Апелляционное определение № 22-1211/2026 от 16 апреля 2026 г.

Судья Лашкова Г.П. Дело № 22-1211/2026

25RS0032-01-2019-000039-37


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Владивосток

17 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе председательствующего судьи Орловой Н.А.,

судей Зиновьевой Н.В., Жуковой И.П.,

с участием прокурора Маринченко А.В.,

защитника - адвоката Сутуло П.О.,

при помощнике судьи, ведущего протокол судебного заседания ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело с апелляционным представлением и дополнением к нему государственного обвинителя Конончук Е.В. на приговор Ханкайского районного суда Приморского края от 03.12.2025, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, судимый:

- 21.03.2017 Черниговским районным судом Приморского края по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 4 месяца. На основании ст. 73 УК РФ с испытательным сроком 1 год 2 месяца;

- 07.11.2017 Первореченским районным судом г. Владивостока Приморского края по ч. 1 ст. 228 УК РФ к лишению свободы сроком на 10 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ с испытательным сроком 2 года.

Признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и оправдан в соответствии с п.п.1,4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей от 03.12.2025 в связи с не установлением события преступления.

На основании ст.133,134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию, включая право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

В приговоре решен вопрос о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Орловой Н.А. кратко изложившей существо обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления с дополнениями, выслушав выступление прокурора по доводам апелляционного представления, просившего об отмене приговора, адвоката, полагавшего приговор суда обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что в период с 01.11.2017 до 05.11.2017 действуя умышленно на почве личных неприязненных отношений, применяя табурет, нанес не менее трех ударов в область головы ФИО7, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 03.12.2025

в отношении ФИО1 постановлен оправдательный приговор в связи с отсутствием события преступления.

Не соглашаясь с приговором суда в апелляционном представлении с дополнениями государственный обвинитель Конончук Е.В., ссылаясь на ст. 252, п. 7 ст. 335, ч. 1 ст. 389.25, п. 2 ч. 2 ст. 389.17, ч. 3 ст. 328 УПК РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 22.11.2005 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», полагает, что приговор подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение в связи с существенным нарушением уголовно процессуального закона по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу в нарушение требований ст.ст. 252, 335, 336 УПК РФ стороной защиты допускались нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в доведении до присяжных заседателей сведений, не относящихся к фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Таким образом, на протяжении судебного разбирательства стороной защиты осуществлялось незаконное воздействие на присяжных заседателей, повлиявшее на позицию по поставленным вопросам при вынесении вердикта.

Полагает, что указанное обстоятельство могло напрямую повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей при вынесении вердикта и является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Кроме того, также полагает, что в ходе процедуры формирования коллегии присяжных заседателей были допущены нарушения уголовно-процессуального закона. Считает, что по настоящему уголовному делу требования уголовно- процессуального законодательства и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ соблюдены не были.

Так, из протокола судебного заседания следует, что при формировании коллегии присяжных заседателей кандидатам задавались вопросы, в том числе о наличии близких, дружеских отношений между собой, стороной защиты, стороной обвинения, которые могли бы повлиять на объективное и непредвзятое отношение к стороне обвинения или защиты, к установлению обстоятельств по настоящему уголовному делу, и эти сведения могли быть использованы для реализации каждой из сторон права на мотивированный и немотивированный отвод.

Кандидатам в присяжные заседатели разъяснялась обязанность давать искренние ответы на вопросы с целью убедиться в их объективности, незаинтересованности и беспристрастности, однако кандидат в присяжные заседатели №3 ФИО8, входившая в состав коллегии, скрыла информацию о наличие между ней и защитником ФИО1 - адвокатом ФИО9 дружеских отношений, в связи с чем, сторона обвинения была лишена возможности в полной мере воспользоваться своим правом на отвод, присяжного заседателя №3 непосредственно принимавшего участие в вынесении вердикта.

Включение в состав коллегии присяжных заседателей кандидата, который скрыл важную о себе информацию, и о своих взаимоотношениях с одной из участвующей в судебном разбирательстве стороной, ставит под сомнение законность и объективность суда, вынесшего решение по делу, нарушив тем самым право на справедливое судебное разбирательство.

Кроме того, согласно ч. 2, 3 ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта. Исходя из вышеназванных норм, сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства в нарушение требований ст. 252, 335, 336 УПК РФ, стороной защиты допускались нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в доведении до присяжных заседателей сведений, не относящихся к фактическим обстоятельствам уголовного дела. На протяжении судебного разбирательства стороной защиты осуществлялось незаконное воздействие на присяжных заседателей, повлиявшее на позицию по поставленным вопросам при вынесении вердикта.

Так, защитник в своей вступительной речи, после изложения государственным обвинителем существа предъявленного обвинения, высказался о невиновности ФИО1, донося до присяжных сведения характеризующие личность ФИО7, а также делая выводы о том, что причиной смерти потерпевшего, стало следствием употребления им спиртных напитков (л.п.30).

Также, в ходе своего допроса, подсудимый ФИО1 неоднократно доносил до присяжных сведения характеризующих его личность, условия его жизни, а также наличие на его иждивении несовершеннолетних детей (л.п.139-140). Отвечая на вопросы защитника, о том какие у него были взаимоотношения с потерпевшим ФИО7, подсудимый пояснил, что очень хорошие. В очередной раз, вызывая у присяжных предубеждение касаемо подсудимого, характера его отношений с ФИО7, а также личности последнего.

Речь защитника в прениях содержала неоднозначные выводы, касаемо недостатков предварительного следствия, дискредитации участвующего государственного обвинителя и правоохранительных органов, говоря о том, что показания свидетеля ФИО10, а следовательно и проведенный с его участием следственный эксперимент, являются «абсурдными». Такими действиями сторона защиты подвергла сомнению соблюдение уголовно-правовой процедуры получения на предварительном следствии показаний ФИО10, в установленном законом порядке к судебному разбирательству, формируя, тем самым, в целом негативное отношение присяжных заседателей к доказательствам, представленным стороной обвинения.

Таким образом, как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты порочила доказательства обвинения, доводила до присяжных информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, на что председательствующий не реагировал либо реагировал несвоевременно, то есть его замечания в большинстве случаев носили отсроченный характер.

При наличии совокупности доказательств, ни одно из которых по делу недопустимым по мотиву нарушений требований УПК РФ не признавалось, бесспорно свидетельствующей о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, очевидной даже для лиц, не обладающих юридическим образованием, объяснить вынесенный вердикт возможно только нарушениями закона, повлекшими необъективность коллегии присяжных заседателей.

Фактически оказанное незаконное воздействие на присяжных заседателей путем доведения до них недопустимой информации, предрешило вынесение вердикта.

Изложенные в апелляционном представлении обстоятельства могли напрямую повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей при вынесении вердикта, а выявленные нарушения уголовно-процессуального закона являются фундаментальными, повлекшие незаконное оправдание ФИО1, который в результате избежал справедливого наказания. Они не могут быть устранены без отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение.

Просит приговор суда первой инстанции отменить, уголовное дело направить на новое разбирательство.

В возражениях на основное и дополнительно апелляционное представление адвокаты Шевченко Е.К. и Сутуло О.П. в интересах оправданного ФИО1, считают приговор суда первой инстанции законным и обоснованным, а приведенные в апелляционном представлении доводы о нарушении стороной защиты требований ст. 252, 335, 336 УПК РФ необоснованными и не соответствующими действительности.

Каких-либо обоснованных доводов о нарушении норм УПК РФ при формировании коллегии присяжных заседателей, стороной государственного обвинения не представлено.

Кандидат в присяжные заседатели № 3 ФИО8 довела до суда информацию, что является бывшей одноклассницей адвоката Шевченко Е.К., что не могло повлиять на объективность и беспристрастность присяжного заседателя при вынесении вердикта.

Также, в материалах дела отсутствует сведения о том, что защитник в судебном заседании допускал доведение до присяжных заседателей сведений, не относящихся к фактическим обстоятельствам дела. В речи в прениях, сторона защиты, лишь воспользовалась своим правом и довела до коллегии присяжных заседателей свою позицию о непричастности ФИО1 к совершенному преступлению.

В представлениях не приведены доводы и факты, о существенных нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Вопреки утверждению представления, протокол судебного заседания не содержит сведений о том, что защитником и подсудимым допускались многочисленные и систематические нарушения требований законодательства.

Результаты опроса граждан ФИО12, ФИО13, проведенные оперуполномоченным ОУР МВ России по Ханкайскому округу, зафиксированные в объяснениях, не являются процессуальными документами и не могут являться допустимыми доказательствами, и не могут исследоваться в судебном заседании. Кроме того, суду не представлены фотографии, о которых говорят опрошенные граждане, свидетельствующие о нахождении защитника Шевченко Е.К. в дружеских отношениях с присяжным заседателем №3 ФИО8, в связи с чем, просит не принимать указанные протоколы во внимание, так как указанные в них доводы являются голословными и не соответствующими действительности.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав выступление участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ч.1 ст.389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленным при ознакомлении с материалами уголовного дела, подтвержденным им в ходе предварительного слушания.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями главы 42 УПК РФ.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему ст. 335 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, как видно из протокола судебного заседания (т.15 л.д.71-89), формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. 327, 328 УПК РФ.

Так, в стадии, предшествующей формированию коллегии, председательствующий выполнил требования ст. 328 УПК РФ, обратившись к присяжным заседателям с разъяснениями, в том числе стоявших перед ними задач и условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела (т.15 л.д.72).

Формирование коллегии присяжных заседателей и решение связанных с этим вопросов в подготовительной стадии судебного заседания осуществлялось в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав.

Председательствующим сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из них вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела и высказывания своего мнения относительно отводов отдельных кандидатов. Это право было реализовано сторонами.

Ссылку в представлении на то, что кандидат в присяжные заседатели ФИО8, скрыла сведения о наличии дружеских отношений с адвокатом Шевченко К.В., нельзя признать обоснованной.

Как усматривается из протокола судебного заседания, на вопрос гос.обвинителя к кандидатам в присяжные заседатели - «У кого либо, между собой, стороной защиты, стороной обвинения, суда какие-нибудь отношения имеются больше чем деловые, может быть вместе где-то отдыхаете, собираетесь, где-то какие-то обсуждаете вопросы?» кандидат в присяжные заседании №3 ФИО8 сообщила, что с защитником Шевченко К.В. более 20 лет назад училась в школе в параллельных классах, в настоящее время дружеские отношения не поддерживают (т.15 л.д.84-85).

Отводов кандидату ФИО8 сторона обвинения не заявляла, в связи с чем последняя, по завершении отбора кандидатов обоснованно была включена в состав коллегии присяжных заседателей.

Объективных данных, которые бы свидетельствовали о том, что кандидат в присяжные заседатели ФИО8 скрыла сведение о наличии дружеских отношений с адвокатом Шевченко К.В. и была заинтересована в исходе настоящего дела, стороной обвинения не представлено и материалы дела не содержат, а утверждение в представлении об обратном, носит предположительный характер.

Давая оценку приобщенным к апелляционному представлению протоколам опроса ФИО13, ФИО12, произведенным оперуполномоченным отделения уголовного розыска отдела МВД России по Ханкайскому округу ФИО15, судебная коллегия полагает, что они не обладают признаками допустимого доказательства в силу требований ст.ст.74, 75 УПК РФ, проведены вне рамок производства по уголовному делу, и потому не могут быть приняты во внимание.

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до привидения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт и требовать ее роспуска.

После формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о тенденциозности ее состава не заявлялось, в том числе со стороны обвинения. Право на заявление мотивированных, не мотивированных отводов было предоставлено сторонам.

Таким образом, у судебной коллегии не имеется оснований для вывода о том, что кто-либо из присяжных заседателей, вошедших в состав коллегии в том числе ФИО8, имел прямую или косвенную заинтересованность в исходе дела, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности или допущены действия и высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности. Заявлений о ненадлежащем исполнении присяжными заседателями обязанностей и об их невнимательности при исследовании доказательств у сторон в ходе судебного разбирательства дела не имелось, из чего следует, что дело рассмотрено законным и беспристрастным составом суда.

Судебное следствие по делу проведено с учетом положений ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон, ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, ст.335 УПК РФ об особенностях судебного следствия с участием присяжных заседателей.

Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось действиями председательствующего, принимавшего в судебном заседании решения об исследовании сторонами только фактических обстоятельств дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, не допускавшего доведения до их сведения информации, способной вызвать предубеждение по отношению к сторонам либо сомнения в доказательствах с точки зрения законности их получения.

Вопреки доводам представления, в случае, когда сторона защиты во вступительном слове, в ходе судебного следствия, касалась вопросов, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, в том числе, касающиеся оценки личности и образа жизни, как подсудимого, так и потерпевшего, председательствующий, руководствуясь ст. 243, 258 УПК РФ, принимал необходимые меры и пресекал любые попытки нарушения процессуального порядка, установленного ст.ст. 334, 336, 337 УПК РФ, своевременно прерывал участников процесса, чем исключил возможность незаконного влияния сторон на присяжных заседателей.

По всем заявленным ходатайствам судом были приняты надлежащие решения в соответствии с требованиями УПК РФ, правильность которых у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Так, из протокола судебного заседания следует, что председательствующий останавливал подсудимого, его защитника, свидетелей делал им замечания, когда они сообщали сведения, которые могут вызвать предубеждения в отношении подсудимого, потерпевшего, в том числе о характеризующих личность потерпевшего, подсудимого, таких как семейное положение, наличие детей, употребления спиртных напитков (т. 15 л.д. 96, 111, 146, 151, 178, 180) и разъяснял присяжным, чтобы они не принимали во внимание вышеуказанные сведения. Процессуальные вопросы защитника председательствующий также снимал (т.15 л.д.127).

Оснований полагать, что у коллегии присяжных заседателей создалось негативное отношение к кому-либо из сторон, не имеется, а доводы апелляционного представления о том, что при вынесении вердикта присяжные заседатели не были свободны в оценке представленных им доказательств и находились под влиянием незаконно оказанного на них давления стороной защиты, не могут быть признаны обоснованными.

При этом, от государственного обвинителя на протяжении всего судебного разбирательства не поступало каких-либо заявлений, замечаний, возражений по поводу действий председательствующего, невыполнения им своих полномочий по обеспечению состязательности процесса, непринятия мер по исключению незаконного воздействия на присяжных заседателей со стороны защиты.

При каких обстоятельствах, судебная коллегия находит, что судебное следствие проведено с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон, которым были предоставлены равные возможности в предъявлении и исследовании доказательств, и созданы для этого все необходимые условия.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса (т.15 л.д.191).

Из содержания выступлений сторон следует, что прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Сторона защиты, как и сторона обвинения, давали исследованным в судебном заседании доказательствам свою оценку, в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона, при этом каких-либо утверждений о порочности представленных стороной обвинение доказательств, недопустимости исследованных доказательств, в том числе показаний свидетеля ФИО10 и проведенного с его участием следственного эксперимента, участники процесса со стороны защиты в выступлениях в прениях не допускали. Данных, которые могли бы свидетельствовать о том, что стороной защиты до присяжных заседателей были доведены сведения, позволяющие поставить под сомнение допустимость представленных стороной обвинения доказательств, не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что защитник-адвокат Шевченко Е.К. до присяжных заседателей довел свою позицию по делу, в том числе дал свою оценку предложенной государственным обвинителем квалификации, показаниям потерпевшего, свидетелей, в том числе свидетеля ФИО10, письменным доказательствам, что полностью соответствует процессуальной функции стороны защиты, которая в суде, в том числе с участием присяжных заседателей, призвана ставить под сомнение предъявленное обвинение, его доказанность и, следовательно, сами доказательства, на которых такое обвинение основано. Стремление стороны защиты, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, довести до них свою позицию о недостаточности представленных обвинением доказательств, оспаривание того или иного доказательства, а также выражение несогласия с позицией государственного обвинителя, нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение подсудимого и его защитника в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.

Вопреки доводам представления, нарушений уголовно-процессуального закона стороной защиты в ходе прений сторон, которые бы повлияли на ответы присяжных заседателей, допущено не было.

Судебная коллегия также отмечает, что положения ст. 252 УПК РФ ни сами по себе, ни во взаимосвязи с нормами главы 42 УПК РФ не содержат положений, ограничивающих право подсудимого и его защитника приводить доказательства и доводы, опровергающие позицию стороны обвинения, в том числе свидетельствующие о своей непричастности к преступлению, поскольку иное приводило бы к ограничению как права подсудимого опровергать обвинение, так и права присяжных заседателей исследовать обстоятельства уголовного дела и доказательства, необходимые и достаточные для разрешения вопросов, отнесенных к их полномочиям.

Вопросный лист по делу составлен в соответствии с требованиями ст.ст. 252, 338 и 339 УПК РФ.

Сторонам председательствующим была предоставлена возможность внести замечания по содержанию и формулировке вопросов (т. 15 л.д.200-202).

В соответствии с ч. 4 ст. 338 УПК РФ судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, внес их в вопросный лист.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, сформулированы председательствующим в соответствии и с соблюдением требований ст. ст. 338, 339 УПК РФ, в соответствии с предъявленным ФИО1 обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках.

После выхода судьи из совещательной комнаты вопросный лист был оглашен в присутствии присяжных заседателей и передан старшине присяжных.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем приведено содержание обвинения, содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за инкриминируемое деяние, изложена позиция сторон, другие, предусмотренные ч.3 ст.340 УПК РФ сведения. При этом председательствующий, соблюдая объективность и беспристрастность, кратко напомнил содержание исследованных доказательств. Также в полном соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ суд разъяснил присяжным правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании не устраненных сомнений в пользу подсудимого и другие, предусмотренные нормой закона требования.

Кроме того, в напутственном слове председательствующий еще раз напомнил присяжным заседателям о том, что при вынесении вердикта ими не должны приниматься во внимание сведения, не имеющие отношения к делу, те обстоятельства, которые председательствующий в ходе судебного разбирательства неоднократно просил не принимать во внимание, в том числе не должны обсуждаться в совещательной комнате те вопросы, которые не относятся к компетенции присяжных заседателей, в том числе вопросы ведения предварительного следствия, а также данные о личности кого-либо из участников процесса, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, и при принятии решения основывались лишь на своем внутреннем убеждении, оценивали только те доказательства, которые исследованы в судебном заседании (т.15л.д.1-29).

Возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотиву нарушения председательствующим по делу принципа объективности и беспристрастности сторона обвинения и защиты, не заявляла.

Таким образом, вопреки доводам апелляционного представления, председательствующий судья в полной мере в начале, в ходе и по окончании судебного следствия должным образом разъяснил присяжным заседателям то, на чем в силу закона должен основываться их вердикт и какого характера информацию они не должны принимать во внимание при принятии решения по делу. Данных о том, что эти разъяснения председательствующего являлись недостаточными для исключения незаконного воздействия допущенных нарушений на присяжных заседателей и они не были приняты присяжными во внимание при вынесении вердикта, из материалов дела не усматривается.

Утверждение в апелляционном представлении о массовом характере нарушений закона, допущенных участниками процесса со стороны защиты в ходе судебного следствия, прений сторон и выразившихся в обсуждении в присутствии присяжных заседателей вопросов, связанных с применением права, процедурой собирания доказательств и их допустимостью, оценкой работы следственных, правоохранительных органов и прокуратуры, не подтверждается материалами уголовного дела.

Согласно ч. 1 ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности исследованных с их участием доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Вердикт коллегии присяжных заседателей по делу вынесен на основании тщательного анализа и оценки, исследованных с их участием допустимых и относимых доказательств в соответствии со ст. 343 УПК РФ, нарушений порядка и сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты, не допущено.

Из вердикта следует, что он принят голосованием, при этом присяжные заседатели находились в совещательной комнате более 3 часов, а именно с 12 часов 34 минут до 15 часов 46 минут (т.15 л.д.203), что соответствует требованиям ч. 1 ст. 343 УПК РФ. Поскольку при ответе на первый вопрос вопросного листа о доказанности события инкриминированного подсудимым преступления голоса присяжных заседателей разделились поровну, в соответствии с ч. 5 ст. 343 УПК РФ коллегией присяжных на этот вопрос обоснованно дан наиболее благоприятный для ФИО1 ответ: «Нет, не доказано». То обстоятельство, что в судебном заседании председательствующий, найдя вердикт первоначально неясным и противоречивым, указал на это присяжным заседателям и предложил им возвратиться в совещательную комнату для устранения недостатков в вердикте, а именно результатов голосования на вопрос №№2,3 одновременно разъяснив порядок их устранения, соответствует требованиям ч. 2 ст. 345 УПК РФ. Все исправления в ответах на поставленные вопросы №№2,3 в вопросном листе заверены подписью старшины присяжных заседателей. Вопросный лист с внесенными в него ответами на поставленные вопросы в соответствии с ч. 10 ст. 343 УПК РФ подписан старшиной.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным, понятным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ.

В силу с ч. 1 ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

В соответствии с вердиктом суд верно оправдал ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, за отсутствием события преступления.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор соответствует требованиям ст. 348, 350, 351 УПК РФ. Сделанные в нем председательствующим выводы основаны на обязательном для него оправдательном вердикте присяжных заседателей.

Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора соответствует требованиям п. 2 ст. 351 УПК РФ, изложено существо обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, содержатся ссылки на вердикт присяжных заседателей.

Таким образом, оснований для вывода о том, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции были допущены какие-то существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили бы право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, что в соответствии со ст. 389.25 УПК РФ могло бы явиться основанием к отмене оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, судебная коллегия не усматривает, и оснований для удовлетворения апелляционного представления с дополнениями государственного обвинителя Конончук Е.В., не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ст.389.9, 389.20, 389.25, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Ханкайского районного суда Приморского края от 03.12.2025, которым ФИО1 оправдан в соответствии с п.п.1,4 ч.2 ст.302 УПК РФ на основании вердикта коллегии присяжных заседателей - оставить без изменения, апелляционное представление с дополнениями государственного обвинителя Конончук Е.В. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий Н.А. Орлова

Судьи Н.В. Зиновьева

И.П.Жукова