Решение № 2-2500/2018 2-98/2019 2-98/2019(2-2500/2018;)~М-2451/2018 М-2451/2018 от 10 января 2019 г. по делу № 2-2500/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 января 2019 года г.Тольятти

Комсомольский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Морозовой Ю.А.,

при секретаре Ожигановой М.А.,

с участием прокурора Роговой О.В.,

в присутствии истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, представителя третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-98/2019 по иску ФИО1 к ООО «Тольяттинский завод пожарной техники и оборудования» ВДПО о возмещении вреда, причиненного здоровью,

установил:

истица обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что была направлена центром занятости населения Комсомольского района на должность наклейщицы этикеток в ООО «ТЗПТО» ВДПО. 11.04.2018 истица пришла на завод и без какого-либо разъяснения со стороны начальства поставила порядка 10 подписей в журнале инструктажа, без предварительного обучения приступила к работе слесарем механосборочных работ. За время своей работы истица выполняла разные виды работ, на разных участках. За станком стояла дважды: 1-ый раз - через неделю после трудоустройства, по просьбе мастера В, 2-ой раз – 25.04.2018, когда главный инженер О поставил ее за станок, где и произошла производственная травма. По факту произошедшего несчастного случая был составлен Акт № 3 о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Истец считает, что работодателем было допущено грубое нарушение техники безопасности, т.к. она была допущена к работе за неисправный станок, у которого текла разъедающая кожу жидкость, по этой причине она надела хлопчатобумажную перчатку, в последующем ей был причинен вред здоровью, который относится к категории «легкий». На основании изложенного, с учетом уточнений истица просила взыскать в счет причиненного вреда здоровью 8 080 руб., в счет компенсации морального вреда 200000 рублей, 20000 рублей в счет оплаты юридических услуг представителя, почтовых расходов – 316 рублей, 918 рублей – транспортных расходов.

Истец в судебном заседании на удовлетворении требований с учетом уточнений настаивала в полном объеме, пояснив, что после произошедшего работодатель не предпринял никаких мер по заглаживанию ей вреда, длительное время не направлял больничные листы в ФСС. Ее требование о компенсации морального вреда основано на том, что она трудоустроилась к ответчику на другую должность, в связи с полученной травмой у нее отсутствовали денежные средства на приобретение лекарств, оплату коммунальных услуг и обучением дочери.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований с учетом уточнений настаивала, дополнив к изложенному в письменном виде, что истцом заявлены требования о возмещении понесенных расходов на лечение и приобретение лекарств, которые были показаны врачом в устной и письменной форме. Представитель просила суд учесть при определении размера компенсации морального вреда действия ответчика.

Представители ответчика ООО «Тольяттинский завод пожарной техники и оборудования» ВДПО в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в заявленном истцом размере, пояснив, что действительно истец имеет право на возмещение морального вреда в связи с причинением производственной травмы, однако заявленная сумма завышена, в иске указаны лекарства, которые истцом были приобретены не в связи с полученной производственной травмой, истцом не представлено доказательств того, что абонемент на посещение бассейна приобретался именно для ее посещения. Представители пояснили, что ответчик готов был заключить с истцом мировое соглашение с выплатой компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, в счет понесенных затрат 2900 рублей, в счет оплаты услуг представителя 5000 рублей.

Представитель третьего лица ГУ-СРО ФСС РФ в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержала, пояснив, что нравственные страдания истца в случае причинения вреда здоровью очевидны, заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда соответствует последствиям травмы. Представитель также сообщила, что листки нетрудоспособности на истицу ответчик направил в ФСС только 23.07.2018, были изданы соответствующие приказы о назначении истице выплат.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшей возможным удовлетворить частично требования истца, исследовав материалы дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со ст.22 ТК РФ возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из материалов дела следует, что 25.04.2018 между ООО «Тольяттинский завод пожарной техники и оборудования» ВДПО (далее – ответчик, завод) и истцом ФИО1 был заключен трудовой договор № 25/04/2018, согласно которому истица была принята на должность слесаря механо-сборочных работ с 25.04.2018 сроком до 25.05.2018, местом работы определен производственный цех (л.д.11-15).

Также из материалов дела следует, что 25.04.2018 в 13час. 15мин. работник ответчика ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, выполняя задание работодателя на станке для нарезания резьбы, в результате чего была травмирована.

Машиной скорой помощи ФИО1 была доставлена в травматологическое отделение Тольяттинской городской больницы N 4 с диагнозом: перелом дистального метаэпифиза правой лучевой кости (л.д.26).

Согласно медицинскому заключению от 25.04.2018, выданному ГБУЗ СО «ТГБ № 4», ФИО1 был установлен диагноз: MKB-10(S 52.7) Многочисленные переломы костей предплечья, степень тяжести повреждения здоровья отнесена к категории «легкая».

По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве N 3 от 25.04.2018, утвержденный ответчиком, из содержания которого следует, что несчастный случай произошел по причине того, что мастер производственного цеха оставил самостоятельно работать сотрудника, не прошедшего в полном объеме стажировку на рабочем месте, применение средств защит (перчатки), не предусмотренных при данных видах работ (л.д.20-23).

Материалами дела также подтверждено, что вследствие травмы истец находилась на больничном (л.д.87-92).

По заключению учреждения МСЭ № 0007445 от 07.11.2018 истцу установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 17.10.2018 по 01.11.2019 (л.д.36).

После обращения истца в органы ФСС ей были произведены соответствующие выплаты: Приказом от 14.11.2018 № 1518-В истцу была назначена единовременная страховая выплата в связи с несчастным случаем на производстве в размере 28910,54 руб., Приказом от 14.11.2018 № 1517-В истцу была назначена ежемесячная страховая выплата в размере 3384 руб.

Согласно ч.4 ст.230 Трудового кодекса РФ в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте о несчастном случае на производстве указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Из п.27 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002г. №73, следует, что в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в п. 10 акта формы Н-1 указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

Установлено, что после предоставления истцом в территориальный орган Фонда социального страхования РФ акта о несчастном случае на производстве №3 от 25.04.2018 по форме Н-1 для выплат ежемесячных страховых выплат и единовременной страховой выплаты в счет возмещения вреда здоровью, данные выплаты не были уменьшены, что свидетельствует об отсутствии грубой неосторожности в действиях истца.

Поэтому не могут быть приняты доводы ответчика о том, что истец в нарушение Инструкции по охране труда при работе станка по нарезке резьбы использовала хлопчатобумажную перчатку, сведения о грубой неосторожности истца отсутствуют и в самом акте.

Не имеют правового значения при рассмотрении вопроса о возмещении причиненного истице вреда здоровью ее доводы о том, что изначально по направлению Центр занятости населения и объявлению ответчика (л.д.16) она трудоустраивалась на должность наклейщицы заготовок. В материалах дела имеются сведения о представленных в ЦЗН ответчиком вакансиях, штатное расписание ответчика, где отсутствует указанная истцом должность, трудовой договор был заключен с истцом на должность слесаря механо-сборочных работ.

Обстоятельства несчастного случая, результаты его расследования, сторонами по сути не оспариваются.

С учетом изложенных обстоятельств, судом установлено, что травма истцом получена в результате трудовых отношений с ответчиком, вред причинен в процессе выполнения задания, между несчастным случаем на производстве, произошедшим 25.04.2018, и получением истцом травмы имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем, имеются основания для возмещения ФИО1 вреда, причиненного в связи с получением производственной травмы.

Ответчик не оспаривал причинно-следственную связь между несчастным случаем и причинением вреда здоровью, а также причинение истцу физических и нравственных страданий в результате несчастного случая.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец указала, что в связи с полученной травмой, она были вынуждена нести расходы, связанные с лечением.

Статьей 1084 ГК РФ установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно данным в п.п. «б» п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснениям в силу ст. 1085 ГК РФ в объём возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со статьей 8 ФЗ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» одним из видов обеспечения по страхованию является оплата дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Таким образом, из системного анализа статьи 8 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.06.2005 N 286, следует, что оплата дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица производится страховщиком (Фондом социального страхования РФ) за счет средств, предусмотренных на осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, только в том случае, если произошедший несчастный случай на производстве квалифицируется как тяжелый.

В данном случае истцу был причинен вред здоровью, степень тяжести которого отнесена к категории «легкая», поэтому дополнительные расходы на лекарственные средства и лечение после травмы, полученной истцом при исполнении трудовых обязанностей, должен нести причинитель вреда, т.е. работодатель в соответствии со ст.1085 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что в связи с полученной травмой истцу было назначено, в том числе медикаментозное лечение (л.д.34). Факт такой рекомендации подтверждается выпиской из амбулаторной карты ФИО1 Истцом в обоснование своей позиции в этой части был представлен расчет сумм (с учетом уточнений).

При вынесении решения суд принимает во внимание указанный расчет в части, с учетом того, что необходимость приобретения лекарственных средств на сумму 2856,50 руб. подтверждена рецептами лечащего врача, а также записями в медицинских картах об их назначении в связи с получением травмы на производстве (л.д.56,62-69,73,78,84,85). Также истцом в связи с полученной на производстве травмой были понесены расходы на проведение электромиографии и определения скорости распространения возбуждения в размере 550 рублей, что подтверждается договором (л.д.51-52), наряд- заказом (л.д.53), и подлежат возмещению.

Факт и необходимость несения этих расходов признаются и ответчиком.

Однако суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требований истца о возмещении понесенных ею затрат на приобретение лекарств, которые не были рекомендованы врачом и не связаны с полученной производственной травмой, на сумму 1154 рубля (капотен, эналаприл, панкреатин, пенталгин, лимановит, новокаин, и набор экспандеров), и были приобретены истцом по собственной инициативе.

Доводы истца о том, что после полученной травмы ей необходимо будет дополнительное лечение (в том числе санаторно-курортное) не могут быть приняты судом при рассмотрении настоящего дела, поскольку гражданское законодательство в данном случае предполагает возможность возмещения вреда, причиненного здоровью, уже понесенных расходов (статья 1085 ГК РФ). Кроме того, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ истец не представил допустимые доказательства, подтверждающие размер затрат на требуемые медицинские услуги. При этом истец не лишен возможности обратиться с требованием о взыскании расходов на соответствующее лечение при наличии доказательств, подтверждающих указанные расходы.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред может заключаться в физической боли, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 Постановления N 10). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания. Поэтому при определении размера компенсации морального вреда, способного уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит последнему в той или иной степени пренебречь понесенной утратой, исходит из следующего:

Из представленных документов видно, что после полученной травмы истцу было проведено оперативное вмешательство, длительное лечение (8 месяцев), прием многочисленных препаратов в связи с этим, далее было показано наблюдение в поликлинике, ФТК, ЛФК, разработка обоих л/запястных суставов, массаж, бессрочно противопоказан тяжелый физический труд с нагрузкой на левую руку, длительная статическая нагрузка и напряжение, переохлаждение, ограничено поднятие тяжестей.

Принимая во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда истцом в связи с полученной травмой, квалифицированной как легкий вред здоровью, и последующим лечением, степень перенесенных ею физических и нравственных страданий, испытываемый страх, невозможность продолжения привычного образа жизни, в связи с длительным наблюдением, обследованием и лечением, в том числе оперативным, необходимостью в постоянном приеме препаратов, степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае, с учетом состояния здоровья, периода ее восстановительного лечения после полученной травмы, объема назначенных реабилитационных мероприятий, отсутствие со стороны ответчика каких-либо попыток загладить причиненный вред на протяжении более чем полгода, требования разумности и справедливости, поэтому суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Данный размер компенсации морального вреда ответчик при обсуждении возможности заключения с истцом мирового соглашения также предложил самостоятельно.

Не принимаются судом доводы истца в обоснование размера компенсации морального вреда в размере 200000 рублей о том, что в период лечения у нее отсутствовали денежные средства на оплату коммунальных услуг, обучение дочери, поскольку целью компенсации морального вреда не может быть удовлетворение материальных потребностей (в том числе обязанности по оплате коммунальных услуг) потерпевшего, а имеет целью компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Из медицинской карты истицы усматривается, что врачом ей было рекомендовано заниматься плаванием (л.д.56).

К числу названных в ст. 1087 Гражданского кодекса Российской Федерации расходов относятся все виды расходов, перечисленные в п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ, в том числе возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как следует из вышеуказанных документов, нуждаемость истицы в плавании имеет место быть, бесплатное предоставление подобного рода услуг законом не предусмотрено, материалами дела не установлено, несение этих расходов подтверждено материалами дела, в связи с чем суд делает вывод о необходимости возмещения указанных расходов ФИО6 в размере 3430 рублей.

Также суд полагает необходимым взыскать в пользу истца с ответчика в счет возмещения расходов на проезд к месту проведения медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» БМСЭ № 25 в размере 918 рублей, поскольку указанные расходы подтверждены проездными документами (л.д.50,74), а также документами о направлении на комиссию и о прохождении медико-социальной экспертизы в указанные в билетах дни 01.11.2018 и 07.11.2018 (л.д.27,36). Факт отсутствия возможности пройти такую экспертизу в г.Тольятти ответчиком не оспаривается.

Оснований для возмещения истцу понесенных ею почтовых расходов на направление ответчику претензии в размере 316 рублей суд не усматривает, поскольку в данном случае законом не предусмотрен досудебный обязательный порядок урегулирования спора, несение этих расходов было желанием истца. Бездействие ответчика по факту полученной истцом травмы было учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

При этом, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ,) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (пункт 13).

В подтверждение несения истцом расходов на оплату юридических услуг и услуг представителя в материалы дела представлены заключенный с ООО «Золотой муравей» договор о предоставлении юридических услуг от 28.11.2018 (л.д.113-116), квитанция к нему (л.д.112) на сумму 20000 рублей.

Принимая во внимание обстоятельства дела: объем проведенной представителем ФИО2 работы при подготовке к судебному заседанию (подготовка искового заявления, расчета к нему, уточнение исковых требований), участие в одном предварительном и одном судебном заседании и дача подробных объяснений по делу, с учетом принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 8000 рублей.

Поскольку в соответствии с п.3 ч.1 п.ст.333.36 НК РФ истица освобождена от уплаты госпошлины, поэтому суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 400 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.1064 ГК РФ, ст. 12,56,194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Тольяттинский завод пожарной техники и оборудования» ВДПО в пользу ФИО1 в счет возмещения вреда здоровью – 6 836,50 руб., в счет компенсации морального вреда - 50000 рублей, в счет понесенных расходов на оплату юридических услуг – 8000 рублей, транспортных расходов 918 рублей, а всего взыскать 65754 рубля 50 копеек.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ООО «Тольяттинский завод пожарной техники и оборудования» ВДПО в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 400 руб.

Решение может быть обжаловано, прокурором принесено представление в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд г.о.Тольятти в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Морозова Ю.А.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 января 2019 года.

Судья Морозова Ю.А.