Решение № 2-3845/2020 2-3845/2020~М-2259/2020 М-2259/2020 от 18 ноября 2020 г. по делу № 2-3845/2020

№

дело № 2-3845/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Южно-Сахалинск 19 ноября 2020 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ретенгер,

при секретаре Т.Р. Пугачевой

при помощнике судьи Т.В. Щетининой

с участием

истца ФИО1,

представителя истца, действующего на основании ордера № от 21 мая 2020г. ФИО2,

представителя ответчика, действующего на основании доверенности № от 28 мая 2020 года ФИО3,

представителя ответчика, действующего на основании доверенности № от 16 сентября 2020 года ФИО4,

представителя ответчика, действующего на основании доверенности № от 12 октября 2020 года ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Сахалинская нефтяная компания» о признании приказа № от 25 марта2020 года незаконным, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Сахалинская нефтяная компания» об отмене приказа № 25 марта 2020 года о наложении дисциплинарного взыскания, лишении премии за март 2020г., взыскании компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей, взыскании судебных расходов в размере 50 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работает в акционерном обществе в должности оператора по добыче нефти и газа 4 разряда. Согласно приказу от 25 марта 2020 года был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора с лишением 100% премии по результатам работы за март 2020 года. Отмечает, что работодатель, применяя к нему дисциплинарное взыскание указал, что с 03 марта 2020 года по 04 марта 2020 в 01 часов 00 минут по вине оператора по добыче нефти и газа была необоснованно остановлена скважина № Благовещенского месторождения в результате чего произошла закупорка (загидрачивание) газопровода, что сделало невозможным его дальнейшую эксплуатацию и, как следствие снижение добычи природного газа. Истец полагает, что указанное не соответствует действительности, поскольку в ходе контроля узла подготовки газа, было установлено, что на скважине № показатель давления выровнялся с показателем давления в коллекторе, и составлял 36 атмосфер, что означало, что скважина № не работала, то есть не подавала газ в коллектор. Истец отмечает, что данная ситуация является нештатной, остановка скажины производится периодически. Указывает, что если бы оператор в сложившейся ситуации не остановил Скважину №, то по данным режимного листа необоснованно бы была отражена добыча газа в период, когда скважина не работала. Полагает, что в приказе № необоснованно сделан вывод о последствиях остановки скажины №, а именно загидрачивании газопровода, что сделало невозможным дальнейшую нормальную эксплуатацию скважины и как следствие снижение добычи природного газа. Истец отмечает, что согласно данным Журнала расхода метанола для очищения газопровда от воды и различных примесей 04 марта 2020 в 10 часов была произведена штатная продувка газопровода, после чего, произведена закачка метанола в объеме 120 000 литров. По мнению истца необоснованным является и указание в приказе, что остановка Скважины № сделало невозможным дальнейшую эксплуатацию и как следствие добычу газа. Указывает, что пределы технологических режимов работы скважин на период с 03-04 марта 2020 года разработаны не были, инструктаж на рабочем месте не проводился. В связи с чем, истец полагает, что фактически ни инструкцию по охране труда, ни должностную инструкцию он не нарушал. Факт незаконного привлечения его к дисциплинарной ответственности нарушил его права, а именно выставил его перед другими работниками в качестве нарушителя трудовой дисциплины.

В последующем, истец в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ уточнил исковые требования, просив суд в окончательной редакции:

- признать приказ Акционерного общества «Сахалинская нефтяная компания» № от 25 марта 2020г. незаконным,

-взыскать компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей,

-взыскать судебные расходы в размере 50 000 рублей.

Истец, представитель истца в ходе судебного разбирательства настаивали на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчика возражали против удовлетворения исковых требований указав, что довод о том, что скважина не подавала газ в коллектор, поскольку согласно режимному листу работы скважины давление на скважине № составляло 34 АТМ, а не 36 АТМ, как указывает истец. Вывод о том, что при выравнивании показателя давления на скважине и в коллекторе газ идет не в газопровод не верный. По технологии добычи газ движется от скажины по трубопроводу, далее попадает в коллетор и с коллетора отбирается потребителями (сжигается), то есть для того, чтобы газ попал в Коллетор необходимо выполнение условия, чтобы давление на скважине было больше или равно давлению в коллекторе. Если давление в коллекторе будет больше давления на скважине, то газ должен идти в обратную сторону (скаважину), для предотвращения этого (обратного потока газа в скважину) установлен обратный клапан. Если давление на скважине и в коллекторе одинаковое, то означает, что количество газа, идущее со Скважины в Коллектор, равно количеству газа отбираемого потребителем (сжигаемого) с этого коллектора. Ответчик полагает, что истцом нарушен п.1.3. Должностной инструкции, поскольку не правильно произведен анализ показаний контрольно-измерительных приборов по давлению, а также п.3.1., п.п.3, так в режимном листе работы скважин ФИО1 указал штуцер 4 мм. Когда на самом деле был установлен штуцер 3 мм. записи о смене штуцера с 4 мм. на 3 мм. не указаны в вахтенном журнале 02 марта 2020 года в 22 часа. Данная невнимательность истца, по мнению ответчика, привела к неправильной оценке состояния скважины, а именно «рабочего» давления на ней. Ответчик утверждал, что на штуцере 3 мм. «рабочее» давление на скважине (согласно режимным листам в другие даты составляло от 43 АТМ до 54 АТМ). В результате остановки скважины № в условиях отсутствия движения по трубопроводу теплого газа, в трубопроводе образовалась гидратная пробка. В части требований о взыскании компенсации морального вреда ответчик просил отказать истцу в виду того, что истец не обосновывает заявленные им нравственные страдания. Ответчик также указал, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности соблюден.

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; выполнять установленные нормы труда.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно трудовому договору № от 11 октября 2006 года ФИО1 был принят на работу в Областное государственное унитарное предприятие «Сахалинская нефтяная компания» оператором по добыче нефти и газа 4 разряда. В последующем, с истцом были заключены ряд дополнительных соглашений к трудовому договору от 16.10.2007г.,17.12.2007г.,28.05.2008г., 01.09.2008г., 27.07.2009г., 21.06.2010г., 01.07.2010г.,01.11.2010г.,11.05.2011г., 27.12.2011г., 16.11.2015г., 18.01.2016г., 27.12.2016г., 18.01.2016г., 27.12.2017г., 17.07.2019г., 26.12.2019г. АО «Сахалинская нефтяная компания» была образована путем преобразования.

Судом установлено, что согласно приказу № от 25 марта 2020 года ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора в связи с тем, что в период с 03 марта 2020 года по 04 марта 2020 года на скважине № Благовещенского месторождения произошла нештатная ситуация, вызванная необоснованной остановкой скважины № операторами по добыче нефти и газа 4 разряда ФИО1, ФИО6, ФИО 04 марта 2020 года в 01 часов 00 минут. Из содержания приказа следует, что в результате остановки скважины № Благовещенского месторождения 04 марта 2020 года произошла закупорка (загидрачивание) шлейфа скважины от самой скважины до УПН Южно-Луговское, что сделало невозможным ее дальнейшую нормальную эксплуатацию и как следствие снижение добычи природного газа. Работодатель в результате проведенного разбирательства пришел к выводу о ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей операторами по добыче нефти и газа 4 разряда в результате чего были нарушены п.1.12.4., 1.12.5.,1.12.7, п. 5.4 Инструкции 41/19 по охране труда для оператора по добыче нефти и газа, п. 3.2. (п.п.5), п.3.3. (пп.4,17,1), а также должностную инструкцию п.1.3.,3.1. (п.п.3). Согласно п. 2 приказа № от 25 марта 2020 года истец также был депремирован в размере 100% за март 2020г.

Проверяя законность привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд установил, что 04 марта 2020 года начальник цеха добычи и транспортировки газа обратился с докладной запиской указав, что во время дежурства ФИО1 и других операторов в 1:00 04 марта 2020 года на УПГ Ю-Луговское при контроле давления на скважинах, на скважине № было зафиксировано падение давления с 46 АТМ до 34 АТМ. Операторами было принято решение об остановке скважины. Мастеру о резком падении давления на скважине № сообщено не было. В результате остановки скважины операторами был заморожен газопровод диаметром <данные изъяты> идущий от скважины № до УПГ -Луговское (6 км.) О произошедшем мастеру ФИО было сообщено только 04 марта 2020 г. в 08 часов утра.

07 марта 2020 года ФИО1 по факту произошедшего было предложено представить объяснения. 10 марта 2020 года ФИО1 представил пояснительную записку указав, что в связи с предотвращением повышения установленного давления в коллеторе Троицкого газопровода, предотвращения возникновения не штатной ситуации и не возможностью перевода скважины в Анивский коллектор из-за предельного давления в нем, было принято решение о приостановке работы скважины, что является рабочим моментом. Отметил, что мероприятий для возобновления работы скважины не требовалось, так как давление в скважине было штатным, сложившаяся ситуация является рабочим моментом, не является чрезвычайной и не требует немедленного доклада руководству. Заявил, что каких-либо письменных и устных распоряжений администрации о запрете остановки скажины не поступало.

Повторная докладная записка с учетом объяснений ФИО1 поступила от ФИО7 13 марта 2020 года согласно которой начальник цеха указал, что давление в Троицком коллекторе составляло 34 АТМ. Максимальное давление в коллекторе установлено 35 АТМ, в остановке работы скважины не было необходимости. Падение давления на скважине № составило №. Данное падение рабочего давления на скважине являлось чрезвычайной ситуацией, так как протяженность газопровода от скважины № до УПГ составляет 6 км. На момент остановки скважины, уличная температура составляла - 23 С. Отметил, что данная ситуация привела к повышенному расходу метанола в количестве 50 литров, для обогрева трубопровода от образовавшихся гидратов и полной продувке газопровода 6 км. до 0 АТМ.

13 марта 2020 года мастер ФИО представил пояснительную записку, в которой указал, что перед заступлением на смену операторам был выписан наряд на суточные работы, в котором была отражена технологическая схема работы скважины и газопроводов, которой должны придерживаться операторы. Отметил, что до этого была дана устная установка предыдущим сменам «скажину № не останавливать», отметил, что информация также дублировалась на доске распоряжений письменно.

Главный инженер в своей докладной записке от 13 марта 2020 года указал, что согласно записям вахтового журнала и данным режимного листа скважина № Благовещенского месторождения была остановлена операторами по добыче нефти и газа с давлением 34 АТМ, при этом диаметр штуцера в режимном листе работы скважины на 03 марта 2020г. - 04 марта 2020г. указан неверно 4мм., в вахтовом журнале есть запись о смене штуцера на диаметр 3 мм (02.03.2020 в 22 ч.), о смене штуцера обратно на 4 мм. записей нет. Отмечает, что на момент остановки скважины № Благовещенского месторождения давление в магистральном и распределительном газопроводах было штатным (34 АТМ и 5,6 АТМ соответственно).

Из содержания приказа № от 25 марта 2020г. следует истец нарушил п. 1.12.4,1.12.5,1.12.7 и п. 5.4 Инструкции № по охране труда для оператора по добыче нефти и газа, п.3.2. (п.п.5), п.3.3. (п.п.4,17,19), а также п.1.3., 3.1. (п.п.3) Должностной инструкции оператора по добыче нефти и газа 4 разряда.

Так, согласно п.1.3 оператор должен знать правила ведения вахтовой документации. В соответствии с п.п.3 п.3.1. должностной инструкции к обязанностям оператора относится прием смены. Вместе с тем, ответчик полагает, что истец допустил нарушение указанных требований, что выразилось в нарушении правил ведения вахтовой документации, а именно в момент приемки сдачи отсутствовала подпись ФИО1, что истец фактически в ходе проверки, а также в судебного заседания не оспаривал, указав об устранении данного нарушения.

Согласно п.п.5 п.3.2 Должностной инструкции оператор немедленно ставит в известность непосредственного руководителя обо всех недостатках, обнаруженных во время работы. Истец также в ходе проверки и судебного разбирательства не отрицал факт того, что не уведомил непосредственного начальника о факте остановки скважины № так, как полагал, что остановка скважины являлось рабочим моментом.

Вместе с тем, согласно п.п.1 п.3.1 должностной инструкции оператор, перед началом рабочей смены получает производственное задание. Судом установлено, что согласно наряду на выполнение работ № от 03 марта 2020г. было поручено контролировать давление в скважинах газопровода. Каких-либо указаний об остановке скважины № наряд не содержит, следовательно, какое-либо отклонение от технического режима, то есть от нормы работы скважины, свидетельствует о нестандартности ситуации, а учитывая, что объект является источником повышенной опасности суд приходит к выводу о правомерности возложения обязанности на оператора о немедленном уведомлении руководителя. Доводы истца в части того, что возникшая ситуация являлась «рабочим моментом» суд находит несостоятельными, поскольку при стандартности ситуации отсутствовала бы какая-либо необходимость в приостановке работы скважины.

Согласно п.п.4,1,19 п. 3.3. должностной инструкции оператор в течении всего рабочего дня ведет записи в журнале замеров, контролирует параметры работы фонтанной скважины, отклоняет отклонение от технического режима. Из режимного листа следует, что после 1-00 часа записи отсутствуют, что свидетельствует об отсутствии контроля за скважиной после ее остановки, что, учитывая режимность и опасность объекта недопустимо.

Судом установлено, что истец с должностной инструкцией ознакомлен, что подтверждается личной подписью в должностной инструкции.

В соответствии с Инструкцией по охране труда для оператора по добыче нефти и газа № следует, что оператор несет ответственность за несвоевременность и неправильность принимаемых решений (п.1.12.4), некачественное ведение оперативной документации и достоверность передаваемой информации (п.1.12.5). По окончании работы оператор обязан сдать смену заступающему на вахту оператору, передать информацию о состоянии обслуживаемого оборудования и сделать запись в оперативном журнале (п.5.4). Истец с указанной инструкцией ознакомлен, что подтверждается листом ознакомления.

Из содержания вахтенного журнала заполненного, в том числе истцом следует, что скважина № была остановлена в 1-00ч., возобновлена работа в 08 часов 04 марта 2020г.

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО пояснил, что замещает должность обходчика линейной части. Отметил, что 04 марта 2020 года он выполнял продувку скважины № в штатном режиме, заявил, что загидрачивания скважины не было. Сообщил суду, что как всегда влил 120 л. метанола, поскольку шлейф длинный, отметил, что скважина № останавливается регулярно.

Свидетель ФИО пояснил суду, что работает оператором 4 разряда. Вего смену 02 марта 2020 года скажина № была остановлена по устному распоряжению руководителя, для удаления гидрата, воды и продувки всего газопровода. Отметил, что мастером его смене было дано устное указание скважину № «не останавливать», также такая запись имелась на доске обявлений.

Свидетель ФИО пояснил, что является непосредственным руководителем истца, замещает должность мастера. Сообщил, что размещал информацию на доске «о запрете остановки скважины №». Полагал, что истец и совместно работающие с ним операторы не предприняли всех мер для того, что скважина продолжала работать хотя бы минимально. Отметил, что в марте продолжается интенсивный отбор газа, каких-либо резервов для того, чтобы заменить одну скважину другой нет. Указал, что скважина № является проблематичной. Сообщил суду, что не всегда отсутствие льда при продувке скважины означает отсутствие гидратной пробки, поскольку гидратная пробка может находиться на любом отрезке газопровода. По утверждениям свидетеля следует, что если на УПГ давление 0, а в начале участка давление есть, то это как раз и свидетельствует о наличии гидратной пробки.

Представитель ответчика главный инженер Общества ФИО4 в ходе судебного разбирательства пояснил, что алгоритм действий операторов в данном случае должен был быть следующий: перевести скважину № на Анивский коллектор, при этом по трубе продолжал бы движение теплый поток газа, при этом скважина № не замерзла бы, далее обо всем необходимо было незамедлительно сообщить руководству.

Исследовав указанные доказательства, с учетом пояснений сторон суд установил, что факт остановки скважины № в условиях отклонения от технологического режима ФИО1 без соответствующего уведомления и согласования с руководителем нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Также судом установлен факт ненадлежащего ведение ФИО1 документации, а именно вахтенного журнала, режимного листа. Принимая во внимание, что настоящий объект является стратегическим, источником повышенной опасности, то ненадлежащее исполнение истцом своих должностных обязанностей выразившихся в невыполнении требований п. 1.12.4,1.12.5,1.12.7 и п. 5.4 Инструкции № по охране труда для оператора по добыче нефти и газа, п.3.2. (п.п.5), п.3.3. (п.п.4,17,19), а также п.1.3., 3.1. (п.п.3) Должностной инструкции оператора по добыче нефти и газа 4 разряда - недопустимо.

Доводы истца в части того, что остановка скважины № является рабочим моментом и не требовало дополнительного уведомления руководителя, является несостоятельным, поскольку как установлено судом, падение давления является отклонением от технологического режима, что само по себе свидетельствует о нештатности ситуации, что требует дополнительного согласования дальнейших действий оператора в целях сохранения непрерывного процесса транспортировки потребителя газа.

В ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения факт увеличенного расхода метанола в размере 500л. для возобновления работы скважины №, а также снижения добычи газа, поскольку доказательств этому в нарушение в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком не представлено. Вместе с тем, указанное, не исключает факта ненадлежащего исполнения должностных обязанностей ФИО1 выразившихся в не уведомлении непосредственного руководителя о возникновении недостатков во время работы, отсутствии записи в режимном журнал о давлении на скважине №, нарушении правил ведения вахтового журнала, необоснованной остановки скважины №.

При данных обстоятельствах, суд считает факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей доказанным, что является основанием для применения работодателем дисциплинарного взыскания. Довод представителя истца в части отсутствия инструкции устанавливающей алгоритм действий оператора по добыче нефти и газа 4 разряда в случае нарушения технологического режима работы Скважины является несостоятельным, поскольку порядок действия оператора регламентирован его должностной инструкцией, а также инструкцией по охране труда для оператора по добыче нефти и газа № которые истцом не выполнены.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса РФ определен порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а именно

до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Проверяя порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, суд установил, что приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности № от 25 марта 2020 года подписан главным инженером Общества как лицом, исполняющим обязанности генерального директора на основании приказа № от 23 марта 2020 года имеющим право применять дисциплинарные взыскания в соответствии с законодательством.

При этом Пленум ВС РФ № от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» п 34. разъяснил, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть третья статьи 193 ТК РФ); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока; к отпуску, прерывающему течение месячного срока, следует относить все отпуска, предоставляемые работодателем в соответствии с действующим законодательством, в том числе ежегодные (основные и дополнительные) отпуска, отпуска в связи с обучением в учебных заведениях, отпуска без сохранения заработной платы.

Принимая во внимание, что генеральному директору о совершенном проступке стало известно 04 марта 2020 года, а приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности № издан 25 марта 2020г., суд приходит к выводу, что работодателем срок привлечения к дисциплинарной ответственности не пропущен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что истцу было предложено ознакомиться с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности № от 25 марта 2020 года, что подтверждается личной подписью ФИО1 в приказе.

Судом установлено, что ранее истец не привлекался к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности согласно приказу № 25 марта 2020г. предусмотренный ст. 192,193 Трудового кодекса РФ ответчиком соблюден, применен вид дисциплинарного взыскания соразмерный совершенному проступку с учетом отсутствия фактов привлечения к дисциплинарной ответственности ранее.

Согласно п. 2 приказа №-к от 25 марта 2020 г. следует, что ФИО1 был лишен премии по результатам работы за март 2020г.

В соответствии с п. 1.3. регламента «Начисления и выплаты работникам АО «СНК» премии по результатам работы за месяц следует, что ежемесячная премия является переменной частью заработной платы и может быть начислена всем работникам Общества. Основными условиями для выплаты работника ежемесячной премии является отсутствие дисциплинарных взысканий. В соответствии с п.3.4. Регламента при наличии дисциплинарного взыскания в отчетном месяце ежемесячная премия не выплачивается или выплачивается в меньшем размере. С учетом указанных положений Регламента решение вопроса о депремировании в полном объеме или в части исключительной прерогативой работодателя. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.

Принимая во внимание результат разрешения спора суд также не усматривает оснований для разрешения вопроса о судебных расходах.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Сахалинская нефтяная компания» о признании приказа Акционерного общества «Сахалинская нефтяная компания» № от 25 марта 2020г. о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности незаконным, взыскании компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей, судебных расходов в размере 50 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения судом решения в окончательной форме.

Дата составления мотивированного решения - ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Е.В. Ретенгер