Апелляционное постановление № 22-914/2026 22К-914/2026 от 19 февраля 2026 г.

Судья Шелков Д.Ю. Дело № 22 – 914/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владивосток 20 февраля 2026 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Жуковой И.П.,

при помощнике судьи Везовской В.Д.,

при участии прокурора апелляционного отдела

прокуратуры Приморского края Лиховидова И.Д.,

адвоката Шоломко А.В.,

обвиняемого В.Д.В. (посредством видеоконференцсвязи),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Шоломко А.В. в защиту обвиняемого В.Д.В.,

на постановление Первореченского районного суда г.Владивостока Приморского края от 03 февраля 2026 года,

которым в отношении обвиняемого В.Д.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, гражданина РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 27 суток, то есть до 06 апреля 2026 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Жуковой И.П., мнение обвиняемого ФИО1 и его защитника - адвоката Шоломко А.В., настаивающих на удовлетворении требований, изложенных в апелляционной жалобе, мнение прокурора Лиховидова И.Д., полагавшего, что постановление суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения, в том числе, по доводам апелляционной жалобы, не имеется, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

06.11.2025г. СУ УМВД России по г. Владивостоку возбуждено уголовное дело №12501050051001519 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ.

10.11.2025г. в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ был задержан В.Д.В. В этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, в ходе допроса в качестве обвиняемого вину в инкриминируемом деянии не признал, воспользовался правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

11.11.2025г. в отношении В.Д.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой был продлен до 06 февраля 2026г.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен по 06.04.2026г.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемому В.Д.В. на 02 месяц 00 суток, указав в обоснование, что окончить предварительное следствие до истечения срока содержания под стражей обвиняемого, то есть до 06.02.2026г., не представляется возможным, поскольку необходимо выполнить ряд следственных и процессуальных действий, объем которых перечислен в ходатайстве. В обоснование целесообразности продления обвиняемому ранее избранной меры пресечения указал, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания В.Д.В. меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Постановлением Первореченского районного суда г.Владивостока Приморского края от 03 февраля 2026 года ходатайство следователя удовлетворено, в отношении обвиняемого В.Д.В. продлен срок содержания под стражей на 02 месяц 00 суток, а всего до 04 месяцев 27 суток, то есть до 06 апреля 2026 года.

В апелляционной жалобе адвокат Шоломко А.В. в защиту обвиняемого В.Д.В.., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащем отмене.

В обоснование доводов указывает, что не согласен с выводами суда об отсутствии оснований для вывода о неэффективности предварительного расследования, поскольку стороной защиты приведены убедительные и неопровержимые доводы об обратном, указывающие на то, что орган предварительного расследования без каких-либо объективных причин не провел те следственные и процессуальные действия, которые указал в ходатайстве перед судом в обоснование дальнейшего содержания В,Д.В. под стражей (по истечению двух месяцев не проведена очная ставка, о которой ходатайствовала сторона защиты; судебная экспертиза металлов и изделий только назначена, при этом ранее защите отказано в удовлетворении ходатайства о ее проведении; так и не назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, несмотря на полученные в ноябре прошлого года данные о ранее установленном В.Д.В. диагнозе; судебно-медицинская экспертиза назначена спустя более месяца после возбуждения уголовного дела; за три месяца содержания В.Д.В.. под стражей следственные действия с ним производились лишь однажды, последний дополнительно допрошен еще 10.12.2025г., до настоящего времени он не ознакомлен с постановлениями о назначении указанных экспертиз).

Полагает очевидным, что для проведения указанных следственных и процессуальных действий при должной организации процесса расследования не требуется каких-либо значительных временных затрат, в связи с чем не может согласиться с выводами суда о том, то дело представляет особую сложность, которая обусловлена большим количество необходимых следственных и процессуальных действий.

Также не согласен с выводами суда о том, что мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ последствий, поскольку судом проигнорированы положения п.п. 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, предписывающие суду при продлении срока содержания лица под стражей, анализировать и иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, обоснованность доводов следствия о невозможности своевременного окончания расследования.

При этом, анализируя сведения о личности В.Д.В.., защитник отмечает, что он имеет постоянную регистрацию на территории Приморского края, фактически состоит в брачных отношениях с Б.А.И.., с которой ведет совместное хозяйство, и намерен зарегистрировать их отношения в органах ЗАГС, чему следователь незаконно препятствует; у него есть близкие родственники: мать и брат с сестрой, проживающие в г. Арсеньеве и Владивостоке, с которыми он поддерживает близкие отношения. До своего задержания он на постоянной основе трудился мастером по ремонту помещений, в том числе, постоянно в одной организации, где за свой труд получал достойное вознаграждение. Характеризуется по месту работы и по месту своего жительства, исключительно положительно. Наличие устойчивых социальных связей позволяет прийти к выводу об отсутствии намерений у В.Д.В.. скрываться от следствия и суда либо воспрепятствовать производству по делу.

Об этом свидетельствует и тот факт, что он добровольно организовал выдачу следствию телефона и двух браслетов. С момента инкриминируемого преступления до момента задержания прошло три месяца. За это время он не предпринимал каких-либо попыток оказать давление на кого-либо, скрыться. Сам потерпевший, согласно телефонограмме, приобщенной к судебному материалу по аресту, не настаивал на избрании самой строгой меры пресечения.

Изучение личности В.Д.В.. также свидетельствует, что он ранее к уголовной ответственности за преступления имущественного характера не привлекался, а судимости в прошлом связаны с незаконным оборотом наркотических средств, от чего он отказался, встал на путь исправления и на протяжении последних лет отношения к этому не имеет. Преступление, судимость за которое у него на сегодня не погашена, совершено им более 10 лет назад, за что он давно раскаялся.

Вместе с тем, приведенные данные о личности В.Д.В.., его поведении как до, так и после задержания, должным образом судом не проанализированы и не учтены, в том числе, и факт проживания В.Д.В. на протяжении года в арендуемой квартире, где он положительно характеризуется как арендодателем, жильцами, так и участковым уполномоченным полиции.

Помимо этого, полагает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства расследуемых событий. По показаниям потерпевшего, который является хорошим знакомым обвиняемого, которого последний сам считал своим другом, ему было нанесено только два удара кулаком по животу. Данные действия, если таковые и имели место, не свидетельствуют сами по себе о жестокости В.Д.В., его повышенной опасности для общества, что могло является необходимым обоснованием изоляции лица от общества.

У В.Д.В. имеется возможность постоянного проживания в изолированной комнате жилого дома, согласие собственника на это нотариально удостоверено, где под надлежащим контролем уголовно - исполнительной инспекции будет обеспечена его изоляция и, как итог, сама возможность каким-либо образом препятствовать расследованию.

Указывает, что нахождение В.Д.В.. в следственном изоляторе привело к ухудшению состояния его здоровья, однако несмотря на жалобы на здоровье и анамнез ранее перенесенных заболеваний, какой-либо медицинской помощи он в условиях следственного изолятора не получает, ходатайства защитника на проведение медицинского обследования игнорируются, обжалование бездействия администрации следственного изолятора безрезультатно.

Приведенные доводы, по мнению стороны защиты, свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства следователя о продлении срока содержания В.Д.В. под стражей. Мера пресечения в виде домашнего ареста, при которой В.Д.В.. также будет изолирован от общества, с учетом данных о его личности, хода и результатов предварительного следствия, отсутствии конкретных данных, подтверждающих наличие перечисленных в ст. 97 УПК РФ обстоятельств, будет достаточна для обеспечения интересов органа расследования.

На основании приведенных доводов, просит постановление отменить, избрать в отношении В.Д.В. меру пресечения в виде домашнего ареста.

Возражения на апелляционные жалобы не поступали.

Проверив представленные материалы, выслушав выступления сторон, изучив представленные документы и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

Согласно ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 настоящего Кодекса.

Указанные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу судом первой инстанции не нарушены.

Судом проверены все доводы и исследованы обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ, необходимы для принятия решения о продлении срока содержания под стражей обвиняемому и невозможности применения в отношении него меры пресечения, не связанной с нахождением под стражей.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип состязательности, закрепленный в ст.15 УПК РФ, обеспечил сторонам равные права при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав обвиняемого, не допущено.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей надлежащим образом мотивированы и основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, обосновывающих заявленное ходатайство.

Принятое судом первой инстанции решение не противоречит практике Конституционного и Верховного Суда РФ, в соответствии с которой следует, что содержание под стражей является оправданным, только если конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии серьезного публичного интереса, преобладающего, несмотря на презумпцию невиновности, над принципом уважения личной свободы, при этом основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, также как и продления срока содержания под стражей, указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ, то есть риск того, что лицо скроется, может продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, должны быть достаточными, признаваться судом относимыми, основанными на фактических обстоятельствах, исходя из индивидуальной ситуации каждого обвиняемого, проходящего по уголовному делу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица меры пресечения существенного ограничивающую его свободу передвижения в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период предварительного следствия, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть ему назначено.

Вопреки доводам жалобы защитника, качестве оснований для избрания меры пресечения в законе установлены категории вероятностного характера, мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности предусмотренных ч.1 ст.97 УПК последствий. Более того, ст. 97 УПК предписывает органам предварительного расследования, прокурору и судье предвидеть возможные последствия несвоевременного применения мер пресечения к лицу, обвиняемому в совершении преступления, особенно склонному к продолжению преступной деятельности.

По смыслу закона в качестве оценки риска по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд не ограничивается только конкретными доказательствами, непосредственно указывающими на совершение данных действий лицом, а так же должен принять во внимание биографию обвиняемого, его личность, характер и степень тяжести совершенного преступления.

Вместе с тем, в постановлении суда приведены основания для продления меры пресечения, предусмотренные ст.97 УПК РФ, как следует из представленных материалов дела, основания избрания меры пресечения на первоначальном этапе расследования до настоящего времени не изменились и не отпали, в обоснование полагать наличие рисков, что обвиняемый В.Д.В. в случае избрания иной, не связанной с изоляцией от общества, меры пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, суд первой инстанции исходил из того, что В.Д.В.., по месту регистрации не проживает, ранее судим, органом предварительного расследования по-прежнему обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, направленного против собственности, с причинением вреда здоровью, за совершение которого уголовным законом предусмотрена возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, и, соответственно, исходил из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности обвиняемого.

В данной связи, доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии предусмотренных ст.97 УПК РФ обстоятельств для продления срока содержания обвиняемого под стражей, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку именно избранная в отношении обвиняемого В.Д.В.. мера пресечения в виде заключения под стражу лишает его возможности в настоящее время каким-либо образом препятствовать производству по делу, тем самым тот факт, что с момента инкриминируемого преступления до момента задержания В.Д.В. прошло три месяца, в течение которых он не предпринимал каких-либо попыток оказать давление на кого-либо или скрыться, не означает, что в настоящее время он лишен таких намерений, поскольку на момент задержания В.Д.В. еще не было предъявлено обвинение, при этом обстоятельства совершенного преступления свидетельствует об обоснованности вывода суда о наличии достаточных оснований предполагать, что в случае освобождения В.Д.В. из-под стражи, им могут быть совершены действия, направленные на воспрепятствование производству по делу.

Оценив указанные обстоятельства в своей совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу полагать о наличии риска, что под тяжестью предъявленного обвинения по инкриминируемому преступлению, и, исходя из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности, обвиняемый В.Д.В. может скрыться от следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, в связи с чем, принял решение о продлении срока содержания под стражей на основе представленных материалов по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом.

Наряду с этим, суд первой инстанции учитывал объем уже выполненных по уголовному делу следственных и процессуальных действий, а также необходимость выполнения иных, указанных в ходатайстве следователя, для чего требуется дополнительное время.

При этом, с учетом того, что на момент продления срока содержания обвиняемого В.Д.В.. под стражей, предыдущий общий срок стражи составил 02 месяца 27 суток, оснований полагать, что при производстве предварительного расследования допущена волокита, либо продолжительность досудебного производства не отвечает требованиям разумности, по делу допущены нарушения ст. 6.1 УПК РФ, права на доступ к правосудию, у суда первой инстанции не имелось.

Не проведение следственных действий с обвиняемым В.Д.В.., о чем указывается в жалобе защитником, основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя не является, поскольку уголовно-процессуальным законом предусмотрен большой объем следственный действий, при проведении которых участие обвиняемого не требуется, а направление хода расследования, порядок, и объем проведения следственных действий, в том числе и с участием обвиняемого, в силу положений ст. 38 УПК РФ, относится к компетенции следователя, а не суда.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, судом в полном объеме исследованы сведения о личности обвиняемого, представленные как следователем в обоснование ходатайства, так и стороной защиты в его опровержение, в том числе, положительно характеризующие В.Д.В.., а также нотариальное согласие ФИО2, не возражавшей об исполнении домашнего ареста в отношении В.Д.,В. в принадлежащем ей на праве собственности жилом помещении.

Вместе с тем, указанные сведения о личности обвиняемого сами по себе не являются безусловным основанием к отказу в удовлетворении ходатайства следственного органа о продлении срока содержания под стражей, поскольку содержание В.Д.В.. под стражей обусловлено приоритетом общественного интереса над принципом уважения свободы личности.

Представленные адвокатом документы, положительно характеризующие обвиняемого В.Д.В. изучены как судом первой, так и апелляционным судом, приняты к сведению, однако сами по себе доводы стороны защиты о том, что В.Д.В.. не намерен скрываться от следствия и суда, продолжать преступную деятельность, иным образом препятствовать предварительному следствию, поскольку имеет постоянную регистрацию на территории Приморского края, фактически состоит в брачных отношениях с Б.А.И., не являются достаточными и безусловными для отказа в удовлетворении ходатайства следователя, поскольку не содержат сведений о таких данных, которые поставили бы под сомнение правильность выводов суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми судья руководствовался при принятии решения, поскольку представленными материалами подтверждаются правовые основания для продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого.

Таким образом, судом проверены все доводы следователя и исследованы обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом суд учел, что в судебное заседание, представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, ходатайство составлено уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки с согласия соответствующего должностного лица.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что основания и обстоятельства, учитываемые при избрании В.Д.В. меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ, не изменились, и необходимость в сохранении указанной меры пресечения не отпала.

Содержащиеся в апелляционной жалобе адвоката Шоломко А.В. доводы о том, что судом не учтены обстоятельства дела, поскольку по показаниям потерпевшего, ему было нанесено только два удара кулаком по животу, и тем самым, указанные действия не свидетельствуют о жестокости В,Д.В. и его повышенной опасности для общества, кроме того, суд по прежнему не убедился в обоснованности подозрения и причастности подзащитного к совершению конкретного инкриминируемого преступления, при этом органы следствия намеренно предъявили В.Д.В.. обвинение в особо тяжком преступлении, хотя из анализа доказательств по делу состав ч.4 ст.162 УК РФ не усматривается, факт хищения не подтверждается, по мнению суда апелляционной инстанции не могут быть признаны обоснованными, так как фактически содержат оценку защитником собранных по уголовному делу доказательств, что не может быть проверено на данной стадии и выходит за пределы полномочий суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб на постановление суда первой инстанции, касающихся меры пресечения.

Несостоятельными являются и доводы жалобы защитника об отсутствии оценки судом обоснованности возникшего подозрения в совершенном преступлении конкретно В.Д.В.., поскольку обоснованность подозрений в причастности к совершению преступления обвиняемого В.Д.В.., учитывалась судом при избрании меры пресечения.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты о том, что отсутствовали достаточные основания для продления обвиняемому В.Д.В.. срока содержания под стражей, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и недостаточными для отмены или изменения состоявшегося судебного решения.

Проверяя доводы стороны защиты об изменении В.Д.В. меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе, на домашний арест при наличии представленного нотариального согласия, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что иные меры пресечения, предполагающие самостоятельную явку к следователю, не могут являться гарантией правопослушного поведения обвиняемого, поскольку иная мера пресечения не сможет предотвратить возможность воспрепятствования предварительному расследованию и установлению истины по делу.

Сведений о том, что В.Д.В. в настоящее время страдает заболеванием, включенным в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию подозреваемых или обвиняемых под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3, и не может содержаться под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, суду, рассматривавшему вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и суду апелляционной инстанции не представлено, при этом споры с органами ФСИН относительно ненадлежащего оказания обвиняемому медицинской помощи, не подлежат оценке судом апелляционной инстанции при рассмотрении вопросов о законности продления срока содержания под стражей, так как обжалуются в ином судебном порядке.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что решение суда о продлении срока содержания под стражей обвиняемого В.Д.В.., вопреки доводам жалоб, является законным, обоснованным и мотивированным, нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену постановления, не имеется, поскольку оно полностью соответствует ч.4 ст.7 УПК РФ. Требования ст.ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ, основополагающие разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г., судом соблюдены.

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, и которые в силу ст.389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены либо изменения в апелляционном порядке состоявшегося решения, судом не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Шоломко А.В. не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Первореченского районного суда г.Владивостока Приморского края от 03 февраля 2026 года которым продлен срок содержания под стражей в отношении В.Д.В., - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника обвиняемого В.Д.В..- адвоката Шоломко А.В., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, а обвиняемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу, при этом обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова