Апелляционное определение № 33-2299/2026 от 29 марта 2026 г.

Дело № 33-2299/2026

УИД 59RS0007-01-2025-006113-40

Судья Кокаровцева М.В.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 30.03.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 18.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Букатиной Ю.П., Мухтаровой И.А.,

с участием прокурора Цилинской Ю.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № **/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» о признании незаконным приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Свердловского районного суда г. Перми от 21.11.2025,

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., пояснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» о признании незаконным приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивирует тем, что на основании приказа № ** от 18.12.2017 принята в «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства». Приказом № ** от 11.03.2025 в ее отношении применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Приказом № ** от 11.04.2025 она привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Приказом № ** от 22.04.2025 в ее отношении применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Приказом №** от 05.05.2025 трудовой договор с истцом расторгнут с 13.05.2025 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

По мнению истца, приказы о дисциплинарных взысканиях вынесены по надуманным основаниям, не отражают объективные обстоятельства. Используя психологическое давление, ее вынудили написать заявление «по собственному желанию». Ранее дисциплинарных взысканий она не имела, считалась среди пациентов хорошим врачом. Руководство ей высказало, что у нее не будет проблем с трудоустройством, если она напишет заявление.

В дополнительных письменных пояснениях истец указала, что незаконное увольнение привело к тому, что, она специалист с 29ти летним стажем работы в медицине, осталась без работы по специальности в соответствии с дипломом. Ей не предоставили подобной вакансии в данном или другом лечебном учреждении, что побудило ее обратиться с настоящим исковым заявлением.

На основании изложенного, просит восстановить срок для подачи искового заявления; признать приказы №** от 11.03.2025, № ** от 11.04.2025, №** от 22.04.2025 о применении дисциплинарных взысканий, №** от 05.05.2025 об увольнении незаконными; восстановить ее на работе; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 13.05.2025; компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей (т.1л.д.3-4,102).

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.11.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» от 11.04.2025 № ** о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания. С Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 5 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. В доход местного бюджета с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей (т.2л.д.20-33).

Считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеются нарушения норм материального и процессуального права, истец обратилась с апелляционной жалобой. В обоснование доводов жалобы указывает, что совокупность доказательств подтверждает факт подачи истцом заявления об увольнении с пороком воли: истец в день написания заявления об увольнении по инициативе работника отправлена в отпуск (в день написания заявления по ч. 3 ст.77 ТК РФ истица была уведомлена о еще одном дисциплинарном взыскании). Работодатель, «предупредил» ФИО1, что если она не уволится по собственному желанию, то ее уволят по ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что необходимо принять во внимание, что со стороны работодателя имело место продолжительное принуждение к увольнению и давление; не было разъяснено, что она может отозвать заявление, до издания приказа о расторжении трудового договора; заявление об увольнении было написано на бланке работодателя; с момента (даты) подписания заявления об увольнении и до издания приказа об увольнении ФИО1 находилась в отпуске; работодатель пообещал не препятствовать в трудоустройстве, т.к. фактически все медицинские учреждения связаны с ФГБУЗ ФКЦ ФМБА России, кроме ведомственных, но фактически истица так и не смогла трудоустроиться.

Кроме того, автор жалобы считает, что судом сделан необоснованный вывод о том, что нарушений норм трудового законодательства Российской Федерации при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, по приказам № ** от 11.03.2025 и № ** от 22.04.2025 не допущено, поскольку суд не сопоставил вину работника и не оценил доказательства, подтверждающие или опровергающие ее виновность. Свидетели подтвердили свое предвзятое отношение к ФИО1, поэтому к их показаниям следует относиться критически. Объяснения по дисциплинарным производствам поверхностные и не конкретные. Из содержания оспариваемых приказов не следует, какие именно дисциплинарные проступки совершены истицей.

В заседание судебной коллегии истец ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ее представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико – биологического агентства» (далее по тексту ФГБУЗ «ПКЦФМБА») ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 18.12.2017 состояла в трудовых отношениях с ФГБУЗ «ПКЦФМБА» в должности врача-терапевта кабинета неотложной помощи поликлиники № ** МСЧ № ** (т.1л.д.23,32-33). В последующем ФИО1 неоднократно переводилась на должности врача-терапевта пункт неотложной помощи поликлиники № ** МСЧ № **, врача-терапевта отделения неотложной помощи поликлиники № ** МСЧ № **, врача-терапевта кабинета медицинской профилактики поликлиники № ** МСЧ № **, врача-терапевта кабинета медицинской профилактики для взрослых поликлиники № ** МСЧ № **, врача-терапевта прививочного кабинета поликлиники № ** МСЧ № ** (т.1л.д.25-30).

Приказом руководителя ФГБУЗ «ПКЦФМБА» № ** от 01.03.2023 ФИО1 переведена на должность врач-терапевт участковый кабинета участковой терапии поликлиники № ** МСЧ № ** (т.1л.д.12,31).

Приказом главного врача МСЧ № ** от 11.03.2025 № ** «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужило заявление пациента А. от 27.02.2025, служебная записка Г., объяснения врачей О1., И., Ч., администратора Х., рапорт С1., объяснительная ФИО1 (т.1л.д.48,50-58).

Приказом главного врача МСЧ № ** от 11.04.2025 № ** «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужило заявление пациентки С2., обращение пациентки З., обращение пациентки П1., докладная оператора отделения медицинской статистики Д., докладная Г., рапорт С1. (т.1л.д.59,60-65).

Приказом главного врача МСЧ № ** от 22.04.2025 № ** «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужили: докладная записка администратора регистратуры Л., фотофиксация от 12.04.2025, акт об отсутствии на рабочем месте от 14.04.2025, докладная Г., рапорт С1., объяснительная ФИО1 (т.1л.д.66,67-73).

25.04.2025 ФИО1 обратилась с заявлением об увольнении по собственному желанию с 13.05.2025 (т.1л.д.37).

Приказом главного врача ФГБУЗ «ПКЦФМБА» № ** от 05.05.2025 трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.1л.д.38).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, в том числе показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, руководствуясь положениями ст. ст. 189, 192, 193, 237, 392 Трудового кодекса Российской Федерации разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» пришел к выводу о незаконности приказа главного врача МСЧ № ** от 11.04.2025 № 133-24 «О применении дисциплинарного взыскания», которым ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания (т.1л.д.59) в связи с нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности. Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконными приказа № ** от 11.03.2025 о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, приказа № ** от 05.05.2025 о расторжении трудового договора с 13.05.2025 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске срока обращения в суд без уважительных причин. Кроме того, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей с учетом положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу, что при увольнении ФИО1 нарушений закона со стороны работодателя не допущено, поскольку ее увольнению предшествовало обращение с соответствующим заявлением, отсутствии порока воли при выражении намерения на увольнение по собственному желанию и фактов дискриминации со стороны работодателя, отсутствии доказательств отзыва данного заявления.

Решение суда первой инстанции в части признания незаконным приказа ФГБУЗ «ПКЦФМБА» от 11.04.2025 № ** о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде замечания сторонами не обжалуется, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Оценив доводы жалобы истца в части несогласия с отказом в удовлетворении исковых требований о признании незаконными приказа № ** от 11.03.2025 и приказа от 22.04.2025 № ** о применении к ФИО1 дисциплинарных взыскании в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей судебная коллегия приходит к следующему.

Как указано в ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

На основании ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право применить к нему одно из указанных в данной статье дисциплинарное взыскание, в том числе в виде выговора.

В силу ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарного взыскания закреплен в ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации из буквального толкования которой следует, что на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в п. 35 постановления от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности наложения дисциплинарного взыскания работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению к дисциплинарной ответственности, а также доказательства соблюдения порядка привлечения и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Согласно установленных обстоятельств и как следует из материалов дела, приказом главного врача МСЧ № ** от 11.03.2025 № 133-10 «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужило заявление пациента А. от 27.02.2025 по факту грубого обращения во время приема; служебная записка заведующей поликлиники № ** Г. в которой она просит принять меры дисциплинарного воздействия в отношении участкового терапевта ФИО1, которая 27.02.2025 на приеме пациентов допустила грубое нарушение этики и деонтологии в отношении пациента А.; объяснения врачей О1., И., Ч., подтвердивших факт грубого отношения во время приема 27.02.2025 к пациентке А.; объяснение администратора Х., которой также указано о допущенном грубом отношении во время приема пациента А. врачом ФИО1; рапорт С1. о необходимости объявления ФИО4 выговора за недопустимое поведение врача во время приема пациента А., нарушение должностных обязанностей, нарушение этики и деонтологии. Из объяснительная ФИО1 следует, что указанные А. факты произошедшие 27.02.2025 является ложью (т.1л.д.48,50-58).

В соответствии с положениями Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации (принят Первым национальным съездом врачей РФ 05.10.2012) миссия врача состоит в охране здоровья и глубоком уважении личности и достоинства человека. Врачебная деятельность основана на высоких этических, моральных и деонтологических принципах. Эти требования остаются незыблемыми даже после смерти человека (ст. 1). Врач должен уважать честь и достоинство пациента и при лечении учитывать все особенности личности; побуждать пациента заботиться о состоянии здоровья; относится с уважением к его жизни и праву на конфиденциальность (ст. 28).

Должностной инструкцией врача-терапевта участкового поликлиники № **, утвержденной главным врачом 21.02.2013, с которой ФИО1 ознакомлена (т.1л.д.125-128), предусмотрена в том числе обязанность соблюдать правила и принципы врачебной этики и деонтологии, добросовестно и своевременно исполнять приказы, распоряжения и поручения руководства, а также нормативно-правовые акты по своей профессиональной деятельности (п.п. 12, 14).

Анализируя изложенные положения Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, заявление пациента А., объяснения врачей О1., И., Ч., служебную записку заведующей поликлиники № ** Г., рапорт С1., принимая во внимание объяснение ФИО1 по изложенным в заявлении А. 27.02.2025 фактам грубого поведения во время приема, судебная коллегия приходит к выводу о допущенном со стороны истца нарушение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Допущенное ФИО5 грубое поведение во время приема пациента А. 27.02.2025 подтверждена совокупностью письменных доказательств.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания издан 11.03.2025, то есть в рамках установленного законом месячного срока.

При изложенных обстоятельствах, нарушений порядка применения к истцу взыскания в действиях работодателя судебной коллегией не установлен.

Из материалов дела следует, что с приказом № ** от 11.03.2025 № ** о применении дисциплинарного взыскания истец знакомиться отказалась, о чем составлен соответствующий акт от 17.03.2025 (т.1л.д.49).

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что доводы истца о несогласии с данным приказом как по существу, так и в части несогласия с порядком привлечения к ответственности не имеют правового значения, поскольку судом установлены основания для отказа в удовлетворении требований ФИО1 о признании данного приказа незаконным в связи с пропуском срока на обращения в суд, оснований для восстановления которого не установлено, что является самостоятельным достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истцом без уважительных причин пропущен срок обращения в суд с данным требованием, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, так как обращение в суд об оспаривании приказа № ** от 11.03.2025 последовало только 07.07.2025, то есть по истечении трехмесячного срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, который истек 18.06.2025, при установлении факта отказа истца знакомится с приказом, о чем 17.03.2025 составлен соответствующий акт (т.1л.д.49).

При этом судом правильно отмечено, что истец не представила суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска срока обращения в суд. Каких – либо обстоятельств, объективно препятствующих ФИО1 своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, судом не установлено. Судом, вопреки доводам истца, правомерно не установлено оснований для восстановления данного срока и установления уважительных причин его пропуска.

Так из данных о периодах болезни, представленных представителем истца, ФИО1 находилась на амбулаторном лечении со 02.06.2025 по 06.06.2025 и с 01.07.2025 по 11.07.2025. При этом как следует из сведений, представленных ОСФР на запрос суда, временная нетрудоспособность истца имела место с 01.07.2025 по 11.07.2025. С учетом изложенных данных, несмотря на нетрудоспособность истца в период со 02.06.2025 по 06.06.2025, судебная коллегия не усматривает фактов нетрудоспособности в период течения срока на обращения истца в суд об оспаривании приказа от 11.03.2025.

Таким образом, оснований для признания приказа № ** от 11.03.2025 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным исходя из приведенных в жалобе доводам не имеется.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, заслуживают внимания доводы жалобы истца относительно приказа о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора от 22.04.2025 № **.

Как указано выше и установлено судом, приказом главного врача МСЧ № 133 от 22.04.2025 № ** «О применении дисциплинарного взыскания», ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужили: докладная записка администратора регистратуры Л., фотофиксация от 12.04.2025, акт об отсутствии на рабочем месте от 14.04.2025, докладная Г., рапорт С1., объяснительная ФИО1 (т.1л.д.66,67-73).

Как следует из докладной записки администратора регистратуры Л., 12.04.2025 ФИО1 в 08:00 отсутствовала на рабочем месте. Она вместе со сторожем О2. в 8:15 и 8:30 произвела обход кабинета первичного приема, врача на месте не было. Об отсутствии врача она сообщила заведующей поликлиники Г. ФИО1 зашла на работу в 08:53. Данное обстоятельство подтверждено фотографией от 12.04.2025, докладной Г. на имя главного врача из которой следует, что в субботу 12.04.2025 ФИО1 отсутствовала на рабочем месте, на ее звонки по телефону, ФИО1 не отвечала. Чтобы не оставить поликлинику без дежурного врача, Г. вызвала на работу П2. По факту опоздания на работу, в отношении ФИО1 проведено служебное расследование. Факт опоздания на работу 12.04.2025 ФИО1 не оспаривала, о чем указала в объяснительной, пояснив, что опоздание связано с задержкой работы общественного транспорта.

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденного приказом директора ФГБУЗ ПКЦ ФМБА России от 01.06.2023 (т.1л.д.151-152), для работников Центра структурных подразделений, задействованных в организации и обеспечении лечебного процесса в выходные дни, установлена шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем (воскресенье). По общему правилу, время начала работы в Центре – 08:00 часов (п.п.9.1,9.2) (т.1л.д.153-242).

Анализируя представленные письменные доказательства, положенные работодателем в основу привлечения работника к дисциплинарной ответственности приказом главного врача МСЧ № ** от 22.04.2025 № **, судебная коллегия приходи к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт несоблюдения ФИО1 принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей.

Как следует из текста оспариваемого приказа, ФИО1 в соответствии со ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации привлечена к дисциплинарной ответственности за несоблюдение принятых этических норм и принципов поведения при выполнении своих профессиональных обязанностей (т.1л.д.66).

Между тем, проанализировав оспариваемый приказ, судебная коллегия обращает внимание, что работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, соответственно, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности должен содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, четкую и понятную для работника формулировку вины, во вменяемом ему работодателем дисциплинарного проступка, ссылку на нормы локальных нормативных актов, которые были работником нарушены. Указанным требованиям приказ главного врача МСЧ № ** от 22.04.2025 № 133-27 «О применении дисциплинарного взыскания» не соответствует.

Оспариваемый приказ не содержит описание дисциплинарного проступка, а из представленных материалов, которые явились основанием для вынесения оспариваемого приказа, не следует, что 12.04.2025 ФИО1 нарушила этические нормы и принципы поведения при выполнении профессиональных обязанностей врача-терапевта.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемый приказ не соответствует требованиям ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, свидетельствует о нарушении порядка применения дисциплинарного взыскания, поскольку в приказе должно быть четко указано за что работнику объявлен выговор, сам работник должен понимать за какие виновные действия он привлечен к дисциплинарной ответственности, при этом действующее законодательство не позволяет суду самостоятельно за работодателя определять обстоятельства, юридические факты, послужившие основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности. Данная позиция отражена в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 09.12.2020 (вопрос 10).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в действиях истца отсутствует виновное, противоправное поведение, выразившееся в нарушении этических норм и принципов поведения при выполнении профессиональных обязанностей, порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем нарушен, поэтому приказ № ** от 22.04.2025 не может быть признан законным.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным приказа № ** от 05.05.2025 прекращении с истцом трудового договора на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на работе в связи с подачей истцом заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку доказательств вынужденного написания заявления об увольнении по собственному желанию истцом не представлено, правом отозвать данное заявление истец не воспользовалась.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они основаны на надлежащей оценке доказательств, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям норм материального права.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений Конституцией Российской Федерации установлено, что труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду (часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Как предусмотрено п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Обязательным условием признания увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации законным выступает добровольность волеизъявления работника.

На это же обращено внимание в пп. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которому расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

В силу ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иными федеральными законами. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечении срока предупреждения об увольнении.

С учетом изложенного, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении требований истца в части незаконности увольнения являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию и принуждения его к увольнению со стороны работодателя. При этом процессуальное бремя доказывания наличия принуждения к увольнению возлагается на истца.

Между тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на истца при подаче заявления об увольнении. Факт психологического воздействия на истца с целью увольнения по собственному желанию не доказан.

Из материалов дела следует, что ФИО1, проявляя инициативу и волеизъявление, 25.04.2025 подала на имя главного врача МСЧ № ** письменное заявление об увольнении по собственному желанию с 13.05.2025, с чем работодатель согласился, издал 05.05.2025 приказ об увольнении с 13.05.2025 (т.1л.д.37,38). С приказом об увольнении ФИО1 ознакомлена 05.05.2025, о чем свидетельствует ее подпись.

Увольнение истца произведено по соглашению между работником и работодателем с 13.05.2025. В период с момента написания заявления об увольнении (25.04.2025) и до 13.05.2025 – последний рабочий день, она могла отозвать свое заявление, однако таким правом не воспользовалась. Данных о том, что она после 13.05.2025 выходила на работу в материалах дела не имеется.

Следует отметить, что само по себе предложение об увольнении по собственному желанию, а также высказывание намерения об увольнении по инициативе работодателя, наличие конфликтных отношений, как указывает истец, привлечение к дисциплинарной ответственности, не может означать вынужденность написания заявления, так как у работника имелось право выбора, в том числе право обжаловать прекращение трудовых отношений в случае увольнения по инициативе работодателя, право обжаловать приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности. Правом на обжалование приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности истец воспользовалась, обращаясь с настоящим исковым заявлением.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Принимая во внимание изложенное, у суда первой инстанции отсутствовали достаточные правовые основания для признания увольнения незаконным и принятия решения об удовлетворении иска ФИО1 о восстановлении на работе, в связи с чем, отсутствовали основания и для удовлетворения требований, вытекающих требований о взыскание утраченного заработка за время вынужденного прогула.

Доводы апелляционной жалобы истца относительно несогласия с указанными выше выводами суда первой инстанции не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что истцу работодателем не разъяснялись последствия ее заявления, право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку сами по себе указанные обстоятельства не свидетельствуют о принуждении работника к расторжению трудового договора по собственному желанию.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом без уважительных причин пропущен срок обращения в суд, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, так как обращение в суд об оспаривании приказа № ** от 05.05.2025 о прекращении с истцом трудового договора с 13.05.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации последовало только 07.07.2025, то есть по истечении месячного срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ответчиком заявлено о пропуске срока для обращения в суд. (т.1л.д.91).

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи) (п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», которые могут быть применены по аналогии в данном случае, где содержатся разъяснения относительно уважительных причин пропуска срока обращения в суд, указано, что, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Судом установлено, что с приказом об увольнении от 05.05.2025 ФИО1 ознакомлена 05.05.2025 (т.1л.д.38), дата увольнения является 13.05.2025, по мнению судебной коллегии, именно с этой даты (13.05.2025) исчисляется месячный срок обращения в суд с иском о его обжаловании, поскольку до указанной даты истец могла отозвать свое заявление об увольнении, а в силу положений ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации в последний день работы, работодатель обязан выдать трудовую книжку. Доводов о том, что с иной даты следует исчислять срок для обращения в суд за защитой трудовых прав, и как следствие, данный срок не пропущен, стороной истца не заявлено. При этом как следует из материалов дела, иск поступил в суд 07.07.2025 (т.1л.д.3-4), т.е. за пределами месячного срока обращения.

Уважительных причин пропуска срока обращения в суд истцом не представлено. Ссылка в апелляционной жалобе в обоснование уважительности причины пропуска срока на то обстоятельство, что истец находилась на амбулаторном лечении в период с 02.06.2025 по 06.06.2025, а также на листе нетрудоспособности в период с 01.07.2025 по 11.07.2025 об уважительности причин не свидетельствует, поскольку истечение срока приходилось на 16.06.2025 с учетом выходного дня 13.06.2025, в данный период, истец на амбулаторном лечении уже не находилась, при этом как справедливо отмечено судом, нахождение истца на листе нетрудоспособности в период с 01.07.2025 по 11.07.2025 не явилось препятствием для ее обращение с иском 07.07.2025.

Пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (п.5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о законности увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с абз. 2 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч.1) и ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием.

В судебном заседании установлено нарушение прав ФИО1 со стороны работодателя, выразившееся в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности.

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены права работника, ценности и объема защищаемого права, степени вины работодателя, характера причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

При изложенных обстоятельства, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части отказа в признании приказа № ** от 22.04.2025 о применении дисциплинарного взыскания незаконным, с принятием в указанной части нового решение о признании незаконным приказа № ** от 22.04.2025 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, а также изменении решения суда в части взысканного размера компенсации морального вреда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 21.11.2025 отменить в части отказа в признании приказа № ** от 22.04.2025 о применении дисциплинарного взыскания незаконным. В указанной части принять новое решение.

Признать незаконным приказ № ** от 22.04.2025 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Это же решение изменить в части взысканного размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Пермский клинический центр Федерального медико-биологического агентства (ИНН **) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи