использованию, для учебных стрельб. ФИО23, назначенный старшим руководителем стрельб, в нарушение требований Курса стрельб, какие упражнения и на каких учебных объектах будут выполняться подразделениями, не уяснил, за подготовкой учебного места для стрельбы из № не следил. ФИО24 при подготовке и проведении ДД.ММ.ГГГГ занятия по огневой подготовке из № не принял мер к расчистке сектора стрельбы, не доложил старшему руководителю стрельбы о невозможности проведения занятия ввиду неготовности учебного места, при производстве выстрелов не учел, что <данные изъяты>, чем нарушил правила обращения с оружием. Нарушив указанные правила, ФИО25 произвел выстрел из №, при котором траектория гранаты пересеклась с сосной диаметром 10 мм высотой 62 см, расположенной на расстоянии 13,3 м от передней ножки станка №, в результате чего при ударе о данное дерево произошел разрыв гранаты № с разлетом осколков, в связи с чем военнослужащему ФИО2 причинена минно-взрывная травма со слепым осколочным ранением <данные изъяты>. Нарушение ФИО26 вышеуказанных правил обращения с оружием состоит в причинно-следственной связи с причинением травмы военнослужащему ФИО2.

Все приведенные выше заключения экспертов научно обоснованы, сделаны специалистами, имеющими высокую квалификацию и значительный опыт работы по специальности, с использованием соответствующих научных методов и с учетом всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем суд основывает на них свои выводы.

Как видно из представления о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления (других нарушений закона) (по уголовному делу №) от ДД.ММ.ГГГГ, расследованием установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО27 выбрал огневую позицию для установки исправного и пригодного к стрельбе гранатомета №, на который военнослужащие войсковой части № ФИО2 и ФИО28 по указанию ФИО29 установили гранатомет в основном направлении стрельбы на территории войскового стрельбища <адрес> При этом, при выборе указанной позиции ФИО30 были нарушены правила обращения с №, установленные ст.ст. 86, 87 Руководства, поскольку в секторе стрельбы из гранатомета имелись поросль травы и кустарники, а в основном направлении стрельбы, кроме того – сосна на удалении 13,3 метра. Кроме того, в нарушение Курса стрельб, ФИО31, являясь руководителем стрельбы на участке, перед началом стрельб готовность учебных мест к занятиям, а также соответствие мишенной обстановки условиям выполняемого упражнения не проверил, а в нарушение условий выполнения 1 упражнения учебных стрельб из № предписывающих вести огонь по целям на расстоянии от 500 до 1000 метров, избрал целью для стрельбы остов боевой машины, размешенной на расстоянии 215 метров от места установки № При этом из показаний свидетеля ФИО32 (старшего руководителя стрельб) следует, что последний в нарушение своих обязанностей, предусмотренных Приложением № к Курсу стрельб, условия выполняемых упражнений не уяснил, готовность учебных объектов к проведению занятий не проверил, избранные ФИО33 места для установки № на предмет безопасности производства выстрела не проверил. Помимо изложенного, ФИО34, вопреки требованиям п. 70 приказа Минобороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учебно-материальной базе Вооруженных сил Российской Федерации», накануне проведения стрельб вырубку кустарников и поросли в секторе стрельбы не организовал, указание подчиненным офицерам о выполнении данных работ не давал. Изложенные нарушения привели к тому, что командиром учебного взвода № ФИО35 позиция для установки гранатометов выбрана без учета требований руководящих документов по обеспечению безопасности стрельбы, цель для стрельбы также избрана неверно. Указанные нарушения в свою очередь явились прямым условием, способствовавшим совершению преступления и привели к тому, что при выстреле траектория гранаты № пересеклась с сосной диаметром 10 мм высотой 62 см, расположенной на расстоянии 13,3 м от передней ножки станка №, в результате чего при ударе о данное дерево произошел разрыв указанной гранаты с разлетом осколков, в связи с чем военнослужащему ФИО2 и другим военнослужащим причинены телесные повреждения различной степени тяжести.

Оглашенными в ходе судебного заседании материалами уголовного дела №, а именно протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, допросов подозреваемого, а затем обвиняемого ФИО36 свидетелей ФИО11, ФИО12, копиями материалов служебного разбирательства по факту возбуждения уголовного дела № в отношении ФИО37 подтверждается, что истцу при вышеуказанных обстоятельствах в результате нарушения ФИО38 правил обращения с оружием была причинена минно-взрывная травма.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 ГК РФ определены общие основания ответственности за причинение вреда: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Статьей 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П и нормы статьи 1084 Гражданского кодекса РФ в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-П; определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ (по жалобе гражданина ФИО13 об оспаривании конституционности ст. 1069 ГК РФ)).

Помимо общих оснований деликтной ответственности, законодатель, реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в статье 1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Таким образом, по общему правилу, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений статьи 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пунктах 1, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено в связи с причинением вреда здоровью Колодина при прохождении им военной службы, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения ГК РФ, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (ст. 1069), применимы к возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственный орган, орган местного самоуправления или должностных лиц этих органов (причинителя вреда) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении такого вреда.

В соответствии со ст. 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы (п. 1 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (п. 2 ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Требования к обеспечению сохранения жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в статьях 75, 81 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - Устав).

Статьями 9, 10 Устава предусмотрено, что военнослужащие находятся под защитой государства. Никто не вправе ограничивать военнослужащих в правах и свободах, гарантированных Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами.

Государство гарантирует правовую и социальную защиту военнослужащих, осуществляет охрану их жизни и здоровья, а также иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и ее роли в обществе.

Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих возлагается на органы государственной власти, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров (начальников).

Командиры (начальники), виновные в неисполнении обязанностей по реализации прав военнослужащих, несут ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенной ему воинской части (подразделения); за успешное выполнение боевых задач; за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-политическое и психологическое состояние подчиненного личного состава, безопасность военной службы; за внутренний порядок, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; за материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан: в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения) (ст. 81 Устава).

Главой 7 Устава «Безопасность военной службы» предусмотрено, что безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности, а также местного населения, его имущества и окружающей среды от воздействия опасных факторов военной службы, возникающих в ходе повседневной деятельности полка (подразделения).

Заместители командира полка, начальники родов войск и служб, командиры подразделений и их заместители, другие должностные лица полка (подразделения) отвечают за безопасность военной службы в подчиненных подразделениях (службах) в соответствии с должностными, специальными обязанностями и главой 7 Устава.

Указанные должностные лица, организующие мероприятия повседневной деятельности или руководящие их проведением (начальники команд, старшие или руководители на местах исполнения должностных и специальных обязанностей либо на рабочих местах), непосредственно при организации и проведении каждого мероприятия повседневной деятельности обязаны: уточнять опасные факторы военной службы, которые могут возникнуть при выполнении мероприятия, и определять меры по их ограничению (нейтрализации); определять порядок организации и выполнения мероприятий повседневной деятельности, назначать руководителей на местах исполнения должностных и специальных обязанностей (на рабочих местах), исполнителей и лиц, которым поручается контроль за их выполнением; обеспечивать создание безопасных условий военной службы на каждом месте исполнения должностных, специальных обязанностей (на рабочем месте) и снабжение военнослужащих положенными средствами индивидуальной и коллективной защиты, лечебно-профилактическими средствами; проводить лично (организовывать) занятия по изучению требований безопасности, в том числе по овладению личным составом безопасными приемами и способами исполнения своих должностных и специальных обязанностей, а также инструктажи; лично убедиться перед проведением мероприятия повседневной деятельности, что для этого созданы безопасные условия, подчиненные усвоили доведенные до них требования безопасности военной службы и обладают достаточными практическими навыками в их выполнении, знают порядок действий в аварийных ситуациях и умеют оказывать помощь пострадавшим; добиваться выполнения требований безопасности военной службы, принимать в ходе контроля за их выполнением меры по предупреждению гибели, увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний военнослужащих и гражданских лиц, причинения вреда окружающей среде; в случае выявления нарушений требований безопасности или в аварийных ситуациях приостанавливать проведение мероприятия повседневной деятельности, а лиц, допустивших нарушения, привлекать в установленном порядке к ответственности; обеспечивать по окончании мероприятия повседневной деятельности приведение места его выполнения (рабочего места) в порядок, определенный соответствующими руководствами и инструкциями (ст. 320 Устава).

Основными проводимыми в полку (подразделении) мероприятиями по предупреждению гибели (смерти), увечий (ранений, травм, контузий) и снижению заболеваемости военнослужащих являются в том числе, контроль за выполнением личным составом требований безопасности военной службы; предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), в первую очередь среди военнослужащих, проходящих военную службу на воинских должностях, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья (периодические проверки их теоретических знаний и практических навыков по выполнению требований безопасности военной службы при исполнении должностных обязанностей, обязательные медицинские осмотры (освидетельствования), в том числе с привлечением врача-психиатра) (ст. 322).

Поскольку приведенными выше положениями норм материального права установлена обязанность ответчика – Министерства обороны РФ обеспечить безопасность военнослужащих при прохождении ими военной службы, охрану жизни и здоровья военнослужащих, а факт причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 при исполнении обязанностей военной службы имел место, в этом случае, в силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вина ответчика презюмируется.

Кроме того, исследованными судом материалами дела и доказательствами подтверждается, что именно в результате нарушения командиром учебного взвода расчетов № старшим лейтенантом ФИО10 являвшимся одновременно руководителем стрельбы на участке №, при проведении занятия по огневой подготовке, на территории войскового стрельбища <данные изъяты> правил обращения с оружием – №, предусмотренных ст.ст. 86, 87 Руководства, п. 102 Руководства по организации выполнения требований безопасности на объектах полевой учебно – материальной базы Вооруженных сил Российской Федерации, требований ст. 70 приказа Минобороны России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об учебно-материальной базе Вооруженных сил Российской Федерации», а также предусмотренных Курсом стрельб условий выполнения 1 упражнения учебных стрельб из №, произошел разрыв гранаты № с разлетом осколков, в связи с чем ФИО2 причинена минно-взрывная травма повлекшая тяжкий вред здоровью.

Допущенные нарушения, как со стороны должностного лица ФИО39, так и иных должностных лиц, что как следует из исследованных заключений экспертов привели к несчастному случаю с ФИО2, причинению тяжкого вреда его здоровью при прохождении военной службы, то есть состоят в причинно-следственной связи с последствиями в виде повреждения здоровья, при этом наличие постановления о прекращении уголовного дела в отношении конкретного виновного лица не исключает виновность Минобороны РФ в области деликтных гражданско-правовых отношений.

Заявление представителя ответчика о том, что в ходе предварительного расследования вышеуказанного уголовного дела, потерпевшему ФИО2 обвиняемым ФИО40 был возмещен моральный вред не нашел своего подтверждения, поскольку в исследованных судом материалах уголовного дела № каких-либо доказательств подтверждающих указанное обстоятельство не имеется, не представлены ответчиком такие доказательства и в суд. Кроме того, как пояснил истец, в рамках предварительного расследования вышеуказанного уголовного дела, требования о компенсации морального вреда ни к обвиняемому ФИО41 ни к Министерству обороны РФ им заявлены не были. При этом, ФИО42 принес ему извинения за случившееся, однако такие действия последнего не являются возмещением причиненного ему морального вреда.

Доводы представителя ответчика Плиско об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда с Министерства обороны Российской Федерации, состоятельными не являются.

Так в соответствии с Положением о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Министерство обороны Российской Федерации является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству организаций и главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства обороны Российской Федерации и реализацию возложенных на него полномочий.

В силу п. п. 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель бюджетных средств отвечает, соответственно, от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Поскольку войсковая часть № в которой проходят военную службу ФИО2 и ФИО43 входит в структуру Министерства обороны Российской Федерации, являющегося по отношению к воинской части главным распорядителем бюджетных средств, следовательно, обязанность по возмещению истцу причиненного вреда должна быть возложена на Министерство обороны Российской Федерации, как главного распорядителя бюджетных средств от имени казны Российской Федерации.

При таких данных судом исследовано достаточно доказательств причинения вреда здоровью истца в результате противоправных действий должностных лиц восковой части № неисполнения должностных обязанностей по контролю за выполнением требований безопасности военной службы, по предупреждению увечий (ранений, травм), что в силу вышеприведенного правового регулирования является обязательным условием возможности возложения обязательств по компенсации морального вреда на ответчика по правилам главы 59 ГК РФ, равно как и причинно-следственной связи между противоправным поведением должностных лиц войсковой части № и наступившим вредом.

Оценивая заявление представителя ответчика о возмещении истцу денежной компенсации морального вреда посредством выплаты ему обязательного страхового возмещения, суд, находя его необоснованным, исходит их следующего.

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы, является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса РФ, пункт 1 статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», - наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов, - входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

В пункте 4 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064-1101) данного кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса РФ, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда.

Применительно к возмещению вреда, причиненного здоровью сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П пришел к выводу, что статья 1084 Гражданского кодекса РФ не исключает, а, напротив, предполагает обеспечение выплаты государством в полном объеме возмещения такого вреда, но лишь в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов или их должностных лиц как причинителей этого вреда. Поскольку публично-правовой статус сотрудников милиции аналогичен публично-правовому статусу военнослужащих, подобный подход полностью распространяется на отношения по возмещению вреда военнослужащим.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО2 была получена страховая выплата, не лишает его возможности дополнительно воспользоваться для защиты своих прав мерой гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда, поскольку страховая выплата была получена им в рамках публично-правовых средств социальной защиты.

Иные доводы представителя ответчика не содержат фактов, имеющих юридическое значение для разрешения настоящего дела, опровергающих выводы суда, в связи с чем, являются несостоятельными.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает, что ФИО1 в результате получения вышеуказанной травмы трижды находился на стационарном лечении, дважды ему проводились соответствующие хирургические операции, в частности непосредственно после получения травмы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по удалению металлического осколка гранаты из забрюшинного пространства. Кроме того, в результате полученной травмы до настоящего времени истец продолжает испытывать болевые ощущения, мучения при опорожнении кишечника, в связи с чем вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью в поликлинику к врачу хирургу, на протяжении длительного времени и в настоящее время он признан временно негодным к военной службе, в связи чем в указанный период не имеет возможности исполнять обязанности военной службы, от чего испытывает чувства обиды, переживания и эмоционального стресса.

Таким образом, доводы истца о степени физических и нравственных страданий, испытываемых им вследствие военной травмы, суд находит убедительными.

Вместе с тем, суд при определении размера данной компенсации суд учитывает и то, что совершенные старшим лейтенантом ФИО44 действия повлекшие причинение истцу травмы характеризуется неосторожной формой вины, подведомственными Министерству обороны РФ медицинскими учреждениями ФИО2 оказывалась необходимая медицинская помощь, после выписки из госпиталя в период с сентября 2020 года по январь 2021 года ФИО2 продолжал проходить военную службу, а установленные ограничения по годности к военной службе носят временный характер, на период которых ему предоставлено освобождение от исполнения обязанностей военной службы.

При таких фактических данных суд исходит из установленных обстоятельств дела, степени вины и характера противоправных действий должностного лица ФИО45, допущенных нарушений со стороны других должностных лиц войсковой части №, наступивших, в связи с этим последствий для здоровья истца, его индивидуальных особенностей и с учетом принципа разумности и справедливости признает требования истца подлежащими удовлетворению частично – на сумму 200 000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО2 о взыскании с Министерства обороны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 на сумму 2800000 рублей, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Балтийский флотский военный суд через Калининградский гарнизонный военный суд в месячный срок со дня вынесения решения судом в окончательной форме.

Председательствующий подпись

Решение в окончательной форме

составлено 23 марта 2021 года.

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела Калининградского гарнизонного военного суда № 2-8/2021